Інформація призначена тільки для фахівців сфери охорони здоров'я, осіб,
які мають вищу або середню спеціальну медичну освіту.


Підтвердіть, що Ви є фахівцем у сфері охорони здоров'я.

International neurological journal 6(16) 2007

Back to issue

Депрессивные расстройства у больных с цереброваскулярной патологией

Authors: Шорена Вашадзе, профессор Батумский государственный университет им. Шота Руставели, Грузия

Categories: Neurology

Sections: Specialist manual

print version


Summary

До настоящего времени нет единого мнения о том, является ли депрессия фактором риска развития инсульта или же депрессивное расстройство, выявляемое у пациентов, перенесших острое нарушение мозгового кровообращения, является реакцией на тяжелое заболевание. Цель данного исследования — изучение депрессивных расстройств у больных с цереброваскулярной патологией. Уровень депрессии и тревоги регистрировался с помощью психометрических тестов, шкалы депрессии Beck. В исследовании приняли участие больные терапевтического и неврологического отделений. Нами исследованы 29 женщин и 21 мужчина. Возраст пациентов составил 30–70 лет. Определена тяжесть депрессии: тяжелая депрессия отмечалась в 40 % случаев, умеренная — в 30 %, легкая — в 12 %. По нашим данным, высокий уровень тромбоцитов оказался у пациентов с тяжелой депрессией. Большинство лиц с депрессией, у которых развился инсульт, относились к группам с низким уровнем социальной поддержки и образования. Автором высказано предположение, что депрессия является независимым фактором при цереброваскулярной патологии.


Keywords

депрессия, инсульт, факторы риска.

Депрессия и дистимия увеличивают риск развития сердечно-сосудистых заболеваний. Депрессия рассматривается как независимый фактор риска в патологической цепи сердечно-сосудистых заболеваний, как вторичная эмоциональная реакция на заболевание. В крупных эпидемиологических исследованиях проводится анализ популяционных выборок с целью выявления депрессии при цереброваскулярной патологии. Депрессия — это не только медицинская и социальная проблема, но также экономическая. По прогнозам экспертов, к 2020 г. депрессия станет второй по частоте причиной заболеваемости в мире [15].

Цель данного исследования — изучить депрессивные расстройства у больных с цереброваскулярной патологией. Выделяли следующие формы депрессивных расстройств:

1. Постинсультные депрессии.

2. Депрессии при дисциркуляторной энцефалопатии.

3. Депрессии при сосудистой деменции.

Клинический материал собран в Республиканской клинической больнице г. Батуми.

Уровень депрессии и тревоги регистрировался с помощью психометрических тестов, шкалы депрессии Beck. В исследовании приняли участие больные терапевтического и неврологического отделений. В соответствии с рекомендациями Европейского комитета по медицинским этическим стандартам защиты психического здоровья, в исследованиях больные принимали участие добровольно, после разъяснительной работы. При этом была гарантирована анонимность полученной медицинской информации.

Шкала депрессии Beck (Beck depression inventory — BDI) — один из самых распространенных опросников для самооценки депрессивных состояний. Опросник содержит 21 пункт, в которых указаны симптомы депрессии (нарушения сна, фон настроения, самоощущение, соматические симптомы, суицидальные мысли и т.д.). Они расположены по нарастающей интенсивности. Симптомы оцениваются в баллах — от 0 до 3. В зависимости от глубины депрессии выбиралась тактика. Если общий балл был выше 19, считалось, что имеют место клиническое нарушения и пациент нуждается в психотерапевтической помощи, выше 24 баллов — имеется необходимость в использовании антидепрессантов; 0 –7 — отсутствие депрессии; 8–12 — легкая депрессия; 3–17 — умеренная депрессия; 18–29 — тяжелая депрессия; 30 и более — очень тяжелое расстройство.

Уровень образования оценивали следующим образом: 1 — высшее, 2 — незаконченное высшее или среднее специальное, 3 — среднее. Пол: 1 — мужской, 2 — женский. Семейный статус: 1 — никогда не состоял(а) в браке, 2 — состоит в браке, 3 — разведен(а), 4 — вдовец/вдова.

Нами исследованы 29 женщин и 21 мужчина. Возраст пациентов составил 30–70 лет.

Нами была определена тяжесть депрессии: тяжелая депрессия отмечалась у 40 % пациентов, умеренная — у 30 %, легкая — у 12 % (рис. 1).

По нашим данным, чувство страха выявлено у 46 % пациентов, тревожное настроение — у 78 %, внутреннее напряжение — у 80 %, бессонница — у 30 %. Трудности сосредоточения и запоминания выявлены у 40 % пациентов, общие соматические симптомы (мышечные) — у 42 %, чувствительные симптомы — у 42 %, симптомы со стороны сердечно-сосудистой системы— у 56 %, органов дыхания — у 22 %, желудочно-кишечного тракта — у 22 %, мочеполовой системы — у 6 %, вегетативной нервной системы — у 36 % (рис. 2).

Анализ полученных результатов показал, что уровень депрессии в популяции мужчин выше, чем у женщин, особенно в возрасте 30–50 лет.

По нашим данным, постинсультная депрессия отмечалась у 45 % пациентов, депрессия при дисциркуляторной энцефалопатии — у 40 %, депрессия при сосудистой деменции — у 5 %.

Распределение по семейному статусу было следующим: никогда не состояли в браке — 15 %, состоят в браке — 70 %, разведены — 5 %, вдовец/вдова — 10 %.

В стрессогенных ситуациях появляются тревожная напряженность, депрессия, апатия, мысли о самоубийстве, фрустрации, нарушения тонкой координации усилий. При длительном воздействии неблагоприятных факторов, вследствие истощения защитных свойств, адаптационных резервов организма развивается отрицательное и разрушительное дезорганизующее влияние на психику, приводящее к расстройству деятельности, вплоть до полного срыва. Мнение Caplan (1981) [4] о том, что «индивиды могут переносить значительный стресс без повышенного риска развития психического или соматического заболевания, если они получают адекватную поддержку», подкрепляется растущим количеством данных, демонстрирующих связь между эффективной социальной поддержкой и улучшением психического и соматического здоровья, которому может успешно содействовать образование безопасных привязанностей (Quick et al., 1996). Lewinson (1974) [10] утверждает, что наблюдающаяся при депрессии дисфория является результатом недостаточного положительного подкрепления и самостоятельные феномены возникают в результате того, что человек пытается как-то обозначить, категоризировать свое смутное, неопределенное ощущение дисфории. Чувству вины присущ некий внутренний активатор, связанный с неблагоприятным социокультурным условием. Каждый социальный институт (семья, церковь и т.д.), в основе которого лежат этические и моральные принципы, формирует некие условия вины, они предписывают определенные принципы, создают некие условные сигналы вины, определяют стандарты поведения и пытаются внушить их подрастающему поколению [7]. Снижение сексуального влечения также может быть связано с субъективным переживанием слабости, физического неблагополучия, которое, в свою очередь, является следствием усталости и эмоциональных конфликтов.

Механизмы, с помощью которых депрессия реализует свое влияние на заболеваемость и смертность от сердечно-сосудистых заболеваний, можно разделить на зримые патофизиологические и поведенческие. Важную роль при депрессии отводят повышению активности симпатоадреналовой системы, что вызывает увеличение частоты сердечных сокращений, артериального давления, сократимости миокарда. У больных с депрессией тяжелой формы наблюдается расстройство регуляции симпатоадреналовой системы. При этом повышение концентрации норадреналина в крови обнаруживается как у больных с депрессией, так и у лиц с дистимией [15]. Неблагоприятное воздействие депрессии на сердечно-сосудистую систему может быть опосредовано через тромбоцитарные механизмы. У больных депрессией выявлены усиленная исходная активация и реактивность тромбоцитов, существенное повышение в плазме крови продуктов секреции тромбоцитарного фактора. Повышенная восприимчивость к активации тромбоцитов и секреции их продуктов в настоящее время рассматривается как одно из важнейших звеньев патогенеза, объясняющее уязвимость больных депрессией сердечно-сосудистыми заболеваниями.

Итак, длительно воздействующий социальной стресс приводит к развитию депрессии. Наиболее подвержены стрессу безработные, работающие в постоянном напряжении, живущие в перенаселенных районах, а также те лица, взаимоотношения которых с окружающими нарушены, кто чаще других попадает в конфликтные ситуации [1]. Особое значение эти факторы имеют для населения стран СНГ с учетом политических, социальных изменений, экономических трудностей [7]. Вместе с тем эмоциональная поддержка, получаемая через систему межличностных отношений, социальных связей, играет роль буфера при воздействии стрессогенных событий и является одним из факторов, снижающих риск развития сердечно-сосудистых заболеваний [1]. Социальная поддержка реально отражает количество межличностных связей, в которые человек вступает в процессе жизнедеятельности, и смягчает негативное воздействие стресса. Социальная поддержка рассматривается по крайней мере в двух проявлениях. С одной стороны, это уровень контактов с близкими: друзьями, родственниками, детьми, а с другой — это уровень социальных связей: активное участие в различных общественных, профессиональных, политических, церковных, спортивных организациях [4]. Бедность и социальное неблагополучие связаны с более высокой частотой сердечно-сосудистых и других неинфекционных заболеваний [2].

На основании полученных данных возможно научное обоснование обеспечения превентивных мероприятий по борьбе с депрессией с задействованием соответствующих служб. В частности, надо создать специальное звено такой службы — апробированные во многих странах кабинеты социально-психологической помощи.


Bibliography

1. Бурчинский С. Депрессии при цереброваскулярной патологии — возможности комплексной фармакотерапии // Международный неврологический журнал. — 2007. — № 1. — С. 33-35.

2. Вейн А. Неврология для врачей общей практики. — М., 2001. — С. 145-173.

3. Гафанов Н., Громова Е. и др. Влияние депрессии на риск возникновения инсульта у мужчин в возрасте 25–64 лет // Неврологический журнал. — 2006. — Т. 11. — С. 26-2.

4. Ерман A. Возможности применения нового антидепрессанта Тианептина у пациентов с желудочковыми нарушениями ритма неишемического генеза // Вестник аритмологии. — 2001. — № 21.

5. Керрол Э., Изар Д. Психология эмоций. — М., 2000. — С. 310-330.

6. Кавтарадзе Г.В. Патологические и клинические аспекты ишемической болезни сердца и гипертонической болезни в свете психоадаптационных и характерологических особенностей больных: Автореф. дис... д-ра мед. наук. — Харьков, 1986. — 26 с.

7. Михайлов Б.В., Сердюк А.И., Федосеев В.А. Психотерапия в общесоматический медицине. — Харьков: Прапор, 2002. — 108 с.

8. Жарикова Н.Б., Морозова М.А., Андрусенко М.П. Психометрический метод не только для экспериментов // Журн. неврологии и психиатрии им. Корсакова. — 2001. — Т. 101. — С. 37-40.

9. Appels Ad., Bar F.W., Bar J., Brugeman C., de Baets M. Inflammation, depreeive symptomatology, and coronary artery disease // Psychosomatic Medicine. — 2000. — № 62. — P. 601-605.

10. Bush D.E., Zlegelstetn R.C., Tayback M. et al. Even minimal symptoms of Depression increase mortality risk after acute myocardial infarction // Am. J. Cardiol. — 2001. — № 88. — P. 337-41.

11. Druss B.G., Bradford D.W., Rozenhek R.A., Radford M.J., Krumholz H.M. Mental disorders and use of cardiovascular procedures after myocardial infarction // JAMA. — 2000. — № 283. — P. 506-11.

12. Connerney I., Shapiro P.A., Mclaughlin J.S., Bagiella E., Sloan R.P. Relation between depression after coronary artery bypass surgery and 12-month outcome: a prospective study // Lancet. — 2001. — № 358. — P. 1766-71.

13. Izard C.T. Patterns of emotions. A new analysis of anxiety and depression. — New York: Academic press, 1972.

14. Gamilton M. Comparative salue of rating scales // Br. Y. Clin. Pharmacol. — 1976. — № 23. — Р. 58-60.

15. Lewinson P.A. Вehavioral approach to depression // Freedman R.J., Katz M.M. et al. The psychology of depression. Contemporary theory and research. — Washington: John Wiley, 1974. — 157-185.

16. Mark D., LaCroix A.Z., Spertus J.A., Hecht J., Russo J. Depression Predicts Revascularization Procedures for 5 Years After Coronary Angiography // Psychosomatic medicine. — 2003. — № 65. — P. 229-236.

17. Zellweger M.J., Osterwalder R.H., Langewitz W., Pfisteres M.E. Coronary artery disease and depression // European Heart Journal. — 2004. — № 25. — P. 3-9.

18. Connor C.M., Curbel P.A., Serbruarry V.L. Depression and ischemic heart disease // Am. Heart. J. — 2000. — № 140. — P. 63-9.

19. Pignay-Demarta V., Lesperance F., Demarta R.G. et al. Depression and Anxiety and outcomes of coronary artery bypass surgery // Ann. Thorac. Surg. — 2003. — № 75. — P. 314-21.

20. Woodword S. Sleep disturbances in Post-Traumatic Stress Disorder // PTSD Research Quarterly. — 1993. — Vol. 4, № 1.

21. Wyatt R.J. Practical psychiatric practice. — Washington; London, 2003. — P. 93-100.  

Similar articles

Authors: Ш. Вашадзе, к.м.н. Батумский государственный университет, АО «Батумский центр диагностики и восстановительного лечения», Грузия
International neurological journal 4(8) 2006
Date: 2008.04.14
Categories: Neurology
Sections: Clinical researches
Цена депрессии: экономические аспекты
Authors: Жабенко Е.Ю., ГУ - «Дорожная клиническая больница № 1, станции Киев»
"Journal of Ukrainian psychiatrists Association" (03) 2013
Date: 2013.09.23
Categories: Psychiatry
Sections: Specialist manual
The problem of diagnosis and treatment of depression in the elderly
Authors: Юрьева Л.Н., Шустерман Т.И.
Государственное учреждение «Днепропетровская медицинская академия Министерства здравоохранения Украины», г. Днепр, Украина

International neurological journal №3 (105), 2019
Date: 2019.06.22
Categories: Neurology
Sections: Specialist manual

Back to issue