Інформація призначена тільки для фахівців сфери охорони здоров'я, осіб,
які мають вищу або середню спеціальну медичну освіту.


Підтвердіть, що Ви є фахівцем у сфері охорони здоров'я.

"News of medicine and pharmacy" 2(307) 2010

Back to issue

Dum spiro, spero. Пока дышу — надеюсь, или Если вдруг позвонит Бог…


Summary

Наука и искусство… С самого момента своего возникновения эти стихии, как разум и чувства, находятся на разных полюсах жизнедеятельности человека. Существовать и творить в обеих стихиях — дар, обладание которым делает особенным в глазах современников, а подчас и будущих поколений. Встретить такого человека — настоящая удача, Любоваться творениями, — истинное удовольствие... А возможность жить, работать рядом, общаться с такими людьми, как В.В. Никонов, — честь.

 — Вадим Владимирович, в одном из номеров журнала «Медицина неотложных состояний» Вы писали о том, что «истинное искусство врачевания… не смогут заменить никакие международные медицинские стандарты и слепое поклонение им». Что Вы вкладываете в понятие «искусство врачевания»? Нет ли здесь противоречия: медицина — наука и практика, холодный разум, а искусство — чувства, эмоции…

— Как-то так сложилось в жизни – очень не люблю каких-то ограничений в творчестве, а свою специальность считаю творческой, потому что без творчества, без чувств лечить тяжелого больного, да и вообще больного, невозможно. В принципе все-таки возможно, но это будет ремесленничество. Но это творчество основано на знаниях, логическом построении своих действий, своем опыте, опыте коллег, с которыми работаешь, анализе клинических ситуаций, которые были в практике.

Не отрицаю необходимости международных рекомендаций, протоколов, стандартов. Но они написаны вообще, не для конкретного больного, над которым ты ломаешь голову, — у него (больного) своя, пусть и известная, болезнь со своими особенностями, своя комбинация различных заболеваний, своя генетика… и ты должен найти индивидуальный подход к этому пациенту. Ни один протокол или стандарт этого не предусматривает.

В то же время, участвуя в известных событиях 60-х годов на Дальнем Востоке*, когда было много раненых, протоколы, или, как их тогда называли, стандарты, помогли мне и моим военным коллегам спасти много жизней. Эти протоколы, стандарты нужны при оказании помощи при авариях, катастрофах, клинической смерти и т.д., но это должны быть рекомендации, предусматривающие необходимый и обязательный минимум, и если ты его не выполнишь, увеличивается шанс потерять больного.

Это мысли вслух, и они могут не совпадать с мыслями, мнением, рассуждениями коллег. В этом не нахожу ничего страшного.

 — Вы более 40 лет в медицине. Были практикующим врачом, являетесь ученым, автором не одного десятка научных статей, методических рекомендаций, книг. Вся Ваша профессиональная деятельность связана с человеческой болью. Должен ли врач со-страдать, со-переживать больному? Если да, как же с этим жить — изболится ж душа, а если иначе, тогда зачем?

— Не могу согласиться с мнением, что медицина – это холодный разум. Внешне ты спокоен и уверен, но внутри должны быть переживания, сочувствие, сомнения и плюс разум. Если этого не будет, не будет искусства врачевания — ты не будешь… Ты не будешь врачом в душе. Нужно уметь слушать, уметь говорить с больным, уметь его посмотреть, оценить, а диагностическая аппаратура не должна заменять общение. Это самое главное. Душа должна болеть за каждого больного и должна радоваться за каждого, которому ты смог помочь, и переживать, если этого не случилось…. Но каждая неудача – это опыт, опыт, который поможет другому больному… И ты опять будешь радоваться. Это, очевидно, и позволяет и не изболеться, и не очерстветь.

Конечно, умением Врачевать (с большой буквы) мы все обязаны нашим учителям и коллегам. Я многим обязан своему Учителю — доценту Г. Порфирьеву, который взял надо мной опеку еще на третьем курсе медицинского института. И так сложилась жизнь, и ей спасибо за это, мы с ним продолжали дружить и работать уже на новой кафедре, которую я сейчас возглавляю. Он же был Учителем и для многих моих коллег по кафедре и больнице, и с ними я сейчас работаю. Это тоже Врачи с большой буквы, я им благодарен за то, что вместе работаем, это тоже Учителя, и общение с ними помогает жить, помогает лечить, помогает чувствовать себя человеком.

 — Как пришло решение стать врачом?

— Я вырос в семье военного. Отец — старший офицер авиации, мама — лингвист. В выборе профессии их мнение стало определяющим. Особенно настаивала мама. Наверное, что-то они чувствовали — уже на втором курсе я понял, что интересно и, очевидно, «мое».

 — «Наука успокаивает, искусство же существует для того, чтобы не дать успокоиться», — писал французский художник Жорж Брак. Ваши фотоработы, без преувеличения, выполнены на высоком художественном уровне. Вам это нужно «для того, чтобы не дать успокоиться»?

— По возможности (которой очень мало) стараюсь брать с собой фотоаппарат. Это и для того, чтобы «не дать успокоиться», и для того, чтобы отвлечься и получить удовольствие, насладиться тем, что вижу. Я, наверное, не оригинален, но все выставки, которые были и, наверное, будут, я назвал «Мгновение и вечность», независимо от сюжетов на фотографиях.

 — А как приходит понимание, что именно вот это мгновение хочется остановить, именно вот этот предмет, явление запечатлеть?

— Как выбираю сюжеты? Просто смотрю… и понимаю, что это то, что важно и интересно для меня в данный момент. Нужно просто видеть… Конечно, из огромного количества отснятых пленок и пробных фотографий выбираешь самое-самое. Иногда видишь какой-то интересный момент, но понимаешь, что на фотографии он не получится, а иногда какая-то мелочь превращается в нечто классное, аж дух захватывает! Я считаю, что нужно видеть и чувствовать. Размышлять! Что в фотоискусстве, что у постели больного. Идея одна и та же.

 — Вы часто цитируете американского философа Ричарда Баха. А что еще, кроме природы и поэзии (и профессии, разумеется) может вызвать у Вас интерес?

— Музыка — классика, инструментальная (Попетти, Таривердиев, Ласт, Бах, Букстехуде) и, конечно же, книги: от фантастики, фэнтези (Пратчетт, Нортон, Кларк) до психологических детективов.

 — Так что же, по-вашему, все же первично в познании мира — наука или искусство?

— Никогда не задумывался над этим вопросом. Наверное, искусство — в самом широком понимании этого слова. Настоящая наука — это тоже искусство, но никак не холодный разум.

 — Назовите, пожалуйста, Ваши основные жизненные принципы или правила.

— Это трудный вопрос... Стараюсь быть честным перед собой, со своими близкими, друзьями, коллегами. А в основе жизненных принципов вообще — произведения Ремарка (в начале студенчества прочитал всего) и его философия («Три товарища»), которая легла на душу и стала моей философией. И еще. Чтобы хоть чего-то добиться в жизни, надо много работать и быть самим собой, быть нужным.

 — Недавно услышала авторскую песню С. Волошина «Мне вчера позвонил Бог». А что бы Вы сказали, если б Он позвонил Вам?

— «Спасибо, что обратил на меня внимание».

 

— Последний вопрос — словами Вашего любимого философа:
Если бы Бог
Посмотрел Вам
Прямо в глаза
И сказал:
— Повелеваю, чтобы ты
Был счастлив в этом мире,
Доколе жив!

Что бы Вы сделали?

— Приводя эту цитату в последнем, по-моему, номере журнала «МНС», конечно, пропустил это через себя. Я бы, наверное, отказался. Но ты жив и нужен хоть кому-то — счастье...

— Вадим Владимирович! Февраль — Ваш месяц. Искренне поздравляем Вас с Днем рождения! Желаем Вам крепкого здоровья, творческого вдохновения и бесконечное множество прекрасных мгновений, которые Вам захотелось бы остановить! Пусть Вас никогда не покидает оптимизм и чувство ожидания весны. А весна обязательно будет — мы узнавали!

Подготовила Валентина Федорова



Back to issue