Інформація призначена тільки для фахівців сфери охорони здоров'я, осіб,
які мають вищу або середню спеціальну медичну освіту.


Підтвердіть, що Ви є фахівцем у сфері охорони здоров'я.

 

Газета «Новости медицины и фармации» 17 (471) 2013

Вернуться к номеру

О необходимости декриминализации ст. 320 УК

Авторы: Ахметшин Р.Л. - врач-кардиолог, юрист, г. Донецк

Разделы: Юридические консультации

Версия для печати


С 17.01.2012 г. вступили в силу изменения к кодексам Украины об административных правонарушениях, таможенному, уголовно­процессуальному, уголовному.

Соответственно, вносятся изменения в законодательство и смягчаются наказания за экономические преступления, контрабанду товаров и т.д. Трансформированы в пользу более мягких меры пресечения, и теперь по ряду составов преступлений подозреваемые и обвиняемые, находясь под следствием, не будут содержаться под стражей и т.д.


Не вызывает сомнения, что в интересах каждого человека, общества и государства, чтобы у врача была позиция личности, отстаивающей права пациента.

Так и ст. 3 Конституции утверждает — ­человек, его жизнь и здоровье признаются в Украине наивысшей ценностью.

Опытными педагогами в подсознание мед­работника со студенческой скамьи вкладывается принцип верховенства жизни и здоровья каждого. При этом заостряется внимание на исторических фактах, являющихся образцом гуманности, когда медики, защищая интересы пациентов, рисковали жизнью, погибали, выступали против системы, подвергались гонениям, сидели в тюрьмах, к примеру в период Второй мировой войны и в недалеком социалистическом прошлом нашей страны. Многие из них не получили наград, но на их примерах учат студентов. Их — врачей, медсестер и санитарок — справедливо называли и называют героями!

Обратимся к общественному мнению. И оно однозначно высказывается за то, что чаша весов, на которой жизнь, здоровье, избавление от страдания людей, должна многократно перевешивать чашу с иными ценностями и интересами. Как минимум с уверенностью можно заявить: такой подход гуманен.

Определившись с общечеловеческими ценностями и полагаясь на них, перед тем как перейти к конкретным материалам, зададим вопрос. Как поступить медику: соблюдать формальные правила, которые вредят жизни, здоровью и приводят к страданиям тяжелобольных людей, либо пренебречь ими, но спасти человека, облегчить участь страдающего? Думаю, ответ однозначен.

Усложним ситуацию. А если такие правила закреплены в законах? Или еще более жестко: за нарушение таких правил преду­смотрена криминальная ответственность. То есть на одной чаше весов жизнь, здоровье, облегчение страданий, а на другой — отжившие свой срок, чисто формальные правила, за нарушение которых предусмотрена уголовная ответственность медика. Повременим с окончательным ответом и заметим, что такие ситуации реально существуют и прецеденты с уголовным преследованием медицинских работников имеют место (не говоря уже о контроле и об административных санкциях).

Уверен, медицинскую общественность не сильно удивит, что далее речь пойдет о правилах, в соответствии с которыми должен осуществляться легальный оборот наркотических и приравненных к ним средств в медицинских целях (еще раз отметим, что здесь речь не идет о хищениях таких препаратов, использовании в собственных целях, не по показаниям и т.д.).

Именно в сфере действия вышеуказанных правил и под их прямым влиянием образовались общественные отношения, которые ведут к адовым мучениям (онкологические больные), провоцируют смерти многих людей (отек легких, болевой шок), при этом не вызывает сомнений факт многотысячных проклятий со стороны больных и их родственников в адрес всех причастных.

Конечно, состав этой статьи (ст. 320 УК) прямо не ограничивает объемы легального применения, способствуя развитию криминального оборота, но при этом, не учитывая почему, при каких обстоятельствах, ради каких целей нарушались правила оборота наркотических и приравненных к ним средств, ведет к этому.

Закономерно сложились и искаженные альтернативные подходы. Точнее, преимущественно два, за которыми просматривается и третий вариант. Первый — полностью избегать назначения наркотиков и их аналогов, т.е. нет таких препаратов и нет проблем. Второй — чем меньше применять эти препараты, тем меньше головной боли. Причем даже так называемые профилактические меры по контролю за хранением, использованием и т.д. создают условия, существенно ограничивающие назначение наркотических средств там, где они показаны (в итоге из ничего создается весьма широкое поле для незаконного оборота. Здесь могут быть и изготовление, и контрабанда, и хищения, пересылка, хранение, использование и т.д.).

Посему врач, именно по причине опасения возможного наказания, вынужден использовать медикаменты, якобы заменяющие наркотики, но которые на порядок дороже. К слову, хранение в специально оборудованных помещениях и т.д. нескольких ампул, даже десятков, экономически нецелесообразно.

Сложно найти и криминологические обоснования целесообразности наличия уголовной ответственности за нарушение вышеуказанных правил при применении наркотических препаратов в медицинских целях в ситуациях, когда количество препаратов не изменилось или изменилось, но по причине использования их по показаниям. Кратко проанализируем.

В принципе, нарушения правил оборота наркотических и т.д. средств в медицинских целях самими медиками могут совершаться как умышленно, так и без умысла, причем основная часть неумышленных и значимая доля умышленных нарушений происходит в условиях, когда медик ставится перед альтернативой: или соблюдение формальных правил оборота, или жизнь и здоровье пациента (к примеру, выход из строя сигнализации, поломка замка в сейфе или дверях и т.д. и т.п., которые не смогли устранить по не зависящим от медиков финансовым причинам, и в таких условиях наркотики продолжали храниться и/или применяться и т.д. — уже нарушение правил и повод для возбуждения уголовного дела).

Другая часть может осуществляться путем хищения препаратов лицами, имеющими к ним доступ, или другими работниками медучреждения. Единичные такие случаи, конечно, могут выпасть из поля зрения правоохранительных органов, систематические, при желании, будут выявлены однозначно. Причем факт соблюдения или несоблюдения правил при наличии адекватного учета существенно не повлияет на статистику хищений, хотя бы потому, что и при формальном соблюдении правил, чего требует ст. 320 УК, они тоже возможны.

Далее, если говорить о возможных кражах, ограблениях или разбойных нападениях на медучреждения, совершенных посторонними лицами с целью завладения вышеуказанными препаратами, то маловероятно, что их количество как­то увеличится, когда, к примеру, отменят уголовную ответственность для медиков, нарушивших правила с целью использования препаратов по медицинским показаниям.

МЗ попыталось решить проблему с наркотиками в рамках своих полномочий, внеся ряд изменений в правила, в соответствии с которыми должно стать возможным упрощение назначения наркотических препаратов, их применения и т.д. Однако если в ст. 320 УК не будут учтены описанные здесь сложившиеся особенности, закономерно, что при росте оборота значительно возрастет количество нарушений, конфликтов и, соответственно, преследований.

Кратко подытоживая выше­написанное, заметим, что совокупность нормативных ­актов и сложившихся в связи с ними общественных отношений, прессинг принуждают врача (по разным причинам) как можно реже назначать и применять препараты, в связи с которыми может возникнуть ответственность по ст. 320 УК, или вовсе лишают его возможности сделать это даже при наличии четких показаний (отсутствие лицензии, надлежащих условий хранения и т.д.).

Вернемся к ситуации, когда на одной чаше весов жизнь, здоровье, облегчение страданий, а на другой — отжившие свой срок, чисто формальные правила, за нарушение которых предусмотрена уголовная ответственность медика. Что делать? Правильный выход в том, чтобы не ставить врача перед выбором, а изменить негативную тенденцию оборота в медицинских целях наркотических средств и их аналогов.

Такие действия естественны и логичны в обстоятельствах, когда по инициативе президента и команды юристов осуществляются мероприятия, связанные с демократизацией и декриминализацией уголовного права (принят закон Украины № 4025 «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Украины (о гуманизации ответственности за правонарушения в сфере хозяйственной деятельности)»).

Кстати, на фоне дискуссий поддержку получают и предложения, согласно которым даже действия, предусмотренные ч. 1 ст. 309 УК (незаконное производство, изготовление, приобретение, хранение, перевозка, пересылка наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов без цели сбыта), предлагают квалифицировать как уголовный проступок, за который будут предусмотрены исключительно штрафные санкции, или вовсе их ликвидировать, оставив лишь административную ответственность.

С огромным сожалением обратим внимание на факт, что при наличии уже вступивших в силу изменений, а также предложений декриминализовать охраняемые 307­й и 309­й ст. общественные отношения, обошли вниманием отношения, связанные с медициной, в том числе применение вышеуказанных средств в медицинских целях, подпадающих под ст. 320 «Нарушение установленных правил оборота наркотических средств, психотропных веществ их аналогов или прекурсоров».

Как­то, мягко говоря, некрасиво выглядит сложившаяся ситуация, когда за незаконное производство, изготовление, приобретение, хранение, перевозку, пересылку наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов без цели сбыта или в малых количествах (т.е. якобы для себя) уголовную ответственность предлагают отменить (т.е. там, где есть реальный незаконный оборот наркотиков или их аналогов и т.д. в относительно малых количествах), а за нарушение правил оборота (даже если это вынужденное хранение вне сейфа, без сигнализации или если она неисправна, списывание и т.д.) с целью спасти жизнь больных, при отсутствии всякого ущерба и т.д. сохраняют уголовную ответственность.

Заметим, что на самом деле наказывают даже не медиков, а больных, беспомощных людей! И эта ст. 320 УК в том виде, как ее используют, — особо бездушная, антигуманная, циничная насмешка над ними, тем более на фоне реального теневого оборота наркотических и других дурманящих средств.

Итак, нормативная база, регулирующая легальное применение медиками наркотических средств, психотропных веществ и их аналогов, не столько влияет на криминальный оборот этих средств, сколько в реальности искусственно и существенно ограничивает их назначение по медицинским показаниям, от чего больше всего страдают больные люди, причем контингент наиболее тяжелый.

Такое положение нужно срочно менять и начать со ст. 320 Уголовного кодекса Украины. Учитывая, что состав преступления по этой статье вместо регулирования применения лекарств по медицинским показаниям существенно его ограничивает, как минимум отменить уголовную ответственность медработника при нарушении вышеуказанных правил и заменить ее на административную, а в случаях, когда такие нарушения были осуществлены для спасения и сохранения здоровья, жизни, облегчения страданий больного, всякую ответственность исключить. В результате выигрывают государство, общество и прежде всего наиболее страдающие и беспомощные больные, в подавляющем большинстве, по причине тяжести состояния, лишенные возможности заявить об этой проблеме.

Считаю полезным, подводя итоги, поделиться своим мнением, а именно: исходя из принципов президентской декриминализации и гуманизации уголовного права — по ст. 309 и 307 УК, нахожу возможным смягчить ответственность для лиц, добровольно ставших на учет в наркодиспансерах.

И главное — по ст. 320 УК в случае отсутствия применения не по показаниям, хищения, пропажи уголовную ответственность для медработников полностью ­исключить! 


Похожие статьи

Авторы: Р.Л. Ахметшин, варч-кардиолог, юрист, г. Донецк
Газета «Новости медицины и фармации» 14(220) 2007
Дата: 2007.09.20
Разделы: Медицина. Врачи. Общество

Вернуться к номеру