Інформація призначена тільки для фахівців сфери охорони здоров'я, осіб,
які мають вищу або середню спеціальну медичну освіту.

Підтвердіть, що Ви є фахівцем у сфері охорони здоров'я.



СІМЕЙНІ ЛІКАРІ ТА ТЕРАПЕВТИ

НЕВРОЛОГИ, НЕЙРОХІРУРГИ, ЛІКАРІ ЗАГАЛЬНОЇ ПРАКТИКИ, СІМЕЙНІ ЛІКАРІ

КАРДІОЛОГИ, СІМЕЙНІ ЛІКАРІ, РЕВМАТОЛОГИ, НЕВРОЛОГИ, ЕНДОКРИНОЛОГИ

СТОМАТОЛОГИ

ІНФЕКЦІОНІСТИ, СІМЕЙНІ ЛІКАРІ, ПЕДІАТРИ, ГАСТРОЕНТЕРОЛОГИ, ГЕПАТОЛОГИ

ТРАВМАТОЛОГИ

ОНКОЛОГИ, (ОНКО-ГЕМАТОЛОГИ, ХІМІОТЕРАПЕВТИ, МАМОЛОГИ, ОНКО-ХІРУРГИ)

ЕНДОКРИНОЛОГИ, СІМЕЙНІ ЛІКАРІ, ПЕДІАТРИ, КАРДІОЛОГИ ТА ІНШІ СПЕЦІАЛІСТИ

ПЕДІАТРИ ТА СІМЕЙНІ ЛІКАРІ

АНЕСТЕЗІОЛОГИ, ХІРУРГИ

"News of medicine and pharmacy" 10(245) 2008

Back to issue

Мы хотим сами влиять на реформы в системе здравоохранения

К сожалению, когда-то очень уважаемая профессия медицинского работника сегодня стала почти синонимом бедности, поскольку именно врачей наряду с учителями упоминают, когда речь заходит о низкооплачиваемых профессиях. Не в такой ли оценке государством высококвалифицированного, психологически и физически тяжелого труда работников отрасли здравоохранения кроется причина недоразумений и взаимных претензий медиков и пациентов? О том, смогут ли они понять друг друга и что для этого необходимо сделать, — интервью с экс-министром здравоохранения, директором Национального научно-исследовательского института хирургии и трансплантологии им. А. Шалимова, председателем президиума недавно созданной всеукраинской общественной организации «Украинский медицинский союз» Юрием Поляченко.

— Юрий Владимирович, о необходимости реформирования медицинской отрасли сказано очень много, но что конкретно в результате должно быть изменено, понятно не всем...

— Сразу отмечу, что нет ни одной страны в мире, где население было бы удовлетворено своей моделью медицинского обеспечения, то есть идеальной модели вообще не существует. А что касается Украины, то мы сегодня имеем утвержденную правительством и подписанную Президентом Украины программу реформирования отрасли, которая предусматривает создание так называемой модели бюджетно-страховой медицины. То есть приоритетами государства будут такие национальные вызовы, как онкология, СПИД, туберкулез и другие опасные инфекционные заболевания, кардиохирургия, охрана материнства и детства. Финансирование этих программ в полном объеме и медицинского обслуживания незащищенных слоев населения государство должно взять на себя. А все остальное должно финансироваться за счет взносов обязательного медицинского страхования.

Думаю, что нынешним руководством Минздрава сейчас прорабатывается именно эта модель. Министр здравоохранения Василий Князевич заявлял, что в ближайшее время будет принят закон об обязательном медицинском страховании и через 3 года Украина перейдет на новую модель медицинского обслуживания. Это, на мой взгляд, слишком оптимистичный сценарий, реально потребуется как минимум 5 лет.

— А чем новая модель будет отличаться от существующей и как она улучшит положение рядового пациента? Ведь сейчас тоже есть государственные программы, а больному все равно приходится самому за все платить!

— Во-первых, мы отойдем от классического принципа распределения средств, и государство будет финансировать уже не койко-день, а услуги, которые будут предоставляться в конкретных медицинских учреждениях.

Но прежде чем перейти к этой модели, нужно принять ряд законов, в частности и о статусе медицинских учреждений. Они должны стать неприбыльными организациями, которые могут в пределах зарабатываемых средств их перераспределять и определять собственные приоритеты. Условно говоря, терапевтическое отделение какой-то больницы может работать как дневной стационар, а, например, хирургия — круглосуточно, в том числе и в режиме скорой помощи. Это уже должна решать администрация учреждения. Больницы также смогут оптимизировать коечный фонд, сокращать который им сейчас не позволяет 49-я статья Конституции Украины.

— То есть медицина, которая сейчас выполняет социальную функцию, в результате такого реформирования должна стать бизнесом?

— Нет, она должна выполнять оптимизированную социальную функцию! Но сначала нам необходимо сделать акцент на первичное звено: помочь медицинским работникам материально, вывести на уровень среднего украинца, при помощи социальной защиты повысить престиж их профессии. Далее можно будет стимулировать их заинтересованность в том, чтобы работать не только на лечение, но и на профилактику заболеваний. Это так называемая канадская модель, где врачи заинтересованы в том, чтобы у них было меньше больных, и тогда по договору с местной администрацией они получают большую заработную плату. То есть речь идет также о механизме перераспределения средств.

— Но мы вновь оперируем экономическими категориями. А есть ли в этой системе координат такие понятия, как сочувствие к чужой боли? Ведь не секрет, что врачи стали более черствыми...

— Как раз одной из задач Украинского медицинского союза является не только экономическая и социальная помощь медицинским работникам, но еще и изменение философии их отношения к пациентам. Мы знаем, что у нас есть свои врожденные и приобретенные недостатки и избавляться от них придется не один год. Но мы должны начать процесс самоочищения. Для этого мы хотим утвердить так называемый Медицинский кодекс, соблюдение которого врачами вернет к ним уважение общества и позволит снова стать моральным авторитетом для него. Речь идет о правилах поведения врача в современных условиях. Мы не можем постоянно жаловаться, что общество нас не уважает, недооценивает и т.д. Простите, мы же сами вступили в конфликт с обществом, в некоторых случаях требуя деньги у больных или отказывая в профессиональной помощи! К сожалению, это сегодня существует.

90 процентов наших медиков добросовестно работают, несмотря на условия жизни и отношение общества, и действительно делают все от них зависящее, чтобы помочь больным. Но конфликт с обществом уже сейчас так далеко зашел, что если он будет продолжаться еще 3–5 лет, мы придем к так называемой точке невозвращения, когда другие отношения, кроме материальных, станут уже невозможными. Мы не хотим потерять то бесценное достояние нашего отечественного врача, у которого в первую очередь срабатывали моральные рычаги, а потом уже экономические. То есть Медицинский кодекс — это возобновление моральной ответственности перед пациентом.

— А медики не воспримут его как дополнительное давление на них, мол, им и так тяжело живется, а здесь еще какие-то требования...

— Воспримут, если вынуждать их подписывать какие-то бумаги. А если мы будем встречаться с коллективами и пропагандировать принципы поведения, которые позволят медикам стать моральным авторитетом для гражданского общества, у нас есть надежда, что они Медицинский кодекс воспримут правильно.

— Вы неоднократно заявляли, что Украинский медицинский союз начинает диалог с обществом. И какой первый вопрос вы хотите с ним обсудить?

— Сначала мы проведем внутреннюю дискуссию с медиками о том, чего мы хотим от общества: социальной защиты, внедрения экономических рычагов и т.д.

— Вы ее будете вести путем опроса медицинских работников?

— Нет, путем обсуждения и утверждения программы Украинского медицинского союза. В течение ближайших 2–3 месяцев члены президиума нашей организации будут ездить в регионы, общаться на местах и наиболее острые вопросы вносить в эту программу. Потом мы ее обсудим, утвердим на общеукраинском съезде в сентябре — октябре и будем выполнять.

Условно говоря, чтобы модель системы здравоохранения нормально работала, мы должны поставить себе диагноз, провести консилиум, а потом тактически и стратегически начать лечить эту систему и нас самих.

Кроме того, мы будем работать над законопроектами, на что у Минздрава просто не хватает времени. У нас как у общественной организации, которой не нужны какие-то правительственные решения или согласования, есть возможность собрать медиков, законодателей, экономистов под одной крышей и выдать, условно говоря, готовый документ.

Например, мы недавно презентовали законопроект о социальной защите медиков. Он сырой, недоработанный, но основные статьи абсолютно нормально воспринимаются народными депутатами-медиками и членами правительства. И вокруг этого законопроекта уже началась дискуссия, доработка. То же самое будет с законами о защите прав врачей, прав пациентов, о статусе медицинского учреждения и т.д. А третий этап — это уже дискуссия с обществом, например, относительно закона о трансплантации или о 49-й статье Конституции, которая вынуждает медицинскую отрасль, единственную среди всех, работать в нерыночных условиях!

— Что будет означать членство в Украинском медицинском союзе для рядового врача?

— Право на персональную защиту — юридическую, социальную и т.д. У нас предусмотрено и коллективное членство, когда в УМС будут вступать ассоциации и неправительственные организации, и индивидуальное.

— То есть если к вам обратится не член Украинского медицинского союза, вы ему откажете в защите?

— Конечно, нет, будем защищать всех! Но чтобы к нашему мнению начали прислушиваться, нам нужно нарастить мышцы и показать, что мы массовая организация, а не какая-то киевская ячейка во главе с бывшим министром, который хочет что-то сделать.

— Кстати, почему бывшего министра и нынешнего директора одного из ведущих медицинских институтов страны так волнуют эти проблемы?

— Я шел к этому проекту очень долго, еще со времен когда-то мощной общественной организации врачей «Пульс Украины», у которой были серьезные перспективы, но, к сожалению, она распалась вследствие разнообразных политических перипетий. Но тогда не были четко сформулированы цели, не было возможности объединения, не хватало в том числе и материальных ресурсов. Чтобы их получить, нужно было вести переговоры с несколькими очень мощными фондами и меценатами, которые восприняли нашу организацию идеологически, не привязываясь к политике, а это в наше время очень тяжело. Мы сознательно выжидали, пока закончатся все выборы — досрочные парламентские, киевского городского головы, чтобы никто не обвинял нас в политике.

Откровенно говоря, к нам сейчас поступает много предложений о поддержке от политических сил. Они говорят, что им интересен наш проект, и предлагают работать вместе. Но мы хотим всем заявить, что Украинский медицинский союз — это общественная организация, которая создается для того, чтобы уже через год с готовой программой прийти к обществу и сказать, что мы хотим изменить.

— А обычные врачи уже знают, что о них начинает заботиться еще одна общественная организация? Как они воспринимают вашу идею?

— Пока не все о нас знают. Но во время благотворительного концерта ко Дню медицинского работника во Дворце «Украина» мы общались с 5 тыс. медработников из Киева и регионов. Они не просто поддерживают эту идею, но и говорят, что она уже перезрела! Рядовые медики сегодня готовы массово вступать в организацию, чтобы было к кому обратиться и чтобы делать политику для себя. Этот девиз для них очень понятен. Им никто не обещает повышения заработной платы с завтрашнего дня, поскольку никто в это не поверит. Но когда мы честно между собой решим, что мы идем этим путем и они нас поддержат, мы сможем многого достичь.

— Чего бы вы пожелали своим коллегам накануне Дня медицинского работника?

— Во-первых, иного отношения к ним, в первую очередь со стороны общества, так как они, по большому счету, все же его заслужили. Во-вторых, выдержки, поскольку время у нас сейчас тяжелое. А в-третьих, оптимизма и веры в то, что мы для них что-то сделаем!

Беседу вела Надежда Юрченко



Back to issue