Інформація призначена тільки для фахівців сфери охорони здоров'я, осіб,
які мають вищу або середню спеціальну медичну освіту.

Підтвердіть, що Ви є фахівцем у сфері охорони здоров'я.



СІМЕЙНІ ЛІКАРІ ТА ТЕРАПЕВТИ

НЕВРОЛОГИ, НЕЙРОХІРУРГИ, ЛІКАРІ ЗАГАЛЬНОЇ ПРАКТИКИ, СІМЕЙНІ ЛІКАРІ

КАРДІОЛОГИ, СІМЕЙНІ ЛІКАРІ, РЕВМАТОЛОГИ, НЕВРОЛОГИ, ЕНДОКРИНОЛОГИ

СТОМАТОЛОГИ

ІНФЕКЦІОНІСТИ, СІМЕЙНІ ЛІКАРІ, ПЕДІАТРИ, ГАСТРОЕНТЕРОЛОГИ, ГЕПАТОЛОГИ

ТРАВМАТОЛОГИ

ОНКОЛОГИ, (ОНКО-ГЕМАТОЛОГИ, ХІМІОТЕРАПЕВТИ, МАМОЛОГИ, ОНКО-ХІРУРГИ)

ЕНДОКРИНОЛОГИ, СІМЕЙНІ ЛІКАРІ, ПЕДІАТРИ, КАРДІОЛОГИ ТА ІНШІ СПЕЦІАЛІСТИ

ПЕДІАТРИ ТА СІМЕЙНІ ЛІКАРІ

АНЕСТЕЗІОЛОГИ, ХІРУРГИ

"News of medicine and pharmacy" №2 (640), 2018

Back to issue

«Голограммы» Иона Лазаревича

Продолжение. Начало в № 1, 2018

В гастрономе

Писатель несколько прилитературил этот случай, поэтому для меня он потерял достоверность. Во-первых, палочка у меня не из бамбука, наполненного свинцом. Свинец залит в трубу из нержавеющей стали. Во-вторых...
В небольшой очереди в кондитерский отдел передо мной стояла маленькая аккуратная старушка. За мной — два внешне симпатичных парня. Объектом сомнительного острословия они избрали старушку.
— Ребята, по-моему, вы в разных весовых категориях, — удивленно сказал я.
Стоявший рядом шепотом послал меня... Я не люблю, когда меня посылают. Даже шепотом. Если я расквашу его физиономию, меня обвинят в хулиганстве. Никто ведь, кроме меня, не слышал матерщины. Проглотить — претило моей природе.
Слегка повернув голову влево, я внимательно изучал обувь моего обидчика, стараясь определить, где именно в остроносом носке находится большой палец.
Левой рукой я незаметно приподнял палочку и, как лом, что дробит базальт, опустил ее на туфлю. На то место, где, по моему определению, находился большой палец. Гастроном вздрогнул от визга. Такой визг обычно вырывается из поросенка, когда его режут.
Я взял палочку в правую руку, повернулся к молодым людям и участливо спросил:
— Что-нибудь произошло?
Травмированный на одной ноге, словно играя в классы, попрыгал к двери. Его товарищ последовал за ним, подозрительно поглядывая на палочку и на ее владельца.

Квалификация

Я стараюсь не участвовать в дискуссиях о качестве врачей из бывшей Сов–депии. Возможно, потому, что я имел счастье работать с врачами, каждый из которых был образцом служения больному человеку, кладезем знаний и талмудической способности логического мышления.
Но знаю и других врачей.
Однажды ко мне обратился пациент. В руках его было направление, которое я цитирую дословно: «Направление. Направляется больной... Диагноз: недержание мочи (сцит все время). Врач... Дата».
Были в моей коллекции и другие интересные записи, прелесть которых, увы, доступна только врачам.

Аналогия из классики

Пожилой хирург был уже изрядно вымочален после пяти часов беспрерывного приема больных. Кабинет заполнила пышная блондинка лет тридцати пяти с лицом, щедро отштукатуренным всеми средствами косметики. Хирург при–гласил ее сесть и спросил, на что она жалуется.
— Доктор, у меня левая грудь больше правой.
Хирург указал на ширму:
— Разденьтесь, пожалуйста.
Грудей было очень много, и правой и левой. Но при самом тщательном обследовании врач не обнаружил никаких патологических признаков.
— Оденьтесь, пожалуйста.
— Доктор, но ведь эта грудь больше другой?
Хирург снова внимательно прощупал груди и подмышечные ямки.
— У вас все в порядке. Уверяю вас.
— Доктор, но ведь левая грудь у меня больше!
— У Венеры Милосской левая грудь тоже чуть больше.
— Да? Она тоже была у вас на приеме?

Не плюй в колодец

Старый врач все реже бывал в хорошем настроении. У жены нет зимнего пальто. Полученная недавно трехкомнатная квартира стала теснее после рождения внука. А что будет, когда и вторая дочь выйдет замуж? В отделении появились два новых врача, кандидаты наук. Их еще на свете не было, когда он окончил университет. И вот, пожалуйста, больные тянутся к ним, а не к нему, опытнейшему врачу. Его тоже считали талантливым и перспективным. И диссертацию он мог защитить. Но так уж сложилось. Быт. Вой–на. И снова быт. А тут еще этот нудный больной со своими жалобами.
— Что вы принимали?
Больной подробно перечислил все лекарства.
— Какой идиот это все назначил?
— Вы, доктор.

Двоичная система

К трем часам утра, когда карета скорой помощи привезла девочку с острым аппендицитом, дежурный хирург уже валился с ног.
В отделении был закон: перед аппенд–эктомией каждая женщина должна быть обследована гинекологом, в его отсутствие — хирургом. Со студенческих лет дежурный врач не любил гинекологии. А в этом случае диагноз не вызывал ни малейшего сомнения. К тому же пациентке четырнадцать лет. Фактически еще ребенок. На всякий случай спросил:
— Ты, конечно, девственница?
Скромно потупив очи долу, она ответила:
— Немножечко нет.

Реакция

Январское утро 1970 года. Час пик иссяк. В троллейбусе, спускавшемся к площади Ленинского комсомола (бывшей Сталина, бывшей Третьего Интернационала, бывшей Царской), количество пассажиров приблизилось к норме.
В голову троллейбуса неторопливо шел высокий плотный мужчина лет тридцати пяти. Возможно, он задел сидевшую у прохода седовласую старушку или просто так, для своего удовольствия, сказал:
— Простите, Голда Мэир.
Старушка подняла голову и мгновенно ответила:
— Ничего, Адольф Виссарионович.
В разных концах троллейбуса появились осторожные улыбки.

Америка перед глазами

Начинающий бизнесмен

Доктор вернулся домой из офиса. По привычке вынул из кармана бумажник, положил на письменный стол и пошел в ванную. Через две минуты, войдя в кабинет, он увидел сцену, болью сжавшую его сердце. Восьмилетний внук, существо, самое любимое во всей вселенной, рылся в бумажнике.
— Ты что делаешь?
Внук на мгновенье смутился. Но только на мгновенье.
— Считаю деньги.
— Ну, и сколько ты насчитал?
— Было тридцать четыре доллара.
— Что значит «было»?
— Сейчас там тридцать три доллара.
— Кто тебе разрешил взять доллар? 
— Ты считаешь, я должен бесплатно пересчитывать твои деньги?

Полиглотка

В русскоязычный магазин деликатесов в Бруклине, пыхтя тоненькой коричневой сигаретой, вошла элегантная дама. С московским аканьем она обратилась к продавцу:
— Пожалуйста, нарежьте мне вот этой ветчинки четверть фунта. О’кей? — Дама стряхнула пепел на чистый пол. — А вот этой колбаски — сто пятьдесят граммов. О’кей? А вот этой макрели... что? Нельзя разрезать? В таком случае дайте мне вот ту, поменьше. О’кей? Ничего, что я говорю по-английски?

Щедрость миллионерши

Об очень богатых людях говорят, что они не в состоянии сосчитать свои деньги.
Владелица роскошной виллы в горах возле Лос-Анджелеса до последнего цента имела четкое представление о десятках миллионов долларов на своем счету в банке.
Миллионерша любовалась солнцем, медленно утопающим в океане, когда зазвонил телефон.
— Из Нью-Йорка. Вы согласны оплатить разговор? — спросила оператор.
— Кто звонит?
Пауза.
— Ваша дочь, — ответила оператор.
— Если это не срочно, пусть напишет.
Может быть, именно так становятся мультимиллионерами?

Израиль перед глазами

Педаль

В течение двадцати шести лет мне приходилось оперировать. И в столичных институтах, и в сельских больничках. Ритуал подготовки к операции казался неизменным, как вращение Земли. Двумя щетками я десять минут мыл руки мылом, входил в операционную, получал марлевый шарик, пропитанный спиртом, протирал кисти рук, затем смазывал их йодом, надевал стерильный халат, резиновые перчатки и приступал к операции. Стереотип въелся прочно. О процессе подготовки уже не надо было думать.
И вот моя первая операция в Израиле. Щетками я помыл руки и вошел в операционную. Операционный брат, солидный, как профессор (в своем деле действительно профессор), с недоумением посмотрел на мои лодочкой сложенные ладони.
— Чего ты хочешь?
— Спирт. Алкоголь.
Он подбородком указал на дверь, из которой я только что вышел:
— Педаль.
Боже мой! Педаль — это педаль? Или на иврите у этого слова другое значение? Я вернулся в предоперационную и стал шарить взглядом по кафелю стен, по зеркалам, по раковинам. Хирург, мывший руки, заметив мою растерянность, спросил:
— Что ты ищешь?
— Спирт. Алкоголь.
— Педаль, — сказал он, махнув ногой.
Я посмотрел в направлении его взмаха. Действительно, под раковиной имелась педаль. Нажал на нее. Из крана потекла жидкость. Понюхал... Спирт! Лизнул… Спирт! Неудержимый хохот мешал мне членораздельно ответить собравшимся врачам, сестрам и братьям на вопрос, что случилось.
Даже будь мой иврит не таким убогим, я бы все равно не сумел объяснить израильским коллегам, как выглядели бы операционные, в которых я проработал двадцать шесть лет, если бы там из крана тек спирт, стоит лишь нажать на педаль. 

Диагноз

Вся медицина от Элиша и Гиппократа до наших дней (а может быть, даже до будущих гениальных открытий) для Жени вполне помещалась на десяти страницах травника. Поэтому, когда ее соседка как-то пожаловалась на боли в животе после перенесенной в прошлом операции, Женя, даже на мгновение не задумавшись, безапелляционно изрекла:
— Спайки.
Соседка обратилась к видному профессору-хирургу. Тот долго и внимательно обследовал пациентку, в мыслях отбросил десяток сходных по симптомам заболеваний и, наконец, тщательно взвесив все объективные данные, произнес:
— Спайки.
Это дико обидело соседку. Лучшие чувства ее были ущемлены. Надо же — около месяца томиться в очереди, подвергнуться неприятному обследованию, да еще уплатить солидный гонорар, чтобы услышать тот самый диагноз, который сходу поставила соседка Женя!

Хорошее отношение к женщине

Они беседовали по-русски в твердой уверенности, что коренные израильтяне, сидевшие на скамейках в парке, не понимают ни единого слова. Нетрудно было догадаться, что пожилая и молодая дамы приехали в Израиль недавно.
Молодая жаловалась на судьбу, на мужа, на постоянный страх забеременеть.
— Трижды я обращалась к гинекологу. Едва услышав мои опасения, он тут же посылал меня на анализ.
— И ни разу не обследовал?
— Ни разу. Они нас тут не балуют.

Языкознание

Сколько помню себя, я говорил по-украински. Учился в украинской школе. Нежную кожу детства сменил на отроческие колючки под поэзию Котляревского, Шевченко, Леси Украинки.
Поэтому, когда на конгрессе ортопедов в Лондоне ко мне подошел коллега, на лацкане пиджака которого была табличка с надписью «Доктор Бобошко. Торонто. Канада», я обрадовался тому, что, кажется, появилась возможность без труда говорить по-украински и не копаться в карманах памяти, мучительно разыскивая куда-то запропастившееся английское слово. Спросил коллегу, можем ли мы перейти на украинский язык.
— Бэзумовно! — с энтузиазмом ответил доктор Бобошко.
Беседа потекла без всяких усилий. Но стоявшая рядом жена вдруг рассмеялась и предложила мне перестать говорить на иврите. Я стал следить за своей речью и с ужасом обнаружил: вместо богатого литературного украинского языка, к которому я привык, из меня выплескивается окрошка из ивритских и украинских слов.
Беседа продолжалась по-английски.

Интеллигент

Причину можно отыскать даже для беспричинной ненависти.
Всеволод, бывший московский хирург, работающий массажистом, говорит, что Израиль он возненавидел в тот день, когда пациент, сняв носки, вытер ноги носовым платком.
— Зачем? — спросил Всеволод.
— Я интеллигент. Еще в гимназии в Польше мне привили это.
— В таком случае вам следует носить с собой бутылочку с водой, сперва окроплять ноги, а уже затем вытирать их платком, — не скрывая презрения, сказал Всеволод.
Пациент деликатно промолчал, а –узнав, что массажист — бывший москвич, спросил, занимался ли он и в Москве массажем.
— А как же! С детства мечтал об этой профессии. Как-то в кино увидел массажиста и понял, что это предел моих мечтаний.
— Похвально, когда человек воплощает в жизнь свои идеалы.
В комнате тихо звучала приятная музыка.
— Кажется, Третий концерт Шопена для фортепиано с оркестром? — неуверенно спросил пациент.
— У Шопена нет Третьего фортепианного концерта. И вообще, эту музыку написал не композитор.
— Как это — не композитор?
— Это музыка Чарли Чаплина к фильму «Огни большого города».
— Да? Откуда вы знаете такие вещи?
— Когда нас готовили в массажисты, мы должны были читать книги, посещать музеи и филармонию, чтобы иметь возможность разговаривать с такими интеллигентными пациентами, как вы.
В Москве Всеволод, надо полагать, общался исключительно с энциклопедистами. В Израиле у него не было других пациентов. Впрочем, в Израиле даже водка кажется ему не такой сорокаградусной, как московская.

Другая трактовка

Автомобиль вихлял передо мной из полосы в полосу. Временами он пересекал осевую линию. Темное стекло скрывало водителя. Я подумал, что это либо женщина, либо пьяный. Вероятнее первое. Автомобиль дорогой, «мерседес». Пьяный водитель, как правило, новоприбывший из бывшей Совдепии. Трудно представить себе нового репатрианта, имеющего возможность купить такой –автомобиль.
Мы остановились перед светофором на параллельных полосах. Так и есть — молодая женщина.
— Знаешь, дорогая, если ты будешь водить машину подобным образом, это может плохо кончиться. Тебя кто-нибудь трахнет.
Она печально посмотрела на меня и сказала:
— Если бы…

Низложение короля

В любой компании он громогласно утверждал свою центральность. Анекдоты сыпались из него, как пшено из прорванного мешка. Кульминацией остро–умия служил давно отработанный номер. Игриво поглядывая на женщин, он выдавал:
— У меня нет самого главного, что должно быть у мужчины. — После непродолжительной паузы бенефициант похлопывал себя по карману и добавлял: — У меня нет денег!
И в этот раз, выбрав благоприятный момент, он опять произнес:
— У меня нет самого главного, что должно быть у мужчины.
Тут же один из гостей спросил:
— А деньги у тебя хотя бы есть?

Внуки

Мой друг Захар Коган как-то сказал: «Если бы я знал, что внуки — это так здорово, я начал бы с внуков».
Продолжение следует 


Back to issue