Інформація призначена тільки для фахівців сфери охорони здоров'я, осіб,
які мають вищу або середню спеціальну медичну освіту.

Підтвердіть, що Ви є фахівцем у сфері охорони здоров'я.



СІМЕЙНІ ЛІКАРІ ТА ТЕРАПЕВТИ

НЕВРОЛОГИ, НЕЙРОХІРУРГИ, ЛІКАРІ ЗАГАЛЬНОЇ ПРАКТИКИ, СІМЕЙНІ ЛІКАРІ

КАРДІОЛОГИ, СІМЕЙНІ ЛІКАРІ, РЕВМАТОЛОГИ, НЕВРОЛОГИ, ЕНДОКРИНОЛОГИ

СТОМАТОЛОГИ

ІНФЕКЦІОНІСТИ, СІМЕЙНІ ЛІКАРІ, ПЕДІАТРИ, ГАСТРОЕНТЕРОЛОГИ, ГЕПАТОЛОГИ

ТРАВМАТОЛОГИ

ОНКОЛОГИ, (ОНКО-ГЕМАТОЛОГИ, ХІМІОТЕРАПЕВТИ, МАМОЛОГИ, ОНКО-ХІРУРГИ)

ЕНДОКРИНОЛОГИ, СІМЕЙНІ ЛІКАРІ, ПЕДІАТРИ, КАРДІОЛОГИ ТА ІНШІ СПЕЦІАЛІСТИ

ПЕДІАТРИ ТА СІМЕЙНІ ЛІКАРІ

АНЕСТЕЗІОЛОГИ, ХІРУРГИ

"News of medicine and pharmacy" 12 (627) 2017

Back to issue

Письма с заграничной больничной койки

Authors: Борис Пухлик, профессор
Винницкий национальный медицинский университет имени Н.И. Пирогова, г. Винница, Украина

Sections: In the first person

print version

Продолжение. Начало в № 11(544), 2015

Письмо 26.
На плечах и на шее
Если я видел дальше других,
то потому, что стоял на плечах
гигантов.
И. Ньютон
Чтобы почувствовать себя выше
других, необязательно расти
над собой. Достаточно сесть
кому-нибудь на шею.
Неизвестный автор
Что бы и как бы не происходило в нашей жизни, она не проходит в безвоздушном пространстве. Мы — социальные животные и всегда опираемся на помощь друзей, просто добрых людей и, наоборот, преодолеваем сопротивление недоброжелателей или системы. Удобнее всего этот тезис проиллюстрировать фрагментами собственной жизни.
Плечи. Если говорить о помощи по жизни, то, конечно, у меня, как и у большинства, всего этого было немало начиная с рождения. Отец, досрочно отвоевавшийся в связи с тяжелым ранением, когда протрубили Победу, демобилизовался, спекулировал фуфайками, рыбой и всем, что попадалось под руку. Мать, по ее словам, наибольшим подарком, в связи с моим рождением, считает банку щавелевого борща. Бедовали, как и большинство тогдашних жителей СССР. Я помаленьку входил в рахит в связи с нищетой, пока меня не спасла сердобольная женщина (Марта?), имевшая корову в селе Вильха. Благодаря родителям и ей я не имею кривых ног, деформированных ребер и непропорциональной головы.
Детство и мои школьные годы прошли в г. Житомире, куда семья перебралась в поисках лучшей жизни, примазала к квартире тетки Натальи (прошедшей всю войну) 2 комнатушки, где мы и проживали с бабушкой Ефросиньей, потом появившимся братом Сергеем. Жили в большом дворе дружно, все были примерно одинаково бедными, однако делились, помогали, вместе горевали и радовались. С благодарностью вспоминаю многих учителей, присоединивших меня к человечеству, тренеров, давших мне не только 1-й разряд по баскетболу, но и научивших работать и терпеть. Никто из нас никогда и копейки не заплатил за тренировки. Академик В. Казаков, бывший ректор Донецкого медуниверситета, мастер спорта, винничанин, писал в «Советском спорте»: «Среди абитуриентов при прочих равных условиях я всегда выберу спортсменов. Они умеют трудиться как никто». В Винницком мединституте в мои годы многие команды (борцов, штангистов, гимнастов) состояли практически из мастеров спорта. И все учились хорошо. Мои друзья по жизни, науке и спорту — проф. Б. Коган, акад. П. Галенко-Ярошевский и другие были «плечами» друг другу. Бори, лидера оте–чественной антропологии, уже давно нет, а Паша, штангист-супертяж, которому так и не подобрали гимнастерку в армии, после тяжелой операции стал худее меня. Но призывает меня верить, мол, держись, еще поживем. Последний раз за ветеранов Винницы я сыграл в 60 лет и в мыслях не имел, что позже не смогу даже быстро ходить.
Попав по распределению в село, я, имея неплохую теоретическую базу, учился у санитарок, медсестер, нередко ездил за помощью в другое село к грамотному педиатру. Через 6 лет, переезжая в город, я уже чувствовал себя врачом. Но жизнь показала, что это только первые ступеньки профессионализма. Даже став доктором наук, я еще не был достаточно грамотным врачом и посвятил этому в дальнейшем не один год. Благо, окружающие меня врачи щедро делились знаниями и опытом.
Несмотря на такой низкий старт (работа в селе), почему-то был уверен, что стану ученым, и делал для этого все возможное и невозможное. В нужном направлении меня подтолкнула семья Андренко, а взял в ученики доцент (профессор) Б. Березовский (добрая им всем память). Позже был облздравотдел, и я, обычно осуждающий чиновников, чувствовал себя там как нигде нужным. Здесь с помощью проф. Е. Чернушенко родилась тема докторской диссертации. Четыре года в обл–здравотделе, с одной стороны, обогатили меня широким кругозором в здравоохранении, научили понимать разных людей, с другой — показали, что это все же не мое.
Еще позже была кафедра, где я прошагал все положенные до зава-профессора ступеньки. Никогда не забуду, как главврачи районов принимали меня, тогда простого ассистента, плюс 2 автомобиля диссертантов, ибо нам было нужно обследовать (аллергология, генетика, антропология, стоматология) тысячи людей в области. Помещения, медсестры, аппаратура, обеды, ночлег — все было платой за мои отношения с ними в бытность в обл–здравотделе, ибо я уже не мог быть им чем-то полезен. Да и люди были удивительными: мы обследовали, например, сотни близнецовых пар, которые откликнулись на наши письма, причем были даже «половинки» из разных республик.
Директор Института фтизиатрии проф. Александр Мамолат при защите кандидатской сказал, что я «сделал честь совету», защищая кандидатскую диссертацию, хотя, на мой взгляд, она была заурядной, разве что выполнялась в условиях села. Защиту докторской он буквально спас, когда, не захотев пачкаться с анонимками, сбежал в командировку председатель совета. Упросил провести защиту зама, и все обошлось. Естественно, исключая многомесячные проверки анонимных глупостей. Но таково было время, и тут он мне помочь не мог.
Антонина Богова, руководившая орготделом Института иммунологии МЗ СССР, прошагавшая с нами в научных экспедициях, которая ввела меня в круг лидеров аллергологии СССР, после мытарств с многочисленными анонимками, позвонив руководителю отдела ВАК насчет моих дел, получила ответ: «А что там проверять? С наукой все в порядке, а мораль его так в Киеве «просветили», как мы в Москве не умеем».
Естественно, и я платил добром за добро, но тогда, во времена моей молодости, было гораздо больше порядочных, немеркантильных людей, чем, к сожалению, сейчас. Теперь такой образ жизни уже становится странным и редко встречается.
На шее. В нашем обществе давно происходит переоценка ценностей. Благодаря «прелестям» современной жизни в Украине, стараниям СМИ передачи о труде, культуре, интеллектуальных ценностях и даже о животных давно заменили откровениями депутатов, чиновников. Понятно, что нынешнее и грядущее поколение людей в Украине есть и будет совсем не похожим на предыдущие. Теперь уже в детском саду дети, как прежде, не мечтают стать космонавтами, а «знают», что будут президентами, депутатами, министрами. А чего иного можно ожидать, когда совершенно физически и морально уничтожен престиж врача, инженера, квалифицированного рабочего или служащего? Чем так провинились наши врачи, если у них зарплата 2–4 тыс. грн? Психика наших людей деформирована: постоянной рекламой неподъемных для среднего украинца ценностей, картинками из жизни богатеев, сотнями тысяч их зарплаты, миллионами налички и пр. Плюс бесконечный патернализм — государство нам должно. Какой смысл учиться на врача или учителя, если будут платить гроши. Нет, учиться еще пойдут, но чтобы не трудиться, а отбывать, коротать время, перемежая занятия с гулянками, или наоборот. Мой опыт свидетельствует, что лишь процентов 15–20 студентов адекватно воспринимают учебу и строят перспективы на будущее (чаще зарубежные). Остальные никогда полноценно работать не будут. Кто же будет лечить, учить и строить в Украине?
Если кому-то покажется, что я сгущаю краски или очерняю, приведу выдержку из статьи экономиста А. Жмеринецкого: «Україна несумісна з майбутнім за усіма напрямками. Сировина більше не дозволить країні триматися на плаву, інвестиції для розвитку не прийдуть, а власних коштів уже не буде. Усі активні та розумні люди виїдуть за кордон. Вони не будуть чекати «покращення» ще десять років, звільниться місце для біженців. Залишки корінного населення остаточно деградують, зношені житло та інфраструктура зруйнуються, злочинність виросте, тривалість життя впаде». Осмысливают ли наши лидеры, умеющие только повышать налоги и цены, что есть так называемые «технологічні уклади»? «Наприклад, електроніка, програмування, комунікації та робототехніка доповнюють одне одного й утворюють п’ятий технологічний уклад, у 2010 році стартував шостий уклад — епоха нанотехнологій та клітинних технологій». Сырье, нефть, газ, металл, зерно, неквалифицированная рабсила — это позавчерашний день, с этим трудно рассчитывать сохранить и развивать страну.
На шее у нашего народа плотно сидят 80–90 % депутатов, почти вся команда президента, 80 % правительства и местных чиновников. Они довели до обнищания население и разваливают страну. Конца этому не видно, как бы (легитимно или революционно) не сменилась власть. В обозримом будущем перемен не жду.
На моей памяти украинский Мин–здрав (МЗ) никогда не был особо нужной и адекватной организацией, хотя, как я ранее писал, многие чиновники МЗ ранее были более доступны и профессиональны. Они не таким камнем висели на шее у народа, поскольку естественным продолжением многих отделов МЗ были оргметодотделы научно-исследовательских институтов, подчиненных ранее тому же МЗ. Постоянно шел профессиональный обмен мнениями, подготовка нормативных документов, равноправные дискуссии и перераспределение кадров. Не могу не вспомнить добрым словом мин–здравовцев Д. Дудко, В. Васько, Л. Гаевую, А. Обухова и многих других. Я и мои коллеги часто бывали в МЗ, на равных сотрудничали, выезжали по их заданию в командировки, готовили документы и пр. О министрах еще раз писать не буду, а вот о некоторых замах мог бы немало. Скажу, например, об одном: работая в МЗ (не имея мед–образования), создал свыше 100 предприятий, основ–ной задачей которых была аттестация больниц, лабораторий и т.п. Естественно, куда шли выплаченные за это немалые деньги, понятно. Полагаю, что эти (или иные) фирмы живы, как и надуманные процессы –аттестации.
Сейчас МЗ насчитывает в своих рядах неоправданно большое количество сотрудников, возглавляется группкой малокомпетентных людей и является обузой для общества. Вместо расчетливой, профессиональной работы они подкидывают лозунги и прожекты (типа внедрения неадаптированных зарубежных протоколов, сооплаты медицинских услуг нищим населением, «кастрации» скорой помощи и пр.). С ужасом думаю, неужели и в других министерствах такие же «профи»? Сходную эффективность и ценность имеют управления здраво–охранением (и курортами) облгос–администраций.
Абсолютно уверен, что МЗ времен Квиташвили — Супрун отсутствием сплошной вакцинации против детских инфекций разбудило эпидемии кори, дифтерии и других смертельных заболеваний. Уже умирают люди от отсутствия антисывороток против ботулизма, столбняка. Удивляюсь, как из такой эпидемиологически опасной страны нас выпускают за ее пределы.
Что же касается «придатков» МЗ, например Экспертного центра, то это организации, занимающиеся преимущественно поборами. Нужно десятки раз приехать к ним с тоннами бумаг, получить экспертные замечания, постоянно платить, и через какой-то годик этого кошмара тебе, возможно, зарегистрируют препарат, но лишь на 5 лет. Потом пойдет аналогичный процесс перерегистрации, которого в мире нигде нет. Хорошо, если фирма расположена в Киеве, имеет сотни или тысячи сотрудников, 5 замов и выпускает десяток препаратов. А если предприятие в Виннице и вас всего 14, препаратов свыше 100 и только «услуги» Экспертного центра поднимают цену на них вдвое? Нет министра или директора Экспертного центра, которым я все это не объяснял (кстати, последние работают по полгода и меньше). Уверен, этот центр подпитывает главных чиновников МЗ, поэтому неприкасаем. Ланцеты (этим, правда, занимается другой придаток МЗ) — простые пластиковые изделия, которые, правда, не имеют прямых аналогов в мире, я регистрировал 4 года. Впишет ли Книга Гиннесса такой рекорд?
Очень противоречивое отношение вызывают фармфирмы и их представители в Украине. С одной стороны, они — «костыль», чтобы могли проводиться съезды, конференции, чтобы лидеры украинской науки и лучшие врачи могли попасть на зарубежные форумы. МЗ давно забыл о необходимости финансово поддерживать форумы врачей в Украине, прекратил в них участвовать, хотя я помню время, когда министры сидели в президиумах, выступали, а деньги на аренду залов и прочее перечислял МЗ. Но зато Миннауки диктует диссертантам энное количество выступлений и статей в цитируемых в цивилизованных странах источниках. Как, за какие средства? Неясно. Естественно, с момента прихода в Украину концерна «Берингер Ингельхайм», а затем и десятков других инофирм они стали неотъемлемой частью нашего здравоохранения. Так они сидят на шее или подставляют плечо, спросите вы? Скорее первое, хотя и не без второго. Но все не так просто. Во-первых, большинство из них деньгами или услугами скупают верхушку нашего здравоохранения. И это уже не говоря о том, что они выводят из страны миллиарды долларов, уничтожают украинских производителей или их потенциал. Но только благодаря фармфирмам лично я поучаствовал в зарубежных конгрессах, увидел много стран, а вместе мы провели и проводим многочисленные форумы в Украине. Среди многих фирмачей помню и тех, у кого коммерция была не главным: Д. Бутылина, В. Скопиченко, Т. Рухляду, Л. Славскую, Э. Смольскую, В. Летика, Г. Тымчак и других порядочных людей.
Если проанализировать медицинский состав наших учреждений, то, как правило, лишних санитарок и медсестер нет. Но вот врачи — есть. Нередко пустым местом является главный врач, за которого работает, как правило, один из замов. Большинство из них подворовывает, содержит свой гараж, сотрудников, строит что-то личное и пр. Увы, сегодня уже трудно найти врача, который бы не «сидел на откатах» от фирм и аптек. Всегда в любом учреждении есть как толковые специалисты, так и врачи-бездельники. Последние бесконечно пьют кофе, рассказывают анекдоты, отпрашиваются, боятся больных и назначают огромное количество консультаций и анализов. Чаще это чьи-то дети или жены. Но они ко всем притерлись, ведь уравниловка убивает все. Бездельники, безграмотные и воры в белых халатах — все они на шее у государства, то есть у нас с вами.
Ненужным грузом в больницах и поликлиниках являются купленные исключительно для отката переоцененные или просроченные лекарства, неиспользуемое оборудование, дорогие ремонты. Все это не случайно. Но Супрун уже дала автономию лечпрофучреждениям, то есть щуку бросили в реку.
Мне кажется, что происходящее в Украине — разруха, война, деинтеллектуализация, повальная эмиграция — это следствие неграмотного, безответственного управления страной, попрания всех основ общественной жизни, тотальной коррупции.
И еще. Может, кому-то покажется малозначимым, но ведь нет песен о вой–не, полноценных фильмов, стихов, книг. А длительность войны уже приближается к Отечественной. На мой взгляд, это отражает отношение народа к войне: не его эта война. А повальный уровень эмиграции показывает, что для многих Украина уже не отечество. Куда мы идем, друзья?
Продолжение следует


Back to issue