Інформація призначена тільки для фахівців сфери охорони здоров'я, осіб,
які мають вищу або середню спеціальну медичну освіту.

Підтвердіть, що Ви є фахівцем у сфері охорони здоров'я.

International journal of endocrinology 4(22) 2009

Back to issue

Первичный гиперальдостеронизм. Клинические рекомендации

Authors: Funder John W. (Prince Henry’s Institute of Medical Research, Clayton, Australia), Carey Robert M. (University of Virginia Health System, Charlottesville, Virginia), Fardella Carlos (Facultad de Medicina Pontificia Universidad Catolica de Chile, Santiago; Chile), Gomez-Sanchez Celso E. (Montgomery VA Medical Center, Jackson, Mississippi), Mantero Franco (University of Padova, Padua, Italy), Stowasser Michael (University of Queensland, Brisbane, Australia), Young William F. Jr (Mayo Clinic, Rochester, Minnesota), Montori Victor M. (Mayo Clinic, Rochester, Minnesota). Коспонсоры разработки рекомендаций: Международное эндокринологическое общество, Европейское эндокринологическое общество, Международное общество по гипертензии, Европейское общество по гипертензии, Японское общество по гипертензии

Categories: Endocrinology

print version

Правовые аспекты

— Клинические рекомендации не рассматривают абсолютно все аспекты проблемы и возможные исключения из правил.

— Клинические рекомендации не могут гарантировать определенный результат, и при этом они не устанавливают стандарты ведения больных.

— Клинические рекомендации не предназначены для лечения конкретного пациента. Решения о ведении больного должны основываться на независимом обследовании каждого пациента с учетом индивидуальных обстоятельств.

— Группа разработчиков включала: подкомиссию клинических рекомендаций (CGS) эндокринологического общества, шесть дополнительных экспертов, одного методиста и медицинского редактора. Целевая группа не получила корпоративного финансирования или вознаграждения.

— Для выражения качества определенных рекомендаций использованы термины «рекомендовано» — для тезисов, выработанных на основании подавляющего большинства мнения экспертов (помечается как 1), и «предлагается» — для рекомендаций, которые не сопровождаются подавляющей поддержкой экспертов (помечается как 2). По критериям доказательной медицины обозначение OООО использовано при низком уровне доказательности рекомендации, OOOO — при среднем, OOOО — при высоком, OOOO — при абсолютном.

— Процесс консенсуса осуществлялся при рассмотрении систематических обзоров по проблемам, обсуждений во время встречи группы, нескольких селекторных совещаний и обменов мнениями по электронной почте.

— Проекты, подготовленные группой разработчиков, были рассмотрены последовательно CGS эндокринологического общества, клиническим комитетом и советом. Версия, одобренная CGS и САС, была помещена на веб-сайт эндокринологического общества для комментариев участниками. В каждой стадии обзора группа разработчиков получала письменные комментарии и включенные необходимые изменения.

Основные пункты рекомендаций

1. Показания к первичной диагностике первичного гиперальдостеронизма (ПГА)

1.1. Рекомендовано проведение диагностики ПГА в группах с относительно высокой распространенностью ПГА (1|ӨӨOO):
— артериальная гипертензия 1-й стадии по классификации Joint National Commission (JNC) — > 160–179/100–109 мм рт.ст.; артериальная гипертензия 2-й стадии (>  80/110 мм рт.ст);
— артериальная гипертензия, резистентная к медикаментозной терапии;
— сочетание артериальной гипертензии и произвольной (или вызванной мочегонными средствами) гипокалиемии;
— сочетание артериальной гипертензии и инциденталомы надпочечников;
— сочетание гипертензии и отягощенный семейный анамнез в отношении раннего развития артериальной гипертензии или острых цереброваскулярных нарушений в возрасте до 40 лет;
— родственники 1-й степени пациентов с ПГА, имеющие АГ(1|ӨOOO).

1.2. Для первичного выявления ПГА у пациентов указанных групп рекомендовано определение альдостерон-ренинового соотношения (АРС) [1].

2. Подтверждение диагноза ПГА

2.1. У пациентов с положительным АРС до проведения дифференциального диагноза форм ПГА рекомендовано проведение одного из 4 подтверждающих ПГА тестов (1|ӨOOO).

3. Дифференциальная диагностика форм ПГА

3.1. Проведение КТ надпочечников для определения подтипа ПГА и исключения адренокортикального рака рекомендовано всем пациентам с ПГА (1|ӨӨOO).

3.2. Если больному показано оперативное лечение, то для подтверждения диагноза ПГА рекомендовано проведение сравнительного селективного венозного забора крови (ССВЗК) опытным (!) специалистом (1|ӨӨӨО).

3.3. У больных с дебютом ПГА в возрасте до 20 лет и с отягощенным семейным анамнезом по ПГА или ОНМК в возрасте до 40 лет предлагается генетическое тестирование на глюкокортикоидзависимый ПГА (ГЗГА) (2|ӨӨОО).

4. Лечение

4.1. В качестве оптимального варианта лечения одностороннего ПГА (альдостеронпродуцирующая аденома надпочечника (АПА) и односторонняя надпочечниковая гиперплазия (ОНГ)) рекомендована лапароскопическая адреналэктомия (1|ӨӨOO). При неоперабельности или отказе от операции рекомендовано лечение антагонистами минералокортикоидных рецепторов (АМКР) (1|ӨӨOO).

4.2. При двусторонней гиперплазии надпочечников рекомендовано вести больных с применением АМКР (1|ӨӨОО): в качестве первичного препарата предлагается спиронолактон или, как альтернатива, эплеренон (2|ӨООО).

4.3. Пациентам с ГЗГА рекомендовано использование минимальной титрованной дозы глюкокортикоидов, которая нормализует АД и уровень калия. Лечение с применением АМКР не является предпочтительным при ГЗГА (1|ӨООО).

Определение и клиническое значение ПГА

ПГА — собирательный диагноз, характеризующийся повышенным уровнем альдостерона, который относительно независим от ренин-ангиотензиновой системы и не снижается при натриевой нагрузке. Повышение уровня альдостерона является причиной сердечно-сосудистых расстройств, снижения уровня плазменного ренина, артериальной гипертензии, задержки натрия и ускоренного выделения калия, что приводит к гипокалиемии. Среди причин ПГА — аденома надпочечника, односторонняя или двусторонняя надпочечниковая гиперплазия, в редких случаях — наследственно обусловленный ГЗГА.

Эпидемиология ПГА

Ранее большинство экспертов оценивали распространенность ПГА менее 1 % от пациентов с эссенциальной гипертензией, также предполагалось, что гипокалиемия является непременным критерием диагноза [3–9]. Накопленные данные привели к пересмотру показателей: проспективные исследования продемонстрировали частоту ПГА более 10 % среди пациентов с АГ [10–18].

Частота встречаемости гипокалиемии при ПГА

В последних исследованиях гипокалиемия выявляется у небольшого количества больных ПГА (9–37 %) [19]. Таким образом, наиболее частым и общим проявлением ПГА является АГ, гипокалиемия выявляется в наиболее тяжелых наблюдениях. Концентрация калия сыворотки менее 3,5 ммоль/л выявляется у половины больных с АПА и у 17 % пациентов с идиопатическим гиперальдостеронизмом [17, 20]. Таким образом, в отношении диагностики ПГА гипокалиемия обладает низкой чувствительностью и специфичностью, ценность этого симптома в отношении прогноза заболевания также не является высокой.

Клиническое и эпидемиологическое значение ПГА

ПГА имеет большое патологическое значение как из-за своей распространенности, так и в связи с более высокой частотой сердечно-сосудистых поражений и смертности в сравнении с рандомизированными по возрасту и полу пациентами с аналогичной степенью повышения АД при эссенциальной АГ [21, 22]. Возможность улучшения качества жизни при проведении адекватного лечения повышает значение своевременной диагностики.

Расширенные комментарии к основным пунктам Рекомендаций

1. Показания к первичной диагностике ПГА

1.1. Рекомендовано проведение диагностики первичного гиперальдостеронизма в группах с относительно высокой распространенностью ПГА (1|ӨӨОО):
— артериальная гипертензия 1-й стадии по классификации Joint National Commission — > 160–179/100–109 мм рт.ст.; артериальная гипертензия 2-й стадии (> 180/110 мм рт.ст);
— артериальная гипертензия, резистентная к медикаментозной терапии;
— сочетание артериальной гипертензии и произвольной (или вызванной мочегонными средствами) гипокалиемии;
— сочетание артериальной гипертензии и инциденталомы надпочечников;
— сочетание гипертензии и отягощенный семейный анамнез в отношении раннего развития артериальной гипертензии или острых цереброваскулярных нарушений в возрасте до 40 лет;
— родственники 1-й степени пациентов с ПГА, имеющие АГ(1|ӨООО).

Доказательность рекомендации

Выявление ПГА косвенно влияет на прогноз. Проведенные клинические испытания не доказали влияния скрининга ПГА на заболеваемость, изменение качества жизни или смертность. Необходимо учитывать, что на результат этих клинических испытаний оказывают влияние факторы, временно ухудшающие состояние больных с ПГА: отмена антигипертензивной терапии, инвазивные сосудистые исследования, адреналэктомия, — в сравнении с больными, имеющими постоянный эффективный контроль АД и ангиопротекцию. С другой стороны, убедительно доказано влияние снижения уровня альдостерона на эффективность контроля АД, уменьшение сердечно-сосудистых и цереброваскулярных осложнений [38]. До изменения результатов проспективных исследований сохраняется рекомендация определять АРС всем родственникам первой степени больных ПГА, имеющим проявления АГ.

Ценность рекомендации

Наибольшая ценность рекомендации по ограниченному скринингу состоит в уменьшении риска «пропущенных» недиагностированных наблюдений ПГА. Выявление больных позволяет своевременно провести эффективное удаление гормонально активной опухоли или оптимизировать контроль АД при специфическом лечении. В меньшей степени положительное влияние рекомендации 1.1 проявляется в снижении числа ложноположительных заключений ПГА в сравнении с «неограниченной» группой скрининга и экономическом эффекте в результате экономии диагностических средств (табл. 1).

1.2. Для первичного выявления ПГА у пациентов указанных групп рекомендовано определение альдостерон-ренинового соотношения (1|ӨӨОО).

Доказательность рекомендации

АРС в настоящее время — самый надежный и доступный метод скрининга ПГА. Несмотря на выявленные недостатки исследований диагностической ценности АРС (главным образом из-за неадекватного дизайна исследований по этой проблеме) [39], многочисленные работы подтверждают диагностическое превосходство АРС в сравнении с отдельно применяемыми методами определения уровня калия или альдостерона (у обоих показателей низкая чувствительность), ренина (низкая специфичность) [40–42].

При определении АРС, как и при других биохимических тестах, возможны ложноположительные и ложноотрицательные результаты [17, 18, 39, 43–45]. Влияние лекарств и лабораторных условий на АРС отражено в табл. 2.

АРС расценивается как тест, применяемый при первичной диагностике. При сомнительных результатах из-за различных влияний (прием лекарств, несоблюдение условий забора крови) исследование необходимо повторить.

Ценность рекомендации

Следование рекомендации определения АРС оказывает положительное влияние на диагностику не только в группах с высокой частотой ПГА, определенных в рекомендации 1.1. В частности, считаются оправданными затраты на проведение этого теста всем больным эссенциальной гипертензией. Этому противоречит вышеуказанная рекомендация об отборном тестировании. Тем не менее необходимо учитывать риск пропущенного ПГА у некоторых пациентов с АГ. Последствия этой ошибки включают в себя позднее развитие более серьезной и стойкой гипертензии, как следствие длительной персистенции высокого уровня альдостерона. Кроме того, продолжительность гипертензии, по сообщениям ряда исследователей, отрицательно влияет на послеоперационный прогноз адреналэктомии при АПА [46, 47].

Технические аспекты, необходимые для правильного выполнения и интерпретации рекомендации 1.2

Условия проведения теста представлены ниже.

Определение АРС является наиболее чувствительным при заборе крови в утренние часы, после пребывания пациента в вертикальном положении в течение около 2 часов, после нахождения в сидячей позе в течение 5–15 минут.

Перед выполнением теста пациент не должен придерживаться бессолевой диеты.

В большинстве наблюдений АРС может быть индивидуально интерпретировано при понимании характера воздействия длительной терапии или других возможных негативных влияний на АРС. Исключение всех влияющих на результат АРС антигипертензивных средств возможно у пациентов с умеренной гипертензией, однако может повлечь серьезные проблемы при тяжелом течении АГ. В этих наблюдениях рекомендовано применение антигипертензивных средств, минимально влияющих на АРС.

Измерение альдостерон-ренинового соотношения: методические рекомендации

А. Подготовка к определению АРС:

1. Необходима коррекция гипокалиемии после измерения калия плазмы. Для исключения артефактов и завышения реального уровня калия забор крови должен отвечать следующим условиям:
— осуществляется шприцевым способом;
— избегать сжимания кулака;
— набирать кровь не ранее чем через 5 секунд после снятия турникета;
— сепарация плазмы не менее 30 минут после забора.

2. Больной не должен ограничивать потребление натрия.

3. Отменить препараты, влияющие на показатели АРС, не менее чем за 4 недели:
a) спиронолактон, эплеренон, триамтерен, амилорид;
б) диуретики;
в) продукты из корня солодки.

4. Если результаты АРС на фоне приема вышеупомянутых средств не являются диагностическими и если контроль АГ осуществляется препаратами с минимальным влиянием на уровень альдостерона (табл. 2), отмените по крайней мере на 2 недели другие лекарства, которые могут влиять на уровень АРС:
а) β-адреноблокаторы, центральные α-адреномиметики (клонидин, α-метилдопа), НПВС;
б) ингибиторы АПФ, блокаторы ангиотензиновых рецепторов, ингибиторы ренина, дигидропиридиновые блокаторы кальциевых каналов.

5. При необходимости контроля АГ лечение проводится препаратами с минимальным влиянием на уровень альдостерона (табл. 2).

6. Необходимо иметь информацию о приеме оральных контрацептивов (ОК) и заместительной гормональной терапии, так как эстрогенсодержащие препараты могут понизить уровень прямой концентрации ренина (ПКР), что обусловит ложноположительный результат АРС. Не отменяйте ОК, используйте уровень активности ренина плазмы (АРП), а не ПКР.

Б. Условия забора крови:

1. Забор в утренние часы, после пребывания пациента в вертикальном положении в течение 2 часов, после нахождения в сидячей позе около 5–15 минут.

2. Забор в соответствии с п. А.1, стаз и гемолиз требуют повторного забора.

3. Перед центрифугированием держать пробирку при комнатной температуре (а не на льду, так как холодовой режим увеличивает АРП), после центрифугирования плазменный компонент подвергнуть быстрой заморозке.

В. Факторы, влияющие на интерпретацию результатов (табл. 3):

1. Возраст > 65 лет влияет на снижение уровня ренина, АРС искусственно завышается.

2. Время дня, пищевая (солевая) диета, временной отрезок постурального положениия.

3. Лекарства.

4. Нарушения методики забора крови.

5. Уровень калия.

6. Уровень креатинина (почечная недостаточность приводит к ложноположительному АРС).

Достоверность исследования

Несмотря на развитие новых методик, предпочтительным является иммунометрический метод для определения активности ренина плазмы или прямой концентрации ренина. При определении АРП следует принимать во внимание такие факторы, как прием эстрогенсодержащих препаратов. Должны использоваться тщательно подобранные, попадающие в критические рамки аликвоты пула плазмы человека. Эта методика является предпочтительной в сравнении с использованием лиофилизированного контроля, поставляемого в коммерческих наборах для скрининга.

Воспроизводимость метода

Поскольку показатель АРС математически значительно зависим от АРП [49], определение АРП должно быть достаточно чувствительным, особенно при измерении уровня активности на малых величинах — 0,2–0,3 нг/мл/ч (ПКР — 2 мЕд/л) [10, 16]. Для АРП (но не для ПКР) чувствительность для уровня менее 1 нг/мл/ч может быть повышена продлением времени инкубации испытания, как предложено Sealey и Laragh [50]. Хотя большинство лабораторий использует радиоиммунологический метод определения альдостерона мочи и плазмы, уровень стандартов определения в некоторых случаях различается неприемлемо [51]. Все шире используется тандемная масс-спектрометрия и результаты исследований представляются более последовательными [52] (табл. 3).

Интерпретация результатов лабораторных исследований

Существуют значительные различия в оценке уровня альдостерона и ренина, которые зависят от метода исследования и единиц измерения. Уровень альдостерона 1 нг/дл соответствует 27,7 пмоль/л в СИ. Для иммунометрических методов уровень активности ренина плазмы в количестве 1 нг/мл/ч (12,8 пмоль/л/мин в единицах СИ) соответствует прямой концентрации ренина приблизительно 8,2 мЕд/л (или 5,2 нг/л в традиционных единицах). Конверсионные коэффициенты получены в Институте диагностики Nichols с применением двух методов: автоматизированной иммунохемилюминесценции или радиоиммунометрии (Bio-Rad Renin II). Поскольку определение ПКР находится в стадии развития, конверсионные коэффициенты могут изменяться.

Из-за отсутствия единого подхода в диагностических протоколах и методах отмечается значительная вариабельность в определении диагностической величины АРС в отношении ПГА; у разных групп исследователей показатель изменяется от 20 до 100 (от 68 до 338) [11, 14, 15, 19, 29, 53, 54]. Подавляющее большинство групп исследователей используют значение АРС в пределах 20–40 (68–135) при условии выполнения забора крови амбулаторно утром в сидячем положении больного. В табл. 4 перечислены диагностические величины АРС при использовании в различных единицах исчисления уровня концентрации альдостерона, АРП и ПКР.

Некоторые исследователи считают, что для утвердительного диагноза ПГА, кроме увеличенного значения АРС, в качестве критерия диагноза обязательным является повышение уровня альдостерона (> 15 нг/дл [416 пмоль/л]) [55]. Другие исследователи считают, что необходимо избегать формального значения верхней границы нормы для альдостерона, но необходимо понимание, что существует повышенная вероятность ложноположительного результата АРС при низком уровне ренина [11]. Приводим исследование, иллюстрирующее нецелесообразность рассмотрения формального значения верхней границы нормы для альдостерона в качестве жесткого диагностического критерия ПГА. У 36 % из 74 пациентов с диагностированным ПГА по результатам скрининга АРС было > 30 (> 100) при заборе крови, при этом уровень альдостерона был < 15 нг/дл (< 416 пмоль/л). Диагноз ПГА у этих больных был подтвержден отсутствием подавления уровня альдостерона при подавляющем тесте с флудрокортизоном (ПТФ) (кортинеффом), и у 4 из 21 пациента выявлена односторонняя гиперпродукция альдостерона по данным ССВЗК, пролеченная затем хирургически [56]. В другом исследовании уровень альдостерона 9–16 нг/дл (250–440 пмоль/л) отмечен у 16 из 37 пациентов с ПГА, подтвержденным ПТФ [16].

Таким образом, неоднозначные мнения экспертов и противоречивые данные литературы, вариабельность лабораторных показателей уровня альдостерона и ренина, зависящая от применяемой методики забора крови, особенностей лаборатории, влияния лекарств, возраста и т.д., заставляют отказаться от жестких рекомендаций по диагностическому значению АРС. Важнее изложить все относительные преимущества и недостатки методики, факторы, влияющие на результат АРС, сохраняя для клиницистов возможность индивидуальной интерпретации данных.

2. Подтверждение диагноза ПГА

2.1. Пациентам с положительным АРС до проведения дифференциального диагноза форм ПГА рекомендовано проведение одного из 4 подтверждающих ПГА тестов (1/ӨӨОО)

Доказательность рекомендации

В настоящий момент эксперты не могут определиться в отношении диагностического метода выбора (золотого стандарта) ПГА. Результаты тестов оцениваются, как правило, ретроспективно на небольших группах пациентов с изначально повышенной вероятностью ПГА по результатам предшествующих тестов.

Порочность дизайна исследования проиллюстрирована следующим примером. Giacchetti и соавт. [57] приводят данные по 61 больному с ПГА (у 26 из них — подтвержденная АПА) и 157 больным с существенной АГ. Авторы выявили, что для теста с инфузионной нагрузкой натрием (тест с физиологическим раствором — ТФР) снижение уровня плазменного альдостерона на 7 нг/дл демонстрирует чувствительность 88 %, специфичность — 100 %. В проспективном исследовании PAPY у 317 пациентов, которым проведен ТФР, анализ чувствительности/специфичности показал диагностическую величину для уровня альдостерона в отношении ПГА — 6,8 нг/дл. Чувствительность и специфичность были невысоки (83 и 75 % соответственно); использование контроля по уровню кортизола не улучшило точность теста [17, 58].

Из 4 методов исследования (тест с пероральной натриевой нагрузкой, ТФР, подавляющий тест в флудрокортизоном (кортинеффом), тест с каптоприлом) ни один с достаточной достоверностью не может быть предложен в качестве предпочтительного. Значительная вариабельность данных о чувствительности, специфичности и надежности (воспроизводимости) делает возможным выбор конкретного метода в зависимости от финансовых аспектов, комплайентности больного, особенностей лаборатории, предпочтений конкретных врачей (табл. 5). Применение нагрузочных натриевых тестов нежелательно при тяжелых формах АГ и рестриктивных формах сердечной недостаточности. Во время проведения тестов рекомендовано использование антигипертензивных средств с минимальным влиянием на ренин-ангиотензин-альдостероновую систему (табл. 2).

Ценность рекомендации

Применение одного из 4 подтвержающих тестов с высокой степенью эффективности уменьшает количество ложноположительных результатов ПГА по уровню АРС, что избавляет от проведения дорогостоящих сложных диагностических процедур.

Замечания

Для каждого из четырех подтверждающих тестов особенности интерпретации описаны в табл. 5.

3. Дифференциальная диагностика форм ПГА

3.1. Всем пациентам с ПГА рекомендовано проведение КТ надпочечников для определения подтипа ПГА и исключения адренокортикального рака (1|ОООО)

Доказательность рекомендации

По результатам КТ, при ПГА может выявляться «норма»: односторонняя макроаденома (более 1 см), минимальное одностороннее утолщение ножек надпочечника, односторонняя микроаденома (менее 1 см), двусторонние макро- или микроаденомы (или комбинация). Для проведения дифференцировки форм ПГА полученные результаты должны быть проанализированы в комплексе с ССВЗК и, если нужно, со вспомогательными тестами. На КТ альдостеронпродуцирующая аденома может определяться в виде небольших гиподенсных узлов (обычно менее 2 см в диаметре). В то же время при идиопатическом гиперальдостеронизме (ИГА) надпочечники при КТ могут выглядеть как неизмененными, так и с узловыми изменениями. Адренокортикальный рак (АКР) с гиперпродукцией альдостерона — опухоль почти всегда более 4 см в диаметре, и у большинства больных АКР на КТ можно выявить подозрительные в отношении злокачественного характера опухоли признаки [69].

Ограничения КТ: небольшие альдостеромы могут быть интерпретированы как ИГА при двустороннем или множественном характере узлового поражения надпочечников или не быть выявлены за счет малого размера. Кроме того, «очевидные» надпочечниковые микроаденомы фактически могут оказаться участками очаговой гиперплазии — диагностическая ошибка в этом случае приводит к необоснованному выполнению односторонней адреналэктомии. Кроме того, односторонние гормонально-неактивные макроаденомы надпочечника достаточно типичны для возрастных пациентов старше 40 лет и при КТ не отличаются от АПА [70]. ОНГ может выявляться на КТ в виде увеличения надпочечника в размерах или полностью соответствовать рентгенологической картине нормальных надпочечников.

В одном из исследований данные КТ соответствовали данным латерализации продукции альдостерона при ССВЗК только у 59 из 111 пациентов с хирургически доказанной АПА. При этом на КТ выявлено менее 25 % альдостером, не достигающих 1 см в диаметре [62]. В другом исследовании из 203 пациентов с ПГА, обследованных с применением КТ и ССВЗК, точный диагноз при КТ установлен у 53 % больных [71]. По данным КТ, 42 пациента (22 %) дали ложноотрицательный результат (хотя нуждались в операции) и 48 (25 %) могли быть необоснованно прооперированы из-за ложноположительного заключения [71]. В недавнем исследовании результаты ССВЗК, выполненного у 41 пациента с ПГА, соответствовали данным КТ лишь у 54 % больных [72]. В связи с вышеизложенным выполнение ССВЗК является крайне актуальным для проведения правильного лечения у больных, потенциально нуждающихся в оперативном лечении. Наибольшая ценность КТ выявляется при опухолях, имеющих размер более 2,5 см, когда рассматриваются показания к удалению надпочечника в связи со злокачественным потенциалом образования. Целесообразно использовать КТ при навигации канюлирования надпочечниковых вен при ССВЗК [73, 74].

Замечания

МРТ не имеет преимущества перед КТ в оценке форм ПГА, при этом является более дорогим исследованием и имеет меньшее пространственное разрешение, чем КТ.

3.2. Если больному показано оперативное лечение, то для подтверждения диагноза ПГА рекомендовано проведение сравнительного селективного венозного забора крови опытным специалистом (1|ӨӨӨО)

Доказательность рекомендации

Латерализация источника гиперпродукции альдостерона крайне важна для выбора адекватного метода лечения при ПГА. Дифференциальный диагноз одностороннего или двустороннего поражения надпочечников необходим из-за того, что односторонняя адреналэктомия при АПА или ОНГ приводит к нормализации уровня калия и улучшению течения АГ у всех больных и к полному излечению от АГ у 30–60 % пациентов [46, 75, 76]; при двустороннем поражении ИГА и ГЗГА как односторонняя, так и тотальная адреналэктомия редко улучшают течение АГ [77–81]: терапией выбора является консервативная терапия [82]. При одностороннем поражении можно рассматривать медикаментозную терапию при неоперабельности пациента или его отказе от хирургического лечения.

Визуализирующие методы не могут надежно выявлять микроаденомы или с уверенностью отличать гормонально-неактивные опухоли от АПА [71], что делает ССВЗК наиболее точным методом дифференциального диагноза форм ПГА. Метод ССВЗК является дорогим и инвазивным. В связи с этим необходимость его применения обсуждается только для пациентов с доказанным диагнозом ПГА [83]. Определение АРС ассоциировано с определенным количеством ложноположительных результатов, поэтому выполнение подтверждающих тестов является необходимым для выполнения ССВЗК.

Чувствительность и специфичность ССВЗК при выявлении латерализации гиперпродукции альдостерона — 95 и 100 % (КТ — 78 и 75 % соответственно) [62, 71, 72]. Важно понимать, что данные КТ об очевидном одностороннем узловом поражении надпочечника могут ввести в искреннее заблуждение, приводя к необоснованной операции.

ССВЗК — стандартный тест для дифференцирования одностороннего поражения (АПА или ОНГ) от двустороннего (ИГА и ГЗГА) [62, 71]. Наиболее сложный аспект ССВЗК — катетеризация правой надпочечниковой вены (которая короче левой и впадает непосредственно в нижнюю полую, а не в почечную вену), тем не менее число результативных определений быстро растет с увеличением опыта ангиографиста.

Согласно обзору 47 сообщений, результативность катетеризации правой надпочечниковой вены у 384 больных составила 74 % [82]. С увеличением опыта результативность увеличилась до 90–96 % [71, 73, 74, 84]. Значительно улучшает точность размещения катетера и результативность метода интраоперационное экспресс-исследование концентрации кортизола [85]. Часть центров выполняет ССВЗК всем больным с ПГА [62], а другие избирательно используют этот метод (например, считают, что ССВЗК не показан пациентам моложе 40 лет с одиночной односторонней очевидной аденомой при КТ) [71, 86].

В центрах с опытными радиологами число осложнений ССВЗК менее 2,5 % [71, 73]. Риск надпочечникового кровоизлияния может быть минимизирован при выполнении исследования опытным специалистом, который не выполняет надпочечниковую флебографию, а использует минимальное количество контраста для определения позиции наконечника катетера [74]. Риск тромбоэмболии может быть снижен за счет исследования гемостаза перед процедурой и применения гепарина по показаниям после нее.

Ценность рекомендации

Использование ССВЗК при дифференциальной диагностике форм ПГА эффективно снижает риск необоснованной адреналэктомии, основанной на данных КТ, при относительно невысоком риске потенциальных осложнений процедуры.

Замечания

Для осуществления рекомендации необходим опытный специалист-радиолог, понимающий сущность и задачи исследования.

Есть три протокола для ССВЗК:
— нестимулируемый забор крови;
— нестимулируемый забор крови в комбинации с косинтропин/кортикотропин-стимулированным (болюсное введение) забором крови;
— кортикотропин-стимулированный (непрерывной капельной инфузией) забор крови.

Одновременный двусторонний ССВЗК является сложным для выполнения методом и используется немногочисленными исследователями; большинство специалистов предпочитают применение непрерывной инфузии кортикотропина во время ССВЗК для того, чтобы:
— минимизировать стресс-индуцированные колебания уровня альдостерона;
— увеличить градиент кортизола между надпочечниковой и нижней полой венами;
— подтвердить селективность забора крови из надпочечниковых вен;
— максимизировать уровень альдостерона из АПА и избежать несекреторной фазы [71, 81, 84, 87].

Критерии результативности метода различаются в зависимости от факта стимуляции кортикотропином. Различие между уровнями концентрации альдостерона и кортизола справа и слева должно корректироваться в соответствии с эффектом разведения их концентрации за счет нижней диафрагмальной вены, которая впадает в левую надпочечниковую вену; если справа забор крови выполнен неселективно — за счет потока в нижней полой вене. В таких случаях применяется термин «уровень альдостерона, корригированный по уровню кортизола», или «кортизол-корригированный альдостерон». При использовании непрерывной инфузионной кортикотропин-стимуляции для подтверждения односторонней продукции альдостерона диагностическим значением является соотношение кортизол-корригированного уровня альдостерона 4 : 1 между стороной с повышенной секрецией и низким уровнем секреции [71]. Соотношение меньше чем 3 : 1 наводит на размышления о двусторонней причине гиперсекреции альдостерона [71]. При использовании вышеуказанных диагностических значений для выявления односторонней гиперпродукции альдостерона (при АПА и ОНГ) чувствительность ССВЗК составляет 95 %, специфичность — 100 % [71]. У пациентов с соотношением латерализации продукции альдостерона от 3 : 1 до 4 : 1 достоверно судить о диагнозе нельзя, результаты ССВЗК должны быть соотнесены с клиническими проявлениями, данными КТ и вспомогательных лабораторных тестов.

Некоторые исследователи при отсутствии стимуляции кортикотропином считают эффективным латерализирующим показателем односторонней гиперсекреции альдостерона превышение соотношения 2 : 1 [83]. Другие авторы предлагают ориентироваться на сравнение уровня кортизола и альдостерона при селективном заборе с одновременно определенными показателями в периферической крови [62]. Когда показатели, полученные из одной надпочечниковой вены, значительно (обычно по крайней мере в 2,5 раза) больше, чем на периферии (кубитальная или нижняя полая вена), а в другой надпочечниковой вене практически соответствуют периферической крови, этот факт указывает на подавление секреции в контралатеральном надпочечнике и является основанием для удовлетворительного прогноза по АГ после односторонней адреналэктомии.

Использование кортикотропина (cosyntropin)

При отсутствии стимуляции кортикотропином ССВЗК должен выполняться в утренние часы после пребывания больного ночью в лежачем положении. Этот подход помогает избежать колебания концентрации альдостерона у больных с ангиотензин-зависимыми вариантами ПГА, а также используется утренний высокий уровень эндогенного кортикотропина, оказывающего стимулирующее влияние при всех вариантах ПГА [74].

Применяют как болюсную, так и непрерывную инфузионную стимуляцию кортикотропином. Для непрерывной стимуляции доза препарата составляет 50 мг в час начиная за 30 мин до начала процедуры катетеризации, и инфузия продолжается в течение всего исследования [71, 81, 84]. При болюсном применении кортикотропина ССВЗК выполняется дважды: до и после назначения 250 мг кортикотропина. Тем не менее некоторые исследователи считают, что при болюсной технике введения кортикотропина и одномоментном заборе крови из надпочечниковых вен страдает диагностическая точность ССВЗК, так как кортикотропин, применяемый болюсно, может фактически увеличить гиперпродукцию альдостерона из надпочечника, не имеющего АПА, в большей степени, чем при АПА [88].

Селективная катетеризация

Надпочечные вены катетеризируются через бедренную вену, положение наконечника катетера проверяется аккуратным введением минимального количества неионизируемого контраста [73]. Кровь, полученная из надпочечниковых вен и из периферии (для исключения перекрестных влияний периферийный образец берется из кубитальной или подвздошной вены), оценивается по уровню концентрации кортизола и альдостерона. Селективный забор слева типично производится при положении наконечника катетера в точке соединения нижней диафрагмальной и левой надпочечниковой вен. Затруднения в катетеризации правой надпочечниковой вены связаны с тем, что она очень короткая и впадает в нижнюю полую вену под острым углом [84]. Концентрация кортизола определяется для того, чтобы подтвердить успешность катетеризации. Соотношение концентрации кортизола в надпочечниковой и периферической вене составляет более чем 10 : 1 при инфузионной стимуляции кортикотропином [71] и более чем 3 : 1 без использования стимуляции [43].

Нерезультативный ССВЗК

При отсутствии результата ССВЗК, что связано с неадекватным положением катетера, сомнительным соотношением латерализации, клиницист может:
— повторить ССВЗК;
— проводить лечение АМКР;
— предпринять одностороннюю адреналэктомию, обоснованную результатами других исследований (например, КТ);
— провести дополнительные исследования (маршевая проба, сцинтиграфия с йодхолестеролом).

Тест с постуральной нагрузкой (маршевая проба)

При нерезультативном ССВЗК и наличии односторонней опухоли надпочечника на КТ часть экспертов используют маршевую пробу. Этот тест, получивший свое развитие в 1970-е годы, основан на том, что уровень альдостерона при АПА не отвечает на постуральное (при переходе от продолжительного пребывания в горизонтальном положении к вертикальному) стимулирующее влияние уровня ангиотензина II, тогда как при ИГА уровень альдостерона чувствителен к малейшим изменениям уровня ангиотензина II [89]. В обзоре 16 исследований точность маршевой пробы составила 85 % у 246 больных с хирургически подтвержденной АПА [82]. Недостатки метода объяснены тем фактом, что часть больных с АПА чувствительны к ангиотензину II, а у части больных с ИГА не происходит изменения уровня альдостерона при постуральном тесте [90]. Таким образом, тест имеет лишь вспомогательное значение (при нерезультативном ССВЗК и наличии односторонней опухоли надпочечника на КТ) [91, 92].

Сцинтиграфия с йодхолестеролом

Сцинтиграфия с йодхолестеролом — I131-19-йодхолестеролом использовалась в 1970-е годы [90], с 1977 используется улучшенный вариант 6β-I131-йодометил-19-норхолестерол (NP-59) [94]. Исследование с NP-59, выполненное с супрессивным подавлением дексаметазоном, показывает соответствие гиперфункции опухолевому процессу в надпочечниках. Однако чувствительность этого теста сильно зависит от размера аденомы [95, 96]. Поскольку захват препарата незначителен при аденомах менее чем 1,5 см в диаметре, этот метод бесполезен при интерпретации микронодулярных изменений в сравнении с КТ высокого разрешения [97]. В связи с этим метод малоэффективен в дифференциальной диагностике форм ПГА и большинством центров не используется.

Исследование 18-гидроксикортикостерона

18-гидроксикортикостерон (18-ГКС) — результат гидроксилирования кортикостерона. У пациентов с АПА исходный утренний (в 8.00) уровень 18-ГКС плазмы, как правило, превышает 100 нг/дл, тогда как у пациентов с ИГА этот показатель ниже чем 100 нг/дл [98]. Тем не менее точность теста недостаточна для дифференциальной диагностики форм ПГА [82].

3.3. У больных с дебютом ПГА в возрасте до 20 лет и с отягощенным семейным анамнезом по ПГА или ОНМК в возрасте до 40 лет предлагается генетическое тестирование на глюкокортикоид-зависимый ПГА (2|ӨООО).

Достоверность рекомендации

Тестирование на семейные формы ПГА

Семейный гиперальдостеронизм I типа (СГ І) (синоним — глюкокортикоид-зависимый гиперальдостеронизм)

Синдром СГ І наследуется по аутосомно-доминант-ному типу и обусловливает менее 1 % случаев ПГА [99]. Дебют ГЗГА вариабелен и представлен либо нормальным уровнем АД, незначительно повышенным уровнем альдостерона и подавленным уровнем ренина, либо ранним проявлением АГ, резистентной к антигипертензивному лечению.

Некоторые авторы говорять о высокой вероятности ГЗГА в детском и юношеском возрасте при высокоамплитудной или стойкой АГ в сочетании с отягощенным семейным анамнезом в отношении раннего дебюта АГ или ОНМК в молодом возрасте [100, 101]. В исследовании Dluhy и соавт. [100] на момент постановки диагноза ГЗГА у 50 % детей (до 18 лет) была умеренная или тяжелая АГ (АД с превышением более чем на 99-й процентиль в сравнении с нормой для возраста и пола). Litchfield и соавт. [101] сообщают о 27 генетически доказанных ГЗГА у 376 пациентов. В семейном анамнезе у 48 % этих больных и у 18 % непосредственно самих пациентов отмечены цереброваскулярные осложнения, средний возраст дебюта АГ составил 32,0 ± 11,3 года. 70 % цереброваскулярных осложнений — ОНМК по геморрагическому типу со смертностью 61 % [101]. Дизайн исследования [100, 101] не позволяет оценить уровень заболеваемости в популяции.

Генетическое тестирование методом Southern blot [102] и полимеразная цепная реакция [103] являются чувствительными методами выявления ГЗГА. Применение метода позволяет избежать необходимости применения не высокоточных методов исследования: суточной экскреции 18-оксикортизола и 18-гидроксикортизола и супрессивного теста с дексаметазоном [104]. Генетическое тестирование на ГЗГА выполняется больным с ПГА, у которых отягощен семейный анамнез в отношении: 1) ПГА; 2) ОНМК в молодом возрасте; 3) дебюта АГ в молодом возрасте (например, младше 20 лет) [101, 105].

Семейный гиперальдостеронизм II типа (СГ II)

Синдром СГ II наследуется по аутосомно-доминант-ному типу и, возможно, генетически гетерогенен [106]. В отличие от СГ І уровень альдостерона при СГ II не подавляется при супрессивной пробе с дексаметазоном и генетическое тестирование мутации ГЗГА — отрицательно [107]. Семьи с СГ II могут иметь АПА, ИГА и быть клинически неотличимыми от пациентов с очевидным спорадическим ПГА [108]. Хотя СГ II встречается чаще, чем СГ I (частота его составляет по крайней мере 7 % пациентов с ПГА), распространенность синдрома неизвестна [108]. Молекулярный субстрат СГ II не до конца ясен, несколько исследований демонстрируют ассоциацию синдрома с изменениями хромосомного участка 7р22 [106, 109].

И в конечном счете, АПА может достаточно редко выявляться при синдроме МЭН 1-го типа.

4. Лечение

4.1. В качестве оптимального варианта лечения одностороннего ПГА (АПА и ОНГ) рекомендована эндоскопическая адреналэктомия (1|ӨӨОО). При неоперабельности или отказе от операции рекомендовано лечение АМКР(1|ӨӨОО).

Доказательность рекомендации

Одностороннее эндоскопическое удаление надпочечника нивелирует гипокалиемию и улучшает течение АГ почти у 100 % пациентов с односторонними вариантами ПГА [76, 110–114]. Полное излечение АГ (АД < 140/90 мм рт.ст. на фоне антигипертензивной терапии) отмечается примерно у 50 % (от 35 до 60 %) пациентов с АПА [75, 110], послеоперационная курабельность АГ увеличивается до 56–77 % при целевом АД на фоне лечения < 160/95 мм рт.ст. [46, 115, 116]. На момент опубликования наших рекомендаций не получено доказательных данных о связи односторонней адреналэктомии с улучшением качества жизни, снижением заболеваемости и смертности.

Среди факторов, связанных с необходимостью коррекции АД в послеоперационном периоде, достоверно указывают на наличие родственников первой степени с АГ и дооперационное использование двух и более антигипертензивных препаратов [76]. С меньшей достоверностью, обусловленной одновариантным анализом и использованием диагностического критерия для начального лечения АД < 160/95 мм рт.ст. [46, 110, 113], перечисляются другие факторы, определяющие необходимость послеоперационного лечения АГ. Среди них: продолжительность гипертензии < 5 лет [46, 47, 75, 76], высокое (по отношению к диагностической для ПГА величине) АРС перед операцией [75, 76], высокий уровень суточной экскреции альдостерона [75, 76], хороший терапевтический эффект спиронолактона перед операцией [75, 111]. Более общие причины для персистирующей АГ после адреналэктомии — сопутствующая АГ неизвестной этиологии [46, 76], пожилой возраст и/или большая длительность АГ.

По сравнению с открытой адреналэктомией применение эндоскопической техники связано с уменьшением времени госпитализации и числа осложнений [112, 117, 118]. Поскольку ССВЗК в состоянии идентифицировать только сторону увеличения синтеза альдостерона, то органосохраняющая тактика (субтотальная адреналэктомия с сохранением части «неизмененного» надпочечника) может привести к персистирующей послеоперационной АГ. Высокий послеоперационный уровень альдостерона выявляется у 10 % пациентов с односторонней АПА и у 27 % больных с выявленным многоузловым поражением [119].

Пациентам с односторонним вариантом ПГА, у которых по каким-либо причинам операция не проводилась, показано медикаментозное лечение. В ретроспективном исследовании 24 пациентов с АРА, в течение 5 лет леченных спиронолактоном или амилоридом, АД в среднем уменьшилось от 175/106 до 129/79 мм рт.ст. [120]. Из них 83 % получали дополнительные антигипертензивные назначения для достижения указанного результата. Побочные эффекты спиронолактона были представлены масталгией (54 %), гинекомастией (33 %), мышечными спазмами (29 %), снижением либидо (13 %). Для пациентов с односторонним ПГА в долгосрочной перспективе адреналэктомия более рентабельна, чем пожизненная консервативная терапия [121].

Ценность рекомендации

Рекомендация о выполнении эндоскопической адреналэктомии у больных с односторонним ПГА как лечебного метода выбора имеет высокую ценность в отношении эффективности снижения АД или уменьшения числа и количества антигипертензивных средств, снижения уровня альдостерона и нормализации уровня калия крови. Преимущества метода неизмеримо выше риска операции и послеоперационного лечения.

Замечания

Для выполнения рекомендации необходим квалифицированный эндоскопический хирург, имеющий опыт операций на надпочечниках.

Предоперационная подготовка

Основная цель предоперационной подготовки — нормализация АД и гипокалиемии. Это может потребовать назначения АМКР и задержать хирургическое лечение.

Послеоперационное ведение

Уровень альдостерона и активность ренина должны быть измерены непосредственно после операции [114], инфузия калия и спиронолактон отменены, антигипертензивная терапия сведена к возможному минимуму или отменена [122].

Для послеоперационная инфузии применяются в основном изотонические солевые растворы без хлорида калия, за исключением ситуаций с сохраняющейся гипокалиемией (< 3,0 ммоль/л). Послеоперационная гиперкалиемия может являтся следствием гипоальдостеронизма из-за хронического подавления минералкортикоидной функции контралатерального надпочечника [122]. В редких случаях может требоваться временная терапия флудрокортизоном (кортинеффом).

Нормализация АД или максимальное улучшение течения АГ в типичных случаях наступает через 1–6 месяцев после односторонней адреналэктомии при АПА, но продолжительность этого периода у части больных составляет до 1 года. Некоторые исследователи через 3 месяца после хирургического лечения используют супрессивный тест с флудрокортизоном для определения дальнейшего послеоперационного прогноза и оценки функции контралатерального надпочечника [123].

4.2. При двусторонней гиперплазии надпочечников рекомендовано вести больных с применением антагонистов минералкортикоидных рецепторов (1|ӨӨОО) в качестве первичного препарата предлагается спиронолактон или, как альтернатива, эплеренон (2|ӨООО).

Достоверность рекомендации

Двусторонний вариант ПГА представлен ИГА, двусторонними АПА и ГЗГА. По сводным данным литературы, при анализе послеоперационного состояния 99 больных с ИГА (односторонняя или тотальная адреналэктомия) только у 19% отмечено улучшение течения АГ [77–81]. В настоящий момент отсутствуют рандомизированные плацебо-контролируемые исследования относительно эффективности лекарственного лечении ПГА. Тем не менее знание патофизиологических аспектов ИГА и большой клинический опыт позволяют предложить несколько фармакологических стандартов лечения.

Антагонисты минералокортикоидных рецепторов

АМКР эффективно снижают АД и обеспечивают независимую от АГ органную защиту от избытка минералкортикоидов.

Спиронолактон

Более сорока лет является препаратом выбора в медикаментозном лечении ПГА. Сводные данные обследования 122 больных ИГА продемонстрировали снижение систолического АД на 25 %, диастолического — на 22 % в ответ на 50–400 мг спиронолактона в день в течение 1–96 месяцев [124–130]. В другом исследовании 28 больных с АГ и уровнем АРС > 750 пмоль/л (27 нг/дл)/нг/мл/ч не подтверждался ПГА по данным пробы с физраствором, при КТ не было данных за опухоль надпочечника, тем не менее терапия (25–50 мг/день) снижала потребность в антигипертензивных средствах.

Появление гинекомастии при лечении спиронолактоном является дозозависимым эффектом. В исследованиях приводятся данные о наличии гинекомастии у 6,9 % больных после 6 месяцев лечения в дозе < 50 мг в день и у 52 % пациентов при лечении спиронолактоном в дозе > 150 мг в день [132].

Точный уровень менструальных расстройств у пациенток в пременопаузе при терапии спиронолактоном неизвестен. Близкий по структуре препарат канренон (калия канреноат) характеризуется меньшим количеством сексуальных расстройств, связанных с побочными эффектами стероидов. Тиазидные диуретики (триамтерен, амилорид), назначенные в небольших дозах, позволяют снизить дозу спиронолактона и таким образом уменьшить его побочные эффекты.

Эплеренон

Эплеренон — новый селективный АМКР, в отличие от предшественников не является агонистом прогестерона, не имеет антиандрогенного эффекта [133], в связи с чем число неблагоприятных эндокринных побочных эффектов меньше, чем у спиронолактона. Применяется в лечении эссенциальной АГ [134, 135] в США и Японии и для коррекции постинфарктной сердечной недостаточности [136] в США и многих других странах. Активность эплеренона как АМКР составляет около 60 % активности спиронолактона; преимущества препарата несколько омрачаются высокой стоимостью и временным дефицитом текущих клинических доказательных исследований его эффективности при ПГА. Для оптимального эффекта препарат назначается дважды в день, что связано с более коротким периодом полувыведения, чем у спиронолактона.

Другие препараты

Повышение реабсорбции натрия в дистальном канальце петли нефрона является главным механизмом влияния альдостерона на уровень калия и натрия в плазме. Из доступных антагонистов натриевых каналов рассматриваются амилорид и триамтерен. Действие амилорида наиболее изучено в отношении ПГА. Несмотря на меньшую эффективность в сравнении со спиронолактоном, амилорид является хорошо переносимым калийсберегающим диуретиком и может улучшить течение АГ и корректировать уровень гипокалиемии у больных с ПГА, не вызывая побочных эффектов стероидного генеза [28, 137]. В отличие от АМКР амилорид не является протектором эндотелия [138, 139].

В отношении эффективности у больных ПГА блокаторов кальциевых каналов, ингибиторов ангиотензин-превращающего фермента и блокаторов ангиотензиновых рецепторов исследования малочисленны. Антигипертензивное действие препаратов этих групп не зависит от уровня альдостерона. Исследования, в которых получены положительные результаты, осуществлены на небольших группах, методологически слабы, не оценивают отдаленных результатов терапии. Перспективно направление по разработке ингибиторов альдостеронсинтетазы.

Ценность рекомендации

Рекомендация эффективна в отношении лечения АГ, гипокалиемии, специфических (минералкортикоидзависимых) сердечной недостаточности и нефропатии всего одним препаратом. Ценность рекомендации снижается из-за побочных эффектов спиронолактона (гинекомастия и эректильная дисфункция у мужчин, менструальные расстройства у женщин). Несмотря на высокую стоимость, при выраженных побочных эффектах спиронолактона более селективный эплеренон является альтернативным препаратом.

Замечания

При двусторонней гиперплазии надпочечников начальная доза спиронолактона 12,5–25 мг однократно, ежедневно. Эффективная доза титруется постепенно до максимальной дозы 100 мг в день. Стартовая доза для эплеренона — 25 мг два раза в день. Для больных с III стадией ХПН спиронолактон и эплеренон имеют более высокий риск гиперкалиемии, для больных с IV стадией ХПН препараты противопоказаны.

4.3. Пациентам с ГЗГА рекомендовано использование минимальной титрованной дозы глюкокортикоидов, которая нормализует АД и уровень калия сыворотки. Лечение с применением АМКР не является в данном случае предпочтительным (1|ӨӨООО).

Доказательность рекомендации

Лечение ГЗГА проводится глюкокортикоидами с целью частичной супрессии кортикотропина. Рекомендовано использование синтетических глюкокортикоидов (дексаметазон или преднизолон), действующих длительнее гидрокортизона. В идеале — прием препарата ночью для эффективной супрессии утреннего, физиологически повышенного уровня кортикотропина. Для оценки эффективности терапии и предотвращения передозировки необходимо определение АРП и концентрации альдостерона. Ятрогенный синдром Кушинга вызывает задержку роста у детей [100], поэтому должна использоваться минимальная доза глюкокортикоида, которая нормализует АД и корректирует гипокалиемию [74]. Рассматриваемое лечение не всегда нормализует АД, в этих наблюдениях назначают АМКР. В связи с тем, что при ГЗГА лечению часто подвергаются дети, эффекты спиронолактона, связанные с задержкой роста и антиандрогенными эффектами, делают актуальным применение эплеренона.

Ценность рекомендации

Лечение ГЗГА эффективно с точки зрения предотвращения потенциальных последствий гиперальдостеронизма, однако ценность лечебного эффекта снижена побочными эффектами постоянного приема глюкокортикоидов.

Замечания

Начальная доза дексаметазона для взрослых 0,125–0,25 мг ежедневно, для преднизолона 2,5–5 мг ежедневно. Прием препарата желателен в ночное время.

Впервые опубликовано
в J. Clin. Endocrin. Metab. — 2008. — June 13.



Back to issue