Інформація призначена тільки для фахівців сфери охорони здоров'я, осіб,
які мають вищу або середню спеціальну медичну освіту.

Підтвердіть, що Ви є фахівцем у сфері охорони здоров'я.

"News of medicine and pharmacy" Аллергология (280) 2009 (тематический номер)

Back to issue

Аллергия к латексу Обзор литературы

Authors: С.В. Зайков, д.м.н., профессор Винницкий национальный медицинский университет им. Н.И. Пирогова

print version

Аллергией к латексу, или латексной аллергией (ЛА), называется аллергическое заболевание, развитие которого обусловлено сенсибилизацией к аллергенам латекса. Впервые заболевание было клинически описано в 1979 г. в Европе, однако особенно остро встал вопрос об ЛА начиная с 1987 г., когда международные центры по контролю и профилактике заболеваемости выпустили инструкции по обязательному использованию хирургических перчаток с целью предупреждения распространения вируса иммунодефицита человека (ВИЧ) среди медперсонала. По данным Американского колледжа аллергии, астмы и иммунологии [3, 13, 25, 32], насчитывается более 4000 медицинских изделий и более 40 000 наименований товаров широкого потребления, изготовленных из полимерных материалов, содержащих латекс.
Медицинские изделия, содержащие латекс [2, 4, с доп.]:
1. Предметы общемедицинского пользования: лейкопластырь (заклеивающие ленты), сумки для скорой помощи, эластические бандажи, ремни, клизмы, спринцовки, кало- и мочеприемники, зубные протезы, стоматологические материалы, электродные подушечки, резиновые присоски, грелки, стерильные и нестерильные резиновые перчатки, системы для гемодиализа, система для в/в вливания, неонатальный инкубатор, резиновое судно, надувные матрасы, резиновые груши, защитные фартуки, рентгенологические листы, трубки стетоскопа, манжета и трубки манометра, система искусственного питания, мочевые катетеры, жгуты, турникеты, дренажи, резиновые пробки для флаконов, бандажи, прокладки на поршне шприца.
2. Предметы, входящие в оснащение операционных блоков: аппараты для измерения давления крови, желчеприемник, система для торакального дренажа, занавеска для больного, эндотрахеальные трубки, эпидуральные катетеры, заслонки для глаз, держатели для головы, шланги к лапароскопу, манжеты к пластиковым трахеальным трубкам, адаптеры для инъекционных игл, назофарингеальные трубки, система для сбора (подсчета) игл, хирургические перчатки, кислородная маска, система для проведения анестезии и подачи наркоза.
Кроме того, латекс содержится в бандажах, спортивном снаряжении, одежде из лайкры, средствах для контрацепции, бытовых резиновых перчатках, латексных детских игрушках, сосках, воздушных шарах, мебельной фурнитуре, обратной стороне ковров, шинах автомобилей и прочих предметах широкого потребления.
Латекс — это природный каучук, который получают из млечного сока каучукового дерева Hevea brasiliensis и широко используют в производстве резиновых изделий бытового, медицинского и технического назначения. Его основу составляет углеводород изопрен и коллоидное вещество (цитозол), содержащее в большом количестве латексные белки, фосфолипиды, карбогидраты и минеральные компоненты [28, 45].
В составе латекса насчитывают до 250 различных высокомолекулярных белков, значительная часть которых (не менее 20), способна индуцировать IgE-опосредованные реакции. Международный союз иммунологических обществ утвердил номенклатуру латексных аллергенов (ЛАГ), или гевеинов, от Hev b1 до Hev b13. В настоящее время известны 13 ЛАГ, имеющих различные биологические функции, субклеточную локализацию и более или менее выраженные аллергенные свойства. Часть из них (Hev b1, Hev b2, Hev b3, Hev b5, Hev b6.01 и Hev b6.02) относят к главным аллергенам, другие рассматривают как неосновные аллергены или их аллергенное значение точно не установлено [11, 32, 39]. Главные белки латекса являются высокоактивными аллергенами и вызывают гиперчувствительные реакции, преимущественно IgE-зависимого типа [54, 71, 79]. Доказана их способность индуцировать перекрестные аллергические реакции с белковыми веществами, содержащимися в ряде пищевых продуктов (бананы, киви, авокадо, манго, папайя, дыня, инжир, томаты, картофель, яйца, яблоки, груши, крабы, пыльца одуванчика, фикуса Бенджамина, каштана и др.), что получило название «фруктово-латексный синдром» [15, 20, 23, 30, 43, 48].
Известно более 2000 видов каучуконосных деревьев и кустарников, но 99 % используемого в производстве латекса приходится именно на долю Hevea brasiliensis [32, 46]. Латекс в процессе производства резины подвергается технической обработке, а для придания резиновым изделиям необходимой прочности и эластичности к нему добавляют различные химические вещества: аммоний, антиоксиданты, оксид цинка, тиурам, каптакс, наполнители, пигменты, эмульсии, кислоты, соли металлов, серу и др. Все эти ингредиенты при попадании на кожные покровы и слизистые оболочки также способны оказывать раздражающее, токсическое и аллергенное действие с развитием реакций гиперчувствительности иммунокомплексного и замедленного типов [12, 87].
Следовательно, развитие ЛА может быть результатом воздействия не только высокомолекулярных, но и низкомолекулярных агентов, входящих в состав резины, которые в организме приобретают свойства полного антигена. Возможен также синергизм действия различных аллергенов. Так, готовые резиновые изделия с целью предохранения их от повреждения обрабатывают пудрой или антикоагулянтами. В качестве пудры часто используют кукурузный крахмал, тальк, нитрат кальция, которые добавляют в сырую резину, обеспечивая тем самым ее прочность. Частицы пудры могут абсорбировать на себе ЛАГ, который при встряхивании перчаток до и после их использования приобретает свойства аэроаллергена. Такие аллергенные свойства имеют кукурузный крахмал и тальк [24, 27, 93]. При этом концентрация ЛАГ в зоне операционных блоков, патологоанатомических лабораторий и других медицинских помещений варьирует от 13 до 136 нг/м3, в то время как в помещениях, где редко или вообще не пользуются латексными перчатками, уровень аэроаллергена не превышает 0,3–1,8 нг/м3 [18, 56, 81].
В связи с тем, что сенсибилизация к латексу возникает аэрогенным, контактным или парентеральным путями, группы наибольшего риска развития ЛА составляют медицинский персонал больниц и поликлиник, а также лица, контактирующие с латексным сырьем в процессе производства резиновых изделий. Например, в США уже в начале 90-х годов ХХ века было известно более 250 000 сенсибилизированных к латексу медицинских работников, [12, 14, 19]. Высокая распространенность ЛА выявлена и у работников производства резиновых изделий [1, 2, 4, 82]. Такие лица имеют двойной контакт с ЛАГ: через кожу и слизистые дыхательных путей с парами резины при ее изготовлении и с протекторной пудрой при обработке перчаток. Кроме того, подвержены развитию сенсибилизации к латексу также работники пищевой промышленности, технических и лабораторных служб, служащие коммунального хозяйства (домохозяйки, мойщики посуды, горничные, садоводы-любители), которые часто пользуются резиновыми перчатками [18, 29, 34].
К сожалению, риск развития ЛА связан не только с профессией. Так, в группу риска входят младенцы, сосущие латексные соски, дети, имеющие игрушки из латекса, мужчины и женщины, использующие латексные противозачаточные средства, бытовые изделия, содержащие латекс, и пр. Подвержены высокой опасности развития ЛА ВИЧ-инфицированные лица, больные аллергическими заболеваниями, пациенты гинекологических, урологических, хирургических, стоматологических учреждений, которым проводились манипуляции с помощью резиновых перчаток, катетеров, клизм, жгутов и других предметов медицинского назначения. По данным литературы [7, 38, 80, 84], высокий процент (от 18–34 до 50) риска развития аллергии к латексу имеют дети со spina bifida и больные муковисцидозом. E. Meeropol et al. [80] установили, что 34 % детей со spina bifida имеют специфические IgE-антитела к ЛАГ.
Необходимо подчеркнуть, что ЛА может возникнуть как при частом и длительном контакте с латексом, так и при эпизодическом. При обследовании людей, профессионально контактирующих с латексом, выявлено, что кожные реакции развивались чаще в течение первых 2 лет работы с ним, а реакции с вовлечением органов дыхания — через 2–3 года [1, 6, 10].
На риск развития ЛА негативно влияет также наличие атопических заболеваний в личном или семейном анамнезе. Так, по данным K. Turjan-maa [83], M.H. Guillet, G. Guillet [40], 33–67% пациентов с ЛА имеют гиперчувствительность к пыльцевым, пищевым, эпидермальным и другим аллергенам. На высокий риск развития ЛА у лиц с отягощенным анамнезом по атопии указывают также авторы работ [62, 73, 74].
В качестве факторов риска возникновения аллергии к латексу рассматривались также возраст и пол обследованных. Так, среди лиц с ЛА подавляющее большинство (70–80%) составили женщины [56], которые чаще мужчин используют предметы из латекса на работе и в быту, а также преобладают в общей популяции населения большинства стран мира. Чаще ЛА болеют лица молодого возраста в связи с их большей занятостью в тех профессиональных сферах, где зачастую имеет место контакт с латексом [44].
ЛА в последние годы в большинстве стран мира приобрела характер эпидемии [32, 92]. Так, по данным исследования The Alert, проведенного под эгидой Американской ассоциации аллергии, ЛА страдает не меньше 1,0 % населения земного шара, 3–17 % стационарных пациентов и 73 % детей со spina bifida. Приведенные в табл. 1 данные подтверждают, что ее распространенность среди групп повышенного риска еще выше. Среди работников резиновой промышленности ее частота колеблется от 9,0 до 76,5 %, а среди медицинских работников — от 4,7 до 44,9 %. Наиболее часто ЛА встречается у работающих с латексом-сырцом и сотрудников производства перчаток, а среди медицинских работников — у персонала лабораторной и патологоанатомической служб, хирургических отделений и операционных блоков, стоматологов. Кроме того, высокая частота ЛА зарегистрирована среди медицинских сестер и врачей общей практики, особенно работающих в процедурных кабинетах, гинекологов и дерматовенерологов, регулярно использующих в работе перчатки и другие материалы из латекса. В табл. 1 также для сравнения приведены данные о частоте ЛА среди взрослых и детей, которые показывают, что у лиц с атопией частота ЛА (5,5–12,5 %) значительно выше, чем у пациентов без атопии (0,4–0,9 %), что подтверждает роль атопии в развитии ЛА, а также, возможно, связано с развитием у них перекрестной сенсибилизации к другим аллергенам.


Известно, что аллергические реакции на латекс могут протекать по немедленному, замедленному или смешанному типам. Поэтому клинические проявления ЛА могут развиваться от нескольких секунд до 24–48 часов после контакта с латексом, а также характеризуются разнообразными симптомами (от легких/тяжелых местных до системных/фатальных анафилактических реакций) [7, 37, 57, 76, 88]. Наиболее часто среди местных реакций диагностируют:
1) локальную или генерализованную крапивницу; 2) ангионевротический отек; 3) ирритативный дерматит;
4) атопический дерматит; 5) аллергический контактный дерматит;
6) эритему. Системные реакции при ЛА могут протекать в виде: 1) аллергического ринита и/или конъюнктивита;
2) бронхиальной астмы; 3) анафилактического шока (до 0,3 % случаев ЛА).
При использовании латексных перчаток чаще возникают местные проявления ЛА в виде различного характера поражений кожи, реже могут развиваться системные проявления ЛА. Развитие системных аллергических реакций на латекс чаще связано с попаданием ЛАГ в организм аэрогенным путем. При этом основным источником латекса в воздухе является пудра для обработки медицинских перчаток, поскольку ее частички способны абсорбировать на себе антигены латекса.
Однако на практике чаще всего выделяют 4 основных типа реакций на латекс, которые отличаются по механизмам своего развития.
1. Контактный дерматит от раздражения, или ирритативный дерматит, который составляет до 40 % всех случаев ЛА. В развитии этого заболевания принимают участие аллергические и неаллергические механизмы. Причиной его развития могут быть латекс и химические вещества, добавленные в изделие при производстве. Реакция возникает на руках или любой другой части тела после контакта с изделиями из латекса. Ирритативный дерматит появляется в связи с нарушениями водного баланса в коже, поэтому наиболее характерными его симптомами являются сухость кожи, зуд, раздражение, гиперемия, чувство жжения в местах непосредственного контакта перчаток с кожей, изменение ее рисунка, возможны трещины, кожные высыпания [35]. Такие местные проявления ЛА могут исчезать на протяжении короткого периода времени после прекращения контакта с латексом и использования питательных кремов.
2. Контактно-аллергический дерматит составляет до 30 % случаев ЛА. Это экземоподобная аллергическая реакция замедленного (IV) типа, которая обычно развивается на руках или других частях тела через 24–48 часов после прекращения контакта с латексными изделиями. Причиной такой реакции может быть не только латекс, но и добавленные в изделие химические вещества при его производстве. К основным клиническим признакам контактно-аллергического дерматита относятся локальный отек, гиперемия, высыпания на коже по типу экземы или крапивницы, зуд, трещины, мокнутие кожи, утолщение эпидермиса в местах контакта с латексными перчатками и выше [7].
3. Контактная крапивница составляет до 20 % случаев ЛА. Это аллергическая реакция IgE-зависимого типа в виде гиперемии, выраженного зуда, локализованной или генерализованной крапивницы и/или отека, возникающих в течение 5–20 минут после контакта с латексом. Крапивница может сочетаться с контактно-аллергическим дерматитом, риноконъюнктивальным (чихание, насморк, слезотечение, зуд и покраснение глаз) и бронхообструктивным (першение в горле, сухой кашель, затруднение дыхания, бронхоспазм) синдромами. Ряд авторов [53, 67] полагают, что такая форма реакции возникает у лиц, использующих медицинские перчатки в течение от полугода до 20 лет.
Следует отметить, что кожные проявления ЛА нередко сочетаются с насморком, чиханием, зудом в носу, слезотечением, кашлем, затрудненным дыханием. Однако бронхиальная астма как единственное проявление ЛА встречается реже. Ее развитие возможно либо в результате попадания в дыхательные пути ЛАГ, либо на фоне системного проявления ЛА [1, 2, 4, 10, 56, 61, 79].
4. Системные аллергические реакции вызываются ингалированием частиц латекса или кожным контактом с аллергенами. Признаками таких реакций может быть широкий диапазон симптомов — от зуда любой локализации, покраснения глаз, ринита, чувства першения в горле и приступов затрудненного дыхания до распространенной крапивницы и отека Квинке. В самом неблагоприятном случае развивается анафилактический шок [7, 48, 52], который чаще возникает у пациентов во время проведения им хирургических вмешательств. По данным различных авторов, время начала анафилаксии на латекс является очень вариабельным. Осложнение может проявиться во время вводного наркоза, при введении эндотрахеальной трубки, через 45 минут — 1 час после начала операции или в середине ее (сразу после контакта брюшины с перчатками из латекса, обычно через 5–10 минут после начала внутрибрюшинного этапа операции). Интраоперационный контакт хирургических перчаток из латекса с брюшиной особенно опасен, так как при этом создаются условия для облегченной абсорбции ЛАГ брюшиной. Однако возможно и отсроченное развитие ЛА. Так, анафилактический шок на латекс может развиться через 4 ч после операции у больного с ранее имевшейся ЛА [14, 63, 77]. Однако для анафилактического шока более типичны острое начало (в течение часа после контакта с ЛАГ, а чаще — в первые 5 минут), резкая артериальная гипотензия, коллапс, нарушение дыхания (отек гортани с характерным шумным дыханием и бронхоспазмом), потеря сознания. Могут возникать боли в животе, крапивница, кожный зуд. Подобные состояния могут закончиться летально.
Поскольку латекс перекрестно реагирует с протеинами экзотических фруктов, то возможно формирование орального аллергического синдрома (зуд и отек в полости рта, носу, горле и на губах). Кроме того, у некоторых сенсибилизированных к латексу лиц, по данным О.С. Васильевой [2, 4], после повторной экспозиции ЛАГ регистрировались двойные немедленно-замедленные реакции: появление кожной сыпи через 20–60 минут после повторного контакта с ЛАГ с последующим (через 6–12 часов) развитием затрудненного дыхания, насморка, приступов удушья.
Диагностика ЛА основана на проведении ряда обязательных и вспомогательных исследований [7]. К обязательным методам относят:
1. Сбор аллергологического анамнеза (установление связи начала заболевания и его манифестаций с применением предметов из латекса, работа в области медицины или резиновой промышленности, частые диагностические и оперативные вмешательства, отягощенная по атопии наследственность, время возникновения реакций, сочетание их с другими аллергическими заболеваниями, развитие аллергических реакций при употреблении продуктов питания, способных вызывать перекрестные аллергические реакции с латексом, и пр.). При сборе анамнеза используются также специальные опросники для выявления симптомов ЛА.
2. Осмотр аллерголога.
3. Кожное тестирование: прик-тест с ЛАГ и/или патч-тест с фрагментом латексной перчатки.
4. Тест специфического высвобождения гистамина из базофилов крови.
К дополнительным методам исследования относят:
1. Бронхиальный и/или назальный провокационный тест с пудрой из латексных перчаток.
2. Определение уровня общего IgE.
3. Определение уровня латекс-специфических IgE-антител.
4. Исследование функции внешнего дыхания.
Необходимо отметить, что диагноз ЛА можно установить только при наличии не менее двух критериев (например, отягощенный анамнез и позитивные результаты кожного, или провокационного, или лабораторного тестирования с ЛАГ). Следует также помнить, что манифестацию клинических проявлений ЛА могут вызывать пищевые продукты, которые имеют общие антигенные детерминанты с латексом (бананы, авокадо, дыни, киви, манго, папайя, инжир, томаты, картофель, яблоки, груши, яйца и пр.).
Уже на основании данных аллергологического анамнеза можно с высокой степенью достоверности заподозрить наличие ЛА, однако ее специфическая диагностика проводится с помощью тестов in vivo и in vitro с ЛАГ. К диагностическим тестам in vivo относят кожное тестирование с ЛАГ. Этот метод диагнос­тики особенно информативен при ЛА, обусловленной реакциями IgE-зависимого типа, хотя он достаточно информативен и при аллергическом контактном дерматите, развитие которого происходит по замедленному типу. В первом случае кожное тестирование осуществляется при помощи прик-теста, а во втором — с помощью патч-теста или перчаточной пробы [2, 4, 7, 10, 56, 78].
Прик-тест с ЛАГ, по мнению различных авторов [7, 10, 33], является высокочувствительным (до 100 %) и специфичным (до 90 %) методом диагностики ЛА IgE-опосредованного типа. В Украине прик-тест для диагностики ЛА в последнее время уже стал доступным, так как винницкое МП «Иммунолог» производит отечественный аллерген из латекса. «Перчаточный» тест впервые был предложен K. Turjanmaa [85, 86]. Этот метод вполне доступен и заключается в контрольном ношении латексных перчаток в течение 1 часа и более до появления симптомов раздражения на коже, местных и системных аллергических реакций [10]. Наряду с перчаточным тестом рекомендуется также использование метода накожной аппликации (патч-тест) лоскута латексной резины на предплечье площадью 1 см2, который изготовлен из изделия, вызвавшего аллергическую реакцию [56]. Последние два теста проводятся при ЛА, развившейся преимущественно по замедленному типу.
Тесты in vitro направлены на выявление сывороточного IgE к ЛАГ, а также на определение высвобожденного гистамина из базофилов цельной крови под воздействием ЛАГ (LHRT) [16, 30, 33, 50, 64, 65]. Латекс-специфический IgE определяется методами RAST (радиоаллергосорбентный тест), иммуноферментного анализа (ELISA) и реже иммуноблоттинга. Данные тесты особенно важны для выявления бессимптомной сенсибилизации к ЛАГ [31, 51, 60]. Однако, несмотря на свою высокую специфичность, эти методы, по мнению ряда авторов [10, 33, 42, 47, 49], являются менее чувствительными по сравнению с кожными пробами.
Для диагностики гиперреактивности бронхов и латекс-индуцированной бронхиальной астмы проводят бронхопровокационные тесты с метахолином, гистамином и ЛАГ [2, 4, 10, 17, 22, 32]. Тесты с ЛАГ необходимо проводить в провокационной камере по методике, основанной на ингаляции дозированного аллергена в виде аэрозоля при помощи ультразвуковых ингаляторов [55, 69, 70]. Динамическая пикфлоуметрия как метод диагностики и мониторинга гиперреактивности бронхов и профессиональной бронхиальной астмы также нашла широкое применение в диагностике ЛА [2, 4, 10, 21, 59]. C целью выявления аллергического воспаления в дыхательных путях, вызванного ЛАГ, используют также метод измерения оксида азота в выдыхаемом воздухе (NOexh), что позволяет доказать участие ЛАГ в развитии бронхиальной астмы, связанной с контактом с латексом [2, 4, 10, 89].
Тактика лечения больных с ЛА зависит от стадии заболевания, степени тяжести, особенностей клинического течения, наличия сопутствующей патологии, особенно других аллергических заболеваний, возраста пациентов и характера их профессиональной деятельности. При острых состояниях используют симптоматическую терапию, направленную на ликвидацию клинических проявлений ЛА. В зависимости от особенностей ЛА больным назначают антигистаминные препараты системного и/или местного действия, препараты кромоглициевой кислоты, глюкокортикостероиды системного и/или топического действия, бронхолитические средства, назальные деконгестанты и прочие средства оказания неотложной помощи в дозах и по схемам, которые подробно описаны в отечественных Протоколах оказания медицинской помощи больным аллергическими заболеваниями [5] для соответствующих форм аллергических заболеваний.
Эффективным методом лечения и профилактики ЛА является прекращение контакта с причинно-значимым аллергеном (использование медицинских изделий, не содержащих латекс, профессиональный отбор или смена профессиональной деятельности, применение разнообразных воздухоочистных устройств, использование элиминационной диеты и пр.). Шире должны использоваться образовательные программы для медицинских работников и населения по вопросам аллергии к латексу. При их проведении для больных с высоким риском развития ЛА составляются индивидуальные планы занятий для каждого пациента с анализом прогноза заболеваний и формулировкой последующих рекомендаций [66, 68].
В последние годы накоплен также положительный опыт применения с целью лечения больных ЛА спе­цифической иммунотерапии (СИТ) ЛАГ. Данный метод лечения отличается высокой эффективностью и достаточной безопасностью при IgE-зависимых формах ЛА. СИТ ЛАГ может проводиться как парентеральным, так и сублингвальным методами [26, 58]. Как и при других аллергических заболеваниях, протекающих по анафилактическому типу, проведение СИТ непосредственно осуществляет или контролирует врач-аллерголог. Основной курс СИТ должен проводиться исключительно аллергологом, а поддерживающее лечение может осуществляться подготовленными по этому вопросу семейными врачами, терапевтами, педиатрами под дистанционным контролем аллергологов. Существует возможность проведения данного метода лечения уже и в Украине.
В настоящее время во многих странах мира большое внимание уделяется разработке мер профилактики ЛА, что отражено в различных публикациях [75, 87, 90, 91]. Они заключаются в отстранении заболевшего от контакта с ЛАГ, т.е. с различными изделиями, содержащими латекс. Эффективным методом профилактики заболевания является также замена латексных перчаток виниловыми, нитриловыми, неоприловыми или другими, не содержащими ЛАГ [62, 87]. Однако следует отметить, что виниловые перчатки не вызывают аллергической реакции, но они проницаемы для вирусов СПИДа и гепатитов В и С [32, 56]. Лицам с ЛА следует также пользоваться перчатками без тальковой и маисовой присыпок или перчатками, имеющими внутреннее полиуретановое покрытие в качестве барьера между кожей и латексной пленкой.
В последние годы при изготовлении латексных перчаток стали использоваться новые технологии, уменьшающие содержание аллергенных белков, что достигается путем использования солевых растворов, хлорирования и применения полимерного покрытия в производственном процессе. Перспективным направлением является изготовление перчаток из поливинилхлорида и термопластических эластополимеров. Однако медицинские и другие изделия, не содержащие латекс, часто недоступны вследствие их дороговизны и недостаточного количества выпускаемой продукции. Кроме того, стерильные перчатки из других нелатексных веществ не всегда могут конкурировать с латексными, отличающимися большей эластичностью и удобством при выполнении тонких хирургических и технических манипуляций. В связи с этим процесс поиска и создания безаллергенной резиновой продукции должен продолжаться.
Важным методом профилактики ЛА является и маркировка изделий, которые не содержат латекс, при помощи надписи Latex free. Необходимо также отметить, что употребление при маркировке термина «гипоаллергенный» на этикетках изделий, содержащих латекс, подчас не соответствует реальности, а отражает лишь более высокую степень очистки резины от балластных веществ.
Лицам, имеющим риск развития анафилактических состояний вследствие ЛА, следует иметь при себе стандартный противошоковый набор.
Поскольку к особенностям ЛА относится нарастание симптомов и прогрессирование болезни в условиях продолжающегося воздействия ЛАГ, то актуальным является вопрос о рациональном трудоустройстве больных. Оно может быть временным (на период обострения заболевания) или постоянным (в случаях нарастания и прогрессирования симптомов ЛА). В настоящее время рассматривается вопрос о внесении заболеваний, развившихся вследствие профессионального контакта с латексным материалом, в перечень профессиональных болезней, что особенно актуально для медицинских работников.
Все вышеуказанное позволяет считать проблему аллергии к латексу актуальной и, к сожалению, пока практически не изученной в Украине. На наш взгляд, особое внимание при ее дальнейшем изучении должно быть уделено разработке принципиальных подходов к диагностике, профилактике и лечению латексной аллергии, в частности специфической иммунотерапии отечественным аллергеном из латекса.


Bibliography

1. Васильева О.С. Дермореспираторный синдром при латексной аллергии // Атмосфера. — 2005. — № 4. —
С. 37-39.
2. Васильева О.С. Профессиональные заболевания органов дыхания у медицинских работников // Пульмонология. — 2006. — № 2. — С. 5-12.
3. Васильева О.С., Казакова Г.А., Батын С.З. и др. Латексная аллергия // Пульмонология. — 2002. — № 2.
4. Васильева О.С., Казакова Г.А., Батын С.З. и др. Латексная аллергия как проблема профессиональной заболеваемости // Пульмонология. — 2006. — № 5. — С. 57-62.
5. Вітчизняні протоколи надання медичної допомоги хворим на алергічні захворювання // Астма та алергія. — 2006. — № 1–2. — С. 145-172.
6. Зайкова А.А. Частота латексной аллергии среди медицинских работников // Вісник Вінницького державного медичного університету. — 2003. — № 2/1. — С. 482-483.
7. Клиническая аллергология: Рук-во для практических врачей / Под ред. Р.М. Хаитова. — М.: МЕДпресс-информ, 2002. — 624 с.
8. Рукавишникова В.М., Стоянов Б.Г. Гиперкератические и опухолевидные изменения кожи у рабочих резиновой промышленности // Пролиферативные изменения кожи. — Минск, 1988. — С. 45-50.
9. Сидоренко Е.И., Козинцева П.В. Сенсибилизация к химическим веществам у рабочих резиновой промышленности // Врач. дело. — 1986. — № 6. — С. 109-111.
10. Чучалин А.Г., Васильева О.С., Казакова Г.А. и др. Аллергия к латексу у медицинских работников // Пульмонология. — 2001. — № 4. — С. 14-19.
11. Alenius H., Kalkkinen N., Luk-
ka M. Prohevein from the rubber tree (Hevea brasiliensis) is a major latex aller-gen // Clin. Exp. Allergy. — 1995. — Vol. 25. — P. 659-665.
12. Alenius H., Turjanmaa K., Palo-
suo T. Surgical latex glove allergy: charac-terization of rubber protein allergens by im-munoblotting // Int. Arch. Allergy Immu-nol. — 1991. — Vol. 96. — P. 376-380.
13. Amr S., Suk W.A. Latex allergy and occupational asthma in health care workers: adverse outcomes // Environ. Health Perspect. — 2004. — Vol. 112, 2. — P. 378-381.
14. Anibarro B., Garcia-Ara M.C. Associated sensitization to latex and chestnut // Allergy. — 1993. — Vol. 48. — P. 130-131.
15. Axelsson I.G.K, Johanson S.G.O. Characterization of allergenic components in sap extract from the weeping fig (Ficus benjamina) // Int. Arch. Allergy Appl. Immunol. — 1990. — Vol. 91. — P. 130-135.
16. Babakhin A., Nolte H., DuBus-
ke L. Effect of misoprostol on the secretion of histamin from basophils of whole blood // Ann. Allergy Immunol. — 2000. — Vol. 84. — P. 361-365.
17. Baur X., Hufer H. Relation between OA case history, bronchial methacholine challenge and specific challenge test in patients with suspected occupational asthma // J. Industr. Med. — 1998. — Vol. 33, 2. — P. 114-122.
18. Baur X., Jaeger D. Airborne antigens from latex gloves // Lancet. — 1990. — Vol. 335. — P. 912.
19. Beaudouin E., Pupil P., Jac-
son F. Allergie professionelle au latex // Allergologie. — 1990. — Vol. 30. — P. 157-167.
20. Brehler R., Theissen U. «Latex-fruits syndrome»: frequency of cross-reacting IgE antibodies // Allergy. — 1997. — Vol. 52. — P. 404-410.
21. Burge P. Diagnosis of occupation asthma // Clin. Exp. Allergy. — 1989. — Vol. 19. — P. 649-652.
22. Cartier A. Definition and diagnosis of occupational asthma // Eur. Respir. J. — 1994. — Vol. 7. — P. 153-160.
23. Ceuppens J.L., Van Durme P. Latex-allergy in patients with allergy to fruit // Lancet. — 1992. — Vol. 339. —
P. 493.
24. Charous B.L. Passive dispersion of latex aeroallergen in a healthcare facility // Ann. Allergy Asthma Immunol. — 2000. — Vol. 85, 4. — P. 285-290.
25. Charous B.L., Tarlo S.V., Cha-rous M.A. Natural rubber latex allergy in the occupational setting // Methods. — 2002. — Vol. 27, 1. — P. 15-21.
26. Cisterо-Bahima A., Sastre J., Enrique E. Sublingual immunotherapy with a latex extract (SLIT-LATEX): tolerance and evolution of skin reactivity // XXII EFFCI, 2003.
27. Crippa M., Pasolini G. Allergic reactions due to glove-lubricant-powder in healthcare workers // Int. Arch. Occup. Environ. Hеаlth. — 1997. — Vol. 70, 6. — P. 399-402.
28. Dennis M.S., Light D.R. Rubber elongation factor from Hevea braziliensis. Identification, characterization, and role in rubber biosynthesis // J. Biol. Chem. — 1989. — Vol. 264. — P. 18608-18617.
29. Dewitte J.D., Chan-Yeung. Medicolegal and compensation aspects of occupational asthma // Eur. Respir. J. — 1994. — Vol. 7. — P. 969-980.
30. DuBuske L., Babakhin A. Clinical assessment of latex allergy among hospital health care providers // Int. Arch. Allergy Immunol. — 1999. — Vol. 118. — P. 253-254.
31 Dudek W., Palczynski C., Walusiak J. Natural rubber latex-specific IgE and total serum IgE level in Polish blood donors // XXII EFFCI, 2003.
32. Ebo D. IgE-mediated allergy from natural rubber latex. — Brusselss, USB institute of allergy, 2000.
33. Erdmann S.M., Moll-Slodowy S., Sauer I. CD63 expression on basophils as a tool for the diagnosis of latex allergy: sen-sitivity and specificity // XXII EFFCI, 2003.
34. Fabry G. The prevention of occupational asthma in industries // J. Allergol. Clin. Immunol. — 1997. —
Vol. 7, 5. — P. 377-379.
35. Fay M.F. Hand dermatitis // AORN. — 1991. — Vol. 54. — P. 451-467.
36. Felix Toledo R., Nieto A., Mazon A. Influence of type of operations in the development of latex allergy in children with spina bifida // XXII EFFCI, 2003.
37. Fisher A.A. Allergic contact reactions in health personnel // J. Allergy Clin. Immunol. — 1992. — Vol. 90. —
P. 729-738.
38. Gold M., Braude B.M., Swartz J.S. Intraoperative anaphylaxis: an association with latex sensitivity. [Abstract] // J. Allergy Clin. Immunol. — 1991. —
Vol. 87. — P. 268.
39. De Groot U., de Jong N.W. Prevalence of natural rubber latex allergy (type I and type IV) in laboratory workers in the Netherlands // Contact Dermatit. — 1998. — Vol. 38, 3. — P. 159-163.
40. Guillet M.H., Guillet G. Contact urticaria to natural rubber latex in childhood and associated atopic symptoms: A study of 27 patients under 15years of age // XXII EFFCI, 2003.
41. Guzman M.A., Arancibia V., Ro-das C., Prevalence of latex sensitization and allergy among operation room health care workers in Chile: preliminary results // XXII EFFCI, 2003.
42. Hamilton R.G., Adkinson N.F. Jr. Natural rubber latex skin testing reagents: safety and diagnostic accuracy of nonammoniated latex, ammoniated latex, and latex rubber glove extracts // J. Allergy Clin. Immunol. — 1996. — Vol. 98. —
P. 872-883.
43. Holme S.A. Asthma, latex hypersensitivity and potatoes // Contact Dermatit. — 2000. — Vol. 43, 1. — P. 54.
44. Jaeger D., Kleinhans D. Latex-specific proteins causing immediate-type cutaneous, nasal, bronchial and systemic reactions // J. Allergy Clin. Immunol. — 1992. — Vol. 89. — P. 759-768.
45. Jekel P.A., Hartmann J.B.H., Beintma J.J. The primary structure of hevamine, an enzyme with lysozyme/chitinase activity from Hevea braziliensis latex // Eur. J. Biochem. — 1991. —
Vol. 200. — P. 123-130.
46. Kekwick R. The modification of polypeptides in Hevea brasiliensis latex resulting from storage and processing // Clin. Allergy. — 1993. — Vol. 11. —
P. 339-353.
47. Kelly K.J., Kurup V., Zacharisen M. Skin and serologic testing in the diagnosis of latex allergy // J. Allergy Clin. Immunol. — 1993. — Vol. 91, 6. — P. 1140-1145.
48. Kim K.T. Prevalence of food allergy in latex-allergic patients // Allergy Asthma Proc. — 1999. — Vol. 20, 2. — P. 95-97.
49. Kim K.T., Safadi G.S. Diagnostic evaluation of type I latex allergy // Ann. Allergy Asthma Immunol. — 1998. —
Vol. 80, 1. — P. 1-5.
50. Kurup V.P., Kelly K.J., Resnick A. et al. Characterization of latex antigen and demonstration of latex-specific antibodies by enzyme-linked immunosorbent assay in patients with latex hypersensitivity // Allergy Proc. — 1992. — Vol. 13. —
P. 329-334.
51. Kwittken P.L., Pawlowski N.A., Douglas S.D., Campbell D.E. Measurement of human IgE to natural latex
proteins: comparison of flow cytometry and enzyme-linked immunosorbent
assays (ELISA) [Abstract] // J. Allergy Clin. Immunol. — 1992. — Vol. 89. —
P. 225.
52. Lagier F., Badier M., Charpin D. Latex as aeroallergen // Lancet. — 1990. — Vol. 336. — P. 516-517.
53. Lagier F., Vervloet D., Lhermet I. Prevalence of latex allergy in operating room nurses // J. Allergy Clin. Immunol. — 1992. — Vol. 90. — P. 319-322.
54. Lee H., Broekaert W.F., Raik-hel N.V. Co- and posttranslational pro-cessing of the hevein preproprotein latex of the rubber tree (Hevea braziliensis) // J. Biol. Chem. — 1991. — Vol. 24. — P. 15944-15948.
55. Lee K.G., Klaustemeyer W.B., Kim K.T. Latex provocation challenge and latex allergy. [Abstract] // J. Allergy Clin. Immunol. — 1997. — Vol. 99. — P. 160.
56. Levy D. Allergy to latex // Allergy. — 1992. — Vol. 47. — P. 579-587.
57. Leynadier F., Pecquet C., Dry J. Anaphylaxis to latex during surgery // Anaesthesia. — 1989. — Vol. 44. — P. 547-550.
58. Leynadier F., Herman D. Specific immunotherapy with a standardized latex extract versus placebo in allergic healthcare workers // J. Allergy Clin. Immunol. — 2000. — Vol. 106, 3. — P. 585-590.
59. Liss G.M., Tarlo S.M. Peak expiratory flow in possible occupational asthma // Chest. — 1991. — Vol. 100, 1. — P. 63-69.
60. Lourenco M., Pires A.P., Viseu R. Latex: IgE response to latex molecular allergens // XXII EFFCI, 2003.
61. Marcos C., Lazaro M., Fraj J. et al. Occupational asthma due to latex surgical gloves // Ann. Allergy. — 1991. — Vol. 67. — P. 319-323.
62. Moneret-Vautrin D., Beaudouin E., Widmer S. et al. Prospective study of risk factors in natural rubber latex hypersensiti-vity // J. Allergy Clin. Immunol. — 1993. —
Vol. 92. — P. 668-677.
63. Morales C., Basomba A., Carreira J., Sastre A. Anaphylaxis produced by rubber glove contact: case report and identification of the antigen involved // Clin. Exp. Allergy — 1989. — Vol. 19. — P. 425-430.
64. Nolte H. The role of mast cells and basophils in immunoregulation // Allergy Asthma Proc. — 1996. — Vol. 17. — 17-21.
65. Nolte H. The clinical utility of basophil histamine release // Allergy Proc. — 1993. — Vol. 14. — P. 251-254.
66. Paggiaro P., Vagaggini B., Bacci E. et al. Prognosis of occupational asthma // Eur. Respir. J. — 1994. — Vol. 7. — P. 761-767.
67. Palosuo T. Natural rubber latex allergens // Eur. J. Allergy Clin. Immunol. — 1996. — Vol. 51, 32. — P. 18.
68. Phillips V.L. Health care worker disability due to latex allergy and asthma: a cost analysis // Am. J. Publ. Hеаlth. — 1999. — Vol. 89, 7. — P. 1024-1028.
69. Pisati G. et al. Bronchial provocation testing in the diagnosis of occupational asthma due to latex surgical gloves // Eur. Respir. J. — 1994. — Vol. 7. —
P. 332-336.
70. Poley G.E., Slater I. Latex allergy // J. Allergy Clin. Immunol. — 2000. —
Vol. 105. — P. 1054–1062.
71. Posch A., Chen Z., Raulf-Heimsoth M., Baur X. Latex allergens // Clin. Exp. Allergy. — 1998. — Vol. 28. — P. 134-140.
72. Radman G., Larese F. Latex sensitization and symptoms in nurses: results of three years follow-up after introduction of powder-free gloves with low latex release // XXII EFFCI, 2003.
73. Reisli R., Reisli I., Keser M. The prevalence of latex allergy in a university hospital // XXII EFFCI, 2003.
74. Reisli I., Keser M., Koksal Y. The prevalence of latex sensitization in children // XXII EFFCI, 2003.
75. Safadi G.S., Corey E.C., Taylor J.S. et al. Latex hypersensitivity in emergency medical service providers // Ann. Allergy Asthma Immunol. — 1996. — Vol. 77. — P. 39-42.
76. Siegal J.F. Latex allergy and anaphylaxis // J. Anesthesiol. Clin. — 1993. — Vol. 31, 1. — P. 141-145.
77. Slater J.E. Rubber anaphylaxis // N. Engl. J. Med. — 1989. — 320. — P. 1126-1130.
78. Slater J.E. Latex allergy // J. Allergy Clin. Immunol. — 1994. — Vol. 94. —
P. 139-149.
79. Slater J.E., Mostello L.A., Shaer C., Honsinger R.W. Type I hypersensitivity to rubber // Ann. Allergy. — 1990. —
Vol. 65. — P. 411-414.
80. Slater J.E., Mostello L.A., Shaer C. Rubber specific IgE in children with spina bifida // J. Urol. (Baltimore). — 1991. — Vol. 146. — P. 578-579.
81. Swanson M.C., Bubak M.E., Hunt L.W., Reed C.E. Occupational respiratory allergic disease from latex. [Abstract] // J. Allergy Clin. Immunol. 1992. — Vol. 89. — P. 227.
82. Tarlo S.M. Natural rubber latex allergy and asthma // Curr. Opin. Pulm. Med. — 2001. — Vol. 7, 1. — P. 27-31.
83. Turjanmaa K. Incidence of immediate allergy to latex gloves in hospital personnel // Contact Dermatit. — 1987. — Vol. 17. — P. 270-275.
84. Turjanmaa K., Alenius H., Makinen-Kijunen S. et al. Natural rubber latex allergy // Allergy. — 1996. —
Vol. 51. — P. 593-602.
85. Turjanmaa K., Reunala T., Rasa­nen L. Comparison of diagnostic methods in latex surgical glove contact urticaria // Contact Dermatit. — 1989. — Vol. 19. — P. 241-247.
86. Turjanmaa K., Reunala T., Alenius H. et al. Allergens in latex surgical gloves and glove powder // Lancet. — 1990. — Vol. 336. — P. 1588.
87. Vandenplas O. Occupational asthma caused by natural rubber latex // Eur. Respir. J. — 1995. — Vol. 8. — P. 1957-1965.
88. Warpinski J.P., Folgert J.F., Cohen M., Bush R.K. Allergic reactions to latex: a risk factor for unsuspected anaphylaxis // Allergy Proc. — 1991. — Vol. 12. — P. 95-102.
89. Wechsler M.E. Exhaled nitric oxide in patients with asthma // J. Respir. Crit. Care Med. — 2000. — Vol. 162. — P. 2043-2047.
90. Woods J.A., Lambert S. Natural rubber latex allergy: spectrum, diagnostics approach and therapy // J. Emerg. Med. — 1997. — Vol. 15, 1. — P. 71-85.
91. Yassin M.S., Lierl M.B., Fisher T.J. et al. Latex allergy in hospital employees // Ann. Allergy. — 1994. — Vol. 72. — P. 245-249.
92. Yeang H.Y. Natural rubber latex allergens: new developments // Curr. Opin Allergy Clin. Immunol. — 2004. —
Vol. 4, 2. — P. 99-104.
93. Yunginger J.W., Jones R.T., Fransway A.F. et al. Extractable latex allergens and proteins in disposable medical gloves and other rubber products // J. Allergy Clin. Immunol. — 1994. —
Vol. 93. — P. 836-842. 

Similar articles

Profilin protein as a clinically significant panallergen in the development  of pollen-food allergy syndrome
Authors: Волосовець О.П.(1), Кривопустов С.П.(1), Мозирська О.В.(1), Кривопустова М.В.(2)
(1) — Національний медичний університет імені О.О. Богомольця, м. Київ, Україна
(2) — Дитяча клінічна лікарня Печерського району № 7, м. Київ, Україна

"Child`s Health" Том 14, №7, 2019
Date: 2019.12.10
Categories: Pediatrics/Neonatology
Sections: Specialist manual
Authors: В.В. НИКОНОВ, А.Э. ФЕСЬКОВ, Харьковская медицинская академия последипломного образования
"Emergency medicine" 6(7) 2006
Date: 2007.11.19
Categories: Family medicine/Therapy, Medicine of emergency
Sections: Specialist manual
Диагностика и лечение аллергических заболеваний половых органов
Authors: Зайков С.В., Полищук Ю.В., Винницкий национальный медицинский университет им. Н.И. Пирогова Поликлиника управления МВД Украины в Винницкой области
"News of medicine and pharmacy" Аллергология и пульмонология (454) 2013 (тематический номер)
Date: 2013.03.20
Categories: Allergology, Pulmonology
Sections: Specialist manual
Authors: С.В. Зайков, Ю.В. Полищук - Винницкий национальный медицинский университет им. Н.И. Пирогова, Поликлиника управления МВД Украины в Винницкой области
"News of medicine and pharmacy" 15 (425) 2012
Date: 2012.10.22

Back to issue