Інформація призначена тільки для фахівців сфери охорони здоров'я, осіб,
які мають вищу або середню спеціальну медичну освіту.

Підтвердіть, що Ви є фахівцем у сфері охорони здоров'я.

"News of medicine and pharmacy" 8 (619) 2017

Back to issue

От нацизма и науки — к экспериментальному врачеванию и преступлению

Authors: Ходош Э.М., к.м.н., доцент, Крутько В.С., д.м.н., профессор
Харьковская медицинская академия последипломного образования, Харьковская городская клиническая больница № 13, г. Харьков, Украина

Sections: Нistory of medicine

print version

Убийство миллионов ни в чем не повинных людей и тщательная этническая зачистка Восточной Европы — это лишь некоторые направления политики нацистской Германии накануне и во время Второй мировой войны. В своей основе фашистская идеология рассматривала всю историю человечества в рамках расовой теории. И с этой политической и моральной идеологией немецкие врачи, преимущественно члены партии НСДАП, проводили в концентрационных лагерях эксперименты по выяснению пределов жизнеспособности организма человека, что приводило к мучениям и смерти десятков тысяч людей.
С вековой высоты истории и роли в ней тех или иных действующих лиц события прошлого могут рассматриваться по-разному. Наша задача — не купировать или подтасовывать моральные и научные качества людей, для которых эксперимент на живых людях был выше гуманизма. Мы попытаемся взять их в целом и отыскать в то же время различные тенденции, оттенки, влияния. Некоторые из этих ученых были, безусловно, истинными экспериментаторами, что позволило им совершить важные открытия в клинической медицине — как в лабораториях институтов, так и в «клиниках» нацистских лагерей смерти.
Можно предположить, что эти экспериментаторы жили одним днем — с их нацистской утилитарностью, злобой к людям, нациям и своим «расовым превосходством». Возможно, это был самый напряженный утилитаризм, который когда-либо выпускала историческая лаборатория. Но так как их утилитаризм концентрировался на одностороннем научном подходе без широкого исторического кругозора, то личности от этого морально сплющивались, оскудевали, их образ мышления не развивался и эстетически не обогащался. Тем не менее надо признать, что эти исследователи еще с молодости были машинистами науки вне зависимости от их политических и моральных воззрений. В науке они были одержимы одной и той же идеей — научной целью.
Говорят, что настоящий художник, создавая портрет, менее всего претендует на зеркально-фотографическое отображение натуры. Но авторы данной статьи не художники, а в данной работе — историки медицины, и их задача — отразить объективные научно-исторические факты.
Однако писать спокойно о деятельности нацистских врачей в концентрационных лагерях невозможно, несмотря на то, что это было в прошлом. Более того, мы не уверены, что у них нет будущего. Между тем некоторые имена из прошлого еще до их концентрационной деятельности ассоциировались с лидерами в клинической медицине, а описанные ими болезни стали классическими. Например, болезнь Рейтера, гранулематоз Вегенера, тромбоз воротной вены Эппингера и др.
Итак, Ганс Конрад Джулиус Рейтер родился в 1881 г. в Лейпциге в семье промышленника. Он изучал медицину — сначала в Лейпциге, затем в Польше и, наконец, в Тюбингенском университете (Германия), где защитил докторскую диссертацию по теме «Заболевания почек при туберкулезе». После защиты диссертации Рейтер получил образование в Берлинском институте гигиены и в Институте Пастера в Лондоне. В это же время в течение 2 лет он работал в лондонском госпитале Святой Марии, где в будущем британский бактериолог А. Флеминг открыл лизоцим и пенициллин. В 1928 г. Г. Рейтер получает звание адъюнкт-профессора с ученой степенью по социальной гигиене и через несколько лет — звание почетного профессора.
Во время Первой мировой войны Ганс Рейтер работал военным врачом на Западном фронте и на Балканах, где выделил непатогенный штамм Treponema pallidum, до сих пор используемый многими лабораториями мира для постановки теста Рейтера при сифилисе.
В ноябре 1916 г. военврач Рейтер опубликовал клиническое наблюдение, содержащее описание клинического случая артрита, уретрита и конъюнктивита у пациента, перенесшего дизентерию. При обследовании пациента Рейтер также выделил спирохету и предположил, что она может являться причиной данной болезни. В 1941 г. (через 25 лет) описанная Рейтером болезнь стала носить его имя. Надо признать, что данный синдром упоминался еще со времен Гиппократа. В 1818 году его в полном объеме (артрит, уретрит, конъюнктивит) описал в своем учебнике «Pathological and Surgical Observations on Diseases of the Joints» (Лондон, 1818) британский хирург Бенджамин Броди. Он включил описание 5 случаев (все пациенты были мужчинами). В 1916 г. независимо от Рейтера данный симптомокомплекс описан в публикации N. Fiessinger и N. Leroy.
Сегодня под синдромом Рейтера понимается аллергическое реактивное состояние, в большинстве случаев постинфекционного характера (после энтерита), с клинической триадой: 1) уретрит; 2) конъюнктивит; 3) реактивный артрит.
При этом синдроме или болезни часто развиваются кератит и ирит. Болеют преимущественно дети старшего возраста. Также синдром Рейтера часто вызывается хламидиями и гонококками. Есть 2 формы этого синдрома — спорадическая и эпидемическая. Инкубационный период составляет 2 недели. Более половины больных являются носителями HLA-B27. Лечение — ликвидация возбудителя и нестероидные противовоспалительные препараты.
Ганс Рейтер приветствовал нацистский режим, был членом СС. В 1932 г. он присягает на верность фюреру, и его карьера стремительно идет вверх, так как Рейтер назначается заведующим кафедры экспериментальной терапии Института кайзера Вильгельма в Берлине. В октябре 1933 г. он возглавляет департамент здравоохранения Рейха (министр). В 1936 г. вместе с Йоханом Брегером издает хорошо известную книгу о расовой гигиене «Deutsches Gold. Gesundes Leben-frohes Schaffen».
В этот период Рейтер опубликовал более 200 научных работ. Он — превосходный лектор, очень популярный среди студентов. Известность Рейтера вышла за пределы Германии, несмотря на его активную поддержку нацизма. Он был почитаем за границей и избран членом-корреспондентом Королевского общества медицины в Лондоне.
Во время Второй мировой войны Рейтер руководил Институтом гигиены войск СС. Рейтер, как министр, отвечал за введение разрешения на применение эвтаназии и принудительной стерилизации, жертвами которой стали сотни тысяч заключенных нацистских концлагерей. Он был информирован о более чем 30 000 принудительных стерилизаций, проводимых в концлагерях Германии. Он также участвовал в разработке одного из 60 преступных исследовательских экспериментов на людях, включающего прививание заключенных Бухенвальда вирусом тифа, что привело к сотням смертельных исходов. Утверждается, что его эксперименты убили свыше 250 узников в Бухенвальде.
В мае 1945 г. Ганса Рейтера арестовывает Советская армия, но после допросов о причастности к разработке бактериологического оружия и получения отрицательного ответа его освобождают. Рейтера повторно арестовали в Берлине американские военные власти в августе того же года.
После Нюрнбергского процесса Г. Рейтер несколько лет отбывал заключение в американской тюрьме для военных преступников, но после освобождения он снова вернулся к работе в сфере медицины и исследований в области ревматологии. Он умер в 1969 году в возрасте 88 лет.
Представлял ли Рейтер завтрашний день со всеми его садистскими задачами и действиями, жестокими столкновениями и неисчислимыми жертвами? По-видимому, представлял, так как система организации лагерей, орудия смерти, идеологическая подоплека с ее могущественной целеустремленностью истреблять, низкий уровень «научных» задач и методов их реализации ничего другого не могли предвещать. Заслуживает внимания вопрос лишь о том, в каких пределах следует изображать нарицательную деятельность нацистских врачей в лагерях смерти, и отразить, какими средствами выполнялась их научная деятельность.
Фанатом своего дела был также немецкий гистолог и анатом доктор Макс Клара (1899–1966 г.). В известные годы он водил дружбу с нацистами во имя естествознания, пользуясь останками жертв Холокоста для изучения нервной системы человека. Он издал фундаментальный том с иллюстрациями, занял должность профессора анатомии в Лейпцигском университете в 1935 году и стал известен тем, что имел тесные связи с нацистской партией, основывая большую часть своих работ на телах казненных заключенных без согласия их семей. Его основная работа «Das Nervensystem des Menschen» («Нервная система людей», альтернативно — «Человеческая нервная система») была написана в 1942 году в Лейпциге.
Однако больше всего Клара прославился тем, что обнаружил в человеческих бронхиолах ранее неизвестный тип клеток, получивших название «клетки Клара» («клубные» клетки, «бронхиолярные экзокринные клетки»), описанные в 1937 году. Клетки Клара представляют собой выпуклые клетки с короткими микроворсинками, располагающиеся в бронхиолах. Они были найдены в реснитчатом эпителии бронхиол, выделяются гликозаминогликанами, чтобы защищать эпителий. Если количество бокаловидных клеток уменьшается, число клеток Клара растет.
Главная функция клеток Клара — защита эпителия бронхиол, которая осуществляется путем выделения некоторых веществ, в частности, секреторного белка клеток Клара (CCSP — Clara Cell Secretory Protein) и вещества, похожего на один из компонентов сурфактанта легких. Клетки Клара также ответственны за снижение токсичности вредных веществ, проникающих в легкие при вдохе. Происходит это с помощью цитохрома Р450, обнаруженного в гладкой эндоплазматической сети (ЭПС) этих клеток. Клетки Клара также выступают в роли стволовых клеток, дифференцируясь в реснитчатые клетки, чтобы восстанавливать эпителий бронхиол.
Впоследствии Клара предложил реформы немецкого права, которые запретили научное использование трупов человека без согласия семьи умершего. Он также предложил, что до тех пор, пока такие реформы не будут реализованы, исследователи должны сохранить внешний вид трупов таким, чтобы семья умершего не знала, что было сделано. После окончания Второй мировой войны имя Клара было официально опорочено. Он переехал в Стамбул, где преподавал в университете.
Как соотносятся возраст человека и его научные достижения? Известно, что математики совершают свои главные открытия очень молодыми. Эварист Галуа свою первую работу опубликовал в неполные 18 лет. Исаак Ньютон считал период, когда ему было 22–23 года, лучшим возрастом для изобретений. Профессором математики в Кембриджском университете он стал в 26 лет. Джеймс Уотсон, вместе с Фрэнсисом Криком открывший двойную спираль ДНК, вписал свое имя в историю человечества в возрасте 25 лет.
В клинической медицине открытия в молодом возрасте малоприемлемы, так как врачу прежде всего необходимо приобрести более широкое теоретическое образование и, безусловно, клинический опыт. Тем не менее Рейтер опубликовал описание болезни, названной впоследствии его именем, в 35 лет. Макс Клара выделил соответствующие клетки в 38 лет, а патолог Фридрих Вегенер описал аутоиммунное гранулематозное заболевание в 1934 г., когда ему было 27 лет.
Достоверно известно, что Вегенер вырос в рядах Sturmabteilung (SA) и в 1938 г. (в 31 год) стал подполковником медицинской службы. В 1932 году, когда ему было 25 лет, Вегенер вступил в партию нацистов, а в годы Второй мировой войны работал в гетто города Лодзь (Польша).
Но еще в июне 1934 г. Фридрих Вегенер произвел вскрытие 38-летнего мужчины, умершего вследствие почечной недостаточности при наличии длительных лихорадочных состояний. Одновременно умерший имел седловидную деформацию носа, разрушение носовой перегородки и хронический ринит. Гистологически Вегенер выявил особый тип воспаления в сосудах почек и слизистой оболочке носа, то есть некротическое воспаление с гранулемами. Первые публикации на эту тему относятся к 1936 и 1939 гг. В предварительном сообщении «О генерализованных септических сосудистых заболеваниях» («Übergeneralisierte, septische Gefässerkrankungen») Вегенер описал трех пациентов (мужчину 38 лет и двух женщин — 33 и 36 лет) с 4–7-месячным анамнезом лихорадки, повышенной скоростью оседания эритроцитов, анемией, ринитом в дебюте заболевания и последующим развитием стоматита, ларингита, фарингита и трахеита. В клинической картине заболевания преобладало поражение полости носа, а в гистологической картине у двух пациентов доминировали гранулематозные изменения с васкулитом многих сосудов и органов, а также диагностированным гломерулонефритом с формированием перигломерулярных гранулем. Хотя заболевание сопровождалось генерализованным артериитом, подобным таковому при узелковом периартериите, Вегенер в обеих своих работах рассматривал приведенные им случаи как уникальные на основании клинического течения и отличающиеся патологоанатомическими изменениями.
Справедливости ради следует сказать, что первый случай системного васкулита, известного в настоящее время под названием «гранулематоз с полиангиитом» (Вегенера), описал друг и сосед Ф. Вегенера по комнате во времена учебы в Мюнхене Хейнц Клингер. Клингер наблюдал 70-летнего врача с нефритом, артритом, а в анамнезе — хронический синусит с отделяемым из носа. При аутопсии была обнаружена инвазия некротизирующего очага в основание черепа около глаз, а также изъязвление трахеи. При гистологическом исследовании определялись васкулит и формирование гранулем, в том числе разрушение носовой перегородки. Второй клинический случай Х. Клингер описывал у 51-летнего плотника, у которого также отмечались кровохарканье, полиартралгии, гломерулонефрит и обильные выделения из носа. Комментируя эти два наблюдения, Клингер не сомневался в том, что заболевание начиналось в наиболее старых сосудах или тех участках, которые претерпели наибольшие повреждения в прошлом. В частности, он считал подобным местом дыхательные пути, которые непосредственно подвергаются воздействию экзогенных раздражающих соединений. В обоих случаях болезнь протекала с обострениями и ремиссиями. Роберт Рессле (Robert Rössle), директор Института патологии Берлинского университета, где описал свои случаи Клингер, привел наблюдения еще двух пациентов с васкулитами и некрозом слизистой оболочки носа и верхних дыхательных путей. Хайнц Клингер впервые опубликовал свои наблюдения в 1931 г. и рассматривал приведенные им клинические случаи как форму узелкового полиартериита, а не как самостоятельное нозологическое заболевание.
Безусловно, Вегенер был знаком с опубликованными наблюдениями Хайнца Клингера, которые интерпретировались автором как вариант узелкового полиартериита и как аллергогиперчувствительный процесс. Но Вегенер не считал, что эти случаи могут быть объяснены подобным образом. Он издавал свои работы в престижных немецких журналах, а в 1936 г. сделал 10-минутный доклад на заседании Немецкого общества патологов. Самим Вегенером описано 7 случаев васкулита мелких сосудов с гранулематозным воспалением.
Итак, Ф. Вегенер интерпретировал сосудистые изменения как одну из форм узелкового периартериита, описанного Куссмаулем и Майером. Хотя заболевание сопровождалось генерализованным артериитом, подобным таковому при узелковом периартериите, Вегенер в обеих своих работах (1936 и 1939 гг.) рассматривал приведенные им случаи как уникальные на основании клинического течения и отличающихся анатомических изменений. Он был знаком с недавно изданными статьями Клингера и Рессле, описывающих наблюдения узелкового периартериита, которые интерпретировали отмеченные изменения как ревматические и рассматривали болезнь как аллергический гиперчувствительный процесс. Вегенер считал, что его случаи не могут быть объяснены подобным образом и не могут быть связаны с инфекционным агентом. Он отрицал, что заболевание является ревматическим по своей сути, поскольку не нашел ревматических изменений ни в миокарде, ни в эндокарде и не обнаружил никаких признаков гранулемы Aschoff или других узелков в обследованных суставах и легочных участках поражения, описанных Ф. Клинге. В отличие от Рессле Вегенер считал, что источником патологического процесса являются внутренние области носа. Гранулематозное заболевание обычно длилось от 4 до 7 месяцев, начиналось симптомами простуды, а в последующем прогрессировало в некротическое поражение носа и глотки с септическими признаками и прогрессирующей почечной недостаточностью. Исход был летальным.
В 1954 г. американские врачи G.C. Godman и J. Churg описали еще 22 случая данной болезни и предложили назвать ее гранулематозом Вегенера в честь первого автора, выделившего это заболевание в отдельную нозологическую форму на основании типичных гистологических изменений и особенностей клинической картины. Этот эпоним прочно вошел в мировую литературу, хотя сам Вегенер после войны растворился в неизвестности (по особым причинам) до 1980-х годов, когда он стал привлекать большое внимание, вплоть до своей смерти в 1990 г. После публикации статьи G.C. Godman и J. Churg ничего не подозревающий Вегенер стал академической звездой, получил звание профессора патологии и преподавал в Медицинском университете в Любеке (Германия). Судя по отзывам, его ученики восхищались им как учителем. Когда в 1970 г. он ушел из университета, чтобы возобновить частную практику, студенты организовали факельное шествие в знак протеста. Умер Ф. Вегенер от инсульта в 1990 г. в возрасте 83 лет в Любеке.
В 2006 году Александр Вейводт (Престон, Соединенное Королевство) и Эрик Маттесон (Клиника Мейо, США) исследовали прошлое Ф. Вегенера и обнаружили, что он был, по крайней мере в какой-то момент своей карьеры, последователем нацистского режима. Кроме того, их данные свидетельствуют о том, что Вегенера разыскивали польские власти и что его материалы были направлены в Комиссию по военным преступлениям ООН. Кроме того, Вегенер служил в непосредственной близости от Лодзи — города, прославившегося своим геноцидным прошлым. Данные вышеупомянутых авторов вызвали серьезную озабоченность по поводу профессионального поведения Вегенера. Они предположили, что от эпонима «гранулематоз Вегенера» следует отказаться и предложить «ANCA-ассоциированный гранулематозный васкулит». В 2011 году Американский колледж ревматологии (ACR), Американское общество нефрологии (ASN) и Европейская лига против ревматизма (EULAR) решили изменить название на «гранулематоз с полиангиитом».
Итак, патологоанатом, открывший заболевание, первоначально известное как гранулематоз Вегенера, был причастен к чудовищным экспериментам над заключенными концентрационных лагерей и еврейских гетто, хотя никогда и не был осужден ни за какие преступления. Ярый сторонник нацизма, занимавшийся пропагандой с партбилетом в руках, занимавший высокий пост в системе немецкой военной медицины, Фридрих Вегенер служил в медицинском учреждении неподалеку от Лодзевского гетто в Польше, где и проводил свои эксперименты на заключенных. Вегенера обвинили в испытании новых лекарств, введении различных веществ в тела жертв, а также в проведении вскрытий живых людей с целью изучения еще функционирующих органов. Вегенер сумел сохранить в тайне свое нацистское прошлое до самой смерти в 1990 году и даже получил премию Американского института пульмонологии за открытие нового заболевания. Однако не прошло и года после смерти Вегенера, как была обнародована информация о его связях с нацистами и садистских экспериментах. Научное сообщество лишило его всех премий и званий, переименовало открытую им болезнь и предало имя Вегенера полному забвению.
Еще один яркий пример ученого, насаждавшего нацистскую идеологию, несмотря на клинические заслуги, и проявившего себя вседозволенностью и безнаказанностью. В итоге — гуманитарная катастрофа и историческая ловушка. Более того, деятельность нацистских врачей-экспериментаторов с их резолюциями, аннотациями, результатами исследований и другими документами о так называемой научной деятельности представляется лишь фотографией задней части исторического процесса. В результате — диктатура, тоталитаризм, шовинизм, лженаука.
Доктор Ганс Эппингер младший, потомственный австрийский врач, работая в концлагере Дахау, экспериментально замучил до смерти десятки заключенных цыган, давая им пить соленую морскую воду вместо водопроводной. До процесса в Нюрнберге доктор решил не доживать. При этом в честь Эппингера были предложены два клинических понятия. В их числе — синдром Кошуа — Эппингера — Фругони. Так с уважением сразу к трем врачам, один из которых — нацистский экспериментатор, до недавних пор называли тромбоз воротной вены. Кроме того, в германском Фрайбурге с 1973 года в течение 10 лет выдавали премию Эппингера за особые заслуги в гастроэнтерологии.
Ганс Эппингер родился в Праге в семье врача Ганса Эппингера старшего. Образование получил в Граце и Страсбурге. В 1903 году он стал работать врачом в клинике города Граце. В 1908 году переезжает в Вену, где в 1909 году начинает специализироваться на внутренней медицине, особенно в изучении печени. Стал профессором в 1918 году, после чего преподавал в Фрайбурге в 1926 году и в Кельне в 1930 году.
В 1936 году посещал Москву, где лечил Иосифа Сталина. Годом позже был вызван для лечения Эдинбургской герцогини Марии.
Во время Второй мировой войны проводил эксперименты над заключенными в концентрационном лагере Дахау совместно с профессором Вильгельмом Байгльбеком. Производил тесты на 90 цыганских заключенных, давая им морскую воду в качестве единственного источника жидкости. В некоторых случаях вкус воды был замаскирован, чтобы скрыть содержание соли. В результате этого опыта их организмы были настолько обезвожены, что жертвы эксперимента облизывали недавно вымытый пол в надежде получить немного воды. Основной целью экспериментов было определить, получат ли заключенные какие-либо серьезные физические осложнения или же умрут. Длительность каждого эксперимента составляла от 6 до 12 дней.
После войны Эппингер младший совершил самоубийство при помощи яда. Это произошло за месяц до того, как ему нужно было свидетельствовать на Нюрнбергском процессе. Его коллега по Дахау Вильгельм Бейгльбек на этом процессе был приговорен к 15 годам заключения. Позднее был обнаружен невостребованный счет Эппингера в швейцарском банке. В 1970 году Фондом Гагарки Фрайбурга учреждена премия имени Эппингера за выдающийся вклад в исследование печени. Однако когда три года спустя был пролит свет на действия доктора Эппингера в Дахау, премия была отменена.
Клинические синдромы, описанные в том числе Г. Эппингером
Синдром Эппингера — Бьянки (гемолитический ретикулоэндотелиальный цирроз) — своеобразная форма гипертрофического цирроза печени с асцитом и гемолитической желтухой. Для данного синдрома характерны: 1) гепатомегалия, спленомегалия; 2) гемолитическая желтуха (дифференциально-диагностический признак); 3) асцит (дифференциально-диагностический признак); 4) биохимия крови: диспротеинемия цирротического типа; 5) относительно доброкачественное хроническое течение. В этиологии и патогенезе синдрома Эппингера — Бьянки играют роль токсико-инфекционные факторы. Нозологическая самостоятельность синдрома не установлена. Патологоанатомически — хронический пролиферативно-склеротический спленогепатит.
Синдром Кошуа — Эппингера — Фругони (назван по именам врачей — француза Кошуа, австрийца Г. Эппингера мл. (1880–1946) и итальянца Ч. Фругони (1881–1978); синонимы — тромбофлебитическая спленомегалия, синдром Опица) — периодическая лихорадка, асцит, признаки кровотечения из желудочно-кишечного тракта, кровоизлияния на коже и слизистых оболочках, гепато- и спленомегалия, изменения в крови. Наблюдается при хроническом рецидивирующем тромбофлебите воротной (портальной) вены с возможным вовлечением вены селезенки. Лечение хирургическое.
Ужас лагерной системы фашистской Германии состоял в том, что помимо террора и произвола индивидуального там осуществлялись и колоссальные по масштабам, не имеющие аналогов в мировой истории эксперименты над людьми. Научные исследования, организованные с размахом, с невиданным привлечением материальных и людских ресурсов, были столь разнообразны по своим целям, что невозможно в одном очерке дать их даже краткий обзор.
Еще одним известным деятелем нацистской науки был Йозеф Менгеле (1911–1979), который изучал медицину и антропологию в университетах Мюнхена, Вены и Бонна. В 1932 году он присоединился к организации «Стальной шлем», которая объединилась с нацистской организацией штурмовиков (СА) в 1933 году. Менгеле оставил организацию из-за проблем со здоровьем. 
Темой его докторской диссертации (1935) были «Расовые различия структуры нижней челюсти». В 1938 году он получил степень доктора. В 1938 году вступил в нацистскую партию и в СС. В 1940 году присоединился к резервным медицинским войскам, где служил в качестве врача саперного батальона 5-й танковой дивизии СС «Викинг», являющейся подразделением «Ваффен-СС». Получил звание гауптштурмфюрера СС и награду «Железный крест» 1-го класса за спасение двух танкистов из горящего танка. В 1942 году он был ранен на Восточном фронте и признан непригодным к службе в действующей армии. После выздоровления 24 мая 1943 года получил должность доктора «цыганского лагеря» в Освенциме. В августе 1944 года эта часть лагеря была закрыта, а все ее узники уничтожены в газовых камерах. После этого Менгеле был назначен главным врачом Биркенау (одного из внутренних лагерей Освенцима).
Значительную часть работы Менгеле составляли опыты над заключенными, включая анатомирование живых младенцев, кастрацию мальчиков и мужчин без использования анестетиков; он подвергал женщин ударам тока высокого напряжения с целью тестирования их выносливости. Однажды он стерилизовал группу польских монахинь при помощи рентгеновского излучения.
За 21 месяц своей работы в Освенциме он заработал репутацию одного из самых опасных нацистов, за что получил кличку Ангел Смерти. Он лично встречал поезда с узниками, прибывавшими в лагерь, и сам решал, кому из них предстоит работать в лагере, кто пойдет на его опыты, а кто сразу же отправится в газовую камеру.
Особый интерес Менгеле вызывали близнецы. В 1943 году он выбирал близнецов из общего количества прибывавших в лагерь и поселял их в специальных бараках. По разным оценкам, из 900–3000 близнецов (450–1500 пар) выжили порядка 300 человек. Среди его экспериментов были попытки изменить цвет глаз ребенка впрыскиванием в глаза различных химикатов, ампутации органов, попытки сшить вместе близнецов и пр. Люди, оставшиеся в живых после этих опытов, умерщвлялись. Менгеле также проявлял интерес к физиологическим аномалиям, в частности к карликам. Проводил эксперименты над оказавшейся в Освенциме семьей Овиц — музыкантами-лилипутами из Румынии. Жертвами Менгеле стали десятки тысяч человек.
В апреле 1945 года Й. Менгеле, переодевшись в форму солдата, бежал на запад. Был задержан и содержался как военнопленный возле Нюрнберга, но был отпущен, так как его личность не была установлена. Долгое время скрывался в Баварии, а в 1949 году переселился в Аргентину с помощью системы «крысиных троп». В Буэнос-Айресе Менгеле в течение нескольких лет занимался нелегальной медицинской практикой, приобретя репутацию специалиста по абортам. В 1958 году после смерти молодой пациентки он был допрошен в суде и задержан, но вскоре отпущен на свободу. Почти 35 лет Менгеле скрывался от преследований. После поимки Адольфа Эйхмана Менгеле считался самым разыскиваемым преступником.
Он умер в Сан-Паулу (Бразилия) в 1979 году от утопления из-за случившегося в море инсульта. Там же Менгеле и был похоронен под именем Вольфганг Герхард. Его могила была обнаружена только в 1985 году, и лишь в 1992 году было окончательно доказано, что в ней лежат именно его останки. После эксгумации могилы останки Менгеле хранились в Институте судебной медицины Сан-Паулу, а с 2016 года после оформления соответствующего разрешения они используются в качестве учебного материала на факультете медицины Университета Сан-Паулу.
Йозеф Менгеле получил большую известность, чем Евгений Фишер, однако работы именно этого человека были положены в основу многих революционных идей и политики Гитлера. Занимая должность директора Института антропологии, наследственности и евгеники им. Кайзера Вильгельма с 1927 по 1942 год, Фишер создал теорию «расовой биологии», обосновывающую превосходство арийской расы над остальными расами «недолюдей». Таким образом, Евгений Фишер — создатель нацистской евгеники, немецких концентрационных лагерей и «биологии арийской расы». Его учителями считаются такие идеологи расизма, как Жозеф де Гобино, Людвиг Шеман, Генрих Класс и Альфред Розенберг.
Именно в те времена целью человеческого развития усиленно провозглашалась то одна, то другая разновидность «сверхчеловека». Безусловно, это имело свои истоки в лице Фихте, Шлегеля и Гегеля, которые настолько были захвачены потоком национального пробуждения, что Германия — в том или ином смысле — виделась им кульминацией мировой истории и культуры.
И хотя Е. Фишер вступил в ряды нацистской партии лишь в 1940 году, до этого он провел незаконное обследование и стерилизацию 600 детей — потомков франко-африканских солдат, а также написал две научные работы раннего национал-социализма: «Основы наследственности и расовой гигиены» и «Теория наследственности человека и расовой гигиены». Работы Фишера стали научной основой принятия антиеврейских Нюрнбергских законов, а также шкалы определения расовой чистоты. Его многочисленные эксперименты с цыганами, евреями и европейцами африканского происхождения, направленные на поиск доказательств расистских теорий, сделали Фишера настолько известным в нацистской среде, что даже сам Гитлер упоминал его труды в «Майн кампф», в котором, например, писал: «Жизнь жестока. Явиться, существовать, уйти из жизни везде и всегда означает убивать. Рожденное должно умереть, от болезни, несчастного случая или войны — разницы нет. Однако те, кто пали в войне, могут утешаться тем, что принесли жертву во имя будущего своего народа». Логика проста: война и смерть, геноцид и шовинизм — обычное, повседневное дело. Более того, невротическое отношение Германии к окружающему миру ограничивало и примитизировало ее перспективу, что оправдалось в недалеком будущем.
Еще одним изобретением воспаленного мозга этого псевдоученого стали концентрационные лагеря, первый из которых был построен в 1904 году в Южной Африке для изоляции «низших» рас. Невероятно, но после ухода на пенсию в 1942 году Е. Фишер не был предан суду за военные преступления и жил в спокойствии до самой смерти в 1967 году.
Размышляя над деятельностью нацистских врачей, мы пытаемся понять действия указанных ученых-садистов, проводящих эксперименты на живых людях, не только как изображение поступков и событий, непосредственно изменяющих физиологические и патофизиологические условия, но и как людей без гуманистического мировоззрения, необходимого для развития истинной науки цивилизованного общества.
Итак, еще один силуэт нацистского прошлого, не принесший ничего, кроме человеческой трагедии, — Зигмунд Рашер (Sigmund Rascher) (1909–1945 гг.), который считался ученым во время функционирования нацистских концентрационных лагерей во время Второй мировой войны. Ему принадлежит планирование и организация в концентрационном лагере Дахау ряда медицинских экспериментов над людьми, которые на Нюрнбергском процессе были признаны бесчеловечными и преступными. Рашер проводил печально известные эксперименты в концлагере Дахау по гипотермии, при которых триста человек против их воли содержались в высокогорных условиях, были заражены малярией и на них проводились медицинские исследования. В Дахау Рашер также разработал стандартные капсулы с цианидом, которые легко можно было прокусить, намеренно или случайно. Как ни странно, именно они стали средством, с помощью которого Гиммлер, друг Рашера, покончил жизнь самоубийством.
Но еще 1 мая 1939 года Зигмунд Рашер был принят в Аненербе. В тот же день он представляет Гиммлеру меморандум, в котором предлагает исследовать пять вопросов из области заболевания раком. Наряду с вопросами, которые были продолжением его мюнхенской работы, он должен был выяснить связь между использованием удобрений и возникновением рака у коров. Кроме того, Рашер, экспериментируя над белыми мышами, пытался выяснить возможности рака как инфекционного средства борьбы с грызунами. Также (по приказу Гиммлера) Рашер вел долгосрочное наблюдение картины крови у «бессрочно арестованных» с тем, чтобы исследовать их заболевания с момента возникновения. Полученные таким способом научные открытия оказались ценным вкладом в развитие диагностики заболевания на ранней стадии. Это мероприятие противоречило существующим на тот момент официальным правилам: длительность предварительного заключения не устанавливалась, но каждые три месяца должен был рассматриваться вопрос о продлении заключения, поэтому «бессрочно арестованных» официально не существовало.
Исследования крови с целью изучения рака Рашер проводил в собственной квартире, которую он превратил в лабораторию. В этой квартире он проживал вместе со своей сожительницей Каролиной Диль и ее подругой Юлией Мушлер, которая выполняла обязанности экономки и ассистентки в лаборатории. С 13 мая 1939 года Гиммлер издал письменное распоряжение о возмещении части затрат Рашера на исследования из средств Аненербе. В августе 1939 года, несмотря на принадлежность к СС, Рашер был призван в люфтваффе и отправлен в школу зенитной артиллерии в Шонгау в качестве штабного врача резерва.
Летом 1942 г. Зигмунд Рашер, врач исследовательского института люфтваффе, предложил командованию провести изыскания по комплексному изучению работоспособности летчиков в условиях стратосферного полета. Известность в кругах специалистов Рашер получил годом ранее, когда по его инициативе были проведены исследования по воздействию на людей низкого атмосферного давления. На базе концлагеря Дахау была развернута медицинская лаборатория с барокамерой, в которой имитировалось воздушное давление на разных высотах (до 10 км). Из более чем 200 заключенных, привлеченных к работам Рашера, тогда погибло 80 человек. Австрийский заключенный Антон Пахолег, который работал в отделе доктора Рашера, описал «эксперименты» простым языком: «Я лично видел через смотровое окно барокамеры, как заключенные переносили вакуум, пока не происходил разрыв легких. Они сходили с ума, рвали на себе волосы, пытаясь уменьшить давление».
Но этого Рашеру мало. Дожидаясь изготовления уникальной экспериментальной установки, он занялся изучением процесса замерзания человека в обычных условиях. Его интересовали искусственная выработка механизма защиты организма посредством закаливания, врожденная способность хорошо переносить холод, этническая предрасположенность к этому (если таковая реально существует), возможность торможения процесса замерзания принятием алкоголя или лекарствами и пр. Изыскания Рашера попадали в русло научно-исследовательских работ по созданию авиационного комбинезона для летчиков, действующих в высоких (арктических) широтах.
Исследования Рашера с самого начала двигались по двум направлениям: а) изучение механизма замерзания человека и условий наступления смерти от холода с точки зрения физиологии и б) исследование способов отогрева замерзших людей с целью выбора оптимального варианта.
За свои работы 10 октября 1942 г. Рашер получил от генерального инспектора авиационной медицины доктора Хипке поздравительный адрес и денежную премию.
Однако в марте 1944 года жена Рашера, которая была старше своего мужа на 16 лет, была задержана мюнхенской полицией при попытке похитить на вокзале младенца. Выяснилось, что она имитировала четвертую беременность. Гиммлер поручил двум другим врачам СС — Эрнсту Гравицу и Грегору Эбнеру — оценить, возможно ли, чтобы женщина в возрасте 49–50 лет смогла родить еще раз. Вскоре Гиммлеру стало известно, что жена Рашера, якобы сумевшая в 46 лет родить здорового ребенка, а затем еще двух, бессовестно обманывала немецкую медицину, а доктор Рашер ей в этом всячески помогал, доказывая на всех специализированных семинарах и конференциях, что он стоит на пороге колоссального открытия в области гинекологии. Бесплодные арийские женщины и нацистская партия ждали от Рашера переворота в научных представлениях о деторождении. Переворота не случилось. От жены коменданта концлагеря Бухенвальд Ильзе Кох, допрошенной с пристрастием, Гиммлер узнал, что Рашер брал родившихся в лагере младенцев и выдавал их за собственных детей.
За «обман доверия партии и германского народа» Зигмунд Рашер был брошен в специальный бункер концлагеря Бухенвальд, куда помещались особо опасные и важные преступники. Жена доктора отправилась в Равенсбрюк, где была повешена после неудавшейся попытки побега. В конце войны Рашер был переведен в Дахау, где 26 апреля 1945 года, за день до освобождения лагеря, был убит выстрелом в затылок.
Да, обсуждаемые нами лагерные медицинские экспериментаторы были порождением своего времени, своей среды и определенных политических взглядов, что обусловило специфический образ мыслей и действий, ту ментальность, которая находит экспрессивное выражение почти во всех материалах, представленных на Нюрнбергском процессе.
Более того, анализируя тот или иной вид деятельности нацистских псевдоврачей в отношении живых людей, мы не можем рассматривать их изолированно, вне связи с другими проявлениями нацизма, так как все они имеют единую, общую официальную идеологию Третьего рейха, называемую национал-социализмом, с формой тоталитарного фашизма, научного расизма и антисемитизма. Да, каждая эпоха в ходе своей борьбы выдвигает тех людей и выявляет такие человеческие способности, которые раньше казались невозможными. Национал-социализм создал социальных преступников, история которых является позором для любой страны и любого народа.

Bibliography

1. Платонова А.А. Ганс Рейтер — кто он? // Клиницист. — 2008. — № 4. — С. 61-63.
 
2. Джордж ван Фрекем. Гитлер и его бог. За кулисами феномена Гитлера. — 2015. — 810 с. 

Similar articles

Влияние эвтаназии на психиатрическую реформу в Германии
Authors: Нильс Пёрксен, Немецко-польская ассоциация по охране психического здоровья, DPGSG
"Journal of Ukrainian psychiatrists Association" (02) 2013
Date: 2013.06.20
Categories: Psychiatry
Sections: Medical forums
Анти-В-клеточная терапия — новое направление в лечении АНЦА-ассоциированных системных васкулитов
Authors: Яременко О.Б., Петелицкая Л.Б. - Национальный медицинский университет имени А.А. Богомольца, г. Киев
"Emergency medicine" 3 (58) 2014
Date: 2014.06.18
Categories: Rheumatology, Medicine of emergency
Sections: Specialist manual
Анти-В-клеточная терапия — новое направление в лечении АНЦА-ассоциированных системных васкулитов
Authors: Яременко О.Б., Петелицкая Л.Б. - Национальный медицинский университет имени А.А. Богомольца, г. Киев
"News of medicine and pharmacy" 7-8 (499-500) 2014
Date: 2014.05.23
Categories: Family medicine/Therapy
Sections: Specialist manual

Back to issue