Інформація призначена тільки для фахівців сфери охорони здоров'я, осіб,
які мають вищу або середню спеціальну медичну освіту.

Підтвердіть, що Ви є фахівцем у сфері охорони здоров'я.

"News of medicine and pharmacy" 5(209) 2007

Back to issue

Применение Лацидофила в лечении дуоденальных пептических язв, ассоциированных с Н.pylori

Authors: О.Я. БАБАК, Институт терапии им. Л.Т. Малой АМН Украины

Categories: Gastroenterology

Sections: Specialist manual

print version

Стандартом лечения пептических язв, ассоциированных с инфекцией Н.pylori, является антихеликобактерная терапия. Использование стандартных схем лечения, согласно рекомендациям Маастрихтских консенсусов 2–2000, 3–2005 [12, 13], позволяет в большинстве случаев не только быстро устранить клинические проявления болезни, но и достичь длительной ремиссии заболевания. Мощные антибактериальные препараты (не менее двух) в ряде случаев обеспечивают уничтожение бактерии Н.pylori, что является основой и главным принципом антихеликобактерной терапии.

Вместе с тем в лечении пептических язв имеет место целый ряд нерешенных проблем. Одна из них — возникновение побочных эффектов в результате приема антибактериальных препаратов с развитием кишечных и желудочных дисбиотических нарушений, аллергических реакций, непереносимости антибиотиков [5, 9]. Еще одной проблемой, которая остается нерешенной до настоящего времени, является постепенное снижение активности используемых антибактериальных препаратов в результате возникновения к ним устойчивости у Н.pylori. Получены достоверные данные о росте устойчивости бактерий к метронидазолу и кларитромицину, которая достигла в некоторых регионах мира критических значений, что существенно снижает антибактериальную эффективность рекомендуемых схем лечения и ограничивает использование данных препаратов [2–4].

Оба Маастрихтских соглашения резюмируются словами о том, что рекомендуемые схемы не являются окончательными и нуждаются в усовершенствовании.

В этой связи в качестве перспективных средств рассматриваются пробиотики.

В последние годы в ряде работ было показано, что пробиотики способствуют восстановлению нормальной флоры желудочно-кишечного тракта, обладая выраженными антагонистическими свойствами и способностью подавлять рост ряда патогенных микроорганизмов, сдерживать рост и размножение патогенных и условно-патогенных микробов. В свою очередь, нормализация флоры желудка и кишечника под влиянием пробиотиков может способствовать восстановлению защитных свойств нормальной желудочной флоры (колонизационной резистентности) и слизистой оболочки (модуляция иммунного ответа). Важным моментом является факт отсутствия влияния пробиотиков на нормальную флору желудочно-кишечного тракта, что в отличие от антибиотиков не вызывает возникновения к ним устойчивости у патогенных микроорганизмов, в том числе и у Н.pylori [1, 5–11, 15].

Учитывая вышеизложенное, было высказано предположение, что экзогенное введение «полезных» бактерий или продуктов их жизнедеятельности будет способствовать уничтожению H.pylori (по принципу микробного антагонизма), ликвидации проявлений заболевания, устранению и профилактике возникновения побочных эффектов антихеликобактерной терапии. В последние годы проводились экспериментальные исследования для изучения возможности использования различных пробиотических средств, содержащих бифидумбактерии, булардии, лактобактерии [5, 6, 8, 10, 11].

Особый интерес представляют лактобактерии, которые являются одной из групп бактерий, физиологичных для пищеварительного канала человека. Доказано, что именно лактобактерии в значительной степени ответственны за уровень неспецифического иммунного ответа организма, а также за специфический иммунный ответ. Кроме того, лактобактерии являются прямыми ингибиторами многих патогенов. Известно, что они ингибируют рост патогенов (E.coli, H.influenzae, Campilobacter jejuni, Salmonella, Shigella, Streptococcus, Staphylococcus aureus, Helicobacter pylori) [1, 8, 10, 11, 14] и продуцируют антимикробные субстанции, подавляющие их рост, в т.ч. и H.pylori [6–8, 11], а также могут повышать эффективность антихеликобактерной терапии [6, 7]. Ряд экспериментальных работ продемонстрировали сдерживание роста и гибель культур Н.pylori под влиянием лактобактерий in vitro и у человека. Благодаря свойству поддерживать баланс кишечной микрофлоры они способны также поддерживать структуру слизистой оболочки желудочно-кишечного тракта. Однако имеются лишь единичные публикации о клиническом применении пробиотиков в лечении Н.pylori-ассоциированных язв.

В этом плане в качестве перспективного препарата может рассматриваться пробиотик Лацидофил. В 1 капсуле Лацидофила содержится не менее 2 млрд живых лиофилизированных бактерий Lactobacillus rhamnosus, штамм Rosell-11 (95 %), и Lactobacillus acidophilus, штамм Rosell-52 (5 %), культура которых выделена в Институте Пастера, Франция (Национальная коллекция культур микроорганизмов — CNCM). Особенностью препарата является то, что бактерии, входящие в его состав, резистентны к агрессивным средам организма. Так, выживаемость после 30 мин пребывания в кислой среде желудка при рН = 3 у Lactobacillus rhamnosus составляет 83 %, а у Lactobacillus acidophilus — 76 %. Также обе бактерии выживают в присутствии высокой концентрации желчных кислот [14]. Помимо высокой резистентности Lactobacillus rhamnosus и acidophilus обладают адгезивной способностью к эпителию кишечника (энтероцитам). С нашей точки зрения, использование Лацидофила у пациентов с пептическими язвами двенадцатиперстной кишки, ассоциированными с Н.pylori, в качестве дополнительного компонента к стандартной антихеликобактерной терапии может препятствовать развитию / усугублению дисбиотических нарушений в кишечнике; восстанавливать эубиоз (при исходном дисбиозе); способствовать более быстрой регенерации слизистой оболочки двенадцатиперстной кишки; повышать уровень эрадикации.

Целью данной работы явилось изучение эффективности и безопасности применения стандартной схемы антихеликобактерной терапии в сочетании с пробиотическим препаратом Лацидофил у пациентов с пептической язвой двенадцатиперстной кишки, ассоциированной с Н.pylori.

В исследование включали больных обоих полов в возрасте от 18 до 70 лет с неосложненной пептической язвой двенадцатиперстной кишки, ассоциированной с Н.pylori, при условии отсутствия приема в течение 5 недель, предшествующих включению в исследование, антибактериальных препаратов.

Схема обследования пациентов включала комплекс клинико-лабораторных и инструментальных исследований: опрос и осмотр больного с оценкой динамики ведущих клинических синдромов и выявлением побочных эффектов проводимого лечения; клиническое и биохимическое исследование крови (количество эритроцитов, гемоглобина, лейкоцитов, подсчет лейкоцитарной формулы, СОЭ, уровни аспартат- и аланинаминотрансферазы, щелочной фосфатазы, общего билирубина и его фракций, тимоловая проба), которое проводилось до начала лечения и через 4 недели после окончания антихеликобактерной терапии; видеоэзофагогастродуоденоскопию (ВЭГДС) (оценивали характер и локализацию поражения, количество и размеры язвенных дефектов слизистой оболочки) с прицельной биопсией слизистой оболочки желудка (антральный отдел) с последующей морфологической оценкой биоптата по общепринятой стандартной визуально-аналоговой шкале и идентификацией Н.pylori в биоптатах слизистой оболочки антрального отдела желудка (уреазным и гистологическим методами). Проводилась качественная и количественная микробиологическая оценка микробного спектра фекалий по общепринятой методике.

Эффективность лечения оценивали через 4 недели после завершения антихеликобактерной терапии. Для оценки эффективности лечения использовали следующие параметры: субъективные ощущения пациента, оценку репарации и стихания явлений воспалительного процесса в слизистой оболочке при эндоскопическом и гистологическом исследованиях (признаком заживления считали полную эпителизацию области язвы и отсутствие инфильтрации слизистой оболочки полиморфно-ядерными лейкоцитами), оценку эрадикации H.pylori (эрадикацию рассматривали как успешную, если быстрый уреазный тест и результаты гистологической оценки биоптатов были отрицательными), восстановление нормального микробиоценоза кишечника (исчезновение условно-патогенной микрофлоры, нормализация количественно-качественных соотношений нормальной кишечной микрофлоры).

Все пациенты методом случайной выборки были разделены на две группы: основную и контрольную.

В первую группу (основную) было включено 20 пациентов (мужчин — 13, женщин — 7) с неосложненными дуоденальными язвами, ассоциированными с H.pylori. Средний возраст этих пациентов составил 43,2  ±  2,7 года. У 6 пациентов язва выявлена впервые, у 10 наблюдался язвенный анамнез на протяжении не более 3 лет, язвенный анамнез более 3 лет отмечен у 4 больных.

Вторую группу (контроля) составили 15 пациентов (мужчин — 10, женщин — 5) с неосложненными дуоденальными язвами, ассоциированными с H.pylori. Средний возраст пациентов составил 42,7  ±  3,1 года. У 4 пациентов язва выявлена впервые, у 8 наблюдался язвенный анамнез на протяжении не более 3 лет, язвенный анамнез более 3 лет отмечен у 3 пациентов.

Обе группы составляли преимущественно мужчины среднего возраста с длительностью язвенного анамнеза не более 3 лет, группы были сопоставимы по возрасту, полу и длительности болезни.

Пациентам основной группы назначали стандартную тройную антихеликобактерную терапию: рабепразол, амоксициллин, кларитромицин в течение 7 дней, дополнительно с первого дня лечения назначали Лацидофил по 2 капсулы 3 раза в сутки в течение 20 дней. Пациенты группы контроля получали только стандартную тройную антихеликобактерную терапию в течение 7 дней.

Математическая обработка результатов проведена на персональном компьютере с использованием пакета программ Exсel-2003.

При анализе исходных данных обследования пациентов обеих групп выявлено, что ведущим в клиническом течении заболевания был болевой синдром — он регистрировался практически у всех пациентов (90 и 93,3 % соответственно). Наиболее часто отмечались умеренные боли в эпигастрии и пилородуоденальной зоне, возникающие натощак и в ночное время.

Практически у всех обследованных пациентов наблюдался диспептический синдром. Наиболее часто больные жаловались на изжогу, отрыжку воздухом, несколько реже — на метеоризм и тошноту.

У 2/3 больных регистрировали астеновегетативный синдром. Наиболее часто его проявления заключались в жалобах на общую слабость, снижение работоспособности, раздражительность, снижение концентрации внимания.

При объективном обследовании в обеих группах отмечалась умеренно выраженная болезненность при пальпации в эпигастрии и пилородуоденальной зоне.

Характеристика эндоскопической картины обследованных пациентов до начала лечения представлена в табл. 1.

У всех обследованных пациентов обеих групп при проведении ВЭГДС были выявлены единичные язвенные дефекты слизистой оболочки передней стенки луковицы двенадцатиперстной кишки размером от 4 до 6 мм. При этом у всех имела место эритематозная гастро- и дуоденопатия.

По данным гистологического исследования воспалительный процесс в слизистой оболочке желудка отмечался в виде хронического активного гастродуоденита у всех пациентов. Также у всех больных были выявлены бактерии H.pylori.

Существенных межгрупповых различий по степени обсемененности H.pylori и выраженности инфильтрации слизистой оболочки полиморфно-ядерными лейкоцитами отмечено не было.

Исследованные гематологические (основные клинические и биохимические) показатели были в пределах физиологической нормы у пациентов обеих групп.

При исследовании микробиоценоза кишечника до лечения было выявлено его нарушение у 85  ±  7,98 % пациентов основной группы и 86,7  ±  8,77 % пациентов группы контроля. Нарушения в обеих группах были представлены уменьшением или увеличением количества нормальных представителей микрофлоры кишечника (кишечных палочек, бифидо- и лактобактерий), а также увеличением количества условно-патогенной флоры. Патогенной флоры выделено не было.

Анализируя вышеприведенные данные, можно заключить, что исследуемые группы пациентов по клиническим, биохимическим, морфологическим и микробиологическим показателям были сопоставимы и репрезентативны.

Проведенное наблюдение за пациентами показало, что у больных основной группы на фоне терапии, включавшей Лацидофил, положительная клиническая динамика происходила быстрее в сравнении с контрольной группой (табл. 2). У 16 пациентов основной группы полное исчезновение абдоминальных болей отмечалось ко 2-му дню лечения. К 3-м суткам болевой синдром сохранился лишь у 2 пациентов. В группе контроля купирование болевого синдрома наблюдалось несколько позже — у трети пациентов он сохранялся и на 3-и сутки лечения. Отмечено более существенное влияние терапии на купирование диспептического синдрома: у 14 больных основной группы к концу 6‑го дня от начала лечения полностью исчезли изжога, тошнота, отрыжка кислым и дискомфорт в эпигастрии, тогда как в группе контроля купирование диспептических явлений наблюдалось в среднем к 9-му дню от начала терапии.

Динамика купирования астенического синдрома достоверно не различалась в обеих группах. К концу первой недели от начала лечения жалобы на общую слабость, снижение работоспособности, раздражительность, снижение концентрации внимания, нарушение сна сохранялись у 13 пациентов основной группы и у 10 пациентов группы контроля.

Все пациенты отметили хорошую переносимость препарата.

Основные клинико-биохимические показатели крови после лечения не претерпевали значимых изменений (табл. 3).

По результатам контрольной ВЭГДС, у всех пациентов обеих групп наблюдалось полное заживление дуоденальных язв.

При морфологическом исследовании слизистой оболочки после лечения частота выраженного и умеренного гастродуоденита в обеих группах сократилась до нуля и только у 2 пациентов основной группы и 3 из группы контроля отмечены признаки гастродуоденита легкой степени (табл. 4).

Успешная эрадикация H.pylori была достигнута у 18 (90  ±  6,71 %) пациентов основной группы и у 13 (86,7  ±  8,77 %) пациентов группы контроля (табл. 4). Вышеуказанное свидетельствует о некотором повышении эрадикационной активности антихеликобактерной терапии при дополнительном назначении Лацидофила. Вместе с тем ограниченное количество пациентов, дополнительно получавших Лацидофил, не позволяет дать окончательную оценку полученным данным, хотя результат является обнадеживающим и открывает перспективы для дальнейших исследований в этом направлении.

В результате лечения была зарегистрирована существенная динамика состава микробиоценоза кишечника. До лечения наблюдалось увеличение количества условно-патогенной флоры у 20 % больных в каждой группе (табл. 5, 6).

При проведении наблюдений за количественным содержанием различных видов микрофлоры кишечника установлено, что дополнительный прием Лацидофила у больных основной группы способствовал увеличению числа бифидо- и лактобактерий и исчезновению условно-патогенных микроорганизмов в сравнении с группой непринимавших пробиотик (табл. 5, 6), а также увеличению числа пациентов, у которых произошло восстановление микробного кишечного пейзажа.

После лечения дисбиотические нарушения в кишечнике сохранились лишь у 2 больных основной группы и у 6 — из группы контроля. Восстановление микробиоценоза кишечника до эубиоза произошло у 15 больных основной и у 6 — контрольной группы.

Таким образом, антихеликобактерная терапия в сочетании с Лацидофилом способствовала более быстрому купированию клинических проявлений заболевания, стиханию воспалительных явлений в слизистой оболочке двенадцатиперстной кишки, более эффективному восстановлению микробиоценоза кишечника: уменьшению условно-патогенных микроорганизмов и увеличению числа бифидо- и лактобактерий, повышению эрадикационной активности лечения на фоне хорошей его переносимости.

Полученные данные позволяют рассматривать пробиотический препарат Лацидофил в качестве перспективного средства для дополнения стандартной антихеликобактерной терапии при лечении пептических H.pylori-ассоциированных дуоденальных язв.

Особый интерес представляет предположение о возможных дополнительных цитопротективных, регенераторных свойствах и самостоятельной антихеликобактерной активности лактобактерий, содержащихся в Лацидофиле. Это может быть предметом дальнейших исследований.


Bibliography

1. Иванько О.Г., Радутная Е.А. Лекарственная форма Lactobacillus acidophilus снижает частоту диареи, вызванной токсинами Clostridium Difficile А+В, у детей, получающих антибиотикотерапию // Запорожский мед. журн. — 2005. — № 2. — С. 65-68.

2. Кудрявцева Л.В., Исаков В.А., Иваников И.О. и др. Резистентность H.pylori к метронидазолу, кларитромицину и амоксициллину в Москве, Санкт-Петербурге и Абакане в 2001 году // Педиатрия. — 2002. — № 2. — С. 61-63.

3. Мегро Ф. Резистентность Helicobacter pylori к антибиотикам // Российск. журн. гастроэнтерол., гепатол., колопроктол. — 2002. — № 3. — С. 71-81.

4. Циммерман Я.С. Альтернативные схемы эрадикационной терапии и пути преодоления резистентности Helicobacter pylori к проводимому лечению // Клин. мед. — 2004. — № 4. — С. 9-15.

5. Armuzzi A., Crenonini F., Ojetti V. et al. Effect of Lactobacillus GG supplementation on antibiotic-associated gastrointestinal side effects during Helicobacter pylori eradication therapy: a pilot study // Digestion. — 2001. — 63. — 1-7.

6. Bielanski W. Enhancement of helicobacter pylori eradication rate in polish patients by the use of commercially available probiotics // Annual Scientic Exchange. Summary of probiotic presentations and poster abstracts. — 2003. — P. 25-27.

7. Canducci F., Armuzzi A., Crenonini F. et al. A lyophilized and inactivated culture of Lactobacillus acidophilus increases Helicobacter pylori eradication rates // Aliment. Pharmacol. Ther. — 2000. — 14. — 1625-1629.

8. Gotteland M., Cruchert S. Suppressive effect of frequent ingestion of lactobacillus johnsonii Lal on Helicobacter pylori colonization in asymptomatic volunteers // J. Antimicrobac. Chem. — 2003. — 51. — 1317-1319.

9. Crenonini F., Di Caro S., Covino M. et al. Effect of different probiotic preparation on anti-Helicobacter pylori therapy-related side effects: a parallel group, triple blind, placebo controlled study // Amer. J. Gastroenterology. — 2002. — 2744-2749.

10. Johnson-Henry K., Tompkins T.A., Sherman P.M. Lactobacillus species inhibit adherence of Diarrheagenik Escherichia coli to host epithelial cells. Presented at the international Symposium or Probiotics in Montreal, QC, October 2000.

11. Hamilton-Miller J.M.T. The role of probiotics in the treatment and prevention of Helicobacter pylori infection // Int. J. Antimicrob. Agent. — 2003. — 22. — 360-6.

12. Malfertheiner P., Megraud F., O'Morain C., Hungin A.P., Jones R., Axon A. et al. Current concepts in the management of Helicobacter pylori infection — the Maastricht 2–2000 Consensus Report // Aliment. Pharmacol. Ther. — 2002. — 16 (2). — 167-180.

13. Malfertheiner P., Megraud F., O'Morain C. Guidelines for the Management of Helicobacter pylori infection Summary of the Maastricht 3–2005 Consensus Report // www.touchbriefings.com/pdf/1489/Malfertheiner.pdf p. 1-4.

14. Lacidofil high quality probiotic. — Institute Rosell, 2003. — P. 28.

15. Wullt M. et al. Lactobacillus plantarum 299v far the treatment of recurrent Clostridium difficile associated diarrhea: a double-blind, placebo controlled trial // Scand. J. Infect. Dis. — 2003. — 35. — 365-7.

Similar articles

Authors: Абатуров А.Е., Герасименко О.Н. Днепропетровская государственная медицинская академия Леоненко Н.Й. Коммунальное учреждение «Детская городская клиническая больница № 1» г. Днепропетровска
"Child`s Health" 4 (31) 2011
Date: 2011.12.01
Categories: Pediatrics/Neonatology
Authors: Е.Д. ДУКА, Е.С. КОРЕНЮК, А.А. ЕФАНОВА, Днепропетровская государственная медицинская академия
"Child`s Health" 4(13) 2008
Date: 2009.02.11
Categories: Pediatrics/Neonatology
Рецепторная основа механизмов развития   локального воспаления слизистой оболочки   желудка у детей с хеликобактерной инфекцией
Authors: Герасименко О.Н., Государственное учреждение «Днепропетровская медицинская академия Министерства здравоохранения Украины»
"Child`s Health" 2 (45) 2013
Date: 2013.04.30
Categories: Gastroenterology, Pediatrics/Neonatology
Sections: Clinical researches

Back to issue