Інформація призначена тільки для фахівців сфери охорони здоров'я, осіб,
які мають вищу або середню спеціальну медичну освіту.

Підтвердіть, що Ви є фахівцем у сфері охорони здоров'я.

"News of medicine and pharmacy" 8-9(282-283) 2009

Back to issue

Есть имена и есть такие даты…

Как бы ни менялось со временем историческое осмысление прошлого СССР, праздник 9 Мая — День победы советского народа над фашистской Германией — навсегда останется святой датой в сердце каждого из потомков великой державы независимо от его национальности. Великая Отечественная война сплотила весь народ огромной страны, ведь только вместе можно было выстоять. И во многом успех победы зависел от слаженной работы военно-медицинской службы и гражданского здравоохранения как в тылу, так и на фронте.

При организации службы здраво­охранения в военные годы на вооружение была взята наиболее передовая система лечебно-эвакуационного обеспечения войск. В отличие от прежних войн, в которых, руководствуясь принципом эвакуации любой ценой, раненых вывозили в тыл без лечения, так что зачастую они либо выздоравливали, либо умирали в конце пути, в период Отечественной войны была разработана система этапного лечения раненых и больных с их эвакуацией по назначению. Помощь начинала оказываться на поле боя санинструктором. Затем раненые концентрировались на эвакуационном пункте. Потом им оказывалась квалифицированная медицинская помощь в медико-санитарных батальонах (медсанбатах или просто санбатах) и передвижных полевых госпиталях (ППГ). Тяжелораненых направляли в стационарные тыловые госпитали для оказания специализированной медицинской помощи. В экстремальных условиях усовершенствовав специализированную медицинскую помощь и противоэпидемическое обеспечение, в полной мере использовав достижения медицинской науки и помощь гражданского здравоохранения, военно-медицинская служба смогла выполнить стоявшие перед ней задачи, добиться возвращения в строй и к трудовой деятельности огромного числа раненых и больных.

Говорят факты

— В годы войны советские медики вернули в строй 72,3 % раненых и 90,6 % больных воинов. Если эти проценты представить в абсолютных цифрах, то число раненых и больных, возвращенных в строй медицинской службой за все годы войны, составит около 17 млн человек. Если сопоставить эту цифру с численностью наших войск в годы войны (около 6 млн 700 тыс. человек в январе 1945 г.), то становится очевидным, что победа была одержана в значительной степени солдатами и офицерами, возвращенными в строй медицинской службой. При этом особенно следует подчеркнуть, что начиная с 1 января 1943 г. из каждой сотни пораженных в боях 85 человек возвращались в строй из медицинских учреждений полкового, армейского и фронтового районов и только 15 человек — из госпиталей тыла страны.

— На заключительном этапе Великой Отечественной войны организация хирургической помощи в Советской Армии достигла весьма высокого уровня на всех этапах медицинской эвакуации. Такой стройной и испытанной на полях сражений системы не имела ни одна из воевавших армий других стран, участвовавших во второй мировой войне. Квалифицированная хирургическая помощь почти 90 % раненых оказывалась в первые 8 ч после ранения, тогда как в зарубежных армиях этот показатель равнялся в среднем 12 ч.

— Не в пример другим странам смертность детей в СССР за 1941–1943 гг. не только не увеличилась, но и, наоборот, снизилась. Несколько поколений впервые в мировой истории удалось вывести из страшной войны с минимальными потерями.

— Приказами и распоряжениями Наркомздрава СССР (ноябрь 1941 г. и др.) и местных органов здраво­охранения для рабочих ввели преимущественное, первоочередное обеспечение медицинской помощью. Значительно увеличили количество цеховых и заводских здравпунктов, амбулаторий, поликлиник, больниц. На наиболее крупных предприятиях создали медико-санитарные части, которые лучше всего обеспечивали преимущественное обслуживание рабочих оборонных заводов. Именно в годы войны медсанчасти сформировались не просто как прикрепленные к предприятию медицинские учреждения, а как органическая составная часть предприятия, своеобразный «цех здоровья». Во многом благодаря деятельности медсанчастей с середины 1942 г. заболеваемость рабочих на крупнейших предприятиях стала снижаться.

— Благодаря героическим усилиям военной санитарно-противоэпидемической службы в годы ВОВ впервые в мире не сработал обязательный, казалось бы, закон о связи войн и эпидемий. Удалось оста­новить вспышки сыпного тифа, а также дизентерии, брюшного и возвратного тифа, что спасло сотни тысяч, миллионы человеческих жизней.

Сестра, ты помнишь, как из боя меня ты вынесла в санбат…

Рассказывая о подвиге медиков в годы войны, прежде всего нужно упомянуть работников санитарной службы. В целом в период войны смертность медработников была на втором месте после стрелковых частей. Всего за годы войны потери медицинской службы составили 210 тысяч человек, больше всего убитых и раненых было среди санитаров и санинструкторов.

Работа военных медиков начиналась на переднем крае, в первой траншее, в роте, стоявшей насмерть, в разведывательной группе, ушедшей в тыл врага, в отряде морской пехоты, поднявшейся в решающую контратаку. По данным военно-медицинской статистики, в 84,4 % случаев первая помощь оказывалась прямо на поле боя.

Женщин среди санинструкторов было 40 %. Предельно реалистично описал то напряжение сил, которое требовалось от санитарки на поле боя, Михаил Шолохов в романе «Они сражались за Родину». Хрупкая девушка под обстрелом ползком тащит крупного мужчину и его винтовку, в отчаянии приговаривая: «Господи, и зачем берут таких обломов в армию? Ну зачем, спрашивается? Ну разве я дотащу тебя, такого мерина? Ведь в тебе, миленький, верных шесть пудов!» Предстояло доставить раненого в медсанроту, где его перевяжут и начнут лечить, а затем отправят в тыл, в госпиталь.

О том, что приходилось пережить ей на фронте, писала поэтесса Ю. Друнина:

Глаза бойца слезами налиты,
Лежит он напряженный, белый.
А я должна присохшие бинты
С него сорвать одним движеньем смелым.

Перечислим только несколько имен наших соотечественниц и соотечественников.

Галина Константиновна Петрова (1920–1943) — медицинская сестра батальона морской пехоты. Родилась в Николаеве, в 1939 г. стала студенткой Новочеркасского индустриального института. В 1941 г. в числе первых добровольцев отправилась на фронт. Окончила курсы медицинских сестер, работала в госпитале, в 1942 г. отправилась в действующую армию в батальон морской пехоты. Отличилась в боях на Керченском полуострове, героически спасая жизни раненых.

2 ноября 1943 г во время боя, когда Галина перебегала от одного раненого к другому, ее ранило осколком в обе ноги. Друзья вынесли ее с поля боя и направили в медико-санитарный батальон, расположенный в здании школы на окраине поселка Эльтиген. Во время вражеского налета 8 ноября одна из бомб упала на здание школы, Галина Петрова погибла вместе с другими ранеными.

Мария Сергеевна Боровиченко (1925–1943) — санитарка, сержант медицинской службы. Родилась в селе Мышеловка недалеко от Киева. Когда началась война, Мария окончила 8 классов. Девушка сразу же поступила на курсы медицинских сестер. Уже в первых боях она успешно справлялась со своими обязанностями. 13 августа, когда бригада вела бой за сельскохозяйственный институт, оказала помощь многим раненым и вынесла в укрытие восемь тяжело раненных бойцов и командира батальона; 4 и 5 сентября 1941 года в бою у Конотопа спасла жизнь 20 воинам. Когда у переправы на реке Сейм появились вражеские солдаты, помогла пулеметчику вести огонь, и враг на этом участке не прошел. Участвовала в операциях в тылу врага. В одной из них убила четырех гитлеровцев. Сражалась в битве за Сталинград в составе 13-й гвардейской дивизии. 14 февраля 1943 г. получила медаль «За боевые заслуги». Последующие тяжелые бои стоили ей жизни…

Василий Алексеевич Коляда — командир взвода санитаров-носильщиков. Родился в 1920 г. в  г. Валкове Харьковской области. Осенью 1943 г. при форсировании Днепра В.А. Коляда под огнем противника со своим взводом переправился на правый берег реки, где организовал медицинскую помощь раненым и выносил их с поля боя. В течение трех суток почти без отдыха Василий Алексе­евич оказывал помощь бойцам. За несколько дней он вынес в укрытие 101 раненого и около 2 тыс. эвакуировал на противоположный берег.

Иван Устинович Вербовский — сан­инструктор батальона воздушно-десантного полка. Родился в 1910 г. в селе Дорофеевка Хмельницкого района Кировоградской области. В 1941 г. его призвали в ряды Красной Армии, где он проходил службу рядовым солдатом. По окончании в 1944 г. курсов санитарных инструкторов он был направлен в 26-й гвардейский воздушно-десантный полк. Звание Героя Советского Союза И.У. Вербовскому было присвоено 27 июня 1945 г. Во время сражения на Сандомирском плацдарме, при форсировании реки Одер и на других участках фронта он вынес с поля боя и отправил в тыл десятки раненых бойцов и командиров.

Санрота, медсанбат, госпиталя…

Накануне начала Великой Отечественной войны в гражданском здравоохранении нашей страны работали 140 769 врачей, из них 12 560 — хирурги всех специальностей. После нападения фашистской Германии их большая часть была мобилизована в армию, где вместе с кадровыми военными хирургами в распоряжении Главного военно-санитарного управления оказались 10 500 хирургов. Однако уже в июле 1941 г. началось дополнительное формирование 1600 эвакогоспиталей (ЭГ) в системе Наркомата обороны; кроме того, к 1 декабря 1941 г. были сформированы 291 медсанбат (МСБ), 380 полевых подвижных госпиталей преимущественно хирургического профиля, 94 медико-санитарные роты и много других медицинских учреждений. Всего за этот период, не считая медико-санитарных рот стрелковых полков и отдельных танковых бригад, вновь было сформировано 3750 медицинских учреждений. Хирургов катастрофически не хватало. В военных условиях проходили постдипломная специализация и подготовка на практической работе тысяч врачей-хирургов.

Эта ситуация получила яркое отображение в автобиографической повести Николая Николаевича Амосова «ППГ-2266» о передвижениях полевого госпиталя. Описываемый госпиталь в 1941 г. двигался к фронту на 22 пароконных подводах. Указанное транспортное средство сохранялось основным до конца войны. В первый раз госпиталь был развернут в школе, землянках и под открытым небом. Сначала происходила сортировка, затем — перевязка, которую осуществляли три врача, если было нужно, проводились операции. О масштабах ППГ говорит тот факт, что госпиталь готовился зимовать на 1000 коек.

Центральное место в повести занимает молодой, вначале неопытный хирург. Москва, Смоленск, Курск, Будапешт, Берлин, Манчжурия… Вот такие расстояния с первого, трагического, 1941-го до последнего, победного, 1945-го. Уже в 1942 г. он отослал в Академию наук кандидатскую диссертацию о ранениях опорно-двигательного аппарата, где была предложена, обоснована и подтверждена огромной практикой (на фронте Амосов сделал более 50 тыс. операций) совершенно оригинальная, доступная в полевых условиях методика лечения раненых. «Низкий поклон им, всем раненым, которые прошли через наш ППГ, через все госпитали», — последние слова этой правдивой книги «о нашей медицинской войне».

Одним из своих «хирургических университетов» считал работу в военно-полевом госпитале наш соотечественник А.Б. Русаков, кандидат медицинских наук, полковник медицинской службы: «С августа 1943 года я — военный врач. Вначале — батальонный врач в бригаде специального назначения, входившей в состав стратегического резерва. В период наступательных боев на Украине (форсирование Днепра) батальон прикомандировали к одной из атакующих дивизий, и мне определено работать в медсанбате.

Принципы и задачи военно-полевой хирургии преподавались нам в институте. Реальность оказалась намного суровее, разнообразнее и тяжелее. Особенностей много, и они разные. Прежде всего — постоянные перемещения (передислокация). Редко медсанбат стоит и работает на месте более трех суток, если бои носят наступательный характер. А это значит свертывание палаточного городка, марш-бросок, вновь развертывание на новом месте. Работа в системе этапного лечения: прием раненых, их обработка, сортировка, операции по неотложным показаниям, хирургическая обработка огнестрельных ранений, выполнение лечебных мероприятий при осложнениях (шок, газовая гангрена), эвакуация раненых по мере их транспортабельности. Всему этому надо было научиться. И я учился у всех — от санитара до старшего хирурга. Всех их помню и всех благодарю за суровую школу жизни военно-полевой хирургии.

Военно-полевые хирурги не любят рассказывать о своей героической и ответственной работе, считая, что выполняют лишь профессиональный долг. Но об одном случае будет к месту рассказать.

Привезли раненого с тяжелым поражением грудной клетки, где застряла неразорвавшаяся мина. Оперировать очень рискованно: мина может взорваться. Первым вызвался оперировать молодой хирург, выпускник военного факультета Второго московского мединститута капитан Ю.Я. Грицман. И ему доверили эту операцию. Набрав бригаду добровольцев, Юра извлек смертоносную мину. Так и храню в памяти этот пример самоотверженности и сознательного риска ради спасения раненого. И таких примеров немало в трудовых буднях военных хирургов.

Особо важная роль в годы войны отводилась организации лечения раненых воинов. В самом начале войны в стране появились эвакогоспитали. Уже в начале июля 1941 г. медицинская служба имела примерно столько эвакогоспиталей, сколько предусматривалось составленным перед войной планом. А 7 июля 1941 г. Государственный комитет обороны по ходатайству медиков принял решение о создании дополнительных госпиталей, общая вместимость которых более чем в 1,6 раза превышала предвоенный план: предстояло в самые короткие сроки сформировать примерно 1600 госпиталей для лечения 750 тыс. раненых. В частности, решено было развернуть эвакогоспитали в профсоюзных санаториях и домах отдыха.

Количество эвакогоспиталей постоянно возрастало: к 1 октября 1941 г. в них насчитывалось уже 1 млн мест, а к 1 ноября 1944 г. — почти 2 млн. В начале 1942 г. были созданы специализированные эвакогоспитали — нейрохирургические, челюстно-лицевые, для лечения ранений органов грудной и брюшной полостей, глазные, ушные. Уже затем появились сортировочные госпитали, и система специализированных эвакогоспиталей приобрела законченный вид.

Подвижнический труд медиков эвакогоспиталей помог добиться уникальных результатов: в 1942, 1943 и 1944 гг. из тыловых госпиталей были возвращены в строй соответственно 56,6, 60,8 и 47,7 % раненых. Общий итог деятельности эвакогоспиталей таков: 57,6 % раненых возвращены в строй, 4,4 % отправлены в отпуск, 36,5 % уволены в запас и демобилизованы, 1,5 % умерли.

Ярким примером героической работы гражданских медиков в тылу являются страницы биографии выдающегося деятеля украинской медицины, крупнейшего организатора украинской психоневрологической службы Н.М. Зеленского. В 1940 году он получил должность директора Украинского психоневрологического института и до начала войны успешно способствовал его развитию. Однако через несколько дней после начала Великой Отечественной войны, в июне 1941 года, на базе Украинского научно-исследовательского психоневрологического института был организован военный госпиталь

№ 3352, который 25 сентября 1941 года был эвакуирован вместе с институтом в глубокий тыл — г. Тюмень Омской области. Военный госпиталь в Тюмени работал во всю свою мощь. Его посещали академики Л.А. Орбели и Н.Н. Бурденко.

В те годы многие сотрудники госпиталя голодали. Так, в 1942 году Н.М. Зеленский ходил с опухшими от голода ногами, однако свое право питаться в госпитале он уступил ведущему нейрохирургу госпиталя З.И. Геймановичу, который жил один и практически сутками оперировал. В здании, где размещался госпиталь, сейчас находится техникум, в котором имеется музей времен Великой Отечественной войны. В городском музее г. Тюмени также имеется экспозиция о военном госпитале, где бережно хранят память о Н.М. Зеленском.

После реэвакуации института и госпиталя Николай Маркович занялся восстановлением института. Благодаря затраченным им усилиям на месте расстрела в 1941 г. оккупантами более 400 душевнобольных пациентов Сабуровой дачи был установлен памятный знак — своеобразный мраморный саркофаг. За самоотверженную работу в годы Великой Отечественной войны, восстановление института Н.М. Зеленский был награжден орденами Красной Звезды и Трудового Красного Знамени, многими медалями и грамотами.

В связи с этим нельзя не упомянуть и выдающегося терапевта, директора Украинского научно-исследовательского института кли­ничес­кой медицины, академика Академии наук СССР, академика Академии наук Украинской ССР, академика Академии медицинских наук СССР Николая Дмитриевича Стражеско (1876–1952). В годы Великой Отечественной войны он был эвакуирован вместе с институтом в столицу Башкирской АССР город Уфу. Трудился консультантом Управления госпиталей в Уфе (в его состав входило 36 госпиталей в одной Уфе, кроме того — 27 госпиталей в других городах и поселках Башкирии). Одновременно в 1941–1943 годах он заведовал кафедрой факультативной терапии Башкирского медицинского института. До 1945 года был членом госпитального совета и консультантом главного военно-санитарного управления Красной Армии. Консультировал военных врачей, разрабатывал важнейшие в то время проблемы раневого сепсиса и лечения сложных случаев ранений с внутренней патологией. В числе прочих высоких правительственных наград Николай Дмитриевич получил медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.».

Хотелось бы всех поименно назвать…

Прошло уже более шести десятилетий после окончания Великой Отечественной войны. Но память об этой победе бережно хранится в наших сердцах, потому что ее цена непостижимо огромна. Точное число наших соотечественников, погибших в период войны, не установлено. По последним данным, это около 26,6 млн человек. Все имена перечислить невозможно, а многие так и остались неизвестными. Страшно представить себе, сколько это искалеченных судеб, прерванных жизней. И с гордостью думается, что наши соотечественники достойно выдержали это испытание, считая высшей честью возможность умереть за свой народ.

И отдельное спасибо хочется сказать тем, кто самоотверженно боролся за сохранение здоровья и жизни людей в это тяжелое время. За героизм и мужество, проявленные в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками, советское правительство присвоило 44 медицинским работникам звание Героя Советского Союза. Во время войны 285 человек были награждены орденом Ленина, 3 500 — орденом Красного Знамени, 15 000 — орденом Отечественной войны I степени, 86 500 — орденом Красной Звезды, около 10 000 — орденом Славы. Более 20 руководителей медицинской службы и главных хирургов фронтов были награждены полководческими орденами Советского Союза.

Общие потери медицинской службы СССР составили 210 601 человека, при этом 88,2 % потерь приходится на рядовой и сержантский состав, то есть на передовое звено медицинской службы, действовавшей на поле боя. Эти цифры мы не имеем права забыть.

Есть имена и есть такие даты,
Они нетленной сущности полны.
Мы в буднях перед ними виноваты,
Не замолить по праздникам вины.
И славословья музыкою громкой
Не заглушить их памяти святой.
И в наших будут жить они потомках,
Что, может, нас оставят за чертой.

Александр Твардовский, 1966

Подготовила Н. Мягкова 


Similar articles

Медицинская служба СССР в Великой Отечественной войне
Authors: Никберг И.И. - профессор, член Международной академии экологии и здоровья человека, чл.- корр. Российской академии естествознания, г. Сидней, Австралия
"News of medicine and pharmacy" 5 (574) 2016
Date: 2016.06.15
Sections: Нistory of medicine
Authors: Е.А. Мяловицкая, д.м.н., доцент, Национальный медицинский университет им. А.А. Богомольца, г. Киев
International neurological journal 6(10) 2006
Date: 2008.03.11
Categories: Neurology
Sections: Нistory of medicine

Back to issue