Інформація призначена тільки для фахівців сфери охорони здоров'я, осіб,
які мають вищу або середню спеціальну медичну освіту.

Підтвердіть, що Ви є фахівцем у сфері охорони здоров'я.



СІМЕЙНІ ЛІКАРІ ТА ТЕРАПЕВТИ
день перший
день другий

АКУШЕРИ ГІНЕКОЛОГИ

КАРДІОЛОГИ, СІМЕЙНІ ЛІКАРІ, РЕВМАТОЛОГИ, НЕВРОЛОГИ, ЕНДОКРИНОЛОГИ

СТОМАТОЛОГИ

ІНФЕКЦІОНІСТИ, СІМЕЙНІ ЛІКАРІ, ПЕДІАТРИ, ГАСТРОЕНТЕРОЛОГИ, ГЕПАТОЛОГИ
день перший
день другий

ТРАВМАТОЛОГИ

ОНКОЛОГИ, (ОНКО-ГЕМАТОЛОГИ, ХІМІОТЕРАПЕВТИ, МАМОЛОГИ, ОНКО-ХІРУРГИ)

ЕНДОКРИНОЛОГИ, СІМЕЙНІ ЛІКАРІ, ПЕДІАТРИ, КАРДІОЛОГИ ТА ІНШІ СПЕЦІАЛІСТИ

ПЕДІАТРИ ТА СІМЕЙНІ ЛІКАРІ

АНЕСТЕЗІОЛОГИ, ХІРУРГИ

"News of medicine and pharmacy" 17(257) 2008

Back to issue

Легенди і бувальщина київської медицини (люди, факти, події, документи)

Authors: Г.Е. АРОНОВ, д.м.н., Национальный медицинский университет им. А.А. Богомольца

Sections: Нistory of medicine

print version

Продолжение. Начало в № 11(247)

История болезни

В ноябре 1866 г. по возвращении из заграничной командировки профессор Ю.К. Шимановский обнаружил у себя в области правого плеча опухоль мягких тканей. Осмотревший его В.А. Караваев рекомендовал операцию, но настаивал на приглашении для этого Н.И. Пирогова. К знаменитому хирургу отправили гонца, который вернулся с сообщением, что Н.И. Пирогов приехать не может и приглашает Ю.К. Шимановского для производства операции в Винницу. Тогда В.А. Караваев настоял на приглашении в Киев профессора Дерптского университета г. Ф. Адельмана, который не счел возможным отказать и отправился в неблизкий путь. К сожалению, в пути он заболел и приехать не смог.

Болезнь Ю.К. Шимановского между тем заметно прогрессировала. 30 января 1867 г. он сообщил ректору, что в связи с болезнью не может выполнять свои служебные обязанности, а 10 марта обратился в совет со следующей просьбой: «Давно уже удерживаемый своею болезнью от исполнения служебных обязанностей, я употребил все зависящие от меня средства и не щадил ничего, чтобы как можно скорее опять сделаться способным к служебной деятельности. Многоуважаемый товарищ мой, профессора Караваев, не решившись на необходимую, по мнению некоторых, операцию, дважды предлагал мне пригласить сюда Пирогова для производства операции, но последний отказался от поездки в Киев, предложивши мне отправиться в Винницу в такое время, когда ехать было для меня решительно нельзя. Наконец, по просьбе моей и профессор Караваева сюда согласился приехать для производства операции профессор Адельман из Дерпта, но, к сожалению, дорогою заболел и до сих пор еще лежит больной в гостинице в Риге.

Между тем, вполне разделяя мнение многих товарищей, что радикальная операция может гораздо раньше возвратить к служебным занятиям и что операция, сама по себе малоопасная и сделанная вовремя, в состоянии предупредить впоследствии, быть может, неминуемую рановременную смерть, я считаю своим долгом предпринять поездку в Винницу или же в Дерпт, где надеюсь встретить дружелюбный прием и помощь у трех хирургов, каковы Адельман, Эттинген и Бергман, из коих Адельман, пользующийся европейской известностью, принадлежит, по моему мнению, к самым искусным хирургам нашего времени.

Быстрые, сопряженные с немалыми издержками переезды во время моей командировки за границу, последовавшая затем продолжительная болезнь, равно как и некоторые семейные обстоятельства, ставят меня в настоящее время в такое положение, что я вынужден просить о пособии для предполагаемой поездки в размере, какой угодно будет определить совету. При этом считаю только нужным обратить внимание совета на то, что мне по крайней мере два месяца придется жить в Виннице или Дерпте и что я для достижения скорейшего возвращения на службу посредством операции был уже вовлечен в значительные расходы, как то: на депеши к Пирогову и Адельману, на безуспешную поездку одного врача за Пироговым (туда и обратно) и, наконец, на пребывание заболевшего Адельмана в гостинице, равно как и на его поездку в 480 верст».

На заседании совета 23 марта 1867 г. вопрос о назначении ординарному профессору Шимановскому для излечения болезни пособия в 600 рублей из специальных средств университета подвергся баллотировке, по окончании которой «оказалось в пользу сего вопроса 9 шаров положительных и против него — 15 отрицательных. Определили: о результатах баллотировки уведомить профессора Шимановского».

Узнав о решении совета, Ю.К. Шимановский подал рапорт ректору А.П. Матвееву: «Имею честь донести Вашему Превосходительству, что я выздоровел от одержимой меня болезни». Это не соответствовало действительности: болезнь быстро прогрессировала. В.А. Караваев решился наконец на операцию, которую через короткое время пришлось повторить. Но и это не принесло облегчения. 20 марта 1868 г. Ю.К. Шимановский пишет последний рапорт в совет: «По случаю тяжелой и неизлечимой болезни я вынужден выйти в отставку и поэтому покорнейше прошу совет университета исходатайствовать мне увольнение от занимаемой должности вместе с назначением пенсии, законом определяемой для лиц, выходящих в отставку по расстроенному на службе здоровью». Менее чем через месяц — 13 апреля 1868 г. — Ю.К. Шимановский умер в возрасте 38 лет.

Парижские соблазны

После блестящей защиты диссертации будущий организатор первой самостоятельной кафедры гигиены В.А. Субботин выдержал конкурс соискателей и по решению совета университета на два года уехал за границу «для приготовления к профессорскому званию по кафедре гигиены, медицинской полиции, медицинской географии и статистики». Первый год он провел в Германии, главным образом в лабораториях знаменитых гигиенистов М. Петтенкофера и К. Фойта.

Пребывание в Париже оказалось не менее насыщенным. И главным объектом интересов В.А. Субботина стали не парижские достопримечательности и соблазны, а система канализации и очистки стечных вод французской столицы, особенно организация полей орошения. Он непосредственно познакомился со всеми сооружениями, посетил все объекты, чем вызвал ироническую реакцию у некоторых сооте­чественников, приехавших в Париж развлекаться и прожигать жизнь.

Учиться или жениться

В заседании совета университета 24 апреля 1870 г. было рассмотрено следующее предложение попечителя Киевского учебного округа: «Во исполнение предложения г. министра народного просвещения от 7 сего марта за № 2379, препровождая при сем копию представления его сиятельству г. попечителю Одесского учебного округа от 19 минувшего февраля за № 538 по вопросу, следует ли разрешать студентам брак, покорнейше прошу совет университета обсудить означенный вопрос и о заключении своем по оному меня уведомить». В прилагаемой копии представления попечителя Одесского учебного округа в 7 развернутых пунктах доказывалось, что браки студентов не должны быть дозволяемы.

При обсуждении вопроса в совете Университета св. Владимира 11 человек подали голоса за недозволение студентам вступать в брак, 3 сочли этот вопрос не подлежащим обсуждению, 2 высказались за то, чтобы брак дозволить, но требовать гарантии обеспечения семьи, 1 заявил, что жениться можно, но давать стипендию женившемуся не следует. Совет постановил создать из деканов всех факультетов специальный комитет для дальнейшего обсуждения вопроса. Этот комитет и изложил свое мнение на совете 22 мая 1870 г., на основании которого и было принято решение остаться при действующем правиле, которое не дает университетам права ни разрешать, ни запрещать брак для студентов.

Смелость и целеустремленность

Чрезвычайная решительность и целеустремленность были характерными чертами известного киевского хирурга профессора Х.Я. фон Гюббенета (1822–1873). После блестящего окончания Дерптского университета, где он еще в студенческие годы получил золотую медаль за научную работу, молодой врач увлекся судебной медициной, защитил диссертацию об обнаружении мышьяка в трупах. Уже через 3 года, 25 лет от роду, Х.Я. Гюббенет был назначен адъюнкт-профессором на кафедру государственного врачебноведения Киевского университета для чтения курса судебной медицины. Одновременно в качестве ординатора военного госпиталя он занимается лечением сифилиса, создав, по существу, первое специализированное венерологическое отделение.

Вскоре после приезда Христиана Яковлевича в Киев здесь вспыхивает холера. Со всей страстью и бесстрашием он вступает в борьбу с ней, что совершенно не входило в его служебные обязанности. Но героически, почти не выходя из инфекционного барака, лично вскрыв 187 трупов погибших, молодой профессор борется с эпидемией, о которой он вскоре написал интересную научную работу.

В 1850 г. на факультете освобождается кафедра теоретической хирургии с офталиатрией и госпитальной клиникой. И происходит беспрецедентный случай: никогда официально не занимавшийся хирургией фон Гюббенет возглавляет ее. Это было очень смелое решение и со стороны молодого ученого (ему всего 28 лет), и со стороны факультета. Но смелость вполне оправдалась: целеустремленно и последовательно осваивал Христиан Яковлевич новую дисциплину, и когда началась Крымская война, он вместе с четырьмя студентами-добровольцами отправился в Севастополь, где организовал перевязочный пункт, на котором им было произведено более 3 тысяч операций. Популярность фон Гюббенета достигла такой степени, что именно у него лечились знаменитые военачальники П.С. Нахимов, В.И. Истомин, Э.И. Тотлебен, хотя в Севастополе было немало специалистов, в том числе и знаменитый Н.И. Пирогов.

По возвращении в Киев профессор продолжил занятия хирургией, офтальмологией и венерологией, добиваясь в каждой из дисциплин заметных успехов. Так, он первым в Киеве начал применять в преподавании и практике офтальмоскоп, а курс его лекций «Офтальмиатрия, или Учение о глазных болезнях», изданный в 1858 г., долго служил главным пособием для студентов. Вышли в свет и его лекции по теоретической хирургии, а по сифилидологии опубликована солидная книга «Наблюдения и опыты о сифилисе». Правда, в этой области его решительность подвела его к черте дозволенного: коллеги обвиняли его в том, что он с целью проверки своей идеи о незаразности вторичного сифилиса подтолкнул нескольких солдат к опасному контакту, который привел к их заражению. Тем не менее авторитет Х.Я. фон Гюббенета был высок, и он на протяжении ряда лет возглавлял Общество киевских врачей, организовал всероссийское «Общество для пособия раненым в сражениях», несомненно, являлся прогрессивно мыслящим общественным деятелем. Очень свое­временно звучат его слова, сказанные на одном из заседаний Общества киевских врачей: «Из истории всех эпидемий явствует, что образование, благосостояние и свобода — единственные ручательства в прочности здоровья народа».

Первая поликлиника

Заведующий кафедрой общей патологии профессор Н.А. Хржонщевский (1836–1906) обладал огромным общественным темпераментом, всегда пребывал в самой гуще общественных дел, забот и начинаний. В 1869–1872 гг. он не только заведовал кафедрой и являлся деканом медицинского факультета, но и возглавлял Общество киевских врачей, а также активно занимался созданием лечебницы для приходящих больных, то есть первой в Киеве и во всей Украине поликлиники. Идея такого учреждения обсуждалась давно, необходимость его была очевидной, но добиться реализации планов не удавалось никому, пока за дело не принялся Н.А. Хржонщевский.

Он начал с самого главного — с поиска единомышленников, готовых не только разделить хлопоты по организации лечебницы, но и безвозмездно работать в ней. Таких людей на медицинском факультете нашлось немало: В.А. Бец, Е.И. Афанасьев, А.В. Иванов, Л.К. Горецкий, Н.В. Склифосовский, А.С. Шкляревский, К.Г. Тритшель, А.Л. Липский и другие. Они гарантировали регулярность работы поликлиники. А неутомимый Никанор Адамович уже искал (и находил) источники благотворительности, без которых существование лечебницы было бы невозможным. Не уклонился он и от прямого участия в приеме больных: на себя он принял оказание помощи страдающим заболеваниями легких. По существу, он первым в стране начал специализированный пульмонологический прием. И делал это с большим успехом, поскольку был прекрасным врачом-терапевтом, много лет проработавшим в Лаврской монастырской больнице. Как правило, во всех своих начинаниях он отводил роль главного исполнителя самому себе, ни при каких обстоятельствах не уклоняясь от выполнения своего долга, понимание которого у него было необычайно широким. И при этом Никанор Адамович не считался ни с какими жертвами. Так, например, он полностью содержал и воспитывал вместе со своими детьми 6 малолетних племянников и племянниц, оставшихся круглыми сиротами.

Что же касается лечебницы для приходящих больных, то она открылась 1 ноября 1970 г. неподалеку от университета (на углу Владимирской и Шулявской, в доме Березовского). В ее уставе, составленном председателем ее совета профессором Н.А. Хржонщевским, указывалось, что за прием предусматривается плата в размере 20 копеек, но «врачам лечебницы предоставляется право уволить своего пациента от установленной платы, ежели по крайней своей бедности больной ничего уплатить не в состоянии».

Продолжение следует



Back to issue