Інформація призначена тільки для фахівців сфери охорони здоров'я, осіб,
які мають вищу або середню спеціальну медичну освіту.

Підтвердіть, що Ви є фахівцем у сфері охорони здоров'я.

"News of medicine and pharmacy" 16(336) 2010

Back to issue

Литература и медицина

Authors: А.Ф. Яковцева, д.м.н., профессор, И.В. Сорокина, д.м.н., профессор, Н.В. Гольева, д.м.н., профессор, Харьковский национальный медицинский университет, И.И. Яковцева, д.м.н., профессор, Харьковская медицинская академия последипломного образования

print version


Summary

Искусство слова — прекрасное, умное, доброе — способно вызвать целый ряд душевных переворотов в человеке, способно оказать благотворное воздействие на настроение и мысли человека. Эти особенности воздействия хороших литературных произведений на психику человека с успехом используют в медицине. Лечение с помощью книг получило название библиотерапии.

Терапевтическое воздействие чтения было замечено очень давно: еще в сказках «Тысячи и одной ночи» встречаются сюжеты, связанные с влиянием прочитанного на самочувствие больного. Вот один из них: «И затем купец взял повесть и написал ее своей рукой, с толкованиями, и вошел к царю и сказал ему: «О счастливый царь, я принес сказки и рассказы, редкие и прекрасные, подобных которым никто никогда не слыхивал»... И он (царь) велел писцам написать эту повесть золотом и положить ее в свою личную казну, и всякий раз, как у царя стеснялась грудь, он призывал купца Хасана, и тот читал ему эту повесть» («758-я ночь. Сказка о Сейф-аль-Мулуке»).

Заметим, что попытки применения библиотерапии в больничных условиях имеют глубокие исторические корни и традиции. Одно из самых ранних свидетельств использования библиотерапии относится к XIII в. В госпитале Аль-Мансура (Каир) в то время были служители, которые читали больным Коран днем и ночью. И на Западе в первых больничных библиотеках, возникших по инициативе служителей церкви, были книги, дающие успокоение и надежду больным людям. Такой религиозно-нравственный характер библиотеки сохраняют вплоть до середины XIX в., когда в дополнение к религиозному чтению стала приобретаться и другая литература — историческая и художественная. Книги предлагались с учетом индивидуальных особенностей пациентов. Считалось, что выбор должен базироваться на медицинских рекомендациях и находиться под контролем врачей.

Томас Сиденхем (1624–1689) — знаменитый английский врач, которого современники называли «английским Гиппократом», с успехом назначал своим пациентам по несколько строк любимого им «Дон Кихота» на сон грядущий.

В нашей стране элементы библиотерапии прослеживаются в библиотечном обслуживании больных и отдыхающих начиная с 20–30-х гг. XX в. Тогда лечебное чтение получило достаточно прочную теоретическую базу в трудах И. Вельвольского и др. В журнале «Курортное дело» (1928, № 5) сообщалось о том, что «чтение книг не только не мешает отдыху и лечению, но, наоборот, вносит разнообразие и смену впечатлений в быт больного, поглощает неиспользуемую энергию».

С терапевтическим эффектом чтения библиотекари вплотную столкнулись в годы Великой Отечественной войны при лечении раненых в госпиталях. При выдаче книг и во время чтения вслух надо было не забывать, что всякое неосторожное выражение, неудачно рекомендованное произведение могут оказать на раненых вредное влияние, а бодрое, наоборот, укрепить волю к жизни. Так, прочитав «Повесть о настоящем человеке» Б. Полевого, читатели-инвалиды начинали учиться ходить.

В годы войны и позднее «Русский характер» А. Толстого оказал неоценимую помощь многим раненным воинам и не раз использовался врачами в их самоотверженной работе. Об этом рассказывал профессор, доктор медицинских наук И.И. Лукомский. В войну он по путевке райкома партии сражался в партизанском отряде особого назначения на подступах к Москве, потом руководил военным госпиталем. Богатый опыт работы военных лет лег в основу его докторской диссертации «Психические изменения при огнестрельных повреждениях лица». В госпитале профессору Лукомскому приходилось наблюдать и лечить многих бойцов, которые, как и герой рассказа А. Толстого танкист Дремов, получили в боях тяжелые ранения лица. Такие повреждения обычно сопровождаются тяжелыми психическими травмами. В госпитале у профессора Лукомского лечился, например, военный летчик, чудом спасшийся из горящего самолета. Его лицо обезобразили шрамами тяжелые ожоги. И это так угнетающе подействовало на раненого, что его охватило безнадежное отчаяние, пропал всякий интерес к жизни, мучили неотступные мысли: «Кому нужен человек, на которого даже взглянуть страшно?» Попытки переубедить раненного летчика ничего не давали. Тогда попробовали незаметно подложить ему среди других книжек для чтения «Русский характер» А. Толстого и «Просто любовь» В. Василевской. И эти книги сделали то, чего не удавалось добиться другими средствами: они вернули раненому любовь к жизни и утраченную веру в себя.

Эффективное применение библиотерапии сегодня невозможно без объединения усилий медиков и библиотекаря. Советы первых важны для того, чтобы определить, какие произведения, жанры и авторы подходят для библиотерапии в каждом конкретном случае. Библиотекарь, со своей стороны, может со знанием дела помочь в составлении так называемых лечебных списков книг, включающих литературу о людях, преодолевших физические недуги, произведения оптимистической направленности, помогающие преодолеть моральные неурядицы, литературу развлекательного характера. Разумеется, любой библиотекарь должен исходить из интересов больного, его желания читать те или иные книги.

Нет, пожалуй, человека, который не использовал бы библиотерапию в ее бытовом варианте, интуитивно прибегая к чтению, чтобы отвлечься от тревожных мыслей, беспокойства, поднять настроение. При отсутствии такого «самолечения» феномен библиотерапии вряд ли мог бы существовать.

Таким образом, по утверждению профессора Александра Шапошникова (Московский государственный университет культуры и искусства), есть все основания утверждать, что библиотерапевтическая функция больничных библиотек, возникшая с самого начала их существования, и в настоящее время определяет их общественную миссию.

Особенно необходимы смех и радость, которые несут с собой добрые и веселые книги больным детям. Об этом неоднократно говорил К. Чуковский, рассказывая, например, как благотворно влияло на детей, лечившихся в костно-туберкулезном санатории, чтение веселой книги Р.Э. Распе о приключениях барона Мюнхгаузена. Характерно, что свою первую стихотворную сказку для детей «Крокодил» К. Чуковский написал специально для заболевшего маленького сына. «Единственная была у меня забота — отвлечь внимание больного ребенка от приступов болезни», — вспоминал писатель. Тогда он еще и не подозревал, что эта и другие сказки, которые он создаст вслед за ней, войдут в золотой фонд советской детской литературы.

Во многих случаях бывает достаточно вовремя прочесть ребенку умело подобранную книгу или рассказать подходящую к случаю сказку, чтобы помешать укоренению какой-нибудь дурной привычки, способной отрицательно сказаться на здоровье. Это ярко и образно показывает замечательный русский писатель и врач А.П. Чехов в рассказе «Дома». Герой рассказа неожиданно обнаруживает, что его 7-летний сын Сережа начал курить. Суровые внушения не помогают. И тогда он рассказывает сыну сказку о прекрасном и добром царевиче, который испортил здоровье курением и умер в юном возрасте, оставив родных в глубоком горе. И сказка оказалась гораздо действеннее серьезных бесед и уговоров. Сережа навсегда отказался от курения.

Литература и медицина, история их развития связаны между собой неразрывно. В литературных произведениях различных времен мы находим свидетельства огромного интереса, который испытывали художники слова к облику врача и к искусству врачевания.

Большое внимание поэты и писатели всегда уделяли и уделяют внешнему и внутреннему облику врача. С особым теплом и любовью представлен образ врача Элинор Портер, которая устами девочки Поллианны характеризует миссию врача таким образом:

«Доктор о чем-то задумался. Украдкой взглянув на него, Поллианна заметила, какое грустное у него стало лицо, и ей захотелось хоть чем-то его обрадовать.

— Доктор Чилтон, — робко сказала она, — мне кажется, что у вас самая радостная работа на Земле.

Доктор окинул ее изумленным взглядом.

— Радостная? Да куда бы ни шел, я вижу одни страдания! — горестно воскликнул он.

— Знаю, — кивнула Поллианна. — Но вы же помогаете тем, кто страдает. И вы, конечно же, радуетесь, когда они перестают страдать. Вот и выходит, что вы радуетесь чаще всех нас.

У доктора вдруг подступил ком к горлу. У него не было ни дома, ни жены, ни детей. У него не было ничего, кроме любимой работы и двухкомнатной квартиры, в которой он жил и лечил. И вот теперь, глядя в глаза Поллианне, он чувствовал себя так, будто его благословляют на дальнейшие труды. И он знал: ни самые тяжелые дни, ни бессонные ночи не заставят его забыть воодушевление, рожденное этой удивительной девочкой.

— Да благословит тебя Бог, милая, — сказал доктор, и лицо его озарилось необычайно доброй улыбкой, которая так располагала к нему пациентов. — Бывает, что доктору не меньше больных требуется глоток тонизирующей микстуры, — добавил он».

Началом развития литературы как искусства можно считать середину IV тыс. до н.э., когда на Древнем Востоке (Шумерия — Месопотамия) была изобретена письменность. Наиболее известным произведением вавилонской культуры является «Поэма о Гильгамеше», в которой поставлен вопрос о смысле жизни. Поэма своими корнями уходит в дописьменный период Месопотамии. Гильгамеш был полулегендарным царем Урука в Древнем Шумере. Произведение рассказывает о том, что Утнапиштим, получивший от богов великий дар бессмертия, открыл Гильгамешу «тайное слово» и посоветовал ему опуститься на дно океана, чтобы сорвать траву бессмертия. Гильгамеш так и сделал, но неосторожность погубила его.

На пути домой в Урук
Гильгамеш увидел водоем,
Спустился в него, окунулся в воду,
Змея учуяла запах растения,
Из норы поднялась — унесла
растенье —
Назад возвращаясь, сбросила
кожу.

С тех пор змеи получили бесценный дар вечной молодости. Поэма заканчивается трагически — сознанием неизбежной смерти даже такого героя, как Гильгамеш. А человек в ней все же бессмертен своими делами. Гильгамеш говорит: «Если паду я — останется имя». Он стал первым смертным, понявшим, что только дела человека бессмертны. «Самый высокий человек не может коснуться небес», но надо делать все, чтобы «возвысить свое имя», и если на этом пути «страх подступит к тебе — прогони его вспять». Позже Гораций выразил эту мысль крылатыми словами: «Сквозь тернии к звездам (Per aspera ad astra)».

В эпоху античности появляется много так называемых «циклических» стихо­творений, посвященных круговороту времен и месяцев года. Времена года и здоровье — эта проблема интересовала человечество с ранних периодов истории его существования. Над ней размышляли философы, ученые и в первую очередь врачи; она вдохновляла поэтов, была для них своеобразным гимном природе, ее неувядающей и вечно возрождающейся красоте, дарующей человеку силы, здоровье и ощущение радости бытия.

Медики древности учитывали время года, местность, климат, возраст и условия жизни людей при определении и лечении той или иной болезни.

«Кто захочет исследовать медицинское искусство правильным образом, должен... прежде всего принять в рассмотрение времена года», — эти знаменательные слова принадлежат великому врачу древности Гиппократу. В своем сочинении «О воздухах, водах и местностях» (основное содержание которого составляет медицинская география) он подробно рассматривает вопрос о сезонности определенных заболеваний (лихорадок, дизентерии, чахотки и др.). Гиппократ пристально изучал организм человека, его природные свойства — «физис», а также условия внешней среды. Из сформулированной им гуморальной теории (от латинского слова humor — влага) следует, что тело человека, а также всех животных построено из четырех элементов: огня, земли, воздуха и воды. Этим основным элементам соответствуют в организме человека четыре основные жидкости (влаги): желтая (светлая) желчь, черная желчь, кровь и флегма, определяющие физиологические процессы.

Согласно Гиппократу, каждое время года, протекающее как ему полагается, имеет свои особые законы. Конец всякого сезона и начало следующего имеют законы и болезни, общие для обоих этих сезонов.

Например, весна, когда она имеет свою надлежащую натуру, является лучшим временем года. Она соответствует натуре пневмы и крови и при своей уравновешенности вскоре переходит к небольшой, «небесной», жаре и к естественной влажности. Весна румянит лицо, так как умеренно привлекает к нему кровь, не доходя при этом до того, чтобы растворять ее, как она растворяется жарким летом. Весной возбуждаются хронические болезни, так как весна гонит и заставляет течь застоявшиеся соки; по этой причине у меланхоликов обостряется весной меланхолия. Те люди, у которых обильные соки зимой вследствие обжорства и малого моциона, весной предрасположены к болезням, возбуждаемым этими видами материи вследствие ее весеннего растворения. Если весна длится долго, оставаясь уравновешенной, то летние болезни уменьшаются.

Весенние болезни — это «расстройства крови», кровотечения из носа, обострение меланхолии, заложенной в естестве желчи, опухоли, прыщи, ангины. Они бывают смертельными. Весной часто случаются разрывы сосудов, кровохарканье, кашель, особенно в зимний период весны, когда она похожа на зиму Положение людей, больных этими болезнями, особенно чахоткой, весной ухудшается. Поскольку весна приводит в движение материю слизи у людей с избытком слизи, то весной бывают паралич, боли в сочленениях. К числу причин, ввергающих людей в эти болезни, относятся чрезмерные телесные и душевные движения, а также употребление горячительного; и то и другое оказывает помощь естеству воздуха.

Ничто так не избавляет от весенних болезней, как кровопускание, опорожнение, уменьшение количества еды и увеличение питья, а также ослабление силы опьяняющих напитков путем разбавления их водой. Весна — время года, подходящее для детей и для тех, кто близок к детям по возрасту.

О действии сочетания времен года Гиппократ пишет так: «Когда после «южной» зимы приходит «северная» весна, а за ней следует душное, влажное лето и изобилие воды, и весна сохраняет соки до лета, то осенью учащается мор среди юношей и бывает много случаев воспаления кишок, язв в кишках и длительной недоброкачественной перемежающейся лихорадки. Если же зима была очень сырая, то женщины, которые ожидают родов весной, выкидывают от малейшей причины, а если рожают, то рожают слабых, или мертвых, или больных. У людей учащаются случаи воспаления глаз и «расстройство крови». Катары в такое время становятся часты, особенно у стариков; соки изливаются у них в органы, и больные иногда внезапно умирают от этого, так как соки разом в изобилии устремляются в пути прохождения пневмы. Если весна была дождливой, «южной» и пришла после «северной» зимы, то летом учащаются острые лихорадки, воспаление глаз, «размягчение естества» и «расстройство крови». Большинство этих заболеваний происходит от катаров и устремления накопившейся за зиму слизи, движимой теплотой, во внутренние полости. Особенно часто это бывает у людей влажной натуры, например у женщин. В такое время учащаются гнилостность и порождаемые ею лихорадки. Если летом во время восхода Сириуса случается дождь и подует ветер, то можно надеяться на благо, и болезни разрешаются. Такое время года наиболее вредно для женщин и детей. Те из них, которые опасаются, заболевают четырехдневной лихорадкой, так как соки сгорают и разгорячаются, а после заболевают водянкой как следствием четырехдневной лихорадки. Боли в селезенке и слабость печени тоже происходят от этого. Вредность этого времени года меньше для стариков и для тех людей, телу которых опасно охлаждение. Если за сухим «северным» летом приходит дождливая «южная» осень, это предрасполагает тело людей к головным болям зимой, к кашлю, к хрипоте в горле и к чахотке, так как им часто приходится болеть насморком. Поэтому если после сухого «южного» лета приходит дождливая «северная» осень, то зимой тоже учащаются головные боли, затем — катар, кашель и хрипота. Если после «южного» лета приходит «северная» осень, то учащаются болезни от сжатия и задержания соков, о которых ты уже знаешь».

В эпоху Возрождения с 1460 по 1500 г. в Европе активно печатаются книги, особенно много выпускается произведений римских и греческих классиков. Вскоре печатная книга украшается иллюстрациями — гравюрами на дереве. В том же XV столетии в книге появляется экслибрис — книжный знак, указывающий на принадлежность книги. Многие гравюры и экслибрисы отражают разные стороны жизни медиков и медицины всех времен, и мы об этом будем писать ниже. Над созданием экслибрисов работают известные художники эпохи Возрождения — А. Дюрер, Г. Гольбейн, Л. Кранах.

Первая датированная научная медицинская книга — «Естественная история» Плиния Старшего (1469). В 1471 г. выходят знаменитый «Концилиатор» Пьетро из Абано, «Антидотарий» Месюэ и «Антидотарий» Николая Салернского. До 1500 г. вышло 29 изданий «Канона врачебной науки» Ибн Сины, что свидетельствовало об огромной популярности труда великого врача арабского Средневековья. Около 1480 г. появилось первое издание «Салернского кодекса здоровья» Арнольда из Виллановы. П. Шеффер выпустил первые «Гербарии» (книги главным образом по лекарственной ботанике) и знаменитый «Сад здоровья» на немецком и латинском языках. Книга сохранила и донесла мудрые советы ученых и поэтов, философов и врачей, живших много веков назад, до миллионов современных читателей.

Новый этап изучения салернского наследия, в том числе и поэтического, связан с XIV Международным конгрессом по истории медицины, проходившим в Риме и Салерно в сентябре 1954 года. «Гиппократова община» — Салерно — вновь стала международным форумом ученых многих стран мира, что явилось признанием исторических заслуг школы.

Салернская школа охватила все аспекты медицинских знаний своего времени. С древнейших времен медицина считалась искусством. Врач, его облик и труд стали предметом пристального внимания общества уже в эпоху Античности. Врач Античности и Средневековья, лишенный технических средств диагностики (за исключением разве что хирурга, имевшего необходимый инструментарий), отлично владел диагностической интуицией, замечал малейшие признаки болезни, умел обобщать их, обладал обостренным ощущением состояния своего пациента. Естественно, что Салернская школа уделяла должное внимание всем этим факторам.

Мы позволим себе привести поэтическое отражение ряда ключевых положений этой поэмы, воспевающей медицину.

Генеральные предписания

Школа салернская так королю
англичан написала:
Если ты хочешь здоровье вернуть
и не ведать болезней,
Тягость забот отгони и считай
недостойным сердиться,
Скромно обедай, о винах забудь,
не сочти бесполезным
Бодрствовать после еды,
полуденного сна избегая.
Долго мочу не держи, не насилуй
потугами стула;
Будешь за этим следить —
проживешь ты долго на свете.
Сердце печальное, гнев постоянный,
ум радостный редко —
Трое вот этих нам жизнь истощают
концом недалеким;
Ведь погоняют они тебя к смертному
мчаться пределу;
Радостный дух совершает, что век твой
цветет безупречно;
Жизнь ты колеблешь свою, если
трапезы слишком обильны;
Кто истеченью подвержен,
коль не защитишься, погибнешь:
Вредно соитье, не в меру питье
и движение в стужу,
Труд, еда и питье, сон — все это
в разумную меру.
Если кто в них погрешил, то
и тяжко страдает натура;
Быстро вставать поутру, совершать же
поздно прогулку —
Это здоровье дает человеку
и радость дарует;
Если врачей не хватает, пусть будут
врачами твоими
Трое: веселый характер, покой
и умеренность в пище.

Сон

Шесть часов для спанья
и юноше хватит, и старцу,
Семь — лишь лентяю, а восемь мы
спать никому не уделим.
Сделай, чтоб меньше твой сон семи
часов продолжался.
Пусть до девятого спи, никогда —
до десятого часа.

Что надо делать при принятии ванн и других процедур
Если не хочешь болеть
и жить ты желаешь здоровым,
Следуй вот этим советам,
других научая тому же:
Вымывшись и натощак ты не пей,
едва пробудившись,
И с головой непокрытой
на холоде не появляйся;
Также — под солнцем, поскольку они
тебе оба враждебны.
Боль головная и глаз, посты,
лихорадки и язвы,
Полный живот, и ушибы, и зной —
все ваннам запретны,
В дозе уменьшенной тела они
помогают началам.
Чувствуешь плохо себя —
если ванн ты избегнешь, поможет.

Главные правила принятия пищи

Коль Ты к еде не привык, повредит
еденье такое —
Все непривычные вещи, питье,
чужеземные яства;
Рыб и плодов избегай, постоянных
беги опьянений.
Пей после всякой еды, чтоб она тебе
не повредила,
Всякий, кто может, блюсти предписания
эти обязан.
Если не жаждешь, не пей и не ешь,
если чувствуешь сытость.
Жажда и голод, но в меру, —
поистине доброе средство,
Если ж чрезмерны они, то нередко
и отягощают.
Думай, приемля питье, после жить ты
будешь здоровым.

Особое место в искусстве и жизни занимают классики XIX–XX столетий, их творческий путь и отношение к медицине. Л.Н. Толстой и И.С. Тургенев, В.В. Вересаев и Флобер, А.П. Чехов и О. Генри, А. Конан Дойль, М. Булгаков, С. Моэм... Их художественные произведения оставили свой огромный след не только в сокровищнице мировой литературы, но и в такой специфической отрасли науки, как медицина. Это не оговорка: в становлении и успешном развитии медицинской деонтологии как науки об основных принципах должного поведения врача у постели больного литература сыграла большую и еще не в полной мере осознанную и оцененную роль. В самом деле, какие удивительные тайны психологии больного человека мы находим в художественных творениях Л.Н. Толстого! Много глубоких психологических коллизий раскрыто в произведениях И.С. Тургенева. Подлинные образцы тягостных переживаний человека воспроизведены А.П. Чеховым.

Ф.М. Достоевский в своих произведениях оказался таким проницательным психоневрологом, что творениями его восторгаются до сих пор специалисты этого профиля медицины. Собрание сочинений Ф.М. Достоевского — это почти полная психопатология, в которой можно найти изложение всего наиболее существенного в этой науке.

Продолжение следует
Полностью ознакомиться с материалами можно, приобретя книгу «Медицина и искусство» А. Яковцевой, И. Сорокиной, И. Яковцевой, Н. Гольевой



Back to issue