Інформація призначена тільки для фахівців сфери охорони здоров'я, осіб,
які мають вищу або середню спеціальну медичну освіту.

Підтвердіть, що Ви є фахівцем у сфері охорони здоров'я.

International journal of endocrinology 1 (25) 2010

Back to issue

Состояние ренин-ангиотензин-альдостероновой системы у женщин с предменструальным синдромом

Authors: Исмаилов С.И., Хайдарова Ф.А., Ходжаева Н.В., РСНПМЦЭ, г. Ташкент, Республика Узбекистан

Categories: Endocrinology

print version


Summary

В исследовании участвовали 25 женщин в течение 5 менструальных циклов. Все пациентки ­соблюдали строгую диету с ограничением натрия и количества калорий. Анализ результатов выявил статистически значимую связь между показателями негативного психоэмоционального состояния, веса, балансом К/Na и уровнем альдостерона на протяжении менструального цикла у пациенток. Повышение всех показателей отмечалось с середины лютеиновой фазы и до начала менструации. Эти показатели быстро снижались в период менструации, причем уменьшению баланса К/Na предшествовало снижение веса и негативного психоэмоционального состояния. Полученные результаты позволяют предполагать, что определенные органические факторы, связанные с ренин-ангиотензин-альдостероновой системой, могут иметь этиологическое значение в возникновении предменструальной напряженности.

Предменструальный синдром (ПМС), описанный сравнительно недавно (R. Frank, 1931), входит в качестве нозологической формы в перечень заболеваний МКБ Х пересмотра (ВОЗ, 1992). ПМС — сложный патологический симптомокомплекс, возникающий в предменструальные дни и связанный с нервно­психическими, вегетососудистыми и обменно­эндокринными нарушениями [1, 3, 4].

Следует считать оправданным возросшее внимание к проблеме ПМС. Многие авторы связывают это с ростом частоты заболевания, особенно в развитых странах. Немаловажное значение в интересе, проявляемом к ПМС, играют и социально­экономические аспекты, так как в 3–5 % случаев симптомы носят выраженный характер и приводят к снижению работоспособности, качества жизни больных, уровня их семейной и социальной адаптации. Важным представляется и тот факт, что тяжелый ПМС переходного возраста может преобразоваться у 1/3 больных в тяжелый климактерический синдром, характеризующийся атипичным течением и проявляющийся цикличным повторением симптомов ПМС.

Данные литературы по частоте встречаемости ПМС разноречивы: от 2,14 до 70–95 %. Однако большинство исследователей выделяют этот синдром у 20–40 % женщин [1, 2].

На сегодняшний день нет единой теории, объясняющей патогенез ПМС. Одной из них является теория водно­солевой интоксикации. По данной теории в основе ПМС лежит нарушение водно­солевого обмена. Задержка жидкости во вторую фазу менструального цикла наблюдается и в норме, а при ПМС она значительно увеличивается. Это объясняется возникающими при ПМС изменениями в системе ренин — ангиотензин — альдостерон, которые приводят к развитию отеков. Функциональное состояние ренин­ангиотензин­альдостероновой системы (РААС) тесно связано с менструальным циклом женщины. Половые стероидные гормоны оказывают влияние на водно­солевое равновесие.

В ряде научно­исследовательских работ прослеживается связь между фазами менструального цикла и изменениями веса тела и/или признаками задержки натрия в организме [4].

Ряд исследователей указывают на психоэмоциональные изменения, увеличение веса тела, задержку натрия и секрецию альдостерона в определенной параллели с фазами менструального цикла [4, 5].

В связи с этим мы провели исследование 5 менструальных циклов с целью выяснения: действительно ли существует связь между фазами менструального цикла и перепадами настроения, весом тела, изменением соотношения К/Na в моче и уровнем ренина и альдостерона.

Материалы и методы

В обследовании участвовало 25 женщин фертильного возраста (средний возраст 30–37 лет) с симптомами ПМС и контрольная группа — 10 женщин аналогичного возраста без симптомов ПМС. Исследование проводилось на базе консультативной поликлиники НИИ эндокринологии. Каждая женщина обследовалась на протяжении одного или более менструальных циклов, начиная с рандомизированно определенного дня цикла. Обследование включало в себя антропометрические измерения, сбор анамнеза, анкетирование по четырехбалльной шкале: 1 — изменений настроения нет; 2 — небольшие изменения настроения; 3 — умеренные изменения настроения; 4 — сильно выраженные изменения настроения: ощущение безнадежности; депрессия; мнительность; замкнутость; раздражительность; чувство паники, нервозность; напряженность; безынициативность; уныние; чувство бе­зысходности; болтливость. В дни обследования пациентке назначалась диета (2000 калорий) с суточным содержанием натрия 100 мг и ограничением соли. Помимо этого обращалось внимание на боли в животе и метеоризм. Все пациентки контролировали вес тела утром натощак, исследовалось суточное количество мочи на содержание натрия и калия, определение которых проводилось фотометрическим методом, а также суточная моча на катехоламины, которые определялись хроматографическим методом. Определялись ренин, альдостерон, пролактин, эстрадиол и прогестерон на 7­й и 21–22­й день менструального цикла. Исследования сыворотки крови пациентов выполнены радиоиммунной лабораторией НИИ эндокринологии МЗ РУз на радиоиммунном счетчике «Гамма­12» с использованием радиоиммунных наборов фирмы «Иммунотех», Чехия. Все пациентки были консультированы гинекологом, невропатологом, офтальмологом.

Результаты исследования и их обсуждение

Анализ полученных данных показал, что негативные проявления психоэмоционального состояния, изменения веса и баланса К/Na подвержены вариабельности в зависимости от фазы менструального цикла. Рис. 1 демонстрирует ежедневные изменения средних показателей негативных моментов психоэмоционального состояния, веса, соотношения К/Na у 25 пациенток.

Отрицательный психоэмоциональный статус возрастал на протяжении 11 дней до начала менструации, его проявления достигали пика за 1 день до менструации и уменьшались в начале менструации. Наименьшее проявление этого параметра отмечалось в предполагаемую фазу овуляции — 12–17­й день цикла. Наибольший показатель веса фиксировался в лютеально­предменструальной фазе. Вес начинал увеличиваться за 11 дней до менструации, достигал максимального значения за 1–4 дня до начала менструации и начинал снижаться с появлением менструации. Минимальное увеличение веса отмечалось в предполагаемую фазу овуляции — 12–15­й дни цикла. Аналогичная картина складывалась с параметром К/Na, баланс которого возрастал в предменструальный период, имел максимальное значение на протяжении трех дней до начала менструации и критически снижался в первый день менструации.

Изменения трех параметров носили синхронный характер на протяжении 24 дней до начала менструации и 8 дней после ее начала, и в количественном отношении показатели имели следующие значения:

— отношение негативных психоэмоциональных проявлений/вес: r = 0,65; P < 0,01;

— отношение негативных психоэмоциональных проявлений к К/Na: r = 0,50; P < 0,01;

— отношение веса к К/Na: r = 0,47; P < 0,01.

Абдоминальные боли и метеоризм также варьируются на протяжении цикла. Максимально выраженная боль наблюдалась в первые три дня менструации с пиком выраженности в первый день. Небольшое увеличение боли отмечалось в середине цикла и во время лютеально­предменструальной фазы цикла. Нарастание боли начиналось за 9 дней до начала менструации. Не прослеживается связи с прибавкой веса (r = 0,26; p = 0), отрицательным эмоциональным состоянием (r = 0,04; p = 0) и балансом K/Na (r = 0,13; p = 0). Минимальное увеличение метеоризма происходило в середине цикла и во время лютеально­предменструальной фазы, а выраженный пик этого параметра приходился на первые два дня менструации. Соотношение показателей прибавки веса и метеоризма были статистически выражены: r = 0,47; p < 0,01. Соотношение метеоризма и абдоминальной боли также было выражено в значительной мере: r = 0,77; p < 0,001. Статистически не были взаимосвязаны метеоризм и отрицательный психоэмоциональный статус: r = 0,15; p = 0 и метеоризм и К/Na баланс: r = 0,00; p = 0. Как видно на рис. 2, абдоминальная боль и метеоризм не связаны с показателем негативного психоэмоционального состояния.

Негативные изменения психоэмоционального статуса, уровень эстрогена и прогестерона возрастают в лютеиновую фазу, тогда как в предменструальный период и в начале менструации уровень эстрадиола и прогестерона падает наряду со снижением пика психических нарушений. Таким образом, между уровнем содержания этих гормонов и ментальными изменениями нет совпадения по времени. Взаимосвязь между негативными психоэмоциональными проявлениями, уровнем прогестерона, эстрадиола и альдостерона продемонстрирована на рис. 3.

На рис. 4. результаты гормональных исследований показывают, что уровень альдостерона резко возрастает в позднюю лютеиновую фазу (21–22­й день цикла), а уровень ренина существенно не меняется. Возрастание уровня альдостерона по времени коррелирует с возрастанием уровня психоэмоциональных нарушений (рис. 4), а с циклическими изменениями эстрогена и прогестерона не связано. Из этого следует, что альдостерон больше влияет на психоэмоциональные нарушения, вес, К/Na баланс, чем эстроген или прогестерон и его можно рассматривать в качестве этиологического агента при эмоциональных циклических расстройствах.

Выводы

В ходе исследования выяснилось, что действительно существует связь между фазами менструального цикла и перепадами настроения, весом тела, изменением соотношения К/Nа в моче и уровнем ренина и альдостерона. Полученные результаты позволяют предполагать, что определенные органические факторы, связанные с системой ренин — ангиотензин — альдостерон, могут иметь этиологическое значение в возникновении предменструальной напряженности.


Bibliography

 1. Лекарева Т.М. Методы коррекции предменструального синдрома // Лечащий врач. — 2007. — № 12.

2. Сметник В.П., Тумилович Л.Г. Неоперативная гинекология: Руководство для врачей. — СПб.: Сотис, 1995.
3. Руководство по эндокринной гинекологии / Под ред. Е.М. Вихляевой. — М., 2000.
4. Janowskj D.S., Berenst S.C., Davis J.M. Correlations between mood, weight, and elec-trolytes during the menstrual cycle: a renin-angiotensin-aldosterone hypothesis of premen-strual tension // Psychosomatic. Medicine. — 1973. — Vol. 35, № 2.
5. Lori M., Dickerson D., Pamela J. et al. // Practical Therapeutics. — 2003. — Vol. 67, № 8. 

Similar articles

Authors: В.И. Кулаков, Научный центр акушерства, гинекологии, перинатологии РАМН, г. Москва
"Emergency medicine" 1(14) 2008
Date: 2008.08.19
Categories: Obstetrics and gynecology
Sections: Specialist manual
Предменструальный синдром
Authors: Яковлева Э.Б., Бабенко О.М., Пилипенко О.Н. - Донецкий национальный медицинский университет им. М. Горького
"Emergency medicine" 3 (58) 2014
Date: 2014.06.18
Categories: Medicine of emergency, Obstetrics and gynecology
Sections: Specialist manual
Authors: Исмаилов С.И., Хайдарова Ф.А., Ходжаева Н.В., Гулева А.А., Республиканский специализированный научно-практический медицинский центр эндокринологии МЗ РУз, г. Ташкент, Республика Узбекистан
International journal of endocrinology 5 (29) 2010
Date: 2010.09.17
Categories: Endocrinology
Authors: В.П. Сметник, д.м.н., профессор, НЦАГиП, г. Москва
"News of medicine and pharmacy" 3(308) 2010
Date: 2010.08.03

Back to issue