Інформація призначена тільки для фахівців сфери охорони здоров'я, осіб,
які мають вищу або середню спеціальну медичну освіту.

Підтвердіть, що Ви є фахівцем у сфері охорони здоров'я.

"Medical and social problems of family" 1 (том 17) 2012

Back to issue

Выявление причин семейной дезадаптации у лиц с расстройством личности и нарушениями невротического регистра посредством проективных методик «дом моего детства» и «мой нынешний дом»

Authors: В.А. Курило, Запорожский государственный медицинский университет

Categories: Obstetrics and gynecology

Sections: Clinical researches

print version


Summary

В статье представлены авторские патопсихологические методики «Дом моего детства» и «Мой нынешний дом», позволяющие выявить семейную дисфункцию и семейную дезадаптацию у индивидов в прошлом и настоящем, а также причин, приведших к нарушениям невротического регистра или способствующих возникновению и поддержанию декомпенсации расстройства личности. Методики опробованы клинически и доказали свою эффективность в диагностике и уточнении причин возникновения вышеозначенных расстройств, в связи с чем их применение является целесообразным в работе как практикующих медицинских психологов, так и врачей-психиатров и психотерапевтов

У статті представлені авторські психологічні методики «Будинок мого дитинства» і «Мій теперішній будинок», що дозволяють виявити сімейну дисфункцію і сімейну дезадаптацію у індивідів у минулому і сьогоденні, а також причин що привели до порушень невротичного регістра або сприяючих виникненню і підтримці декомпенсації розладу особистості. Методики були випробувані клінічно і довели свої эффективність в діагностиці і уточненні причин виникнення вищезазначених розладів у зв’язку з чим їх застосування є доцільним в роботі як практикуючих медичних психологів, так і лікарів-психіатрів та психотерапевтів

The article presents the author’s psychological techniques «House of my Childhood» and «My current House», allowing to identify family dysfunction and family maladjustment in individuals in the past and present, as well as the reasons that led to neurotic disorders or contributing to the emergence and maintenance of decompensation of personality disorder.
The techniques have been tested clinically and shown to be effective in the diagnosis and clarify the causes of the above mentioned disorders, and therefore their use is appropriate in the work as a practicing medical psychologists, psychiatrists and psychotherapists


Keywords

семейная дезадаптация, расстройства личности, проективные методики

сімейна дезадаптація, розлад особистості, проективні методики

family desadaptation, personality disorders, projective techniques

Задачей исследования являлась возможность выявления причин семейной дезадаптации у пациентов с расстройством личности или нарушениями невротического регистра с помощью применения авторских проективных методик «Дом моего детства» и «Мой нынешний дом».

Для этого была сформирована выборка пациентов с признаками семейной дезадаптации, числом 100 человек (50 человек с сочетанной семейной дезадаптацией и расстройством личности и 50 человек с сочетанной семейной дезадаптацией и расстройством невротического регистра), которые составили основную группу (группа 1). Средний возраст в группе составил 40,0±5,0 лет. Группу сравнения (группа 2) составили 100 условно здоровых человек без признаков семейной дезадаптации. Средний возраст в группе составил 42,0±2,0 лет.

Содержание работы

В рамках исследования пациентам предлагалось поочередно пройти два теста: методики «Дом моего детства» и «Мой нынешний дом» согласно нижеприведенным инструкциям.

Рисовальная методика «Дом моего детства» предназначена для выявления неосознаваемой модели семьи, сформировавшейся у индивида в детстве, в качестве причин семейной дисфункции и семейной дезадаптации у пациента в настоящем, а также для выявление причин, приведших к расстройству личности и/или нарушениям невротического регистра.

Рисовальная методика «Мой нынешний дом» предназначена для выявления семейной дисфункции и семейной дезадаптации у индивида в настоящем, причин, приведших к нарушениям невротического регистра или способствующих декомпенсации расстройства личности.

Комплексное исследование обеими методиками позволяет выявить диспропорцию между неосознаваемой моделью семьи и настоящей.

Тест предназначен для взрослых, возможно групповое исследование.

Инструкция

Материал: два белых листа бумаги форматом А4, один из которых озаглавлен «Дом моего детства», другой – «Мой нынешний дом». На оборотной стороне листов расположены графы для заполнения необходимых личных данных испытуемого, даты исследования. Бланк пост-рисуночного опроса. Простой карандаш 4В с ластиком. Набор цветных карандашей. Бланк количественной обработки материала. Руководство.

Желательно начать проведение методики после непродолжительной беседы с пациентом о его детстве с целью добиться доверительного контакта и соответствующего настроя испытуемого, после чего исследователь произносит: «А сейчас возвратитесь в воспоминаниях в далекое прошлое, в дни своего детства. Вспомните свой дом (квартиру), таким, каким он был раньше. В один из обычных повседневных дней или вечеров. Дом, в котором вы жили со своей семьей. Дом, в котором вы выросли. Какие чувства этот дом вызывает у вас? Он был теплым или холодным? Хотели бы вы туда вернуться? А члены вашей семьи? Каждый из них был занят своими делами в этом доме, верно? У каждого была своя комната. Или общая. Или та, где приятнее всего было проводить время за своими повседневными делами. Возникает столько воспоминаний сразу, правда? Может быть, это был балкон, где бабушка разводила цветы, или гостиная, где отец читал газету после работы, а младший брат дни напролет играл игрушками в спальне… У вас был младший брат? Или сестра? Но мать-то точно была? По выходным она занималась рукоделием… Нет? Это было летом или зимой?.. Не важно... Я хочу, чтобы вы нарисовали на этом листе бумаги план дома своего детства с находящимися там домочадцами»

Исследователь помещает перед испытуемым лицевой стороной лист бумаги с надписью «Дом моего детства».

При попытке испытуемого отказаться, сославшись на неумение рисовать, исследователь пресекает эти возражения, объясняя, что не обязательно рисовать красиво, это не тест на художественные способности, достаточно нарисовать контуром план дома (квартиры) и разместить там персонажей. Остальные детали вносятся испытуемым по желанию. Испытуемый может стирать и исправлять изображенное сколько угодно раз.

Во время работы испытуемого над рисунком исследователь, не привлекая к себе внимания, ведет протокол исследования, в котором регистрирует:

  • последовательность выполнения рисунка (Что изображается первоочередным: схема дома или члены семьи, а каркас дома рисуется вокруг них и т.д.);
  • латентное время (время, потраченное на обдумывание изображения отдельных деталей рисунка);
  • исправления, вносимые в рисунок, особенно касающиеся внешнего вида членов семьи и их расположения в доме;
  • эмоции, которые во время изображения деталей рисунка возникают у испытуемого.

После завершения первой методики пациенту предлагается пройти вторую – «Мой нынешний дом». Инструкция к этой методике идентична первой, за исключением того, что пациенту предлагается нарисовать свой нынешний (новый) дом.

Не обязательно настаивать делать это сразу, если пациент устал, можно отложить прохождение методики на следующий сеанс.

Когда оба дома (квартиры) будут нарисованы, исследователь переходит к вербальной части исследования. Испытуемому предлагается описать, охарактеризовать и объяснить изображенное на рисунках. Первым анализируется изображение дома детства пациента, вторым – нынешнего дома.  Вопросы не являются строго ограниченными и могут варьироваться в зависимости от ситуации и изображенного на рисунке. 

Предлагается описать и объяснить изображенное: названия и назначения комнат, род занятий персонажей, цветовое оформление и пр.

По мере рассказа задаются наводящие вопросы, которые вносятся в бланк пост-рисуночного опроса:

  • чем члены семьи занимались утром, днем, вечером?
  • нравилось ли исследуемому такое поведение родителей, других членов семьи?
  • какие отношения были у испытуемого с каждым членом семьи?
  • почему персонажи расположены именно так, как их разместил на рисунке испытуемый?
  • как отреагирует испытуемый, если персонажей переместить в другие комнаты?
  • кто готовил пищу, как проходил завтрак (обед, ужин)?
  • кто убирал дом, кто выполнял бытовой ремонт?
  • кто из родителей работал, кто не работал, почему?
  • как мать провожала отца на работу или отец мать?
  • как семья встречала мать/отца с работы? и т.п.

Уточнению и анализу подлежат:

Общие моменты:

  • идентичность размещения членов семьи в доме на обоих рисунках;
  • идентичность рода занятий членов семьи на обоих рисунках;
  • адекватность размеров деталей рисунков и соответствие их размеров между собой;
  • цветовая гамма как элементов одного рисунка, так и в сравнении со вторым рисунком.

Изображение комнат в доме:

  • все ли комнаты изображены верно (изображены ли все комнаты, есть ли недостающие либо лишние комнаты);
  • очередность изображения комнат (Первыми обычно изображаются наиболее значимые помещения или места, где испытуемый пребывал чаще всего, в то время как последними – малозначимые или комнаты, с которыми связаны неприятные ассоциации. Последнее особенно заметно, если испытуемый совершает паузу перед изображением помещения, «оттягивает» изображение комнаты, переходя на рисование других деталей или вовсе отказывается от ее изображения. В этом случае следует уточнить, с чем связана неприязнь к данной комнате);
  • детализация комнат (Все ли комнаты изображены с одинаковым нажимом карандаша или какие-то нарисованы тонкими набросками, тогда как другие четко наведенными линиями? Оформление комнат: изображены ли в комнатах предметы интерьера, в каком количестве и как детально, отличаются ли комнаты по этому признаку? Есть ли комнаты, которые, в отличие от других, остались без интерьера, – с чем это связано? Адекватен ли интерьер назначению комнат?)

Изображение членов семьи:

  • соответствие изображенных членов семьи реалиям (Изображены ли все члены семьи, кого-то не хватает или кто-то лишний? Одинаково ли четко и подробно изображены все члены семьи? Были ли паузы в изображении членов семьи, с чем они связаны? Есть ли в изображении членов семьи какие-то изъяны, ассиметрии, уродства?);
  • расположение членов семьи в доме (Разведены ли члены семьи по комнатам, или находятся в одной? Все ли члены семьи находятся в доме или кто-то вынесен за его пределы, – почему? Часто расположение членов семьи далеко друг от друга свидетельствует об эмоциональной разобщенности семьи. В какой комнате расположен каждый член семьи? Адекватно ли расположение членов семьи в доме? Хотел бы испытуемый, чтобы персонажи размещались в других комнатах? Что ему помешало их разместить там?);
  • род занятий членов семьи на рисунке (Чем заняты члены семьи на рисунке? Занимаются ли они своим занятием с удовольствием или вынужденно? Хотел бы испытуемый, чтобы персонажи занимались другими делами, какими?);
  • сопутствующие членам семьи предметы интерьера (Добавлялись ли помимо персонажей рисунка предметы интерьера, подсознательно связанные с данными членами семьи, какие это были предметы, почему именно эти предметы предпочел добавить испытуемый?);
  • последовательность изображения членов семьи (Последовательность расположения членов семьи обычно указывает на их роль в доме в глазах испытуемого. Обычно первыми изображают или самых авторитетных членов семьи, или самых любимых, или себя, если испытуемый самым значимым считает себя. Часто бывает, что последним изображается член семьи, к которому пациент испытывает негативные эмоции, либо «неблагополучный» член семьи. При этом персонаж рисуется с очевидной неохотой, после пауз, плохо прорисован, «без лица» или с какими-нибудь дефектами или специфическими культурально обусловленными деталями);
  • детализация членов семьи (наиболее детально изображаются любимые члены семьи, в то время как неприятные, «мешающие», прорисовываются плохо или изображены некрасивыми, невзрачными, плохо одетыми или находящимися вне дома или вне рисунка. Иногда бывает наоборот, «неприятного» члена семьи, которого, тем не менее, другие члены семьи любили больше испытуемого, испытуемый изображает излишне ярким, «богато» и даже аляповато одетым, весело проводящим время в кругу семьи, тогда как себя «забившимся в дальний угол» дома, неярким и невыразительным).

В ходе исследований было выявлено, что у 50,00% пациентов возникновение личностных аномалий обнаруживало причинную связь с семейной дезадаптацией в детстве, аналогичные модели поведения у членов нынешней семьи являлись неосознаваемым провоцирующим фактором для декомпенсации расстройства личности.

У 83,00% испытуемых первой группы отмечалось существенное несовпадение геометрии размещения и рода занятий членов семьи на рисунках первой и второй методик, тогда как аналогичное несовпадение у испытуемых второй группы отмечалось только в 25,00%, что говорит о том, что этот показатель может быть критерием выявления семейной дисфункции.

Примеры

Пациент К., 40 лет. Выявляется устойчивое к терапии обсессивно-компульсивное расстройство с диссомническими расстройствами. Женат. В браке состоит 8 лет. Имеет двоих сыновей 8 и 6 лет. В семье отношения хорошие, однако пациент характеризует себя несчастливым в браке, хотя причины такого ощущения назвать затрудняется. В методике «Дом моего детства» изображает персонаж «мать» на кухне, тогда как персонаж «супруга» в методике «Мой нынешний дом» размещен в гостинной, с крайне слабым нажимом карандаша. Поясняет, что расположил мать именно там, потому что помнит мать находящейся на кухне, за приготовлением еды. Она любила готовить и часто радовала сына его любимой выпечкой. Поэтому пациент считает, что наиболее подходящее место для изображения матери – кухня. Приятный аромат домашней выпечки и ожидание семьей готовности блюда, являются одним из самых приятных воспоминаний детства испытуемого. При предложении переместить объект «мать» в другую комнату – отказывается. Поясняет это значимостью нахождения матери на кухне, как одной из важной составляющей гендерной роли женщины-матери – мать должна готовить еду, кормить мужа и детей вкусными домашними блюдами, это, по мнению пациента, дает ощущение уюта и стабильности семьи. Сказав это, пациент прерывает беседу молчанием, что выглядит так, будто он переживает, что сообщил лишнее. Из анамнеза: жена пациента готовит «домашнюю еду» редко. В основном семья питается в кафе или полуфабрикатами. Объясняется это тем, что жена – «бизнес-леди» и не может себе позволить проводить много времени на кухне за приготовлением еды, о чем неоднократно говорила супругу. Испытуемый согласен с этим, так как любит жену, понимает ее желание «не жить на кухне», а, главное, не хочет портить этим семейные отношения, поэтому никогда не требовал от супруги другой модели поведения, однако ситуация входит в конфликт с его представлением о семейном мироустройстве, из-за чего он подсознательно считает свою семью неправильной, неудавшейся, себя и детей обделенными. После корректировки выявленной психологической проблемы и семейной дезадаптации с помощью авторских системы психотерапии семейной дезадаптации и невротических расстройств «Моделирование идеальной семьи» и сочетанной телесноориентированной психотерапии и акупунктуры, невротическое расстройство супруга удалось купировать, период ремиссии составляет 2 года.

Пациент Х., 34 года. Выявляется психопатия тормозного типа, сексуальные расстройства, семейная дезадаптация. Женат вторым браком. В браке состоит 3 года, детей нет. Отношения с супругой характеризует как «скупые на эмоции, бесчувственные». Аналогичные проблемы были в первом браке. В методике «Дом моего детства» рисует себя с матерью за пределами дома – у входной двери, отца и сестру-близнеца в гостинной. Одежда сестры отличается аляповатостью, раскрашена яркими цветами. Вокруг девочки – масса различных игрушек, подарков. В методике «Мой настоящий дом» также рисует себя у входной двери, вне дома. При просьбе исследователя изобразить «Дом первого брака», ситуация с вынесением себя за пределы дома повторяется. При последующем расспросе выясняется, что мать развелась с отцом, когда пациенту было 14 лет. Мать с сыном переехала в другую квартиру, тогда как дочь осталась с отцом. Пациент завидовал младшей сестре, так как «отец выбрал ее», из-за чего чувствовал себя обделенным, выгнанным из дома, и втайне ненавидел мать за то, что «забрала с собой, не оставила с отцом», пытался от нее дистанцироваться. В последующем негативные эмоции к сестре и матери пациент подсознательно перенес на других женщин, в том числе на супругу, что послужило поддержанию декомпенсации расстройства личности, развившегося в этиологической связи с разводом родителей, поводом к возникновению сексуальных расстройств и дисфункциональным отношениям в новой и предыдущей семьях. После проведения курса психотерапии, направленной на устранение выявленных психологических проблем, удалось достичь стойкой компенсации расстройства личности, купировать семейную дезадаптацию и сексуальные расстройства.

Выводы 

Разработанные нами методики «Дом моего детства» и «Мой настоящий дом» показали свою эффективность в качестве проективного метода выявлении семейной дисфункции и семейной дезадаптации у индивидов в прошлом и настоящем, причин, приведших к нарушениям невротического регистра или способствующих возникновению и поддержанию декомпенсации расстройства личности. Применение рассматриваемых методик целесообразно для выявления и уточнения причин возникновения вышеозначенных расстройств в работе, как практикующих медицинских психологов, так и вречей-психиатров и психотерапевтов.



Back to issue