Інформація призначена тільки для фахівців сфери охорони здоров'я, осіб,
які мають вищу або середню спеціальну медичну освіту.


Підтвердіть, що Ви є фахівцем у сфері охорони здоров'я.

 

Журнал «Вестник Ассоциации психиатров Украины» (02) 2013

Вернуться к номеру

Роберт ван Ворен о Георгии Морозове

20 ноября в возрасте 93 лет скончался Георгий Морозов, бывший директор института им. Сербского и один из главных идеологов злоупотребления психиатрией в политических целях в СССР. С его смертью заканчивается печально известная эпоха советской психиатрии. Вместе с тем отдельные случаи злоупотреблений психиатрией в политических целях происходят все чаще и чаще в путинской России.

Морозов, неоднократно принимавший непосредственное участие в заключениях диссидентов в психиатрические больницы, в последние годы своей жизни страдал болезнью Альцгеймера.

Он родился в 1920 году, в 1942 году получил медицинское образование в Московском медицинском институте. Ушел в армию, воевал и возобновил учебу после войны, в 1950 году защитил диссертацию. За год до этого он вступил в Коммунистическую партию. Сначала он преподавал в Первом Московском медицинском институте и примерно в то же время женился на Галине Анатольевне Струковой, которая была моложе его на десять лет и являлась дочерью Анатолия Струкова, известного патологоанатома, проводившего вскрытие тела Иосифа Сталина в 1953 году. Согласно списку членов Академии медицинских наук от 1977 года, супруги жили в московской квартире ее отца, на Кутузовском проспекте, 43, в жилом доме для высших эшелонов партии.

В 1957 году Георгий Морозов был назначен директором Института общей и судебной психиатрии им. Сербского в Москве, и эту должность он занимал вплоть до своего официального выхода на пенсию в 1990 г. Морозов стал членом-­корреспондентом Академии медицинских наук в 1973 году и полноправным членом в 1988 году. В тот же период он занимал руководящие посты во Всесоюзном научном обществе невропатологов и психиатров (ВНОНП): стал вице­президентом общества в 1973 году, а в 1983 году президентом. Должность президента он оставил в октябре 1988 года, вероятно, под давлением и в качестве примера советских стремлений смягчения западных психиатров, дабы сделать возможным возвращение во Всемирную психиатрическую ассоциацию.

Однако он был быстро избран почетным председателем ВНОНП, сохранив тем самым влияние на организацию. Кроме того, институт Сербского по­прежнему входил в орбиту его влияния, поскольку он являлся его почетным директором и ежедневно посещал институт в течение многих лет. Только в середине 2000­х годов его преемница Татьяна Дмитриева взяла себе его кабинет, а до того у нее было гораздо меньшее помещение на первом этаже института, в то время как офис Морозова использовался ею только для проведения встреч.

Помимо психиатрической, Морозов также строил политическую карьеру. Он был активным членом партии, а по некоторым данным, генералом КГБ (хотя конкретные доказательства не были предоставлены). В 1988 году он был избран в исполнительный комитет города Москвы — позиция, которую он, вероятно, потерял в августе 1991 года, когда Советский Союз распался после неудавшегося путча против лидера партии Михаила Горбачева. Насколько высоко Морозов ценился среди политической элиты Советского Союза, можно видеть по машине, на которой он ездил: в его распоряжении была «Чайка» с водителем, тот же автомобиль, который использовался высшим руководством страны. У министра здравоохранения и главного кремлевского врача Евгения Чазова тоже была в распоряжении «Чайка», но у другого лидера советской психиатрии, покойного Марата Вартаняна, не было такой привилегии.

Морозов, как правило, рассматривается в качестве одного из главных организаторов советской системы использования психиатрии в политических целях. Очевидно, что под его руководством институт Сербского стал главным учреждением, где диссидентам — независимо от их международной славы или серьезности «преступления» — ставился диагноз, и они отправлялись на «лечение» в одну из психиатрических больниц огромного Советского Союза. Морозов лично участвовал в этих комиссиях и неоднократно находил диссидентов «психически больными». С его именем связаны такие известные дела, как Владимира Буковского, Виктора Файнберга, Натальи Горбаневской, Петра Григоренко и Леонида Плюща.

Насколько выше ставил он приоритет политических вопросов над психиатрическими, красиво сформулировано в отчете, написанном для Штази1 профессором Карлом Зайделем, директором психиатрической больницы в Восточном Берлине и неофициальным агентом Штази. Отчет касался их встречи с Георгием Морозовым 13 января 1977 г. в Берлине. В своем отчете проф. Зайдель сообщал, что в ходе встречи обсуждался Всемирный конгресс ВПА в Гонолулу и Морозов высказал мнение, что «участие в конгрессе и выбор участников должен быть сделан на основе политической, а не профессиональной точки зрения».

______________________________________________________________________________________________________

1 Штази — аналог КГБ в Восточной Германии.



Вернуться к номеру