Інформація призначена тільки для фахівців сфери охорони здоров'я, осіб,
які мають вищу або середню спеціальну медичну освіту.

Підтвердіть, що Ви є фахівцем у сфері охорони здоров'я.

"News of medicine and pharmacy" 13 (464) 2013

Back to issue

Донбасс в научно-практической деятельности А.Н. Марзеева

Authors: Никберг И.И., д.м.н., профессор, чл.-корр. Российской академии естествознания,Сидней, Австралия

Sections: Нistory of medicine

print version

В апреле 2013 года исполнилось 130 лет со дня рождения академика Александра Никитича Марзеева. В анналах истории медицины Украины он запечатлен как ­выдающийся ученый­гигиенист, педагог, организатор государственной санитарно­эпидемиологической службы и общественный деятель

Начиная со студенческих лет на формирование и становление А.Н. Марзеева как специалиста в сфере профилактической медицины, в последующем — ее руководителя в Украине, очень большое влияние оказала личная причастность к изучению санитарных проблем Донбасса и их решению. Будучи студентом 4­го и 5­го курсов медицинского факультета Московского университета, он принимает участие в работе по оспопрививанию и противохолерных мероприятиях в Псковской, Екатеринославской губерниях и других местах России и Украины. Особенно памятной в его жизни стала работа в качестве руководителя противоэпидемического отряда в Бахмутском уезде, в состав которого в дореволюционные годы входила и Юзовка (Донецк). В 1910 году в № 10 журнал «Врачебно­санитарная хроника Екатеринославского губернского земства» публикует первую (еще студенческую!) научную статью Марзеева «Холерная эпидемия в Бахмутском уезде». После окончания в 1911 г. университета по приглашению местного земства около трех лет он работает санитарным врачом Верхнеднепровского уезда Екатеринославской (Днепропетровской) губернии. В период Первой мировой войны (1914–1917 гг.) служил военным врачом, был главным санитарным врачом Южного (Румынского) фронта. В течение последующих 4 лет (1918–1922 гг.) Марзеев работает в качестве санитарного врача и эпидемиолога в Мариуполе и Мари­упольском уезде Донбасса. Опыт, познавательная и организационная активность, накопленные в этот период, делают его одним из наиболее известных и авто­ритетных новаторов санитарного дела в Украине. На съезде санитарных врачей, бактериологов и эпидемиологов (Харьков, 1922 г.) он выступает с программным докладом «О санитарной организации на Украине», который привлек большое внимание медицинской общественности. В том же году его назначают заведующим санитарно­эпидемиологическим отделом Народного комиссариата здравоохранения Украины, реализуют его предложение о создании солидного научно­практического журнала «Профилактическая медицина». В последующие годы (1922–1940) он из рядового санитарного врача сформировался и получил широкую известность как крупнейший ученый­гигиенист, педагог, организатор санитарно­эпидемиологической службы.

Тяжелейшие медико­социальные последствия Гражданской войны поставили важную государственную задачу проведения неотложных, масштабных и эффективных мер по обеспечению санитарного благополучия страны. Становилось все более ясным, что решение такой задачи невозможно без создания и привлечения специализированной медицинской службы и соответствующих учреждений в ней. В реализации этой задачи и повсеместном создании санэпидстанций проявилась особая активность и прозорливость А.Н. Марзеева. Начатое по его инициативе с Донбасса и завершившееся в 1927 году создание общереспубликанской сети санэпидстанций в Украине стало стимулом и образцом в этом важном деле и для других республик и регионов страны. Осуществленный А.Н. Марзе­евым анализ санитарно­эпидемиологической ситуации в Украине и планов перспективного строительства различных объектов на ее территории показал, что имеется значительное количество проблем в сфере общей и коммунальной гигиены, для обоснованного решения которых требуются специальные научные исследования. Убежденность Марзеева в необходимости соответствующего научного учреждения привела к созданию в 1931 г. в Харькове (тогдашней столице Украины) научно­исследовательского института коммунальной гигиены, который был его любимым детищем и который он возглавлял до конца своей жизни. Историки медицины отмечают, что в начале тридцатых годов во всем СССР было только три учреждения, в которых работали высококвалифицированные специалисты в области санитарной охраны окружающей среды. К ним относились Институт коммунальной гигиены, возглавляемый А.Н. Марзеевым (Харьков), и два института в Москве — Государственный центральный институт коммунальной санитарии и гигиены, возглавляемый проф. А.H. Сысиным, и Московский областной научно­исследовательский санитарный институт им. Ф.Ф. Эрисмана с отделом водоохраны и канализации. Как руководитель санэпидотдела Наркомздрава Украины и как заведующий кафедрой коммунальной гигиены Харьковского института усовершенствования врачей он неоднократно проводил различные курсы специализации и усовершенствования врачей по санитарному делу. Значительное количество слушателей этих курсов (первый их выпуск был в 1923 г.) составили кадровый костяк санитарно­эпидемиологической службы Донбасса, стали известными ее руководителями и учеными (В.Е. Давыдова в Сталинской области, И.М. Забиякин на Луганщине и многие другие). Впоследствии школу практической работы в Донбассе прошли будущий заместитель Министра здравоохранения, главный санитарный врач Украины Н.А. Баран, зам. директора НИИ коммунальной гигиены профессор О.И. Волощенко и другие крупные специалисты. Свидетельством профессионализма и ответственности санитарных врачей Донбасса, в большинстве своем учеников А.Н. Марзеева, явилось и то, что буквально за несколько дней после освобождения оккупированных городов и районов Сталинской и Луганской областей в них возобновили свою работу более двух десятков санитарно­эпидемиологических станций. В связи с развитием угольной промышленности уже в предвоенные годы в города и шахтные поселки Донбасса начался массовый приток неквалифицированной рабочей силы как из соседних сел и сельских поселений, так и из других регионов. Большинство новоприбывших были малограмотны в элементарных вопросах личной санитарии и гигиены. Это обусловило необходимость существенно поднять роль и активность санитарного просвещения, искать новые его формы. Любопытно, например, что на базе Луганского областного дома санитарного просвещения был создан полупрофессиональный театр санитарной культуры, выступавший в районных центрах Луганщины. К проблеме повышения санитарной культуры населения А.Н. Марзеев привлекал внимание еще в дореволюционное время. Упоминавшийся выше журнал «Врачебно­санитарная хроника Екатеринославского губернского земства» напечатал и вторую его статью «О чтениях для народа по медицине», в которой автор ратовал за привлечение к профилактической работе постоянных лекторов, и вскоре санитарному бюро губернского земства удалось реализовать идею молодого коллеги. Наряду с основными направлениями санитарно­противоэпидемической работы в Донбассе А.Н. Марзеев уделял большое внимание и косвенно связанным с нею, но также весьма важным вопросам. Так, при поддержке А.Н. Марзеева, под руко­водством будущего ведущего гельминтолога страны академика К.Н. Скрябина была организована успешная экспедиция по обследованию шахтеров Донбасса на анкилостомидоз.

С 1944 по 1956 г. параллельно с переведенным в Киев НИИ коммунальной гигиены возглавляет кафедру коммунальной гигиены Киевского медицинско­го института. Научно­исследовательская деятельность А.Н. Марзеева охватывала широкий круг актуальных для санитарного благополучия Украины проблем. Особое место среди них занимали проблемы водоснабжения, охраны чистоты атмосферного воздуха и гигиены жилищ Донбасса, которые ряд лет были центральным направлением научно­практических исследований Александра Никитича и его ближайших сотрудников (В.М. Жаботинского, Д.Н. Калюжного, В.З. Мартынюка и др.). По инициативе А.Н. Марзе­ева были обозначены предприятия черной металлургии и другие основные источники загрязнения атмосферного воздуха населенных пунктов Донбасса, разработаны базовые рекомендации по его оздоровлению. Наиболее значимыми результатами научно­гигиенического обоснования оптимизации водоснабжения Донбасса явились предложения по строительству и использованию канала «Северский Донец — Донбасс» (исследования эти продолжались и в послевоенное время) и местных водохранилищ. Примечательно, что в обследовании отдельных участков трассы будущего канала и поиске локальных источников (например, «Кипучей Криницы») А.Н. Марзеев принимал личное участие. Характеризуя А.Н. Марзеева как «романтика прагматизма», А.М. Сердюк цитирует его высказывание по впечатлениям об этом эпизоде: «Еще и еще раз я оценивал имеющиеся источники и вдруг услышал название — «Кипучая Криница». Меня заверили, что этот источник очень беден. Но меня загипнотизировало слово «кипучая». Передо мной лежала голая, совершенно безводная, с высохшей травой долина реки Сухая Волноваха. Мои спутники решили вернуться в Сталино. Но я пошел по долине дальше. И вдруг на фоне пожелтелых кустов увидел клочок земли с зеленой травой. Словно в народных сказках… Проникся глубокой верой в этот источник. Как выяснилось, Сухая Волноваха ушла в землю. Вернувшись в Сталино, предложил «Донбассводтресту» вскрыть и очистить родник. В короткий срок специалисты установили, что родник после каптажа может дать в сутки 15 тыс. кубометров отличной родниковой воды, не требующей очистки. Я был счастлив бесконечно…» Обобщающим результатом этих исследований явилось гигиеническое обоснование «Генеральной схемы водоснабжения и канализования Донбасса». В сферу научно­практических интересов А.Н. Марзеева входили также проблемы реконструкции и строительства жилища, в т.ч. шахтных поселков в Донбассе, санитарно­технических объектов и гидротехнических сооружений. Под его руководством был разработан новый эффективный метод обесфеноливания сточных вод коксохимических заводов. При активной поддержке А.Н. Марзе­ева в крупных медицинских институтах Украины (Киевском, Харьковском, Днепропетровском, Донецком и др.) создаются санитарно­гигиенические факультеты, многие выпускники которых стали известными учеными, организаторами здравоохранения. Среди выпускников снитарно­гигиенического факультета Донецкого института, например, нынешний руководитель санитарно­эпидемиологической службы России академик П.Г. Отрощенко. Вхождение в структуру медицинских институтов профильных гигиенических кафедр поставило актуальную задачу целенаправленного создания для студентов этих факультетов учебников по отдельным гигиеническим дисциплинам. Первый такой двухтомный учебник («Основы коммунальной гигиены») был написан А.Н. Марзеевым совместно с А.Н. Сысиным и В.Я. Яковенко и издан в Москве — Ленинграде государственным издательством «Медгиз» в 1936–1938 гг.). В 1951 году А.Н. Марзеев издает современный учебник «Коммунальная гигиена», который выдержал 4 издания и почти 30 лет был основным учебным пособием по этой дисциплине как для студентов, так и для врачей. Не оставил без внимания Александр Никитич и потребности учащихся фельдшерских школ. Под его общей редакцией в 1940 году был написан «Учебник гигиены для фельдшерских школ» (Москва — Ленинград, «Медгиз»), выдержавший несколько переизданий.

А.Н. Марзеевым была создана и продолжает функционировать авторитетная научная школа. Можно говорить о трех поколениях этой школы. К первому относятся его ближайшие сотрудники, ­начавшие работать с ним еще в 20–30­е го­ды. Наиболее известными из них стали профессора Д.Н. Калюжный (возглавивший после кончины Александра Никитича кафедру коммунальной гигиены медицинского института и НИИ коммунальной гигиены в Киеве), В.М. Жаботинский (заведующий кафедрой коммунальной гигиены Харьковского медицинского института, соавтор 4­го издания учебника «Коммунальная гигиена») и В.З. Мартынюк, заведующий кафедрой гигиены Львовского медицинского института. Тематика их фундаментальных научных исследований была тесно связана с Донбассом (Д.Н. Калюжный — проблемы загрязнения атмосферного воздуха, В.М. Жаботинский — ­гигиенические проблемы водоснабжения и очистки сточных вод промышленных предприятий, В.З. Мартынюк — гигиена жилья в шахтных поселках и др.).

Кроме них, в числе ведущих сотрудников института коммунальной гигиены в довоенное время проявил себя и профессор Л.А. Шкорбатов. В 1932–1934 гг. для решения проблем экологического регулирования, связанных со стоком рек, им были проведены экспедиции на Карловское, Ольховское, Луганское и Гришинское водохранилища. Результаты проведенных работ были обобщены в книге «Водохранилища Донбасса». Большое внимание было уделено разработке зон санитарной охраны крупнейших водопроводов Украины, в т.ч. Луганского. Серьезной проблемой для Донбасса в предвоенные годы стало гигиеническое обоснование и внедрение зон санитарной охраны в окружности промышленных предприятий (в какой­то мере эта проблема продолжает оставаться актуальной и сегодня). Ведь исторически сложилось так, что в начальный период при строительстве коксохимических, металлургических и других заводов гигиенические соображения не учитывались. В результате многие промышленные предприятия оказались в непосредственной близости от жилой застройки. Один из наглядных примеров: крупнейший металлургический завод в Макеевке оказался практически в центре городской застройки, разделив ее на две части. На одно из первых мест в числе санитарных проблем Донбасса в начале тридцатых годов вышли также вопросы защиты воздушного бассейна. Впервые этот вопрос обсуждался на 8­й сессии Украинского санитарного совета в 1934 г., а в апреле 1935 г. в Харькове на базе НИИ коммунальной гигиены была проведена первая Всесоюзная научная конференция по охране чистоты атмосферного воздуха. Вторая такая конференция прошла в Москве в 1938 г. 70­летний юбилей А.Н. Марзеева был отмечен научно­практической конференцией, состоявшейся в Киеве в 1953 г. В ней принимала участие (и выступала с докладами и приветствиями) много­численная делегация из Донбасса. На фото из зала заседений конференции в группе санитарных врачей из Донбасса (2­й ряд): главный врач Макеевской СЭС С.Я. Кужим, врачи областной СЭС по коммунальной гигиене, врач Макеевской СЭС И.И. Никберг и др.

На кафедре коммунальной гигиены НМУ (после кончины А.Н. Марзеева ее возглавляли Д.Н. Калюжный, Р.Д. Габо­вич, Е.И. Гончарук, с 2005 г. — проф. С.И. Гаркавый) свято чтут память их выдающегося предшественника. После переезда кафедры в новое здание в ее холле создан уголок памяти А.М. Марзеева с различными экспонатами, отражающими его жизнь и профессиональную деятельность. В числе экспонатов — ручка и блокнот, которыми А.Н. Марзеев пользовался при написании своих «Записок санитарного врача», подаренные вдовой А.Н. Марзеева Екатериной Дмитриевной автору этой ­статьи для памятного стенда (1967 г.).

Одним из проявлений уважения к учителю и доброй памяти о нем являлись встречи бывших студентов санитарно­гигиенического факультета КМИ, посвященные юбилейным годовщинам окончания института в 1952 г. (последняя, кстати, состоялась в 2012 г.). Непременной составляющей программы первых таких встреч (в 1972 и 1975 гг.) были прогулки с пикником на теплоходе Киевского пароходства «Академик Марзеев». Следует отметить, что в этих и других подобных мероприятиях вплоть до 2012 г. принимали активное участие и выпускница 1952 г. Неонила Кичик­Симонова, многолетний главный врач Горловской СЭС, заслуженный врач Украины, и ряд других выпускников, работавших на санитарно­эпидемиологических станциях Донецкой, Луганской и Днепропетровской областей.

Мне довелось быть лично знакомым с А.Н. Марзеевым, неоднократно встречаться с ним в студенческие годы и в качестве санитарного врача Макеевской СЭС. Так сложились житейские обстоятельства, что в раздумьях о высшем образовании, окончив в 1946 г. среднюю школу, я получил редкую возможность обратиться за советом к А.Н. Марзееву. Принял он меня в своем небольшом кабинете в cтаром здании НИИ коммунальной гигиены (Георгиевский пер., 3). За столом сидел пожилой человек в белом расстегнутом халате. Сказав, что он знает о моей проблеме выбора профессии, ­сразу попросил показать мой аттестат зрелости и с удовлетворением внимательно просмотрел его. А затем академик, директор института, известный ученый пригласил меня, совершенно неизвестного ему до того «неблатного» юношу, совершить с ним небольшую прогулку. В течение почти полутора часов Александр Никитич лично показывал мне микробиологическую, химическую, «водную», «воздушную», жилищную и другие лаборатории института и по ходу «экскурсии» пояснял, какое значение для охраны здоровья людей имеют проводимые в них исследования. Александр Никитич обладал выдающимся талантом пропагандиста, его комментарии произвели на меня неизгладимое впечатление. По возвращении в кабинет Александр Никитич еще раз подчеркнул прямое отношение проводимых в институте исследований к медицине, роль в ней профилактики и спросил: «Хотели ли бы работать в качестве врача­гигиениста?» Под влиянием увиденного и услышанного мой ответ был незамедлительным и убежденно положительным. Еще раз взяв мой аттестат зрелости и сделав из него какие­то выписки, Александр Никитич попрощался со мной, пожелав успехов в жизни, и завершил это пожелание краткой фразой: «Возможно, я посодействую вам». Лишь через несколько лет случайно в архивном деле я увидел свое заявление о приеме в КМИ, а в правом нижнем углу в нем собственноручную визу А.Н. Марзеева: «Беседовал с абитуриентом. Человек он способный. Рекомендую зачислить его на санитарно­гигие­нический факультет. Академик А. Марзеев. 28 июля 1946 г.». Так благодаря А.Н. Марзееву определилась моя дальнейшая студенческая и профессиональная жизнь.

Незабываемыми остаются лекции А.Н. Марзеева студентам санитарно­гигиенического факультета КМИ. Они читались непосредственно на кафедре коммунальной гигиены, которая в те годы размещалась в нескольких комнатах на четвертом этаже приспособленного жилого здания на улице Чкалова, 65. Несмотря на эти неудобства (некоторым студентам приходилось сидеть и на подоконниках), лекции слушались с вниманием и интересом. Увлеченность лектора передавалась и его слушателям, покоряемым его пафосом и пропагандистской одаренностью, прекрасным литературным стилем изложения, обилием примеров из богатейшего личного опыта, в т.ч. его зарубежных впечатлений. Очень часто Александр Никитич по ходу лекции ссылался на примеры из опыта своей работы в Донбассе. Вспоминается, в частности, любопытный эпизод, имевший место на лекции по теме «Санитарные основы очистки населенных пунктов». Так совпало, что в дни, предшествовавшие чтению этой лекции, на киноэкранах Киева демонстрировалась французская кинокомедия «Скандал в Клошмерле». В одной из сцен фильма показывалось, как «торжественное» открытие общественного туалета зашедшим в него мэром городка сопровождалось бравурной маршевой музыкой в исполнении оркестра. На лекции Александр Никитич не оставил без внимания этот эпизод и то ли шутя, то ли вполне серьезно заявил: «Французы украли у меня сюжет». И рассказал о подобном эпизоде (с оркестром), который в действительности произошел в его присутствии в предвоенные годы в одном из шахтерских городков Донбасса. Несмотря на свой высокий академический статус и большую занятость, А.Н. Марзеев немало времени уделял и непосредственному общению со студентами. Он придавал большое значение привлечению их к работе в студенческом научном кружке (в числе кружковцев были, например, ставшие впоследствии известными гигиенистами профессора В.И. Пальгов, М.В. Крыжановская и др.). Мне довелось в течение почти четырех лет быть членом а затем и старостой этого кружка, и я не припомню ни одного его заседания, на котором бы Александр Никитич не присутствовал лично.

Доброжелательное и внимательное отношение А.Н. Марзеева ко мне особенно ярко и памятно проявилось в сложной и волнующей ситуации, сложившейся к моменту окончания учебы в медицинском институте и направления на работу после него. В предшествовавшие годы моя студенческая жизнь, учеба и научная работа складывались вполне успешно и давали основания с оптимизмом смотреть в будущее. Казалось бы, объективно все шло к логичному завершению — получению направления в аспирантуру или ординатуру по коммунальной гигиене. Но уже в конце сороковых годов дали о себе знать такие тягостные моменты в жизни страны, как борьба с космополитизмом, морганизмом­менделизмом, пресловутое «Дело врачей», извращения в кадровой политике, когда зачисление на учебу и работу, дальнейший профессиональный рост и т.п. стали зависить не столько от деловых качеств и способностей конкретной личности, сколько от анкетных данных (печально известная 5­я графа!) и т.п. Становилось все яснее, что в этой ситуации могут возникнуть серьезные проблемы и с моим распределением. И не ста­ло неожиданностью то, что, несмотря на все предшествовавшие заслуги и рекомендации, в т.ч. от Александра Никитича, я оказался единственным из 7 «краснодипломников» санитарно­гигиенического факультета, который не вошел в число оставленных на научную работу. Обладавший большим житейским опытом и осведомленный о закулисных аспектах подобных ситуаций, А.Н. Марзеев, конечно, отлично понимал, что даже ему не удастся оставить меня на работе в Киеве. Тем не менее еще одну такую попытку он осуществил. Он лично пришел на заседание распределительной комиссии. Когда очередь дошла до меня, председатель комиссии зачитал внушительный список возможных назначений (в нем присутствовали и Дальний Восток, и среднеазиатские республики и другие отдаленные регионы, некоторые области Украины) и задал мне вопрос: «Куда бы вы хотели по­ехать?» Я без колебаний ответил: «В любое место, но на научную работу». На что незамедлительно получил ответ: «Вакансий на научную работу у нас нет, выбирайте регион из перечисленных» (все упомянутые выше «краснодипломники» были оставлены в Киеве!). И в этот момент раздался привычный глуховатый, но уверенный голос Марзеева, без каких­либо комментариев произнесшего лишь одну за все время его присутствия краткую фразу: «Отправьте его в Донбасс». После чего на вопрос председателя, согласен ли я с предложением академика, я, не раздумывая, ответил: «Согласен». Обращаясь ко мне, Александр Никитич произнес: «Перед отъездом из Киева обязательно зай­дите ко мне». При встрече он выразил сожаление, что вопреки его желанию и стараниям не удалось оставить меня в Киеве. Но подчеркнул, что при желании и настойчивости научной работой можно заняться и в статусе практического санитарного врача, особенно в Донбассе. Заметил, что это сложнее и длительнее, нежели путем аспирантуры, но имеет и некоторые свои преимущества, т.к. будущий ученый приобретает и неоценимый практический опыт, навыки и уверенность в самостоятельной работе. Касаясь вопроса о научной работе в Донбассе, он рекомендовал прежде всего продумать тематику, связанную с гигиеническим обеспечением строительства канала «Северский Донецк — Донбасс». И тут же поручил курировавшей эту тему П.В. Малежик ознакомить меня с имеющимися в институте материалами, касающимися научных проблем строительства канала.

Затем взял лист бумаги и в течение нескольких минут что­то писал на нем, сказав: «Отдайте секретарю, пусть сразу отпечатают и занесут мне на подпись. Заберете первый экземпляр с собой, а по приезде в Донецк отдадите его от моего имени главному санитарному инспектору области В.Е. Давыдовой. Надеюсь, что это письмо поможет вам на первом этапе работы в Донбассе». И в студенческие годы, и в качестве санитарного врача Макеевской СЭС мне довелось неоднократно встречаться с А.Н. Марзеевым. Каждая из этих встреч была высокой честью для меня и привносила что­то новое в восприятие и понимание личности этого выдающегося ученого и педагога, его положительного отношения ко мне. Но, несомненно, наиболее ярким и памятным остается именно это письмо (я выпросил и сохранил у себя написанный карандашом рукой А.Н. Марзеева подлинник этого письма и второй экземпляр отпечатанного с него официального текста). Как никакой другой документ личного архива, он для меня особо ценен и дорог. Ведь в этом письме много теплого и лестного. Но самое главное, упоминание обо мне как ученике этого замечательного человека. Вот как звучит заключительная фраза этого письма: «Нам часто приходится обращаться к Вам с различными просьбами. И я рад тому, что могу Вас и облздрав отблагодарить, направив на работу в Донбасс одного из лучших и сильных моих учеников. Ваш А. Марзеев». Мы попрощались, и через несколько дней я уже был в Сталино (Донецк). Так случилось, что в день моего приезда в Донецк В.Е. Давыдова была в командировке. Я же по житейской неопытности все свои документы, включая и письмо Александра Никитича (в котором он рекомендовал оставить меня на работе в облСЭС), передал не ей, а главному врачу облсан­эпидстанции Пихуле. Не знаю, какими мотивами она руководствовалась, но при наличии нескольких вакансий в облСЭС она безальтернативно предложила мне ехать врачом­коммунальником в Макеевку, что я без каких­либо возражений и комментариев на следующий день и сделал. Так или иначе, но вместо запланированной Александром Никитичем моей работы в областной СЭС и участия в научных исследованиях по гигиеническому обоснованию строительства канала «Северский Донецк — Донбасс» я оказался в статусе рядового санитарного врача в СЭС Макеевки. И лишь через некоторое время, ознакомившись с положением дел на месте, написал Александру Никитичу о себе и своих планах. Буквально через неделю получил от него теплое письмо, в котором он извещал, что одобряет мое предложение о научно­практической работе по актуальной для Макеевки «воздушной» теме, обещал поддержку в ее выполнении и пригласил на неделю приехать в институт на рабочее место для начала такой работы. Разумеется, основное мое время занимала практическая работа по другим разделам санитарно­коммунального надзора. Довелось мне быть причастным и к проблеме канала «Северский Донецк — Донбасс» (вместе с представителем проектной организации мы пешком, частично на машине обследовали всю трассу предстоящего строительства в пределах Макеевского района). Александр Никитич не оставлял меня без своего внимания и в последующие годы работы в Макеевке. По его указанию, будучи в командировке в Донецке, проф. Д.Н. Калюжный специально приезжал в Макеевку и в течение почти двухчасовой встречи в СЭС знакомился с моей жизнью, условиями работы, похвалил за созданную в СЭС лабораторию по исследованию воздуха, подтвердил целесообразность работы по «воздушной» теме, дал ряд ценных советов по ее выполнению. В 1959 г. Д.Н. Калюжный был официальным оппонентом на защите в Харьковском мединституте моей кандидатской диссертации «Гигиеническое исследование и опыт оздоровления атмосферного воздуха в районе пекококсового производства». Также по указанию Александра Никитича навестила меня в Макеевке сотрудница НИИ (впоследствии профессор) Н.А. Заривайская. Активное внимание проявляли ко мне в Донецке приезжавшие на научно­практические конференции к.м.н. Костовецкий и Давыдов. Они рассказывали, что Александр Никитич был очень доволен и одобрительно высказался в мой адрес, когда узнал о двух моих выступлениях на Всесоюзной конференции молодых ученых­гигиенистов, состоявшейся в 1954 г. в Москве, и тезисах, опубликованных в сборнике трудов этой конференции. Сохранилось несколько писем, которые А.Н. Марзеев направлял в Донецкую областную и Макеевскую городскую санэпидстанции по различным вопросам научно­практической работы, которую я проводил в Макеевке. Внимание и забота о моем научном будущем проявились и в том, что, посетив в 1953 г. кафедру коммунальной гигиены Харьковского мединститута, он поручил ее заведующему, профессору В.М. Жаботинскому, как наиболее близкому по своему научному опыту к проблемам Донбасса, при необходимости взять опеку над продолжением, завершением и защитой моей кандидатской диссертации (что и произошло после смерти А.Н.). В 1953 и 1954 гг. я дважды приезжал в Киев и приходил к Александру Никитичу в НИИ коммунальной гигиены с информацией о ходе своей работы и планами докладов о ней. Обычно в приемной встречи с директором института уже ожидали 3–5 посетителей, о приходе каждого секретарь докладывала Александру Никитичу. И в обоих случаях, нарушая принятую очередность приема ожидавших, после доклада о моем приходе секретарь, извинившись перед присутствовавшими, сразу извещала: «Александр Никитич просил, чтобы следующим к нему зашел доктор, приехавший из Донбасса».

Прошло более 60 лет после смерти А.Н. Марзеева. Но с памятью о нем и высказанными им идеями связаны и новые большие достижения гигиенистов Украины. Продолжают активную и плодотворную работу его ученики и последователи. Широко известны и авторитетны не только в Украине, но и далеко за ее пределами результаты деятельности Киевского НИИ гигиены и экологии, носящего имя А.Н. Марзеева, который после его смерти возглавил профессор Д.Н. Калюжный. Символично и то, что в наше время директором этого крупного научно­исследовательского учреждения является бывший санитарный врач Верхнеднепровского района Днепропетровщины (в этом качестве в свое время в нем работал А.Н. Марзеев), известный украинский организатор здравоохранения и ученый­гигиенист, ныне президент Академии медицинских наук Украины А.М. Сердюк. Имя А.Н. Марзеева как выдающегося ученого и создателя санитарно­эпидемиологической службы Украины и его деятельность по решению санитарных проблем Донбасса навсегда останутся в благодарной памяти нынешнего и последующих поколений врачей­гигиенистов и в анналах истории медицины Украины. 



Back to issue