Інформація призначена тільки для фахівців сфери охорони здоров'я, осіб,
які мають вищу або середню спеціальну медичну освіту.

Підтвердіть, що Ви є фахівцем у сфері охорони здоров'я.

"News of medicine and pharmacy" 8 (362) 2011

Back to issue

Инфекция Helicobacter pylori: вопросы резистентности и современные подходы к эрадикационной терапии

Authors: Л.В. Богун, к.м.н., ГУ «Институт терапии им. Л.Т. Малой НАМН Украины»

print version


Summary

Заболевания, ассоциированные с Helicobacter pylori, имеют ряд особенностей, отличающих их от других заболеваний инфекционной, в традиционном понимании этого слова, этиологии. Во-первых, эффективность антибактериальной терапии (АБТ) инфекции H.pylori существенно ниже по сравнению с другими бактериальными инфекциями. Если схемы стартовой АБТ для других инфекций имеют эффективность не ниже 95 %, а подчас этот показатель достигает и 99 %, то предполагаемая эффективность схем антихеликобактерной терапии, включающих два антибактериальных препарата, практически во всех странах, где одобрены схемы тройной терапии, не превышает 90 % [1–3]. Во-вторых, менее изучены вопросы резистентности H.pylori к антимикробным препаратам, и, как правило, практические врачи не имеют данных о распространенности резистентных штаммов даже в своем регионе, что не позволяет адаптировать выбор схемы эрадикационной антихеликобактерной терапии. И наконец, в отличие от других инфекционных заболеваний в практической медицине почти никогда не используется выделение чистой культуры H.pylori с определением резистентности к антимикробным препаратам с целью последующей коррекции АБТ. В итоге, несмотря на прогнозируемую высокую эффективность эрадикационной терапии, реальные показатели успешной эрадикации могут быть значительно ниже. Более того, врач не всегда может быть осведомлен о неэффективности эрадикации, поскольку иногда тесты на H.pylori могут давать ложноотрицательные результаты, например, в случае несоблюдения интервала между окончанием эрадикационной терапии или применением антисекреторных препаратов и временем выполнения исследования.

Подход к этиотропной терапии заболеваний, ассоциированных с H.pylori, должен строиться на тех же принципах, что и подход к лечению других болезней бактериальной этиологии. Необходима оценка динамики состояния больного и подтверждение излеченности инфекции [4]. Выбор режимов медикаментозного лечения должен осуществляться с учетом эффективности, простоты и переносимости схем, частоты нежелательных лекарственных явлений, длительности курса, стоимости препаратов, необходимости определения состояния кислотообразующей функции желудка. Но в первую очередь должна приниматься во внимание резистентность H.pylori к антимикробным препаратам [5].

Резистентность H.pylori  к антимикробным препаратам

Резистентность к антимикробным препаратам является основной причиной неэффективности антихеликобактерной терапии. Молекулярные механизмы устойчивости к наиболее часто применяемым антибактериальным препаратам хорошо изучены, и для выявления устойчивости к антимикробным препаратам H.pylori используются традиционные методы исследования, методом выбора является дилюция в агаре [6].

Наличие резистентности к антибактериальному препарату фактически исключает этот препарат из схемы тройной терапии, превращая таким образом тройную схему в двойную. Единственное исключение — препараты группы нитроимидазолов (метронидазол и тинидазол), которые являются пролекарствами, активируемыми в бактериальной стенке ее ферментами. H.pylori имеет несколько нитроредуктаз, способных активировать эти препараты, увеличивая концентрацию препарата до степени, достаточной для преодоления устойчивости.

Факторы со стороны макроорганизма, влияющие на эффективность эрадикационной терапии. Успех эрадикационной терапии во многом определяется особенностями генотипа макроорганизма [7]. Метаболизм ингибиторов протонной помпы (ИПП), таких как омепразол, лансопразол и рабепразол, осуществляется с участием фермента цитохром P450 (CYP) 2C19 (CYP2C19), и следовательно, полиморфизм гена CYP2C19 может влиять на эффективность терапии [8–10].

Выделяют три разных генотипа CYP2C19 в зависимости от аллельных вариантов: CYP2C19*1/*1, носители которого имеют быстрый метаболизм и являются быстрыми инактиваторами, CYP2C19*1/*X и CYP2C19*X/*X, носители которых являются соответственно промежуточными и медленными инактиваторами (*1 и *X обозначают природную и мутантную аллель соответственно) [8–10]. Уровень ИПП в плазме крови и величина рН в желудке минимальны у быстрых инактиваторов и максимальны у медленных инактиваторов, соответственно быстрые инактиваторы имеют минимальную эффективность эрадикационной терапии по сравнению с другими группами [10].

Различия в фармакодинамике и фармакокинетике, обусловленные различиями в генотипе CYP2C19, при использовании режимов терапии, основанных на ИПП, влияют и на частоту эрадикации H.pylori, и на частоту заживления дефектов слизистой у больных с пептической язвой и эрозивным эзофагитом [7]. Большинство исследований, в которых изучалось влияние полиморфизма гена CYP2C19 на эффективность антихеликобактерной терапии, было выполнено в странах Азии, где распространен генотип, обусловливающий медленный метаболизм. Напротив, в странах Запада (Европа, США) медленные ин­активаторы встречаются редко, и есть данные о том, что в популяциях этих стран генотип CYP2C19 может играть менее существенную роль [11, 12].

При оценке эффективности схем, основанных на амоксициллине, имеют значение особенности фармакокинетики/фармакодинамики ИПП, поскольку есть четкая связь между частотой эрадикации и степенью подавления кислотообразующей функции желудка. Так как изменить скорость метаболизма ИПП, обусловленную генетическими различиями в CYP2C19, не представляется возможным, то при выборе ИПП следует ориентироваться на особенности фармакокинетики/фармакодинамики конкретного ИПП. При правильном выборе дозы и кратности приема ИПП можно нивелировать влияние скорости метаболизма, обусловленной полиморфизмом гена CYP2C19, на эффективность эрадикационной терапии.

Большинство клинических исследований, изучавших возможности повышения эффективности эрадикационной терапии, было выполнено для схем двойной терапии — ИПП плюс амоксициллин. Более ранние исследования продемонстрировали необходимость применения амоксициллина в высоких дозах (2 г в сутки) и в течение длительного времени (14 дней) [12]. Исследования, выполненные в Японии в последнее десятилетие, показали, что при достижении стойкой супрессии кислотообразования в желудке частота эрадикации при применении такой двойной схемы достигает 90 % и более [13].

На эффективность эрадикационной терапии также влияют полиморфизм гена CYP3A4 и гена, кодирующего интерлейкин-1b (IL-1b) [14, 15]. Кроме того, поскольку всасывание пероральных лекарственных средств регулируется АТФ-зависимым эффлюксным транспортером, именуемым гликопротеин-Р, на эффективность антихеликобактерной терапии оказывает влияние полиморфизм гена 1 множественно-лекарственной устойчивости транспортера (MDR1). В частности, генотип MDR1 влияет на всасывание ИПП, процесс которого регулируется гликопротеином-Р, а также на эффективность схем с применением кларитромицина, причем на эффективность последних влияние оказывает и полиморфизм гена CYP2C19 [16, 17].

Очень важным фактором, негативно влияющим на эффективность двойной схемы (ИПП плюс амоксициллин) антихеликобактерной терапии, является курение. Вполне возможно, что курение негативно влияет на эффективность любой схемы антихеликобактерной терапии, включающей амоксициллин, по крайней мере имеются четкие теоретические предпосылки к такому выводу, поскольку курение влияет на секрецию кислоты в желудке, а схемы с применением амоксициллина очень чувствительны к рН желудка, о чем говорилось выше [18]. В метаанализе, включавшем 22 исследования, отношение шансов неудачной эрадикации у курящих больных по сравнению с некурящими составляло 1,95 (доверительный интервал 1,55–2,45, P < 0,01) [19].

К существенному снижению эффективности лечения приводят и такие факторы, как низкая приверженность больных к лечению вследствие сложного режима назначения препаратов [20] и нежелательные лекарственные явления: диарея на фоне приема амоксициллина, металлический привкус во рту при лечении метронидазолом, извращение вкуса и диарея при лечении кларитромицином [21].

Интересно, что частота эрадикации также зависит и от самого вида заболевания, ассоциированного с H.pylori: показатель эрадикации при лечении неязвенной диспепсии существенно ниже, чем при пептической язве [22].

Сложности эрадикации H.pylori, обусловленные  особенностями возбудителя

При проведении антимикробной терапии по поводу инфекции H.pylori возникает ряд проблем, одни из которых характерны для антимикробной терапии perse, другие же специфичны именно для этой инфекции. Во-первых, бактерия защищена от действия кислоты желудочного сока толстым слоем слизи. Во-вторых, местная антимикробная терапия невозможна из-за постоянного смыва и разведения лекарства вследствие перистальтических движений желудка и постоянной секреции желудочного сока [23]. В-третьих, активность многих антимикробных препаратов значительно снижается в кислой среде, что делает актуальным жесткий контроль рН желудка. И неслучайно первая действительно эффективная антихеликобактерная схема включала три антимикробных препарата, сохраняющих активность в кислой среде (висмут, тетрациклин и метронидазол) [24]. И в-четвертых, количество микробных тел H.pylori в желудке очень велико, что создает высокую бактериальную нагрузку, так называемый инокулюм-эффект. Более того, часть бактерий адгезирует к клеткам слизистой оболочки с образованием биопленки, а часть бактерий располагается внутриклеточно — в обоих случаях бактерии становятся нечувствительными ко многим антимикробным препаратам. Эти три феномена в основном и повинны в относительно низкой чувствительности H.pylori к антимикробным препаратам.

Адекватной моделью, имеющей много сходных черт с инфекцией H.pylori, можно считать туберкулез — обе инфекции характеризуются латентным течением с клинической манифестацией у меньшинства инфицированных, высокой бактериальной нагрузкой и требуют комбинированной стартовой антимикробной терапии (часто с применением трех антибиотиков) в течение длительного срока [25]. Высокая бактериальная нагрузка повышает вероятность присутствия на момент начала антибактериальной терапии устойчивых штаммов. Незначительное количество генетически устойчивых штаммов на этапе начала лечения легко преодолевается комбинацией антимикробных препаратов, применение которой резко уменьшает вероятность выживания и дальнейшего распространения штаммов с исходной устойчивостью к антибиотикам.

При инфекциях, для которых типична высокая бактериальная нагрузка, также характерна фенотипическая (обратимая, негенетическая) устойчивость к антибиотикам. Этот вид устойчивости возникает в результате того, что определенная часть бактерий в период проведения антимикробной терапии находится в метаболически неактивном состоянии, а не размножающиеся, т.е. метаболически неактивные микроорганизмы проявляют негенетическую резистентность к противомикробным лекарственным средствам, в результате чего часть микробной популяции сохраняется после завершения антимикробной терапии [25].. Клинически такая негенетическая устойчивость к антибиотикам проявляется в неэффективности эрадикационной терапии, но без развития истинной стойкой резистентности к антибиотикам, что позволяет эффективно применять те же самые антибиотики повторным курсом. Фенотипическая резистентность наиболее характерна для двойной комбинации ИПП и амоксициллина, но может встречаться и при других схемах антихеликобактерной терапии, что является несомненным преимуществом по сравнению со схемами эрадикационной терапии, вызывающими истинную резистентность возбудителя.

Исходя из механизма развития фенотипической резистентности, ее появление свидетельствует о слишком коротком сроке применения антибио­тиков. В таких случаях эрадикации персистирующей популяции бактерий может способствовать увеличение длительности антибактериальной терапии, перекрывающей момент перехода от метаболически инертной фазы в активную фазу деления или выхода из внутриклеточного состояния, т.е. момент перехода из фазы фенотипической устойчивости в фазу фенотипической чувствительности к антибиотикам. Возможность преодоления фенотипической устойчивости после устранения вызывающих ее факторов, когда бактерии возобновляют деление и становятся уязвимыми для действия антимикробных препаратов, описана еще Bigger в 1944 г. [26]. Применительно к H.pylori имеет значение в первую очередь преодоление неблагоприятных значений кислотности желудочного сока, поскольку при значениях рН ниже 6 бактерия теряет способность к делению, а повышение рН выше этого порога сопровождается восстановлением способности к делению, а следовательно, и чувствительности к антибиотикам [27]. Именно этот факт объясняет необходимость включения антисекреторных препаратов, в первую очередь ИПП, в схемы эрадикационной антихеликобактерной терапии [28].

Влияние резистентности к антимикробным препаратам на эффективность эрадикационной терапии. Результативность различных схем двойной терапии (ИПП плюс амоксициллин/кларитромицин/метронидазол) изучена давно [29–34].

На основании изучения эффективности таких схем можно прогнозировать эффективность тройных схем антихеликобактерной терапии при наличии резистентности H.pylori к одному из антибиотиков, входящему в состав тройной схемы. Например, при наличии резистентности к кларитромицину тройная терапия (ИПП плюс амоксициллин плюс кларитромицин) фактически превращается в двойную терапию (ИПП плюс амоксициллин) с соответствующими показателями эрадикации. Поскольку эффективность комбинации ИПП плюс амоксициллин возрастает при увеличении длительности лечения, то при наличии резистентности к кларитромицину показатель эрадикации составит всего лишь 25 % спустя 1 неделю лечения и 50 % спустя 2 недели терапии [30, 35].

Следует подчеркнуть, что кларитромицин является ключевым антибактериальным компонентом антихеликобактерной терапии, резистентность к нему четко коррелирует с неэффективностью эрадикационной терапии. В систематизированном обзоре показано снижение частоты эрадикации на 56 % при применении схем с кларитромицином при устойчивости к нему, в другом анализе этот показатель еще выше и достигает 70 % [36, 37].

Устойчивость к амоксициллину и тетрациклину встречается редко (частота менее 2 %), и роста резистентности в течение последних лет не отмечается [38, 39]. Случаев резистентности к препаратам висмута не описано, поэтому при наличии резистентности к кларитромицину в схемы антихеликобактерной терапии предпочтительнее включать эти три препарата.

В последнее время наблюдается устойчивый рост резистентности к кларитромицину, хотя по-прежнему сохраняются региональные различия этого показателя [40[. Например, высокая распространенность устойчивых к кларитромицину штаммов H.pylori отмечается на юге Европы (свыше 20 %), на севере Европы этот показатель ниже — менее 5 %, в США уровень резистентности колеблется от 4 до 12 % [41–43].

Устойчивость к метронидазолу очень распространена в развивающихся странах, где достигает 50–80 %, в странах Европы и в США этот показатель ниже — 15–40 % и минимален в Японии — 9–12 % [44–46]. Наличие резистентности к нитроимидазолам приводит к снижению эффективности тройной антихеликобактерной терапии, основанной на препаратах висмута или ИПП, на 50 % [47].

У большинства больных, потерпевших неудачу при применении терапии первой линии, развивается вторичная устойчивость к антибактериальным препаратам. В ирландском исследовании после неэффективной терапии первой линии отмечался рост резистентности к кларитомицину с 3,4 до 58,3 % [48]. В исследовании Pilotto и соавт. резистентность к антибиотикам развивалась у 70 % больных, у которых терапия первой линии оказалась неэффективной, причем частота устойчивости к кларитромицину и метронидазолу достигла 64 и 35 % соответственно [49].

Таким образом, резистентность к антибиотикам можно считать фактором, позволяющим с очень высокой вероятностью прогнозировать низкую эффективность тройных схем антихеликобактерной терапии, что и было доказано в метаанализе Fischbach и соавт. Согласно результатам данного метаанализа, наличие резистентности к кларитромицину или метронидазолу, но не к двум этим антибиотикам одновременно, преодо­левается последующей квадротерапией [50].

 Стартовая антихеликобактерная терапия

Стартовая антихеликобактерная терапия не претерпела существенных изменений в течение последнего десятилетия. Согласно рекомендациям Маастрихтского консенсуса, предлагаемые схемы лечения должны отличаться простотой, хорошей переносимостью и экономической целесообразностью. В качестве первой линии в регионах с низкой частотой устойчивости к кларитромицину (менее 15–20 %) предлагаются схемы тройной терапии на основании ИПП и двух антимикробных препаратов: ИПП плюс кларитромицин плюс амоксициллин или метронидазол. Для повышения эффективности стартовой антихеликобактерной терапии возможно удлинение сроков лечения свыше стандартной длительности 7 дней [51]. Такой подход доказал свою результативность в метаанализе: повышение длительности стандартных тройных схем с 7 до 14 дней сопровождалось снижением относительного риска неэффективности лечения на 12 %; (95% доверительный интервал — 7–17 %) [52].

Поскольку устойчивость к кларитромицину является основной причиной неэффективности эрадикационной терапии, то в регионах с высокой распространенностью резистентности к нему в стартовых схемах антихеликобактерной терапии кларитромицин целесообразно заменять метронидазолом: ИПП плюс амоксициллин плюс метронидазол [53, 54]. Поскольку есть данные, свидетельствующие о неудовлетворительной эффективности стартовых схем на основе кларитромицина (показатель эрадикации не превышает 80 %) в большинстве регионов мира, в настоящее время разрабатываются альтернативные подходы, которые могут обеспечить более высокую частоту эрадикации. Наиболее привлекательными альтернативными подходами на настоящий момент являются следующие: традиционная квадротерапия, последовательная терапия, комбинированная четырехкомпонентная терапия с включением ИПП и трех антибактериальных препаратов (но без препаратов висмута) и поиск новых препаратов с антихеликобактерной активностью [55].

Традиционная квадротерапия с включением препаратов висмута. Данная схема предусматривает применение соли висмута плюс тетрациклина гидрохлорид плюс метронидазол или тинидазол плюс ИПП.

Согласно результатам крупного рандомизированного контролируемого исследования, 7-дневная квадротерапия с включением солей висмута превосходила по эффективности и переносимости 14-дневную тройную схему на основе препаратов висмута [56].

Однако учитывая высокую распространенность устойчивости к метронидазолу в ряде стран, для ее преодоления целесообразно повышение суточной дозы метронидазола до 1500 мг и продление срока терапии до 14 дней.

Традиционная квадротерапия особенно рекомендуется в регионах с высокой устойчивостью к кларитромицину и низкой устойчивостью к метронидазолу, а также в тех случаях, когда приоритетом является низкая стоимость лечения.

Последовательная терапия. Впервые этот вид терапии был предложен в виде 10-дневного курса, который в первые 5 дней состоял из двойной терапии ИПП плюс амоксициллин  2 г/сут — оба препарата назначаются два раза в сутки, а в последующие 5 дней — из тройной схемы: ИПП плюс кларитромицин 500 мг плюс тинидазол 500 мг дважды в сутки. По эффективности этот вид лечения превосходил традиционные тройные схемы [57].

Серия исследований, проведенных в Италии, показала очень высокую частоту эрадикации при применении такой схемы. В исследовании Zullo и соавт. эрадикация была достигнута у 93,5 % больных [57]. Прямое сравнение последовательной терапии со стандартной 10-дневной тройной терапией показало более высокую эффективность последовательной терапии — 91 против 78 % [58]. В другом сравнительном исследовании частота эрадикации для последовательной схемы составила 93,7 против 75,9 % для стандартной трехкомпонентной схемы, применяемой в течение 7 дней. Особый интерес вызывает тот факт, что последовательная терапия была эффективной даже при наличии резистентности к кларитромицину. У этой категории больных при применении последовательной схемы удалось добиться эрадикации в 89 % случаев, в то время как при применении стандартной 7-дневной схемы — всего лишь в 29 %. С другой стороны, все эти исследования были выполнены в одной стране — Италии, но если таких многообещающих результатов удастся добиться и в других регионах/странах, то вполне можно ожидать перевода последовательной терапии в категорию терапии первой линии.

Данный подход нецелесообразно применять при наличии устойчивости H.pylori одновременно к кларитромицину и метронидазолу, поэтому такая схема лечения не может служить оптимальным выбором для пациентов, потерпевших неудачи при нескольких попытках антихеликобактерной терапии [58].

Позже предлагалось продлить прием амоксициллина на весь 10-дневный период и/или продлить весь курс до 14 дней за счет удлинения второго этапа тройной терапии. Однако клинических исследований, которые могли бы доказать преимущества таких подходов, до настоящего момента не проводилось.

Четырехкомпонентная комбинированная терапия без препаратов висмута состоит из ИПП и трех антимикробных препаратов (кларитромицин, метронидазол/тинидазол, амоксициллин) и применяется сроком от 3 до 7 дней. Данная схема обеспечивает удовлетворительную частоту эрадикации — 90–94 % [59]. Исследований более длительных сроков применения этой схемы проведено не было.

Как и последовательная терапия, комбинированная схема может иметь низкие показатели эрадикации в случае резистентности H.pylori к кларитромицину и метронидазолу, а также в случае неэффективности предшествовавших схем антихеликобактерной терапии, когда можно прогнозировать наличие множественно-устойчивых штаммов возбудителя.

Специальные схемы двойной терапии. Двойная схема — ИПП плюс амоксициллин — обсуждалась ранее. Хорошие результаты этого подхода к эрадикации, полученные у медленных инактиваторов, доказывают, что применение у быстрых инактиваторов ИПП в дозировке, достаточной для подавления кислотной продукции до уровня, достигаемого у медленных инактиваторов, может обеспечить высокий показатель эрадикации. Для этого требуется проведение исследований в странах Запада, что позволило бы подтвердить или опровергнуть результаты, достигнутые в странах Азии. Исследования, проведенные в Японии, показали эффективную супрессию кислотообразования в желудке при назначении омепразола в дозе 80 мг 2 раза в сутки [60].

Новые препараты с антихеликобактерной активностью

Активно изучается возможность применения фторхинолонов, лево­флоксацина и моксифлоксацина, обычно в комбинации с ИПП и амоксициллином [61].

Согласно результатам метаанализа, применение фторхинолонов короткими курсами (7 дней) оказалось менее эффективно по сравнению с 10-дневными курсами, которые сами давали неудовлетворительные результаты (85–89 %). Кроме того, применение фторхинолонов сопровождается быстрым ростом резистентности. Широкое применение фторхинолонов с целью антихеликобактерной терапии на данный момент можно считать нецелесообразным, и данная группа антибиотиков резервирована для лечения больных с неэффективностью предшествующих попыток эрадикации.

Рифабутин и фуразолидон. Данные препараты применяются после множественных неудачных курсов антихеликобактерной терапии. Достоинствами этих препаратов является относительная редкость их применения в настоящее время и, следовательно, низкая резистентность к ним H.pylori. Обычно этими препаратами в традиционных антихеликобактерных схемах заменяют метронидазол.

Также предпринимаются попытки «усиления» антихеликобактерной схемы препаратами, не имеющими собственной антибактериальной активности, но создающими менее комфортные условия для возбудителя.

В метаанализе показаны положительные результаты при применении пробиотиков, которые помимо повышения эффективности лечения способствовали также улучшению переносимости традиционных схем [62, 63]. В настоящее время изучается вопрос о том, какие штаммы пробио­тиков и какой способ их введения предпочтительнее применять с этой целью.

Проназа (протеолитический фермент стрептомицетов, участвующий в расщеплении мукопротеидов) и N-ацетилцистеин применяются с целью уменьшения толщины слоя слизи, покрывающей слизистую оболочку желудка, которая является защитным фактором для возбудителя. Применение проназы, согласно результатам одного исследования, повышало частоту эрадикации при проведении стандартной тройной терапии с 76,5 до 94 %, P < 0,05 [64].

Многообещающим подходом к профилактике заболеваний, ассоциированных с H.pylori, является создание специфической антихеликобактерной вакцины. В случае ее успешного применения в США прогнозируется снижение к концу XXI века распространенности H.pylori до 0,07 %, что целесообразно с позиции «стоимость — эффективность» [65]. Такие вакцины созданы и успешно протестированы в экспериментах на животных, а также в нескольких клинических исследованиях [66–68]. Поскольку заражение H.pylori происходит преимущественно в детстве, то именно эта возрастная группа населения рассматривается в качестве первоочередной для проведения вакцинации. Насколько эффективным окажется применение вакцины у взрослых, уже инфицированных H.pylori, еще не ясно.

Установление роли H.pylori как ведущего этиологического фактора заболеваний верхних отделов желудочно-кишечного тракта и разработка эффективных схем антимикробной терапии радикально изменили подходы к ведению пептической язвы и других хеликобактер-ассоциированных заболеваний. Имеющиеся в со­временном арсенале режимы терапии первой линии достаточно эффективны и безопасны, однако в последнее десятилетие наблюдается тенденция к снижению их эффективности, в основном за счет развития резистентности возбудителя к антибактериальным препаратам. В связи с этим разрабатываются новые стратегии лечения хеликобактер-ассоциированных заболеваний, к наиболее перспективным из которых можно отнести создание новых режимов применения антибактериальных препаратов, поиск новых антибиотиков с антихеликобактерной активностью, а также создание антихеликобактерной вакцины.


Bibliography

1. Graham D.Y. et al. A report card to grade Helicobacter pylori therapy // Helicobacter 2007; 12: 275-278.

2. Malfertheiner P. et al. Current concepts in the management of Helicobacter pylori infection: the Maastricht III Consensus Report // Gut 2007; 56: 772-781.

3. Vakil N., Megraud F. Eradication therapy for Helicobacter pylori // Gastroenterology 2007; 133: 985-1001.

4. Lee Y.C. et al. A community-based study of Helicobacter pylori therapy ­using the strategy of test, treat, retest, and re-treat initial treatment failures // Helicobacter 2006; 11: 418-424.

5. Calabresi L. et al. Pharmacokinetic interactions between omeprazole/pantoprazole and clarithromycin in health volunteers // Pharmacol Res 2004; 49: 493-499.

6. Megraud F. Helicobacter pylori and antibiotic resistance // Gut 2007; 56: 1502-1508.

7. Furuta T. et al. Pharmacogeno­mics-based tailored versus standard therapeutic regimen for eradication of H. pylori // Clin Pharmacol Ther 2007; 81: 521-528.

8. Klotz U. Clinical impact of ­CYP2C19 polymorphism on the action of proton pump inhibitors: a review of a special problem // Int J Clin Pharmacol Ther 2006; 44: 297-302.

9. Dojo M. et al. Effects of CYP2C19 gene polymorphism on cure rates for Helicobacter pylori infection by triple therapy with proton pump inhibitor (omeprazole or rabeprazole), amoxycillin and clarithromycin in Japan // Dig Liver Dis 2001; 33: 671-675.

10. Schwab M. et al. CYP2C19 polymorphism is a major predictor of treatment failure in white patients by use of lansoprazole-based quadruple therapy for eradication of Helicobacter pylori // Clin Pharmacol Ther 2004; 76: 201-209.

11. Padol S. et al. The effect of ­CYP2C19 polymorphisms on H. pylori eradication rate in dual and triple first-line PPI therapies: a meta-analysis // Am J Gastroenterol 2006; 101: 1467-1475.

12. Van Zanten S.V., Thompson K. Should the presence of polymorphisms of CYP2C19 enzymes influence the choice of the proton pump inhibitor for treatment of Helicobacter pylori infection? // Am J Gastroenterol 2006; 101: 1476-1479.

13. De Boer W.A., Tytgat G.N. The best therapy for Helicobacter pylori infection: should efficacy or side-effect profile determine our choice? // Scand J Gastroenterol 1995; 30: 401-407-1478.

14. Sapone A. et al. The clinical role of cytochrome p450 genotypes in Helicobacter pylori management // Am J Gastroenterol 2003; 98: 1010-1015.

15. Sugimoto M. et al. Influences of proinflammatory and anti-inflammatory cytokine polymorphisms on eradication rates of clarithromycin-sensitive strains of Helicobacter pylori by triple therapy // Clin Pharmacol Ther 2006; 80: 41-50.

16. Furuta T. et al. Effect of MDR1 C3435T polymorphism on cure rates of Helicobacter pylori infection by triple therapy with lansoprazole, amoxicillin and clarithromycin in relation to CYP2C19 genotypes and 23S rRNA genotypes of H. pylori // Aliment Pharmacol Ther 2007; 26: 693-703.

17. Gawronska-Szklarz B. et al. Effect of CYP2C19 and MDR1 polymorphisms on cure rate in patients with acid-related disorders with Helicobacter pylori infection // Eur J Clin Pharmacol 2005; 61: 375-379.

18. Miyoshi M. et al. A randomized open trial for comparison of proton pump inhibitors, omeprazole versus rabeprazole, in dual therapy for Helicobacter pylori infection in relation to CYP2C19 genetic polymorphism // J Gastroenterol Hepatol 2001; 16: 723-728.

19. Suzuki T., Matsuo K., Ito H., Sawaki A., Hirose K., Wakai K., Sato S., Nakamura T., Yamao K., Ueda R., Tajima K. Smoking increases the treatment failure for Helicobacter pylori eradication // Am J Med 2006; 119: 217-224.

20. Graham D.Y., Lew G.M., Malaty H.M., Evans D.G., Evans D.J. Jr, Klein P.D., Alpert L.C., Genta R.M. Factors influencing the eradication of Helicobacter pylori with triple therapy // Gastroenterology 1992; 102: 493-496.

21. Katelaris P.H. Helicobacter pylori: why are eradication results so variable? // J Gastroenterol Hepatol 2004; 19: 606-609.

22. Gisbert J.P., Hermida C., Paja­res J.M. Are twelve days of omeprazole, amoxicillin and clarithromycin better than six days for treating H. pylori infection in peptic ulcer and in nonulcer dyspepsia? // Hepatogastroenterology 2001; 48: 1383-1388.

23. Graham D.Y., Dore M.P. Variability in the outcome of treatment of Helicobacter pylori infection: a critical analysis // Helicobacter pylori: Basic mechanisms to clinical cure / Ed. by R.H. Hunt, G.N.J. Tytgat. — Dordrecht: Kluwer Academic Publishers, 1998. — 426-440

24. Schabereiter-Gurtner C. et al. Novel real-time PCR assay for detection of Helicobacter pylori infection and simultaneous clarithromycin susceptibility testing of stool and biopsy specimens // J Clin Microbiol 2004; 42: 4512-4518.

25. Connolly L.E. et al. Why is long-term therapy required to cure tuberculosis? // PLoS Med 2007; 4: e120.

26. Bigger J.W. Treatment of staphylococcal infections with penicillin by intermittent sterilisation // Lancet 1944; 247: 497-500.

27. Gisbert J.P., Calvet X., Bujanda L., Marcos S., Gisbert J.L., Pajares J.M. «Rescue» therapy with rifabutin after multiple Helicobacter pylori treatment failures // Helicobacter 2003; 8: 90-94.

28. Furuta T. et al. Effects of genoty­pic differences in CYP2C19 status on cure rates for Helicobacter pylori infection by dual therapy with rabeprazole plus amoxicillin // Pharmacogenetics 2001; 11: 341-348.

29. Bardhan K. et al. The HOMER Study: the effect of increasing the dose of metronidazole when given with omeprazole and amoxicillin to cure Helicobacter pylori infection // Helicobacter 2000; 5: 196-201.

30. Van der Hulst R.W.M. et al. Treatment of Helicobacter pylori infection in humans: a review of the world literature // Helicobacter 1996; 1: 6-19.

31. Lind T. et al. The MACH2 study: role of omeprazole in eradication of Helicobacter pylori with 1-week triple therapies // Gastroenterology 1999; 116: 248-253.

32. Megraud F. et al. Antimicrobial susceptibility testing of Helicobacter pylori in a large multicenter trial: the MACH 2 study // Antimicrob Agents Chemother 1999; 43: 2747-2752.

33. Lind T. et al. Eradication of Helicobacter pylori using one-week triple therapies combining omeprazole with two antimicrobials: the MACH I Study // Helicobacter 1996; 1: 138-144.

34. Schwartz H. et al. Triple versus dual therapy for eradicating Helicobacter pylori and preventing ulcer recurrence: a randomized, double-blind, multicenter study of lansoprazole, clarithromycin, and/or amoxicillin in different dosing regimens // Am J Gastroenterol 1998; 93: 584-590.

35. De Boer W.A., Tytgat G.N. The best therapy for Helicobacter pylori infection: should efficacy or side-effect profile determine our choice? // Scand J Gastroenterol 1995; 30: 401-407.

36. Megraud F. H. pylori antibiotic resistance: prevalence, importance, and advances in testing // Gut 2004; 53: 1374-1384.

37. Houben M.H., van de Beek D., Hensen E.F., Craen A.J., Rauws E.A., Tytgat G.N. A systematic review of Helicobacter pylori eradication therapy — the impact of antimicrobial resistance on eradication rates // Aliment Pharmacol Ther 1999; 13: 1047-1055.

38. Thyagarajan S.P., Ray P., Das B.K., Ayyagari A., Khan A.A., Dharmalingam S., Rao U.A., Rajasambandam P., Ramathilagam B., Bhasin D. et al. Geographical difference in antimicrobial resistance pattern of Helicobacter pylori clinical isolates from Indian patients: multicentric study // J Gastroenterol Hepatol 2003; 18: 1373-1378.

39. Bruce M.G., Bruden D.L., McMahon B.J., Hennessy T.W., Reasonover A., Morris J., Hurlburt D.A., Peters H., Sacco F., Martinez P. et al. Alaska sentinel surveillance for antimicrobial resistance in Helicobacter pylori isolates from Alaska native persons, 1999–2003 // Helicobacter 2006; 11: 581-588.

40. Vakil N. Are there geographical and regional differences in Helicobacter pylori eradication? // Can J Gastroenterol 2003; 17 (Suppl B): 30B-32B.

41. Megraud F. H. pylori antibiotic resistance: prevalence, importance, and advances in testing // Gut 2004; 53: 1374-1384.

42. Toracchio S., Marzio L. Primary and secondary antibiotic resistance of Helicobacter pylori strains isolated in central Italy during the years 1998–2002 // Dig Liver Dis 2003; 35: 541-545.

43. Fallone C.A. Epidemiology of the antibiotic resistance of Helicobacter pylori in Canada // Can J Gastroenterol 2000; 14: 879-882.

44. Prazeres M.P., De Magalhaes Queiroz D.M., Campos Barbosa D.V., Aguiar R.G., Nogueira M.E., Santos A., Valle Correa P.R., Camargos Rocha A.M., Martins T.L. Helicobacter pylori primary resistance to metronidazole and clarithromycin in Brazil // Antimicrob Agents Chemother 2002; 46: 2021-2023.

45. Di Mario F., Cavallaro L.G., Scarpignato C. «Rescue» therapies for the management of Helicobacter pylori infection // Dig Dis 2006; 24: 113-130.

46. Perez A.L., Kato M., Nakagawa S., Kawarasaki M., Nagasako T., Mizushima T., Oda H., Kodaira J., Shimizu Y., Komatsu Y. et al. The relationship between consumption of antimicrobial agents and the prevalence of primary Helicobacter pylori resistance // Helicobacter 2002; 7: 306-309.

47. Houben M.H., van de Beek D., Hensen E.F., Craen A.J., Rauws E.A., Tytgat G.N. A systematic review of Helicobacter pylori eradication therapy — the impact of antimicrobial resistance on eradication rates // Aliment Pharmacol Ther 1999; 13: 1047-1055.

48. Buckley M.J., Xia H.X., Hyde D.M., Keane C.T., O’Morain C.A. Metronidazole resistance reduces efficacy of triple therapy and leads to secondary clarithromycin resistance // Dig Dis Sci 1997; 42: 2111-2115.

49. Pilotto A., Rassu M., Leandro G., Franceschi M., Di M.F. Prevalence of Helicobacter pylori resistance to antibiotics in Northeast Italy: a multicentre study. GISU. Interdisciplinary Group for the Study of Ulcer // Dig Liver Dis 2000; 32: 763-768.

50. Fischbach L., Evans E.L. Meta-analysis: the effect of antibiotic resistance status on the efficacy of triple and quadruple firstline therapies for Helicobacter pylori // Aliment Pharmacol Ther 2007; 26: 343-357.

51. Malfertheiner P., Megraud F., O’Morain C., Bazzoli F., el-Omar E., Graham D., Hunt R., Rokkas T., Vakil N., Kuipers E.J. Current concepts in the management of Helicobacter pylori infection: the Maastricht III Consensus Report // Gut 2007; 56: 772-781.

52. Ford A., Moayyedi P. How can the current strategies for Helicobacter pylori eradication therapy be improved? // Can J Gastroenterol 2003; 17(Suppl B): 36B-40B.

53. Megraud F., Lamouliatte H. Review article: the treatment of refractory Helicobacter pylori infection // Aliment Pharmacol Ther 2003; 17: 1333-1343.

54. McMahon B.J., Hennessy T.W., Bensler J.M., Bruden D.L., Parkinson A.J., Morris J.M., Reasonover A.L., Hurlburt D.A., Bruce M.G., Sacco F., Butler J.C. The relationship among previous antimicrobial use, antimicrobial resistance, and treatment outcomes for Helicobacter pylori infections // Ann Intern Med 2003; 139: 463-469.

55. Graham D.Y. et al. A report card to grade Helicobacter pylori therapy // Helicobacter 2007; 12: 275–278.

56. Katelaris P.H., Forbes G.M., Talley N.J., Crotty B. A randomized comparison of quadruple and triple therapies for Helicobacter pylori eradication: The QUADRATE Study // Gastroenterology 2002; 123: 1763-1769.

57. Zullo A. et al. The sequential therapy regimen for Helicobacter pylori eradication: a pooled-data analysis // Gut 2007; 56: 1353-1357.

58. Vaira D., Zullo A., Vakil N., Gatta L., Ricci C., Perna F., Hassan C., Bernabucci V., Tampieri A., Morini S. Sequential therapy versus standard triple-drug therapy for Helicobacter pylori eradication: a randomized trial // Ann Intern Med 2000; 146: 556-563.

59. Catalano F. et al. Helicobacter pylori-positive duodenal ulcer: three-day antibiotic eradication regimen // Aliment Pharmacol Ther 2000; 14: 1329-1334.

60. Kawabata H. et al. Effect of different proton pump inhibitors, differences in CYP2C19 genotype and antibiotic resistance on the eradication rate of Helicobacter pylori infection by a 1-week regimen of proton pump inhibitor, amoxicillin and clarithromycin // Aliment Pharmacol Ther 2003; 17: 259-264.

61. Nagahara A. et al. Addition of metronidazole to rabeprazole — amoxicillin — clarithromycin regimen for Helicobacter pylori infection provides an excellent cure rate with five-day therapy // Helicobacter 2000; 5: 88-93.

62. De Bortoli N. et al. Helicobacter pylori eradication: a randomized prospective study of triple therapy versus triple therapy plus lactoferrin and probiotics // Am J Gastroenterol 2007; 102: 951-956.

63. Tong J.L. et al. Meta-analysis: the effect of supplementation with probiotics on eradication rates and adverse events during Helicobacter pylori eradication therapy // Aliment Pharmacol Ther 2007; 25: 155-168.

64. Gotoh A. et al. Additive effect of pronase on the efficacy of eradication therapy against Helicobacter pylori // Helicobacter 2002; 7: 183-191.

65. Rupnow M.F., Shachter R.D., Owens D.K., Parsonnet J. Quantifying the population impact of a prophylactic Helicobacter pylori vaccine // Vaccine 2001; 20: 879-885.

66. Del G.G., Covacci A., Telford J.L., Montecucco C., Rappuoli R. The design of vaccines against Helicobacter pylori and their development // Ann Rev Immunol 2001; 19: 523-563.

67. Marchetti M., Rossi M., Giannelli V., Giuliani M.M., Pizza M., Censini S., Covacci A., Massari P., Pagliaccia C., Manetti R. et al. Protection against Helicobacter pylori infection in mice by intragastric vaccination with H. pylori antigens is achieved using a nontoxic mutant of E. coli heat-labile enterotoxin (LT) as adjuvant // Vaccine 1998; 16: 33-37.

68. Sutton P., Danon S.J., Walker M., Thompson L.J., Wilson J., Kosaka T., Lee A. Post-immunisation gastritis and Helicobacter infection in the mouse: a long term study // Gut 2001; 49: 467-473.

Similar articles

Authors: Л.В. Богун, к.м.н., доцент кафедры терапии Харьковской медицинской академии последипломного образования
"News of medicine and pharmacy" Антимикробная терапия (355) 2011 (тематический номер)
Date: 2011.04.06
Helicobacter pylori infection in Ukraine. How to increase efficiency of eradication?
Authors: Дорофеев А.Э.(1), Руденко Н.Н.(2)
(1) — Национальная медицинская академия последипломного образования имени П.Л. Шупика, г. Киев, Украина
(2) — Национальный медицинский университет им. А.А. Богомольца, г. Киев, Украина

"Gastroenterology" Том 52, №3, 2018
Date: 2018.09.24
Categories: Gastroenterology
Sections: Specialist manual
Colloidal Bismuth Subcitrate in the Treatment of Helicobacter Pylori Infection
Authors: Dorofeiev A.E., Rudenko M.M., Sibiliov A.V. - National Medical University named after O.O. Bohomolets, Kyiv
"Gastroenterology" 1 (59) 2016
Date: 2016.05.10
Categories: Gastroenterology
Sections: Clinical researches
Treatment of Helicobacter pylori-Associated Diseases in Ukraine. The Place of Colloidal Bismuth Subcitrate in the Combination Therapy of These Patients
Authors: Dorofeiev A.E., Rudenko M.M., Tkach S.M. - National Medical University named after O.O. Bohomolets, Kyiv; Sybiliov A.V. - Donetsk National Medical University named after M. Horkyi, Donetsk, Ukraine
"Gastroenterology" 4 (58) 2015
Date: 2016.02.16
Categories: Gastroenterology
Sections: Clinical researches

Back to issue