Інформація призначена тільки для фахівців сфери охорони здоров'я, осіб,
які мають вищу або середню спеціальну медичну освіту.

Підтвердіть, що Ви є фахівцем у сфері охорони здоров'я.



СІМЕЙНІ ЛІКАРІ ТА ТЕРАПЕВТИ
день перший
день другий

АКУШЕРИ ГІНЕКОЛОГИ

КАРДІОЛОГИ, СІМЕЙНІ ЛІКАРІ, РЕВМАТОЛОГИ, НЕВРОЛОГИ, ЕНДОКРИНОЛОГИ

СТОМАТОЛОГИ

ІНФЕКЦІОНІСТИ, СІМЕЙНІ ЛІКАРІ, ПЕДІАТРИ, ГАСТРОЕНТЕРОЛОГИ, ГЕПАТОЛОГИ
день перший
день другий

ТРАВМАТОЛОГИ

ОНКОЛОГИ, (ОНКО-ГЕМАТОЛОГИ, ХІМІОТЕРАПЕВТИ, МАМОЛОГИ, ОНКО-ХІРУРГИ)

ЕНДОКРИНОЛОГИ, СІМЕЙНІ ЛІКАРІ, ПЕДІАТРИ, КАРДІОЛОГИ ТА ІНШІ СПЕЦІАЛІСТИ

ПЕДІАТРИ ТА СІМЕЙНІ ЛІКАРІ

АНЕСТЕЗІОЛОГИ, ХІРУРГИ

"News of medicine and pharmacy" №2 (640), 2018

Back to issue

Министерство болезнехранения?


Summary

Только и разговоров, что о медицинской реформе. Все годы независимости — слух на слухе: «Идет! Не идет! Нет, идет, но не туда!» Недавно на себе лично испытал потуги правящих партий и коалиционного правительства, нацеленные на улучшение здравоохранения в стране вообще и моего здоровья в частности. На мой взгляд, реформа не столько идет, сколько спотыкается. Правильно догадались, спотыкается о коррупцию. Наши замечательные реформаторы из кожи вон лезут, чтобы убрать это препятствие на пути к улучшению качества жизни, поэтому до собственно реформы у них руки не доходят.

Как нынче втолковать умным внукам и правнукам, что в былые годы в больницах бесплатно оперировали, лечили, выхаживали, кормили. В ответ они без калькулятора объясняют, что, во-первых, далеко не во всех больницах и не всем пациентам доставался шикарный пирог. Что верно, то верно, против фактов не попрешь. Однако прошу поверить на слово: единственный раз в жизни наелся от пуза черной икры. Случилось это в столовой туберкулезного отделения больницы одного из областных центров. Другое дело, что попал в опасное отделение по причине дефицита современной исследовательской аппаратуры. После выхода из больницы ни в одни штаны влезть не мог, несколько лет кряду боролся с ожирением. Но это уже другая сторона медали.
Однако вернемся к нашей медицинской реформе. Я так понимаю: руководителей министерств и ведомств мы теперь экспортируем из-за границы, как дорогие лекарства. А вот исполнители на местах — явно отечественного розлива, закалены еще в те времена, когда медицина считалась бесплатной. Их учили, что социализм — это учет. Они осовременили лозунг, с пеной у рта утверждают: «Капитализм — это учет!» То есть медицинские услуги — отдельно, денежные потоки — отдельно. Отсюда вывод: чем реже те и другие пересекаются, тем качественнее выглядит медицинская реформа.
Это я попытался изложить понятными словами теоретические основы медицинской реформы. А теперь самая что ни на есть сермяжная практика глазами потребителя услуг, то есть меня — пенсионера, 1936 года рождения. В один далеко не прекрасный день пришлось воспользоваться обновленным номером вызова скорой помощи. Несколько раз карета отвозила меня с дачи в районную больницу. Потом вынужденно перебрался в Киев, где дважды лежал в стационарах.
Дежурный хирург маленькой районной больницы и его помощницы прейскурантов не предъявляли. Без лишних слов бросились облегчать мое состояние. Но! Хирургу для работы требовались резиновые перчатки, разные вспомогательные материалы, дезинфицирующие и смазочные вещества. По такому случаю рядом с приемным покоем районной больницы дежурила за стеклянной перегородкой провизорша. По первому стуку она проснулась и передала мне счет за свое участие. На спокойную голову, когда боль осталась позади, подсчитал, что аптека поглотила довольно кругленькую сумму. Ее хватило бы для разового посещения рынка, находившегося, как и положено, в центре городка, напротив больницы и поликлиники.
Министерство может быть довольно. Хирург райбольницы и его помощницы не замарали рук деньгами за работу. Ни копейка из платы за лекарства не прилипла к рукам профессионалов. Все ушло фармацевтам. В Киеве сунулся в родную районную поликлинику, там потребовали завести новую историю болезни. Специальную брошюру, оказывается, можно купить тоже в аптеке при поликлинике. Только там.
В знаменитых столичных больницах, открытие которых в свое время стало праздником для киевлян, теперь точно такое же разделение обязанностей. И там врачи и остальной персонал тотально ограждены от денежных соблазнов. Лишь в приемном покое старшая медсестра, краснея и стыдясь, предложила внести весьма скромную сумму в благотворительный фонд заведения.
Прежде, помнится, операционная бригада была единым организмом. Теперь, прямо по Райкину, каждый член коллектива «отвечает за свою пуговицу». Особенно неловко чувствуют себя анестезиологини, эти «удивительные красавицы, — воспользуемся наблюдениями старого журналиста, — бережно вырезанные из журналов мод». Им приходится перед каждой операцией объяснять пациенту, чего и сколько необходимо приобрести в аптеках за углом (там на 10–30 % дешевле, чем на первом этаже). Пока весь список не будет отоварен, к операции бригада не приступит. Знаю о случае, правда, он произошел в другой больнице, когда «скорая» привезла молодого человека с приступом острого аппендицита, но на операционный стол его положили спустя сутки — столько потребовалось времени родителям юноши, чтобы наскрести необходимую для анестезии сумму.
Пока валялся по больницам, наслушался о саженных шагах нынешней медицинской реформы. То там, то тут стали поднимать голову давно ликвидированные напасти — дифтерия, корь, оспа… Все те болезни, которые давно удалось победить при помощи регулярных прививок, то есть профилактических мер, которые успешно применялись в наших широтах еще двести и более лет тому назад. Позволю себе процитировать старшую современницу писателя Н.В. Гоголя, в адрес руководителя богоугодных заведений она написала: «…Двое малюток за такими-то номерами были отправлены в деревню, не получив предварительного привития оспы… Необходимо впредь со всевозможною точностью смотреть, дабы младенцы никогда без сей предосторожности не отсылались».
Раз уж привел цитату, позволю себе еще одну — высказывание компетентного лица в адрес создателя Национальной службы здравоохранения Великобритании. В середине прошлого века гуру современного истеблишмента Уинстон Черчилль высказался так: «Мы говорим о министре здравоохранения, а следовало бы, скорее, говорить о министре болезне–хранения»… Не покидает мысль: если бы Уинстон Леонард Спенсер Черчилль озна–комился с директивами исполняющей обязанности министра здраво–охранения Украины, он выразился бы еще резче. Как?! Джентльмен в ...надцатом поколении — и в адрес женщины?! Знаете, истина для истинного политика дороже.
Хороший детский поэт Владимир Орлов в своих знаменитых «Белых стихах о черном пуделе» изложил претензию четырехлапого сторожа квартиры: «Но если старушка мне дом доверяет, зачем же буфет закрывать на замок?» Современные реформаторы здравоохранения поступают буквально по методике означенной старушки: лечить врачам они доверяют, а позволить им самостоятельно покупать лекарства (специалистов-то не проведешь) никак не решаются. Не замечают (или делают вид?), что издержки на содержание целой цепочки посредников оплачивает опять же больной.
Больному и без того несладко. Мы уже ссылались для сравнения на руководительницу благотворительного фонда двухсотлетней давности. Еще несколько ее указаний. Начальницу как-то возмутило, что воспитанниц заштатного училища в постные дни кормили в обед кальей (похлебка на огуречном рассоле со свеклой, рыбой и икрой), гречневой кашей с чухонским (финским!) маслом, оладьями с маковым маслом и патокой. «Для девушек, — заметила распорядительница фонда, — всякий день и так часто — должно наскучить». Что же касается рациона в богоугодных заведениях, то пища, утверждала кавалерственная дама, обязательно «должна быть не только здорова и сытна, но и в достаточном количестве».
Увы, и этот завет предков нынешнему руководителю Министерства здравоохранения до лампочки. Первые и вторые блюда в больничных столовых варят без масла, мяса и рыбы. В иных даже хлеба не полагается. Зато имеется холодильник, где можно хранить добавки, переданные из дому. В общем, к тому веду, что двадцатидневное пребывание (если сложить оба стационарных лечения) отразилось на моем внешнем виде. К счастью, неиспользованных дырок в ремне предостаточно. На восстановление параметров похудевшего кошелька потребуется куда больше усилий. Придется постараться, поскольку заначку на похороны использовал не по прямому назначению.
Яков Махлин, журналист 


Back to issue