Інформація призначена тільки для фахівців сфери охорони здоров'я, осіб,
які мають вищу або середню спеціальну медичну освіту.

Підтвердіть, що Ви є фахівцем у сфері охорони здоров'я.

"News of medicine and pharmacy" Психиатрия (383) 2011 (тематический номер)

Back to issue

Кого бояться?

Authors: Семен Глузман

print version

В странные годы перестройки и гласности телевизионная программа «Взгляд» коснулась еще одной прежде наглухо закрытой темы — реалий работы советской милиции. Впервые граждане СССР услышали то, о чем они знали и прежде, но сугубо тайным, непроизносимым вслух знанием: милиция работает плохо, фальсифицирует показатели раскрываемости преступлений и пытает задержанных. Спустя несколько дней заместитель министра внутренних дел СССР собрал журналистов и среди прочего сообщил: значительную часть насильственных преступлений, в том числе убийств, совершают психически больные люди. Славный советский генерал привел и неопровержимое доказательство: 78 % таких подследственных направляются на судебно-психиатрическую экспертизу! Генерал не лгал, пользуясь отсутствием в аудитории специалистов, он попросту не сообщил другую цифру — какое количество из этих 78 % признаются судами невменяемыми, то есть совершившими преступление в болезненном состоянии.

Психически больные люди нарушают закон достаточно редко. И не только у нас, в странах бывшего СССР. То же — и в Западной Европе, и в Северной Америке, и в Австралии с Индонезией. Именно поэтому население тюрем резко превышает таковое в психиатрических больницах, где пытаются лечить совершивших преступления психически больных людей. Статистика — девушка упрямая. Бояться следует здоровых, распущенных и плохо воспитанных граждан, страдающих патологией нравственности.

В Крыму психически больной юноша зарезал ребенка. Чуть ранее другой болеющий молодой человек зарубил случайных прохожих на улице. А еще раньше была с жестокостью убита, затоптана, моя бывшая сотрудница, врач, ее убил в бреду любимый племянник (об этой истории в газетах не писали)... Ряд подобных случаев может быть продолжен. И вряд ли облегчит страдания близких информация о том, что в этот же временной отрезок неизмеримо большее число украинских граждан было убито и растерзано так называемыми психически здоровыми подонками. Или сведения о том, что подобные преступления пациентов психиатрических отделений имеют место и во вполне богатых и благополучных странах, где система оказания психиатрической помощи не чета нашей.

Мною движет совсем не привычное для отечественной медицины желание корпоративной защиты нерадивых коллег. Я лучше других знаю: система оказания психиатрической помощи в Украине тяжело больна. Как и вся национальная медицинская система в целом. С печалью и болью могу утверждать и такое: наши государственные мужи категорически не хотят спасать эту систему, делать ее более эффективной. Они заняты другими проблемами, как правило, личными. Здесь, в этой статье, я хочу рассказать читателям (то есть гражданам моей страны) ту правду о ситуации, которую знаю я. Первое: врач-психиатр, даже самый высокообразованный, не обладает телепатическим талантом читать мысли своего пациента. Он не может предугадать действия человека, руководствующегося галлюцинаторным «голосом» или бредовым истолкованием окружающего. Не только украинский врач, но и французский, шведский, канадский… Второе: в нормальных, цивилизованных странах, к которым Украина, увы, не относится, система практической психиатрии состоит не только из медицинского звена.

Успешно пролеченному врачом пациенту необходимо обязательно пройти курс социально-психологической реабилитации, затем постоянно получать поддержку специально обученного социального работника, его семье в обязательном порядке должна предоставляться исчерпывающая информация о возможном развитии его болезни, о правилах общения с ним, о мерах предосторожности и так далее. Гордая своей случайно обретенной независимостью Украина всех этих буржуазных излишеств не имеет. Ни системы реабилитации, ни подразделений социальной психиатрии, ни простых, практически ничего не стоящих материально «школ для родственников». Ни-че-го!

Не могу утверждать, поскольку не владею достаточной информацией, была ли предотвратима страшная крымская история. Как и черниговская. Как и многие другие подобные трагические истории. Поскольку даже в сытой и вылизанной всеми возможными социальными службами Швейцарии подобное случается. Даже там. А в традиционно законопослушной Великобритании есть даже специальная психиатрическая тюрьма для таких правонарушителей в местечке Бродмур. Большая, кстати, тюрьма-госпиталь.

Но там, в Швейцарии и Велико­британии, и качество лечения пациентов в остром состоянии иное. Даже самого бедного клиента, помещенного в госпитальные стены, в том числе и в Бродмуре, лечат современными, высокоэффективными медикаментами. Не закалывают архаичными нейролептиками аминазином и трифтазином украинского производства (в Великобритании и Швейцарии такие «музейные» медикаменты не производят). Пациенты возвращаются в широкий мир не в состоянии нейролептического оглушения, а с четким осознанием своего проступка, совершенного прежде в болезненном состоянии. И с пониманием предотвратимости подобного в будущем только в одном случае — при своевременном обращении к врачу. К доктору, «отгоняющему» болезнь с помощью самых современных и эффективных медикаментов.

…Несколько лет тому назад в Херсоне больной юноша захватил заложника. Держал под острым ножом, периодически надсекая кожу несчастного. Требование у парня было одно: привезти к нему в Херсон доктора Глузмана. Такой вот странный оказался террорист. Ночью в Херсон я не поехал, а на следующее утро с помощью телефонного разговора из Киева нам (мне и милиции) удалось освободить заложника. Сдавшийся «террорист» был арестован, освидетельствован психиатрами и помещен по решению суда в психиатрическую больницу для принудительного лечения. Прошли годы, пролеченный молодой человек вернулся в свой дом. По-прежнему одинокий, никому не интересный и по-прежнему больной. Сейчас он регулярно преследует в Киеве своим очень болезненным вниманием известную телевизионную журналистку. Пока — без последствий. А вдруг… Тогда мои херсонские коллеги будут категорически настаивать на собственной невиновности. А местные милиционеры будут столь же эмоционально перекладывать весь груз вины на психиатров. А меня опять многочисленные украинские журналисты будут просить о комментарии. Удивительная страна, где в Министерстве здравоохранения работают гордые собою главный психиатр и главный судебный психиатр, а интервью должен давать я, Глузман Семен Фишелевич.

Впервые опубликовано в журнале «Профиль», 2010, № 28 (146)


Similar articles

Психиатрия как средство репрессий в постсоветских странах
Authors: Роберт Ван Ворен (Robert Van Voren) - глава федерации «Глобальные инициативы в психиатрии» (FGIP) и профессор советских и постсоветских исследований в Государственном университете Ильи в Тбилиси (Грузия), а также в Университете Витаутаса Великого в Каунасе (Литва)
"Journal of Ukrainian psychiatrists Association" (05) 2013
Date: 2013.12.29
Categories: Psychiatry
Sections: Specialist manual

Back to issue