Інформація призначена тільки для фахівців сфери охорони здоров'я, осіб,
які мають вищу або середню спеціальну медичну освіту.

Підтвердіть, що Ви є фахівцем у сфері охорони здоров'я.



СІМЕЙНІ ЛІКАРІ ТА ТЕРАПЕВТИ
день перший
день другий

АКУШЕРИ ГІНЕКОЛОГИ

КАРДІОЛОГИ, СІМЕЙНІ ЛІКАРІ, РЕВМАТОЛОГИ, НЕВРОЛОГИ, ЕНДОКРИНОЛОГИ

СТОМАТОЛОГИ

ІНФЕКЦІОНІСТИ, СІМЕЙНІ ЛІКАРІ, ПЕДІАТРИ, ГАСТРОЕНТЕРОЛОГИ, ГЕПАТОЛОГИ
день перший
день другий

ТРАВМАТОЛОГИ

ОНКОЛОГИ, (ОНКО-ГЕМАТОЛОГИ, ХІМІОТЕРАПЕВТИ, МАМОЛОГИ, ОНКО-ХІРУРГИ)

ЕНДОКРИНОЛОГИ, СІМЕЙНІ ЛІКАРІ, ПЕДІАТРИ, КАРДІОЛОГИ ТА ІНШІ СПЕЦІАЛІСТИ

ПЕДІАТРИ ТА СІМЕЙНІ ЛІКАРІ

АНЕСТЕЗІОЛОГИ, ХІРУРГИ

"News of medicine and pharmacy" 5(237) 2008

Back to issue

Поделимся опытом

Authors: Владимир БЕРСЕНЕВ, заслуженный врач Украины

Sections: In the first person

print version

Безграмотный забулдыга из старого анекдота утверждал, что его брат прожил всего-то один день, а в институте академиков учит. Не такая уж галиматья. Несчастного новорожденного, появившегося на свет с атрофированным мозгом и другими не совместимыми с жизнью признаками, заспиртовали прямо в роддоме. Он служит учебным пособием при изучении внутриутробных патологий.

Прежде чем апробировать свои озарения, ученые многократно проверяют их на лабораторных животных. Чем дальше, тем чаще — под возмущенные крики радетелей за гуманное отношение к братьям нашим меньшим. Притом что истинные служители науки подчас производят эксперименты над собой с целью сокращения сроков исследований. Реакцию подопытного животного не подкрепишь его рассказом об ощущениях, а они-то важнее всего. Среди медиков примеров беззаветного служения людям больше, чем среди ученых остальных профессий.

Приведу только один. Не самый яркий, но без этого эксперимента невропатологи долгие годы блуждали бы в потемках, не могли бы избавить от боли в позвоночнике десятки и сотни тысяч пациентов. Два американских врача — Инман и Саудерс — совместно с тремя добровольцами в далеком 1944 году подвергли себя пыткам, какие средневековым иезуитам не снились. Они вводили в связки между соседними позвонками шестипроцентный раствор хлористого калия. Любая хозяйка скажет: соль, попавшая на царапину, резко обостряет боль. А тут разъедающий раствор впивается в святая святых человека, в его позвоночник. Невероятная боль мгновенно охватывала весь подведомственный участок тела, весь метамер. В результате была создана достоверная карта иннервации, обеспечения нервами костей и мышц. С тех пор любому студенту мединститута (на основании жалоб пациента) ясно, какой из сегментов поясничного отдела следует подвергнуть лечению, если, скажем, у человека ноет колено.

Академик В.М. Бехтерев не уставал повторять, что жизнь подбрасывает множество поучительных фактов, нужно только не упускать их из виду и мотать на ус. Одна из тем, которую поручили мне разработать в аспирантские годы, касалась травм спинного мозга. Редко они совместимы с жизнью. Животных в таких случаях пристреливают, как лошадь Вронского из «Анны Карениной». После перелома позвоночника — подтвердила моя статистика — половина пострадавших уходит из жизни в первый же год.

Люди умирали на четвертый день, спустя одиннадцать месяцев. От воспаления легких, почечной недостаточности и т.п. Тщательно фиксировал структурные изменения в спинном мозге после травмы, в передних и задних его корешках, в спинномозговых узлах и вегетативных ганглиях. В морге, по ночам. Успевал замести следы — зашить рану. Убедился в правильности теоретической предпосылки о необходимости оперативного вмешательства на спинном мозге не позднее десяти-одиннадцати дней после травмы. В противном случае разорванные волокна состыковать не удастся.

Один из моих учителей, профессор Александр Александрович Киров, преподававший госпитальную хирургию в Архангельском медицинском институте, изучал нервный аппарат кожи спустя месяцы и годы после пересадки. Не удивителен всплеск внимания к работам архангелогородца в наше время, когда вошли в моду пластические операции.

Другой мой учитель по Архангельску, впоследствии один из ведущих специалистов Киевского медицинского института, профессор В.Д. Дышловой занимался тоже узкой темой — влиянием злокачественных опухолей на нервный аппарат желудка. И его работы до сих пор не утратили актуальности.

– Так то наука, — скажет дотошный читатель, — а у рядового врача с утра до вечера беспросветные будни.

Вопрос дискуссионный. Никакая другая профессия не подходит так близко к творчеству, к искусству, как наша. Доктор, влюбленный в свое предназначение, всегда найдет место не то что для подвига, не будем говорить красиво, а для творчества, для собственного вклада. Это точно.

Всю жизнь мы постигаем секреты мастерства. Все равно, даже на пенсии, готовы повторить вслед за героем старого фильма «Золушка»: «Я еще не волшебник, я только учусь». В том числе на собственных ошибках. Лучшие книги корифеев медицины посвящены разбору случаев и эпизодов, где авторы, скажем так, оказывались не на высоте. Приглашали коллег учиться уже на их ошибках, чтобы избежать своих.

И еще аргумент. Врачи не тратят досуг на решение кроссвордов. Ежедневно и ежечасно им приходится решать столько головоломок, что заниматься тренировкой мозга на холостом ходу им неинтересно.

Вот! Подошли к основному. К личным наблюдениям. Пусть на диссертацию или статью в научном журнале они не тянут, но вполне могут стать кирпичиком в здании познания человека. И не говорите, что это не так. Что от опыта и наблюдений рядового врача ничего не зависит. На долю исполнителей приходится основная нагрузка, они стоят на самых первых рубежах борьбы с болезнями. Наблюдателя, снабженного тысячью глаз и рук, не заменит никакое светило, сколько бы научных степеней и званий у него не имелось.

Как лечились люди в древности, когда грамотных лекарей днем с огнем нельзя было сыскать? Выносили заболевшего на улицу, прохожие осматривали его и делились способами избавления от недуга. Мы с вами совсем другого поля ягоды. С годами у каждого из нас накопилось достаточно фактов и рекомендаций. Время что ни день подбрасывает врачу новые задачи и их волей-неволей приходится решать.

Этими решениями мы и просим поделиться с коллегами. Не забывая при этом, как и положено в научном мире, указать время и место действия, свои координаты.

Глядишь, иные из писем послужат толчком для социального заказа, для углубленной разработки темы в специализированных  научных учреждениях. Общими усилиями поможем чиновникам от медицины повернуться лицом к нуждам населения.

Так что берите в руки карандаш. Или придвиньте к себе клавиатуру. И пишите. На адрес нашей газеты. С пометкой «Поделимся опытом».



Back to issue