Інформація призначена тільки для фахівців сфери охорони здоров'я, осіб,
які мають вищу або середню спеціальну медичну освіту.

Підтвердіть, що Ви є фахівцем у сфері охорони здоров'я.



СІМЕЙНІ ЛІКАРІ ТА ТЕРАПЕВТИ

НЕВРОЛОГИ, НЕЙРОХІРУРГИ, ЛІКАРІ ЗАГАЛЬНОЇ ПРАКТИКИ, СІМЕЙНІ ЛІКАРІ

КАРДІОЛОГИ, СІМЕЙНІ ЛІКАРІ, РЕВМАТОЛОГИ, НЕВРОЛОГИ, ЕНДОКРИНОЛОГИ

СТОМАТОЛОГИ

ІНФЕКЦІОНІСТИ, СІМЕЙНІ ЛІКАРІ, ПЕДІАТРИ, ГАСТРОЕНТЕРОЛОГИ, ГЕПАТОЛОГИ

ТРАВМАТОЛОГИ

ОНКОЛОГИ, (ОНКО-ГЕМАТОЛОГИ, ХІМІОТЕРАПЕВТИ, МАМОЛОГИ, ОНКО-ХІРУРГИ)

ЕНДОКРИНОЛОГИ, СІМЕЙНІ ЛІКАРІ, ПЕДІАТРИ, КАРДІОЛОГИ ТА ІНШІ СПЕЦІАЛІСТИ

ПЕДІАТРИ ТА СІМЕЙНІ ЛІКАРІ

АНЕСТЕЗІОЛОГИ, ХІРУРГИ

"News of medicine and pharmacy" 17(257) 2008

Back to issue

Легенди і бувальщина київської медицини (люди, факти, події, документи)

Authors: Г.Е. АРОНОВ, д.м.н., Национальный медицинский университет им. А.А. Богомольца

Sections: Нistory of medicine

print version

Продолжение. Начало в № 11(247)

История болезни

В ноябре 1866 г. по возвращении из заграничной командировки профессор Ю.К. Шимановский обнаружил у себя в области правого плеча опухоль мягких тканей. Осмотревший его В.А. Караваев рекомендовал операцию, но настаивал на приглашении для этого Н.И. Пирогова. К знаменитому хирургу отправили гонца, который вернулся с сообщением, что Н.И. Пирогов приехать не может и приглашает Ю.К. Шимановского для производства операции в Винницу. Тогда В.А. Караваев настоял на приглашении в Киев профессора Дерптского университета г. Ф. Адельмана, который не счел возможным отказать и отправился в неблизкий путь. К сожалению, в пути он заболел и приехать не смог.

Болезнь Ю.К. Шимановского между тем заметно прогрессировала. 30 января 1867 г. он сообщил ректору, что в связи с болезнью не может выполнять свои служебные обязанности, а 10 марта обратился в совет со следующей просьбой: «Давно уже удерживаемый своею болезнью от исполнения служебных обязанностей, я употребил все зависящие от меня средства и не щадил ничего, чтобы как можно скорее опять сделаться способным к служебной деятельности. Многоуважаемый товарищ мой, профессора Караваев, не решившись на необходимую, по мнению некоторых, операцию, дважды предлагал мне пригласить сюда Пирогова для производства операции, но последний отказался от поездки в Киев, предложивши мне отправиться в Винницу в такое время, когда ехать было для меня решительно нельзя. Наконец, по просьбе моей и профессор Караваева сюда согласился приехать для производства операции профессор Адельман из Дерпта, но, к сожалению, дорогою заболел и до сих пор еще лежит больной в гостинице в Риге.

Между тем, вполне разделяя мнение многих товарищей, что радикальная операция может гораздо раньше возвратить к служебным занятиям и что операция, сама по себе малоопасная и сделанная вовремя, в состоянии предупредить впоследствии, быть может, неминуемую рановременную смерть, я считаю своим долгом предпринять поездку в Винницу или же в Дерпт, где надеюсь встретить дружелюбный прием и помощь у трех хирургов, каковы Адельман, Эттинген и Бергман, из коих Адельман, пользующийся европейской известностью, принадлежит, по моему мнению, к самым искусным хирургам нашего времени.

Быстрые, сопряженные с немалыми издержками переезды во время моей командировки за границу, последовавшая затем продолжительная болезнь, равно как и некоторые семейные обстоятельства, ставят меня в настоящее время в такое положение, что я вынужден просить о пособии для предполагаемой поездки в размере, какой угодно будет определить совету. При этом считаю только нужным обратить внимание совета на то, что мне по крайней мере два месяца придется жить в Виннице или Дерпте и что я для достижения скорейшего возвращения на службу посредством операции был уже вовлечен в значительные расходы, как то: на депеши к Пирогову и Адельману, на безуспешную поездку одного врача за Пироговым (туда и обратно) и, наконец, на пребывание заболевшего Адельмана в гостинице, равно как и на его поездку в 480 верст».

На заседании совета 23 марта 1867 г. вопрос о назначении ординарному профессору Шимановскому для излечения болезни пособия в 600 рублей из специальных средств университета подвергся баллотировке, по окончании которой «оказалось в пользу сего вопроса 9 шаров положительных и против него — 15 отрицательных. Определили: о результатах баллотировки уведомить профессора Шимановского».

Узнав о решении совета, Ю.К. Шимановский подал рапорт ректору А.П. Матвееву: «Имею честь донести Вашему Превосходительству, что я выздоровел от одержимой меня болезни». Это не соответствовало действительности: болезнь быстро прогрессировала. В.А. Караваев решился наконец на операцию, которую через короткое время пришлось повторить. Но и это не принесло облегчения. 20 марта 1868 г. Ю.К. Шимановский пишет последний рапорт в совет: «По случаю тяжелой и неизлечимой болезни я вынужден выйти в отставку и поэтому покорнейше прошу совет университета исходатайствовать мне увольнение от занимаемой должности вместе с назначением пенсии, законом определяемой для лиц, выходящих в отставку по расстроенному на службе здоровью». Менее чем через месяц — 13 апреля 1868 г. — Ю.К. Шимановский умер в возрасте 38 лет.

Парижские соблазны

После блестящей защиты диссертации будущий организатор первой самостоятельной кафедры гигиены В.А. Субботин выдержал конкурс соискателей и по решению совета университета на два года уехал за границу «для приготовления к профессорскому званию по кафедре гигиены, медицинской полиции, медицинской географии и статистики». Первый год он провел в Германии, главным образом в лабораториях знаменитых гигиенистов М. Петтенкофера и К. Фойта.

Пребывание в Париже оказалось не менее насыщенным. И главным объектом интересов В.А. Субботина стали не парижские достопримечательности и соблазны, а система канализации и очистки стечных вод французской столицы, особенно организация полей орошения. Он непосредственно познакомился со всеми сооружениями, посетил все объекты, чем вызвал ироническую реакцию у некоторых сооте­чественников, приехавших в Париж развлекаться и прожигать жизнь.

Учиться или жениться

В заседании совета университета 24 апреля 1870 г. было рассмотрено следующее предложение попечителя Киевского учебного округа: «Во исполнение предложения г. министра народного просвещения от 7 сего марта за № 2379, препровождая при сем копию представления его сиятельству г. попечителю Одесского учебного округа от 19 минувшего февраля за № 538 по вопросу, следует ли разрешать студентам брак, покорнейше прошу совет университета обсудить означенный вопрос и о заключении своем по оному меня уведомить». В прилагаемой копии представления попечителя Одесского учебного округа в 7 развернутых пунктах доказывалось, что браки студентов не должны быть дозволяемы.

При обсуждении вопроса в совете Университета св. Владимира 11 человек подали голоса за недозволение студентам вступать в брак, 3 сочли этот вопрос не подлежащим обсуждению, 2 высказались за то, чтобы брак дозволить, но требовать гарантии обеспечения семьи, 1 заявил, что жениться можно, но давать стипендию женившемуся не следует. Совет постановил создать из деканов всех факультетов специальный комитет для дальнейшего обсуждения вопроса. Этот комитет и изложил свое мнение на совете 22 мая 1870 г., на основании которого и было принято решение остаться при действующем правиле, которое не дает университетам права ни разрешать, ни запрещать брак для студентов.

Смелость и целеустремленность

Чрезвычайная решительность и целеустремленность были характерными чертами известного киевского хирурга профессора Х.Я. фон Гюббенета (1822–1873). После блестящего окончания Дерптского университета, где он еще в студенческие годы получил золотую медаль за научную работу, молодой врач увлекся судебной медициной, защитил диссертацию об обнаружении мышьяка в трупах. Уже через 3 года, 25 лет от роду, Х.Я. Гюббенет был назначен адъюнкт-профессором на кафедру государственного врачебноведения Киевского университета для чтения курса судебной медицины. Одновременно в качестве ординатора военного госпиталя он занимается лечением сифилиса, создав, по существу, первое специализированное венерологическое отделение.

Вскоре после приезда Христиана Яковлевича в Киев здесь вспыхивает холера. Со всей страстью и бесстрашием он вступает в борьбу с ней, что совершенно не входило в его служебные обязанности. Но героически, почти не выходя из инфекционного барака, лично вскрыв 187 трупов погибших, молодой профессор борется с эпидемией, о которой он вскоре написал интересную научную работу.

В 1850 г. на факультете освобождается кафедра теоретической хирургии с офталиатрией и госпитальной клиникой. И происходит беспрецедентный случай: никогда официально не занимавшийся хирургией фон Гюббенет возглавляет ее. Это было очень смелое решение и со стороны молодого ученого (ему всего 28 лет), и со стороны факультета. Но смелость вполне оправдалась: целеустремленно и последовательно осваивал Христиан Яковлевич новую дисциплину, и когда началась Крымская война, он вместе с четырьмя студентами-добровольцами отправился в Севастополь, где организовал перевязочный пункт, на котором им было произведено более 3 тысяч операций. Популярность фон Гюббенета достигла такой степени, что именно у него лечились знаменитые военачальники П.С. Нахимов, В.И. Истомин, Э.И. Тотлебен, хотя в Севастополе было немало специалистов, в том числе и знаменитый Н.И. Пирогов.

По возвращении в Киев профессор продолжил занятия хирургией, офтальмологией и венерологией, добиваясь в каждой из дисциплин заметных успехов. Так, он первым в Киеве начал применять в преподавании и практике офтальмоскоп, а курс его лекций «Офтальмиатрия, или Учение о глазных болезнях», изданный в 1858 г., долго служил главным пособием для студентов. Вышли в свет и его лекции по теоретической хирургии, а по сифилидологии опубликована солидная книга «Наблюдения и опыты о сифилисе». Правда, в этой области его решительность подвела его к черте дозволенного: коллеги обвиняли его в том, что он с целью проверки своей идеи о незаразности вторичного сифилиса подтолкнул нескольких солдат к опасному контакту, который привел к их заражению. Тем не менее авторитет Х.Я. фон Гюббенета был высок, и он на протяжении ряда лет возглавлял Общество киевских врачей, организовал всероссийское «Общество для пособия раненым в сражениях», несомненно, являлся прогрессивно мыслящим общественным деятелем. Очень свое­временно звучат его слова, сказанные на одном из заседаний Общества киевских врачей: «Из истории всех эпидемий явствует, что образование, благосостояние и свобода — единственные ручательства в прочности здоровья народа».

Первая поликлиника

Заведующий кафедрой общей патологии профессор Н.А. Хржонщевский (1836–1906) обладал огромным общественным темпераментом, всегда пребывал в самой гуще общественных дел, забот и начинаний. В 1869–1872 гг. он не только заведовал кафедрой и являлся деканом медицинского факультета, но и возглавлял Общество киевских врачей, а также активно занимался созданием лечебницы для приходящих больных, то есть первой в Киеве и во всей Украине поликлиники. Идея такого учреждения обсуждалась давно, необходимость его была очевидной, но добиться реализации планов не удавалось никому, пока за дело не принялся Н.А. Хржонщевский.

Он начал с самого главного — с поиска единомышленников, готовых не только разделить хлопоты по организации лечебницы, но и безвозмездно работать в ней. Таких людей на медицинском факультете нашлось немало: В.А. Бец, Е.И. Афанасьев, А.В. Иванов, Л.К. Горецкий, Н.В. Склифосовский, А.С. Шкляревский, К.Г. Тритшель, А.Л. Липский и другие. Они гарантировали регулярность работы поликлиники. А неутомимый Никанор Адамович уже искал (и находил) источники благотворительности, без которых существование лечебницы было бы невозможным. Не уклонился он и от прямого участия в приеме больных: на себя он принял оказание помощи страдающим заболеваниями легких. По существу, он первым в стране начал специализированный пульмонологический прием. И делал это с большим успехом, поскольку был прекрасным врачом-терапевтом, много лет проработавшим в Лаврской монастырской больнице. Как правило, во всех своих начинаниях он отводил роль главного исполнителя самому себе, ни при каких обстоятельствах не уклоняясь от выполнения своего долга, понимание которого у него было необычайно широким. И при этом Никанор Адамович не считался ни с какими жертвами. Так, например, он полностью содержал и воспитывал вместе со своими детьми 6 малолетних племянников и племянниц, оставшихся круглыми сиротами.

Что же касается лечебницы для приходящих больных, то она открылась 1 ноября 1970 г. неподалеку от университета (на углу Владимирской и Шулявской, в доме Березовского). В ее уставе, составленном председателем ее совета профессором Н.А. Хржонщевским, указывалось, что за прием предусматривается плата в размере 20 копеек, но «врачам лечебницы предоставляется право уволить своего пациента от установленной платы, ежели по крайней своей бедности больной ничего уплатить не в состоянии».

Продолжение следует



Back to issue