Інформація призначена тільки для фахівців сфери охорони здоров'я, осіб,
які мають вищу або середню спеціальну медичну освіту.

Підтвердіть, що Ви є фахівцем у сфері охорони здоров'я.

International journal of endocrinology 4 (36) 2011

Back to issue

Клинико-эпидемиологические особенности метаболического синдрома у больных профессиональными заболеваниями

Authors: Кузьмина О.Ю., ГОУ ВПО «Самарский государственный медицинский университет Росздрава»

Categories: Endocrinology

print version

Введение

В настоящее время среди причин смертности трудоспособного населения РФ стабильно лидируют заболевания сердечно-сосудистой системы и их осложнения [1]. Эта неблагоприятная статистика обусловлена не только социально-экономической ситуацией в стране, образом жизни россиян, но и высокой распространенностью этиопатогенетических факторов риска метаболического синдрома (МС) [2]. Синдром представляет собой комплекс обменных нарушений, патогенетически связанных между собой и ускоряющих развитие атеросклеротических сосудистых заболеваний — абдоминальное ожирение (АО), повышение артериального давления, нарушение толерантности к глюкозе, дислипидемии [3]. Негативное влияние МС на развитие сердечно-сосудистых заболеваний (ССЗ) неоднократно подтверждалось крупными западными и отечественными исследованиями [4]. Значимой является проблема влияния МС на развитие сахарного диабета (СД) 2-го типа [5]. Динамика роста распространенности МС позволяет называть его болезнью цивилизации: в США распространенность синдрома составляет 25 %, в европейских странах — 14–15 %. Результаты пилотных исследований эпидемиологии данного состояния в РФ показали, что 20,6 % лиц в возрасте 30–69 лет имеют МС, с возрастом число больных увеличивается. По данным ФГУ «Эндокринологический научный центр», МС диагностирован у 66 % больных с ожирением.

Поэтому разработка и внедрение в практическое здравоохранение мероприятий по прогнозированию, выявлению ранних признаков синдрома являются актуальной задачей современной медицины, решение которой, как ожидается, позволит качественным образом изменить неблагоприятные последствия, связанные с метаболическим синдромом.

Большинство профессиональных факторов имеют тропизм ко многим органам и тканям, однако они могут вторично или одновременно вовлекать в патологический процесс сердечно-сосудистую систему, запуская тем самым патогенетические механизмы развития и прогрессирования общих заболеваний, отягощающих течение профессиональных болезней. Это способствует возникновению производственно-обусловленной соматической патологии, имеющей значительные социальные последствия, негативно влияющей на смертность и продолжительность жизни и составляющей основную долю среди заболеваний с временной утратой трудоспособности. На склонность к развитию артериальной гипертензии (АГ) и ишемической болезни сердца (ИБС) у работающих в контакте с вибрацией более 10 лет указывают многие авторы. Имеются данные о высокой распространенности ССЗ у рабочих «пылевых» профессий.

Несмотря на многочисленные работы, посвященные изучению различных аспектов вибрационной, пылевой патологии и метаболического синдрома, данные об эпидемиологии и клиническом течении синдрома при профессиональных заболеваниях отсутствуют.

Цель исследования: установить клинико-эпидемиологические особенности МС у больных профессиональными заболеваниями вследствие воздействия физических факторов и оценить возможности прогнозирования развития МС при профессиональных заболеваниях пылевой и вибрационной этиологии.

Материалы и методы исследования

Работа основана на результатах комплексного обследования 127 мужчин с профессиональными заболеваниями в возрасте от 37 до 62 лет (средний возраст 53,09 ± 4,43 года), которые наблюдались в Самарском областном центре профпатологии в период 2006–2007 гг. Из них 49 пациентов с диагнозом «вибрационная болезнь» (ВБ), 31 пациент с диагнозом «хронический пылевой бронхит» (ХПБ), 26 больных пневмокониозом (ПНК), 21 пациент имел сочетанную профессиональную патологию (сочетание вибрационной болезни и пылевой патологии легких). Отбор пациентов для исследования проводился методом случайной выборки, отвечающим требованиям репрезентативности по отношению к изучаемой совокупности. Контрольную группу составили 30 практически здоровых мужчин, не имевших профессионального контакта с вредными факторами производственной среды (средний возраст 50,91 ± 1,30 года).

Диагноз профессионального заболевания (форма патологии, клинические особенности) ставился в соответствии с современной классификацией, на основании данных санитарно-гигиенических условий труда, клинического обследования, функционального и рентгенологического обследования.

Критериями включения в группу с метаболическим синдромом были положительные случаи по критериям, предложенным Национальной образовательной программой США по холестерину (ATP/NCEP III, 2001), по критериям Международной диабетической федерации (IDF, 2005), по критериям «Проекта рекомендаций экспертов Всероссийского научного общества кардиологов по диагностике и лечению метаболического синдрома» (2008).

В исследование не включались пациенты с тяжелыми нарушениями сердечного ритма и проводимости; ИБС (стенокардия напряжения III–IV ФК, нестабильная стенокардия, инфаркт миокарда); нарушениями мозгового кровообращения; декомпенсированной сердечной недостаточностью, хроническими заболеваниями печени и почек; сопутствующими заболеваниями в стадии обострения, заболеваниями щитовидной железы, онкологическими заболеваниями; хроническим алкоголизмом.

Опрос пациентов проводился с учетом разработанной анкеты, в которой учитывались общетерапевтические данные (личный анамнез, перенесенные и сопутствующие заболевания, принимаемые лекарства, статус курения и употребления алкоголя, семейный анамнез, аллергический статус) и данные профессионального характера (место работы и должность, перечень и характер вредных производственных факторов, стаж работы во вредных условиях, степень утраты профессиональной трудоспособности, наличие группы инвалидности в связи с профессиональным заболеванием).

Клинико-инструментальное обследование включало физикальное обследование с определением антропометрических параметров (измерение роста, массы тела). Индекс массы тела (ИМТ) рассчитывался по формуле: ИМТ = масса тела (кг)/рост (м2). При оценке ИМТ использовали классификацию ВОЗ (1997). Для выявления типа ожирения и его выраженности проводилось измерение окружности талии (ОТ) и окружности бедер (ОБ) с точностью до 0,5 см с последующим определением их соотношения (ОТ/ОБ). Артериальное давление измеряли по методу Короткова с соблюдением рекомендаций ВНОК (2004). ЭКГ регистрировалась в 12 стандартных отведениях на аппарате 6-NEC по общепринятой методике.

Лабораторное исследование включало определение содержания общего холестерина (ХС) и триглицеридов (ТГ) в сыворотке крови (ммоль/л) с помощью ферментных наборов фирмы Human на автоанализаторе Airone-200 (США). ХС липопротеидов высокой плотности (ЛПВП) определяли тем же методом, что и общий ХС, после осаждения из сыворотки липопротеидов низкой плотности (ЛПНП) и липопротеидов очень низкой плотности (ЛПОНП) фосфовольфраматом натрия с MgCl2. Уровень ХС ЛПНП вычисляли по формуле Friedwald и соавт.: ХС ЛПНП (ммоль/л) = общий ХС — (ТГ/2,2 + ХС ЛПВП). Концентрацию глюкозы в плазме венозной крови исследовали глюкозооксидант­ным методом на глюкометре «Эксан-Г» натощак.

Статистическая обработка данных выполнялась с использованием Microsoft Excel 2007, пакета статистических программ «Да-система» фирмы «Контекст», Россия; пакета статистических программ Statistica фирмы StatSoft (США). Были применены методы дескриптивного, корреляционного (Спирмена), дисперсионного анализа.

Результаты исследования и их обсуждение

На первом этапе исследования был проведен анализ распространенности таких состояний, как ожирение (в т.ч. его абдоминальной формы), артериальная гипертензия, дислипидемия, нарушения углеводного обмена, наличие которых может служить индикатором для более глубокого внимания со стороны врачей в рамках идентификации лиц с метаболическим синдромом (рис. 1). Этот анализ показал, что факторы риска развития МС в обследованных группах встречались с различной частотой и были разной степени выраженности.

Самым распространенным фактором была АГ, которая встречалась у 80 % пациентов. Лишь каждый пятый имел цифры АД в пределах нормальных значений. Меньше всего пациентов (12 %) с нормальным уровнем АД было среди больных ВБ, что еще раз подчеркивает прогипертензивную направленность действия вибрации.

Вторым по частоте встречаемости фактором риска было нарушение обмена липидов — у 7 из 10 пациентов обнаружены гиперхолестеринемия и повышение атерогенной фракции липопротеидов (ХС ЛПНП). С наибольшей частотой повышенные значения общего холестерина крови, как и атерогенной фракции, отмечаются в группе пациентов с пылевой патологией легких. В группе лиц с вибрационной патологией распространенность гиперхолестеринемии и гиперхолестеринемии ЛПНП была ниже. Высокая распространенность нарушений липидного обмена в виде гиперхолестеринемии и повышения содержания ХС ЛПНП у пациентов с пылевой патологией может служить еще одним подтверждением теории возможного атерогенного воздействия промышленных аэрозолей.

Обращает на себя внимание высокая распространенность случаев повышенной массы тела и абдоминального типа отложения жира, являющихся одними из самых неблагоприятных состояний, на фоне которых возможно развитие МС. Наибольшее число лиц с повышенной массой тела встречалось в группе пациентов с вибрационной болезнью, а также у лиц с сочетанной патологией. При пылевой патологии легких у 60 % обследованных выявлено превышение нормальных показателей ИМТ. Абдоминальное ожирение как наиболее неблагоприятный вариант отложения жировой ткани у пациентов с ВБ встречалось в 70 % случаев. В группе пациентов с сочетанной патологией доля лиц с потенциально возможным формированием МС на фоне чрезмерного отложения висцерального жира была больше — 81 %. При пылевых болезнях легких распространенность абдоминального типа ожирения была меньше — у 42 % больных пневмокониозом и у 60 % пациентов с ХПБ. Каждый третий обследованный имел отягощенный семейный анамнез по сердечно-сосудистым заболеваниям. Реже встречались нарушения углеводного обмена в виде гипергликемии натощак: четверть обследованных имели данные изменения. Распространенность нарушенной гликемии натощак была высокой у пациентов с пылевыми болезнями легких — 16 и 15 % при ХПБ и ПНК соответственно. В то же время при вибрационной болезни лишь у 6 % обследованных выявлено повышение уровня сахара крови натощак. СД был выявлен у каждого пятого пациента с ВБ, вдвое реже встречался в группе больных с пылевым бронхитом. Распространенность СД у пациентов с пневмокониозом и сочетанной профессиональной патологией составила 14–15 %.

Учитывая высокую распространенность основных факторов-маркеров развития МС у больных профессиональными заболеваниями, проведен анализ эпидемиологических особенностей синдрома с применением различных критериев диагностики.

Во всей выборке распространенность МС составила от 38 до 62 %. У пациентов с ВБ встречаемость МС была от 43 % при применении критериев АТР III и IDF до 57 % при использовании отечественных критериев. В группе пациентов с ХПБ встречаемость МС варьировала от 29 % по критериям АТР III до 58 % по критериям ВНОК. У пациентов с ПНК распространенность МС была от 27 до 42 %, синдром чаще выявлялся при применении критериев АТР III. У каждого третьего обследованного в группе пациентов с сочетанной патологией выявлен МС с помощью критериев АТР III. Однако при применении критериев ВНОК в данной группе распространенность МС составила 62 %.

Учитывая полученные неоднородные результаты распространенности МС в обследуемых группах, был проведен анализ вероятности диагностики МС с применением различных критериев диагностики (рис. 2).

Наибольшее число случаев МС было выявлено при использовании критериев, предложенных ВНОК в 2008 году. Число случаев МС, диагностированных с помощью критериев ВНОК, значительно превышает этот показатель, если использовать другие известные критерии диагностики МС (АТР III 2001 года или IDF, 2005). Такая тенденция сохраняется практически во всех группах. Исключением стала группа больных пневмокониозом, в которой наибольшее число случаев МС было выявлено с помощью критериев АТР III, а наименьшее число с помощью критериев IDF. В группе больных, имевших сочетание пылевой и вибрационной патологии, с помощью критериев АТР III МС выявлен лишь у половины лиц, в то же время стопроцентное выявление было при использовании критериев ВНОК. Данную разницу, безусловно, следует учитывать при выполнении скрининговых исследований по выявлению метаболического синдрома у пациентов с профессиональными заболеваниями.

Часть обследованных во всей выборке одновременно была отнесена к МС-положительным по одним критериям диагностики и МС-отрицательным по другим, что может служить еще одним подтверждением спорности и неоднозначности существующих критериев МС. Следовательно, в течение ближайших нескольких лет вполне вероятно появление дополненных критериев диагностики МС.

Проанализирована распространенность МС в зависимости от длительности контакта с вредными производственными факторами. Минимальное число случаев МС было у пациентов со стажем работы во вредных условиях от 10 до 14 лет. Наибольшее число случаев МС наблюдалось у стажированных рабочих — со стажем работы от 25 до 29 лет. Полученные данные не противоречат результатам исследований А.В. Бакировой (2006), И.В. Крыловой (2007), в ходе которых была показана более высокая вероятность выявления сердечно-сосудистых заболеваний, в том числе МС, в группе стажированных рабочих. Логит-регрессионная модель вероятности развития МС при различном стаже работы показала, что в среднем вероятность наличия МС увеличивается от 52 до 65  % по мере роста стажа работы во вредных условиях.

В группах пациентов с ВБ вследствие действия как общей, так и локальной вибрации отмечено превышение средних значений ОТ (100,82 и 95,81 см соответственно), уровней САД (154 и 145 мм рт.ст. соответственно) и ДАД (93,41 и 90,19 мм рт.ст. соответственно), а также концентрации ЛПНП (3,53 и 3,29 ммоль/л соответственно). Превышение указанных показателей более выражено у пациентов с ВБ, вызванной действием общей вибрации.

При проведении сравнительного анализа показателей метаболического синдрома у пациентов с вибрационной болезнью различной степени тяжести обнаружено превышение средних значений ОТ (96,82 и 100,63 см при первой и второй степени соответственно), уровней САД (149,55 и 148,55 мм рт.ст. при первой и второй степени соответственно) и ДАД (91,67 и 91,56 мм рт.ст. при первой и второй степени соответственно), а также концентрации ЛПНП (3,50 и 3,18 ммоль/л соответственно). Сравнение с группой контроля выявило достоверное превышение величин САД, ДАД, общего холестерина, ХС ЛПНП в группе с ВБ от воздействия общей вибрации, а также величин ДАД и холестерина в группе пациентов с ВБ вследствие действия локальной вибрации.

При проведении корреляционного анализа значений критериев диагностики метаболического синдрома в группе пациентов с вибрационной болезнью обнаружены прямые высокие корреляционные взаимосвязи между антропометрическими показателями — ОТ и ОБ, ОТ и ИМТ, ОБ и ИМТ, между величинами артериального давления САД и ДАД и показателями липидного обмена — ЛПНП и холестерином; обратные средняя и умеренная корреляционные взаимосвязи между ЛПВП и ТГ, ЛПВП и ЛПНП. Отмечено наличие прямых умеренных корреляционных взаимосвязей с высокой степенью достоверности между следующими показателями: САД и ОТ, САД и ОТ/ОБ, ТГ и ОТ, ТГ и ОБ, величинами АД и холестерином, глюкозой и ИМТ.

Полученные результаты свидетельствуют о возможности развития МС у лиц с ВБ и согласуются с данными авторов, указывающих на формирование АГ и метаболической недостаточности при длительном воздействии.

При пылевом бронхите и при пневмокониозе обнаружено превышение величин антропометрических показателей — ОТ (96,16 и 94,15 см) и ИМТ (26,92 и 25,93/м2), характеризующих абдоминальный тип отложения жира и избыточную массу тела соответственно. Уровни АД находились выше нормальных значений (151,61 и 94,68 мм рт.ст. при ХПБ, 147,89 и 94,03 мм рт.ст. при ПНК), концентрация ХС ЛПНП превышала установленные нормативы (3,87 и 3,84 ммоль/л у пациентов с ХПБ и ПНК соответственно). Указанные нарушения более выражены у пациентов с ХПБ. Достоверное превышение по сравнению с группой контроля в группе пациентов с пылевой патологией легких отмечено по показателям, характеризующим абдоминальное ожирение, избыточную массу тела, ОТ, ИМТ, ОТ/ОБ, также по уровням САД, ДАД, общего холестерина и ХС ЛПНП.

Анализ компонентов МС в группах пациентов с пылевой патологией легких, вызванной действием различных видов промышленных аэрозолей, показал, что превышение уровней САД, ДАД, общего холестерина, а также триглицеридов и ХС ЛПНП наиболее выражено в группе пациентов с патологией, вызванной действием сварочного аэрозоля. По двум последним показателям для данной группы пациентов отмечена статистически достоверная разница с группой контроля. Также различия отмечены по величинам ОТ, ИМТ, ОТ/ОБ, ДАД, холестерина, ЛПНП в двух других группах и по величине САД в группе пациентов с патологией, вызванной высокофиброгенной пылью.

При проведении корреляционного анализа значений критериев диагностики МС в группе пациентов с пылевой патологией легких обнаружены прямые высокие корреляционные взаимосвязи между антропометрическими показателями — ОТ и ОБ, ОТ и ИМТ, ОБ и ИМТ, между величинами АД и показателями липидного обмена — ЛПНП и холестерином; обратные средняя и умеренная корреляционные взаимосвязи между ЛПВП и ТГ, ЛПВП и ЛПНП, холестерином и ЛПВП. Прямая средняя корреляционная взаимосвязь отмечена между показателями артериального давления и ОТ/ОБ. Отмечено наличие прямых умеренных корреляционных взаимосвязей с высокой степенью достоверности между величинами АД и антропометрическими показателями (ОТ, ИМТ), между величинами артериального давления и биохимическими показателями — ТГ, глюкозой. Антропометрические показатели (ОТ, ИМТ) в то же время умеренно взаимосвязаны с биохимическими маркерами — ТГ и глюкозой. Несмотря на достаточно скудные литературные данные о распространенности абдоминального типа ожирения у больных с пылевой патологией, полученные результаты свидетельствуют о возможной роли этого компонента в развитии МС при воздействии производственной пыли.

У пациентов с сочетанной профессиональной патологией средние величины антропометрических показателей, характеризующих андроидное ожирение и избыточную массу тела, также достоверно превышали значения группы контроля. Уровни АД находились в пределах нормальных величин, но были статистически достоверно выше показателей контрольной группы. Показатели липидного обмена (общий холестерин, ХС ЛПНП) также превышали установленные нормативы и были достоверно выше значений группы контроля.

При проведении корреляционного анализа значений критериев диагностики МС в группе пациентов с сочетанной профессиональной патологией обнаружены высокие прямые корреляционные взаимосвязи между антропометрическими показателями — ОТ и ОБ, ОТ и ИМТ, ОТ/ОБ и ИМТ, между величинами САД и ДАД и показателями липидного обмена — ХС ЛПНП и холестерином, холестерином и триглицеридами, обратные средняя и умеренная корреляционные взаимосвязи между ХС ЛПВП и ХС ЛПНП, холестерином и ХС ЛПВП, ТГ и ЛПВП. Прямая средняя корреляционная взаимосвязь отмечена между показателями АД (САД и ДАД) и ОТ/ОБ.

Таким образом, воздействие физических факторов производственной среды не только влияет на распространенность МС, но и может лежать в основе формирования тех или иных компонентов синдрома: развитие АГ при вибрационной болезни и нарушений липидного спектра при пылевых заболеваниях легких.

Важным этапом изучения клинических проявлений метаболического синдрома является выделение клинических форм. Согласно современным представлениям, обязательным признаком МС является абдоминальное ожирение, другие компоненты МС могут присутствовать в различных вариантах.

Основными клиническими формами МС у больных профессиональными заболеваниями были: сочетание АО, АГ, нарушений липидного обмена; сочетание АО, АГ и нарушений углеводного обмена в виде гипергликемии натощак; и наиболее неблагоприятный вариант — одновременное наличие всех признаков МС (4-компонентный МС). В отличие от данных, полученных в общетерапевтической клинике, у пациентов профпатологического профиля МС не проявлялся в виде сочетания АО, дислипидемии (ДЛП) и нарушений углеводного обмена (НУО). У обследованных пациентов МС характеризовался одновременным наличием АО и АГ, что, возможно, является клинической особенностью манифестации МС у пациентов с профессиональными заболеваниями.

Чаще всего — около 60 % во всей выборке — синдром проявлялся в виде сочетания АО, АГ и ДЛП, доля лиц с таким клиническим вариантом течения в группе с сочетанной профпатологией достигала 69 %, а среди пациентов с пневмокониозом данная форма встречалась в половине случаев. При вибрационной болезни этот вариант манифестации выявлен у 69 % обследованных. Данная клиническая форма характеризовалась абдоминальным ожирением в виде превышения ОТ от 94 до 102 см у 57 %, у 43 % величина ОТ превышала 102 см. Величина артериального давления, соответствовавшая мягкой гипертонии, выявлена у половины пациентов этой группы, у 18 больных уровни АД превышали 160/100 мм рт.ст. Дислипидемия как один из признаков данной клинической формы характеризовалась, во-первых, повышением ХС ЛПНП (88,6 %), во-вторых, гипертриглицеридемией у каждого второго пациента, в-третьих, снижением фракции ХС ЛПВП (45 %).

Необходимо отметить, что вторым по распространенности клиническим вариантом МС был 4-компонентный вариант: каждый пятый пациент с МС имел все четыре его признака, а в группе больных пневмокониозом доля лиц с этой формой синдрома составила 40 %. В группе пациентов с ВБ больных с 4-компонентным МС было 14 %. Данный вариант синдрома характеризовался абдоминальным ожирением: ОТ в пределах 94–102 см у 40 % пациентов этой группы, тогда как более высокие значения ОТ (свыше 102 см) — у 60 % пациентов. У лиц с данной формой синдрома АД превышало 140/90 мм рт.ст. чаще. Более чем у половины обследованных дислипидемия представлена сочетанием липидных нарушений. Изменения углеводного обмена выявлены у всех пациентов, при этом у 8 пациентов гликемия натощак составила от 5,6 до 6,0 ммоль/л, у 7 человек уровень сахара крови натощак был более 6,1 ммоль/л. Таким образом, этот вариант клинической манифестации МС характеризовался не только максимально возможным сочетанием компонентов заболевания, но и их более выраженными патологическими значениями.

Наименее распространенной формой МС было сочетание АО, АГ, НУО. При этом клиническом варианте МС выявлены выраженные изменения критериев диагностики синдрома: 80 % лиц этой группы имели ОТ более 102 см, уровень АД выше 160/100 мм рт.ст. выявлен у 70 % пациентов, уровень гликемии натощак у 9 из 10 пациентов составил более 6,1 ммоль/л.

Проанализировав распространенность клинических форм МС в различных стажевых группах, выявлено, что наиболее часто встречающийся вариант в виде сочетания АО, АГ, ДЛП достигал своей максимальной распространенности у лиц со стажем работы 20–24 года и более 30. Максимальное число пациентов, имевших все четыре признака синдрома, отмечено среди лиц с достаточно небольшим стажем — 15–19 лет. Распространенность такой формы синдрома, как сочетание АО, АГ и НУО, имеет тенденцию к росту при увеличении стажа работы во вредных условиях; так, при длительности контакта с неблагоприятным фактором 10–14 лет не выявлено ни одного случая данной формы, 15–19 лет — 2 случая, 25–29 лет — 3 случая и при стаже более 30 лет — 4 случая.

Методом факторного анализа установлена некоторая общность формирования ответных реакций организма на воздействие неблагоприятных производственных факторов в виде изменений со стороны регуляции центральной гемодинамики и состояния показателей липидного обмена при всех профессиональных заболеваниях; с другой стороны, выявлены определенные особенности факторных структур. При вибрационной болезни важными являются фактор возраста и длительность контакта с вредной производственной вибрацией; при пылевой патологии легких в качестве отдельных факторов выступают, во-первых, тяжесть клинического течения заболевания в виде формирования хронического легочного сердца и утраты трудоспособности и, во-вторых, наличие отя‑ гощенного семейного анамнеза. Курение как самостоятельный фактор играет роль в развитии ответных реакций на сочетанное воздействие производственных вредностей (пыли и вибрации). При пылевых болезнях легких и при сочетанной профессиональной патологии немалое значение приобретают показатели выраженности отложения висцеральной жировой ткани.

Логит-регрессионный анализ выявил, что показатели МС нелинейно связаны с вероятностью возникновения МС в изучаемой выборке. В каждой нозологической группе были построены логит-регрессионные модели взаимосвязи вероятности формирования МС с некоторыми критериями МС. Данные модели с высокой степенью статистической значимости описаны логит-регрессионными уравнениями (метод оценивания квази-ньютоновский). Как в группе больных вибрационной болезнью, так и в группе пациентов с пылевой патологией легких в среднем вероятность возникновения МС растет с увеличением веса, величины окружности талии, уровня САД и ДАД, концентрации триглицеридов, уровня ЛПНП, а также с понижением уровня ЛПВП в интервале 0,000 ≤ р ≤ 1,0. При проведении логит-регрессионного анализа в группе пациентов с сочетанной профессио­нальной патологией оказалось возможным построение двух вероятностных моделей, согласно которым в среднем вероятность возникновения МС увеличивается с повышением уровня ЛПНП, ТГ, а также с понижением уровня ЛПВП в интервале 0 ≤ р ≤ 1,0.

Полученные логит-регрессионные модели можно использовать в клинической практике с целью прогнозирования вероятности возникновения МС у пациентов с профессиональной патологией с учетом вида этиологического воздействия.

Исходя из результатов факторного анализа был выполнен кластерный анализ изучаемой выборки. Принадлежность к тому или иному кластеру определяется по разработанным формулам с использованием значений известных показателей (стаж, ОТ, САД, ДАД, ТГ, ЛПВП, ЛПНП, ИМТ, ОТ/ОБ). Следовательно, установление принадлежности к одному из трех кластеров позволяет прогнозировать динамику метаболических нарушений у пациентов с профессиональными заболеваниями, а также относить пациента либо к группе здоровых, либо к группе риска, либо к числу лиц с явно выраженной патологией. Несомненно, что каждая из вышеназванных групп будет требовать различных комплексов лечебно-профилактических мероприятий, что может являться предметом дальнейшего исследования. Таким образом, применение кластерного и дискриминантного анализа позволило разработать модели риск-стратификации пациентов с профессиональными заболеваниями, которые будут способствовать повышению вероятности диагностики метаболического синдрома, что скажется на клиническом течении профессиональных заболеваний пылевой и вибрационной этиологии.

Своевременная и адекватная диагностика метаболического синдрома, выявление его клинических признаков, определение варианта течения заболевания представляют собой необходимые этапы врачебной деятельности, результатом которой станет качественное изменение прогноза жизни у данной группы больных.

Выводы

1. Наиболее значимыми факторами риска развития метаболического синдрома у пациентов с вибрационной болезнью являются: артериальная гипертензия и избыточная масса тела; у пациентов с пылевой патологией легких — артериальная гипертензия и нарушения липидного спектра в виде гиперхолестеринемии и повышения холестерина ЛПНП; избыточная масса тела и ожирение служат основными факторами риска развития метаболического синдрома у лиц, имеющих сочетанную профессиональную патологию.

2. Эпидемиологическими особенностями формирования метаболического синдрома у больных профессиональными заболеваниями являются высокая распространенность и связь частоты встречаемости с формой профессионального заболевания. В группе пациентов с сочетанной патологией выявлено 62 % случаев МС, при вибрационной болезни и хроническом пылевом бронхите диагностирован МС в 57 и 58 % случаев соответственно, в группе больных пневмокониозом отмечено 38 % случаев МС.

3. Клиническими особенностями метаболического синдрома при профессиональных заболеваниях являются: одновременное наличие абдоминального ожирения и артериальной гипертензии, частое проявление заболевания в виде сочетания абдоминального ожирения, артериальной гипертензии и дислипидемии, а также высокая частота встречаемости 4-компонентного варианта течения.

4. Предложенные модели оценки вероятности возникновения МС позволяют прогнозировать возможность его формирования у пациентов с профессиональной патологией с учетом вида производственного воздействия.

5. Установленные компоненты стратификационных моделей делают возможным дифференцированно распределять пациентов по группам риска возникновения метаболических нарушений и/или метаболического синдрома.


Bibliography

1. Лотков В.С. Роль вибрации в развитии метаболического синдрома (по данным литературы) // Самарский медицинский журнал. — 2008. — Т. 43, № 3. — С. 43-46.

2. Лотков В.С. Эпидемиология метаболического синдрома в клинике профессиональных болезней // Известия Самарского научного центра Российской академии наук. Специальный выпуск «XIII конгресс Экология и здоровье человека». — Самара, 2008. — Т. 2. — С. 75-79.

3. Макридин Д.К., Азовскова Т.А., Осечкина И.Н. Профессиональные заболевания органа зрения // Изменения органа зрения при метаболическом синдроме / ГОУ ВПО «Самарский государственный медицинский университет Росздрава». — Самара. — 2009. — 114 с.

4. Клиническое течение метаболического синдрома у больных профессиональными заболеваниями // Медицина труда. Здоровье работающего населения: достижения и перспективы (Актуальные вопросы профпатологии): Мат-лы научной конференции с международным участием / Под ред. проф. С.В. Гребенькова. — СПб.: СПбМАПО, 2009. — С. 83-85.

5. Методы прогнозирования в профпатологии — инновационные технологии профилактики заболеваемости работающих // Медицина труда. Здоровье работающего населения: достижения и перспективы (Актуальные вопросы профпатологии): Мат-лы научной конференции с международным участием / Под ред. проф. С.В. Гребенькова. — СПб.: СПбМАПО, 2009. — С. 82-83.

Similar articles

Authors: Фомина И.А., ГОУ ВПО «Cамарский государственный медицинский университет» Росздрава
International journal of endocrinology 4 (36) 2011
Date: 2011.08.04
Categories: Endocrinology
Authors: Кравчун Н.А., д.м.н., с.н.с., Земляницына О.В., к.м.н., н.с. ГУ «Институт проблем эндокринной патологии им. В.Я. Данилевского АМН Украины», г. Харьков
International journal of endocrinology 3(21) 2009
Date: 2009.07.09
Categories: Endocrinology
Authors: Моргунов Л.Ю., ГОУ ВПО «Московский государственный медико-стоматологический университет Росздрава»
International journal of endocrinology 5 (29) 2010
Date: 2010.09.17
Categories: Endocrinology
Authors: В.В. Цома, ГОУ ВПО «Волгоградский государственный медицинский университет» Федерального агентства по здравоохранению и социальному развитию, Россия
International journal of endocrinology 6(18) 2008
Date: 2009.03.26
Categories: Endocrinology

Back to issue