Інформація призначена тільки для фахівців сфери охорони здоров'я, осіб,
які мають вищу або середню спеціальну медичну освіту.

Підтвердіть, що Ви є фахівцем у сфері охорони здоров'я.



СІМЕЙНІ ЛІКАРІ ТА ТЕРАПЕВТИ
день перший
день другий

АКУШЕРИ ГІНЕКОЛОГИ

КАРДІОЛОГИ, СІМЕЙНІ ЛІКАРІ, РЕВМАТОЛОГИ, НЕВРОЛОГИ, ЕНДОКРИНОЛОГИ

СТОМАТОЛОГИ

ІНФЕКЦІОНІСТИ, СІМЕЙНІ ЛІКАРІ, ПЕДІАТРИ, ГАСТРОЕНТЕРОЛОГИ, ГЕПАТОЛОГИ
день перший
день другий

ТРАВМАТОЛОГИ

ОНКОЛОГИ, (ОНКО-ГЕМАТОЛОГИ, ХІМІОТЕРАПЕВТИ, МАМОЛОГИ, ОНКО-ХІРУРГИ)

ЕНДОКРИНОЛОГИ, СІМЕЙНІ ЛІКАРІ, ПЕДІАТРИ, КАРДІОЛОГИ ТА ІНШІ СПЕЦІАЛІСТИ

ПЕДІАТРИ ТА СІМЕЙНІ ЛІКАРІ

АНЕСТЕЗІОЛОГИ, ХІРУРГИ

"Child`s Health" 3 (30) 2011

Back to issue

К вопросу о ретинопатиях недоношенных (обзор литературы)

Authors: Воробьева О.В., Левченко Л.А., Котяшова Е.В., Головко О.К. Донецкий национальный медицинский университет им. М. Горького Иващенко Т.И., Иващенко О.В., Рухлядина И.Н. Областная детская клиническая больница, г. Донецк

Categories: Pediatrics/Neonatology

print version


Summary

В данной статье представлен литературный обзор, отражающий факты появления и развития в практике здравоохранения вопроса о ретинопатиях недоношенных. Раскрыта актуальность проблемы как для нашей страны, так и для стран ближнего и дальнего зарубежья. Интерес представляет суммирование фактов риска, этиологии, патогенеза, классификации клинических форм, а также современный поход к диагностике и лечению данного заболевания.


Keywords

Ретинопатия, недоношенные, гестационный возраст.

Ретинопатия недоношенных (РН) как потенциально ведущее к слепоте заболевание встречается в литературе с 1942 года, когда впервые бостонский офтальмолог Theodore Terry описал фиброзно-пролиферативные изменения за хрусталиком и назвал это ретролентальной фиброплазией. Terry предполагал, что пролиферация происходит за счет разрастания эмбриональной гиалоидной ткани и указывал на возможную связь подобных изменений с недоношенностью [26].

Спустя 6 лет американские офтальмологи  W.С. Owens et al. впервые описали ранние сосудистые изменения заднего полюса сетчатки при ретролентальной фиброплазии [19]. P. Heath выделил три этапа морфологических изменений сетчатки при ретролентальной фиброплазии:

1) первичные ретинальные изменения;

2) вовлечение стекловидного тела и отслойка сетчатки;

3) поздние репаративные и атрофические изменения [15].

В 1951 году P. Heath впервые назвал ретролентальную фиброплазию ретинопатией недоношенных [20].

Параллельно изменялись представления о происхождении ретинопатии недоношенных. I.С. Michaelson экспериментально подтвердил гипотезу Ida Mann о мезенхимальном происхождении ретинальных сосудов, тем самым опровергая мнение Terry об участии первичной гиалоидной системы в патологическом процессе [24]. I.С. Michaelson обнаружил выделение эмбриональной сетчаткой медиаторов, стимулирующих вазопролиферацию, и РН стала рассматриваться как заболевание, возникающее в результате нарушения процесса васкуляризации сетчатки при преждевременном рождении ребенка [8].

Необходимо отметить, что в связи с внедрением в педиатрическую практику кислородотерапии резко возросла частота случаев РН. К 1950 году количество случаев РН в США достигло 7000, при этом РН составила 30 % в структуре детской слепоты [21]. Ряд сообщений того времени подтверждали связь между кислородотерапией и возникновением PH. J.Т. Lanmann и V.Е. Kinsey пришли к выводу о ведущем значении кислорода в патогенезе РН [24, 26]. Токсическое действие кислорода на анатомически и функционально незрелую сетчатку нашло подтверждение при моделировании РН на животных. Экспериментальными и клиническими исследованиями была доказана прямая зависимость повреждающего действия кислорода от его концентрации во вдыхаемой смеси [18, 26]. На основе вышеизложенных данных в 1954 году Педиатрическим комитетом США были выработаны клинические ограничения к применению кислородотерапии и определена верхняя граница концентрации кислорода во вдыхаемом воздухе — 40 %. Эти ограничения, вскоре ставшие общепринятыми, привели к снижению заболеваемости РН [23].

В 70-е годы ХХ века появление новых неонатологических технологий привело к увеличению выживаемости глубоко недоношенных детей с весом 1500 г и меньше. Это обусловило повторный пик заболеваемости, наблюдавшийся в 1943–1953 гг. [1, 7, 19]. Если в 1940–50-е гг. выживаемость недоношенных с массой тела при рождении менее 1000 г составляла 8 %, то сейчас — 65 % [5]. В 1970 г. на территории бывшего СССР рождалось 4–5 % недоношенных детей, сейчас этот показатель составляет не менее 10 % [14].

По данным Минздрава за 2001 год, в Украине родилось 376 тыс. детей, из них недоношенных — 17 тыс. В среднем РН отмечалась у 15–20 % недоношенных детей. В последнее время актуальность проблемы РН заметно возрастает. Например, в США РН признана одним из приоритетных направлений развития в офтальмологии в течение ближайших 5 лет.

В Украине проблемой РН занимаются Институт глазных болезней и тканевой терапии им. В.П. Филатова АМН Украины (Одесса) и Киевская офтальмологическая больница «Центр микрохирургии глаза». В России регулярно проводятся конференции детских офтальмологов, на которых РН уделяется большое внимание [1, 3, 6].

В настоящее время выделяют до 50 факторов риска, напрямую или косвенно способствующих развитию РН [15, 21]. По времени действия на ребенка их разделяют на анте-, интра- и постнатальные [4].

По другим принципам факторы риска делятся следующим образом.

Первую группу составляют факторы, роль которых в развитии РН давно доказана и не вызывает сомнений. Это срок гестации и масса тела ребенка при рождении. Чем они ниже, тем больше вероятность развития болезни и тяжелее ее течение.

Существует тесная корреляционная связь между частотой заболевания и степенью незрелости ребенка, которая зависит от массы тела при рождении и гестационного возраста. Чем более незрелым рождается ребенок, тем больше вероятность развития РН. Частота возникновения РН по данным литературы различна [1, 9]. Например, V. Seiberth сообщает, что частота развития РН в зависимости от массы тела при рождении составляет: до 1000 г — 67 %, 1000–1200 г — 35 %, 1250–1500 г — 19 %, 1500–2000 г — 10 %, а при весе 2000–2500 г — только у 1 % [23]. Зависимость частоты развития РН от главных факторов риска и уровня неонатологической помощи представлена в табл. 1.

Вторую группу составляют факторы, связанные с острой асфиксией и хронической постнатальной гипоксией (острая асфиксия в родах, синдром дыхательных расстройств, бронхолегочная дисплазия, пневмопатии) и методами их интенсивной терапии и дыхательной реанимации (различные методики кислородотерапии: искусственная вентиляция легких, метод самостоятельного дыхания под постоянным положительным давлением, сурфактантная терапия и т.д.). [12, 21]. Практически все дети, страдающие РН, рождаются в состоянии среднетяжелой или тяжелой асфиксии и нуждаются в проведении реанимационных мероприятий (до 97,6 %). У большинства детей регистрируется низкая оценка по шкале Апгар [14]. Признаки респираторных нарушений в первые часы жизни отмечаются у всех новорожденных с РН. Из недоношенных детей с ретинопатией, подвергшихся дыхательной реанимации в родильном зале, до 50 % в дальнейшем нуждаются в длительной ИВЛ [5].

Несмотря на большое количество исследований, подтверждающих ведущую роль кислородотерапии в развитии РН, у 80 % недоношенных детей, получавших кислород в период новорожденности, ретинопатия все же не развивается [4]. Существует даже мнение, согласно которому гипероксигенация снижает риск развития тяжелых форм РН. По другим данным, риск развития пороговой стадии РН снижается на 7 % при поддержании уровня сатурации у недоношенных детей в пределах 96–99 % [3]. Все это говорит о полиэтиологичном характере заболевания и необходимости поиска других факторов риска и концепций патогенеза.

Как фактор риска РН может расцениваться применение медикаментозных препаратов, в частности группы ксантиновых у новорожденных [23] и бета-блокаторов перед родами у их матерей [3]. В качестве фактора риска рассматриваются также гемотрансфузии. В литературе приводятся данные, согласно которым детям с РН было перелито достоверно больше крови (до 45 мл/кг  веса), чем новорожденным без поражения сетчатки [15, 18]. По данным других исследований, недоношенным детям с РН гемотрансфузии (в том числе и обменные) проводились в 6 раз чаще. Многие авторы отвергают роль гемотрансфузий в развитии РН [22].

Среди прочих факторов риска РН отмечают: патологию беременности (токсикозы и гестозы, выкидыши в анамнезе, многоплодные роды, хроническая внутри­утробная гипоксия), возраст родителей [9, 11].

В 1992 г. J. Flynn высказал предположение о генетической обусловленности РН. Проанализировав характер течения болезни, сроки ее возникновения и повторяемость клинических симптомов, автор выдвинул гипотезу, что развитие РН связано с повреждением генетической программы васкулогенеза сетчатки еще в период внутриутробного развития недоношенного ребенка [16].

До настоящего времени нет полной ясности в вопросах этиопатогенеза РН. Исследователи сходятся во мнении, что вероятно единой причины, приводящей к функциональным и впоследствии к морфологическим изменениям в глазах недоношенных детей, не существует.

Большинство авторов ведущую роль отводят сочетанию незрелости сетчатки с гипероксемией. Концепция патогенеза РН, разработанная в 50-е гг. ХХ века, предполагает бифазную реакцию развивающихся новообразованных сосудов сетчатки: вначале при повышенном уровне артериального кислорода происходит сужение больших сосудов и облитерация капилляров, а при помещении ребенка на обычный воздух развивается периферическая ретинальная гипоксия с последующей патологической пролиферацией сосудов [15].

Необычная чувствительность сосудов к кислороду свойственна лишь сетчатке с незаконченной васкуляризацией. Известно, что у недоношенного ребенка со сроком гестации 28 недель 1/3 периферии сетчатки лишена сосудов, и даже у доношенных новорожденных периферические ретинальные сосуды не доходят до зубчатой линии на расстоянии 1/2 диаметра диска зрительного нерва [6].

Кислород вызывает вазоконстрикцию и гибель эндотелиальных клеток капилляров сетчатки. Как ответ на повреждение эндотелия и нарушение целостности сосудистой стенки происходит репаративная пролиферация эндотелия, завершающаяся образованием новых сосудов в слое нервных волокон сетчатки, при этом в большинстве случаев не отмечается каких-либо тяжелых последствий.

Гораздо реже такая репаративная пролиферация эндотелия принимает характер патологической регенерации, сопровождаясь избыточной пролиферацией эндотелия с образованием широкой сети анастомозирующих между собой сосудов [9]. Анастомозы развиваются на границе васкуляризированной и аваскулярной зон сетчатки и представляют собой примитивные сосудистые каналы, непосредственно соединяющие артерии с венами.

Этот сосудистый комплекс в сетчатке описывается как мезенхимальный артериовенозный шунт [22]. Ретинальные сосуды, получающие кровь из этих анастомозов, расширены и образуют варикозные аркады [19]. При больших и значительных по протяжению анастомозах сосудистые изменения распространяются по сетчатке вплоть до диска зрительного нерва. Аркады распространяются через внутреннюю пограничную мембрану и в стекловидное тело. При этом вновь образованные сосуды, как правило, являются источником кровоизлияний. Дальнейший процесс заключается в запустевании большинства капилляров, разрастании рубцовой ткани, формировании синехий, вызывающих отслойку сетчатки.

До 1983 г. в офтальмологической практике отсутствовала единая классификация РН, что затрудняло ее диагностику, лечение и взаимопонимание офтальмологов в разных странах.

В 1984 г. в Чикаго была принята 1-я международная классификация РН, которая стала стандартом. Специально для этого был сформирован международный комитет (23 офтальмолога из 11 стран) под председательством профессора Alec Garner (Великобритания).

В новой классификации отказались от традиционного термина «ретролентальная фиброплазия» и рекомендовали пользоваться термином «ретинопатия недоношенных» (Retinopathy of prematurity — ROP), потому что он может быть использован при описании всех фаз, в том числе и острых ретинальных изменений. Она учитывает не только стадию патологического процесса, но и его локализацию на сетчатке, что позволяет прогнозировать течение болезни.

По локализации патологического процесса на сетчатке выделяют 3 зоны, расположенные концентрично вокруг диска зрительного нерва:

I — внутренняя зона (задний полюс) — круг (30°), радиус которого равен удвоенному расстоянию от диска зрительного нерва до фовеолы;

II — средняя зона — кольцо (60°), расположенное кнаружи от I зоны до назальной части зубчатой линии и проходящее через темпоральную часть в экваториальной области;

III — периферическая зона — остальная область сетчатки кпереди от II зоны. Она наиболее подвержена ретинопатии.

Новая классификация учитывает не только стадию патологического процесса, но и его локализацию на сетчатке, что позволяет прогнозировать течение болезни и обрабатывать результаты на компьютере. Распространенность заболевания оценивают по часовой стрелке соответственно циферблату часов.

Почти одновременно было определено понятие пороговой РН, основными критериями которой являются:

1. Стадия III активной фазы болезни.

2. Локализация процесса в первой или второй зонах глазного дна.

3. Непрерывная протяженность измененных участков не менее 5 часов и суммарная не менее 8 часов;

4. Наличие симптома «плюс-болезнь».

Симптом «плюс-болезнь» представляет собой изменения сосудов заднего полюса в виде расширения вен и извитости артерий. Некоторые авторы выделяют симптом «плюс-болезнь» в отдельную, злокачественную форму заболевания, сопровождающуюся ригидностью зрачка, новообразованными сосудами в радужке, флером в стекловидном теле, быстрым прогрессированием и тяжелыми исходами [3, 7, 13].

Клиническая картина стадий РН:

I стадия. Демаркационная линия. Тонкая, плоская, белого цвета, эта линия разделяет бессосудистую часть сетчатки спереди от сосудистой позади. Сосуды сетчатки расширены, извитые.

II стадия. Гребень. Демаркационная линия становится выше, шире, увеличиваясь в объеме и приподнимаясь над плоскостью сетчатки. Цвет гребня может меняться от белого до фиолетового. Характерно увеличение числа артериовенозных периферических шунтов.

III стадия. Гребень с экстраретинальной фиброваскулярной пролиферацией. Пучки новообразованных сосудов.

IV стадия. Субтотальная отслойка сетчатки. Она может быть вызвана экссудацией, тракцией или обоими факторами. Различают IV-А (экстрафовеальная ретинальная отслойка, при которой макулярная область не отслоена) и IV-Б стадии (отслойка сетчатки включает макулярную зону).

V стадия. Полная отслойка сетчатки, всегда имеющая воронкообразную конфигурацию.

В основу офтальмологического мониторинга положены следующие принципы (Наказ МОЗ України від 21.08.2008 № 484):

1. Выделение групп риска по развитию РН (гестационный возраст менее 28 недель, масса менее 1000 г  и/или длительно получавшие оксигенотерапию).

2. Детский офтальмолог осматривает всех новорожденных со сроком гестации < 32 недель и массой тела  < 1500–1800 г, если им проводилась оксигенотерапия вне родзала.

3. Первые осмотры проводить на 5–7-й неделе жизни ребенка.

Время первого обследования подверглось дискуссии разных авторов, по их мнению, новорожденных необходимо осматривать в различное время:

— от 4 до 9 недель жизни;

— на 1–4-й неделе;

— с первых часов жизни;

— с учетом массы тела при рождении:

а) 1500 г между 4–6-й неделями;

б) < 1500 г между 6–8-й неделями.

Повторные осмотры проводятся с интервалом в 2 недели до полной васкуляризации периферических отделов сетчатки. В случае возникновения РН — с интервалом в 1 неделю до полного регресса изменений в самопроизвольных случаях или до развития пороговой стадии РН [8, 14]. Активный скрининг является единственным способом ранней диагностики заболевания и снижения инвалидизации этих детей.

В 1985 году в США по инициативе Национального института офтальмологии было организовано обширное многоцентровое исследование — Multicenter Trial of Cryotherapy for Relinopathy of Prematurity (CRYO-ROP Study Group). В исследовании приняли участие ведущие специалисты США, Израиля и стран Западной Европы, 292 недоношенным детям была проведена криотерапия. Эффективность лечения составила 80 %. Результаты исследования были обобщены следующим образом: пороговая РН является показанием к проведению криотерапии в течение 72 часов после ее обнаружения [4, 12, 16].

С начала 90-х годов прошлого века широкое внедрение в клиническую практику получила лазерная коагуляция сетчатки. Многими исследователями установлено, что эффективность криотерапии и лазеркоагуляции сравнима [4]. Однако подавляющее большинство авторов указывают на более низкую инвазивность лазерного лечения, меньшее количество общих и локальных осложнений и лучшие отдаленные функциональные результаты [12, 16].

В лечении терминальных, рубцовых стадий РН (тотальная воронкообразная отслойка сетчатой оболочки) используется ленсвитрэктомия в сочетании со склеральным пломбированием. G. Treister и R. Machemer (1977) описали первые случаи закрытой витрэктомии. Т. Hiroxe и С.L. Schepens — витрэктомию типа «открытое небо» [23, 24]. Однако при достижении в более чем 30 % случаев прилегания сетчатки функциональный результат оставался неудовлетворительным [4].

В настоящее время общепризнано отсутствие достаточно эффективных методов консервативного лечения РН. Терапия активной РН ограничена набором симптоматических средств. В практике используются сосудорасширяющие препараты, кортикостероиды, ангиопротекторы, антиоксиданты [10, 12]. Основным средством терапии по-прежнему остаются глюкокортикостероиды (ГКС).

В эксперименте было доказано, что дексаметазон защищает развивающуюся сосудистую сеть от токсического воздействия кислорода [17]. Антиоксидантный эффект кортикостероидов обусловлен блокированием фосфолипазы А2 — хаотропного агента, действие которого заключается в нарушении упорядоченности строения мембранных структур клетки. ГКС, уменьшая проницаемость капилляров, оказывают антиэкссудативный эффект и обладают антипролиферативным действием.

Другое направление включает антиоксидантную терапию (витамин Е и другие витамины) [29]. Витамин Е, обладая антиоксидантной активностью, помогает нейтрализовать свободные радикалы и предупредить их неблагоприятное воздействие на сетчатку. Экспериментальное введение a-токоферола тормозит неоваскуляризацию, но не устраняет ее. Кроме этого, эффективность лечения достигается только при использовании относительно высоких концентраций препарата. Эффективность такой терапии клинически не доказана, в связи с чем витамин Е в настоящее время широко не используется [4]. В последнее время клинически апробируются другие антиоксидантные препараты (эрисод) [14].

При прогрессировании до пороговой стадии рекомендуют профилактическую трансконъюнктивальную криопексию или фотокоагуляцию сетчатки. К преимуществам криотерапии относят: простоту, доступность, возможность контроля [16].

В настоящее время практически повсеместно используется лазеркоагуляция сетчатки. Первые сообщения о применении фотокоагуляции в лечении РН относятся к 1972 г. [13]. Большей частью используется диодный лазер с длиной волны 810–815 нм и применяется транссклеральная методика лазеркоагуляции. К преимуществам трансконъюнктивальной лазеркоагуляции можно отнести простоту и атравматичность операции.

В рубцовую фазу заболевания эффективность оперативного лечения значительно снижается, оно направлено в основном на устранение пролиферативных изменений в стекловидном теле, лечение отслоек сетчатки, других осложнений ретинопатии и подчас проводится лишь с органосохраняющей целью. Хирургическое лечение воронкообразной отслойки сетчатки (V стадия) малоперспективно.

В большинстве случаев (до 60–80 %) происходит самопроизвольный регресс в начальных стадиях РН (I–II) без каких-либо остаточных изменений [24].

Среди осложнений РН наиболее часто встречаются: миопия и миопический астигматизм (от 20 до 92,1 %)  [23]. Также у детей с РН часто наблюдаются амблиопия (до 26 %), анизометропия, астигматизм, катаракта. Состояние периферической части сетчатки у недоношенных детей после перенесенной РН значительно изменяется и может в дальнейшем привести к отслойке сетчатки. Поздняя отслойка сетчатки обычно возникает в возрасте 1–2 лет, но может регистрироваться и у старших детей (до 12 лет после окончания активной фазы РН). С возрастом риск отслойки сетчатки у детей с РН в анамнезе значительно снижается.

Таким образом, за 60 лет истории вопроса ретинопатии недоношенных новорожденных достигнуты значительные успехи в понимании этиологии и патогенеза этого заболевания, причем актуальность данной проблемы постоянно возрастает.

На основании данных источников литературы можно сделать вывод, что проблема как ранней диагностики, так и адекватного лечения РН является в настоящее время актуальной и перспективной. Исход заболевания зависит от правильности, слаженности и быстроты действий офтальмологов и неонатологов, организации и полноценного скрининга, а также от предоставления специализированой помощи.


Bibliography

1. Антонов А.Г. Профилактика развития ретинопатии недоношенных при лечении детей, находящихся в критическом состоянии / А.Г. Антонов, Е.Н. Байбарина // Профилактика и лечение ретинопатии недоношенных: Материалы симп. — М., 2000. — С. 17-19.

2. Асташева И.Б. Диагностика и прогнозирование активной и рубцовой ретинопатии недоношенных: Автореф. дис… канд. мед. наук. — М., 2002. — 22 с.

3. Асташева И.Б. Молниеносная ретинопатия недоношенных (плюс-болезнь): распространенность, факторы риска, критерии диагностики и варианты течения / И.Б. Асташева, Е.И. Сидоренко // Вестн. офтальмологии. — 2002. — № 6. — С. 5-9.

4. Дискаленко О.В. Результаты хирургического лечения поздних форм ретинопатии недоношенных / О.В. Дискаленко, Р.Л. Трояновский // Профилактика и лечение ретинопатии недоношенных: Материалы симп. — М., 2000. — С. 60-69.

5. Захаров В.Д. Ретинопатия недоношенных // Витреоретинальная хирургия. — М., 2003. — С. 102-109.

6. Катаргина Л.А. Ретинопатия недоношенных у детей с массой тела при рождении менее 1000 г / Л.А. Катаргина, П.П. Скрипец // Профилактика и лечение ретинопатии недоношенных: Материалы симп. — М., 2000. — С. 42-45.

7. Коголева Л.В. Активная ретинопатия недоношенных, клинические особенности и исходы: Автореф. дис… канд. мед. наук. — М., 2001. — 23 с.

8. Сайдашева Э.И. Ретинопатия недоношенных детей / Э.И. Сайдашева, М.Т. Азнабаев, Э.Н. Ахмадеева. — Уфа: Здравоохранение Башкортостана, 2000. — 180 с.

9. Сайдашева Э.И. Факторы риска ретинопатии недоношенных в неонатальном периоде // Тезисы I междунар. науч.-практ. конф. по пролиферативному синдрому. — М., 2000. — С. 29-30.

10. Факторы риска и прогнозирование ретинопатии недоношенных / Е.И. Сидоренко, И.И. Аксенова, В.П. Гераськина и др. // Рос. мед. журн. — 2000. — № 5. — С. 30-33.

11. Федоров А.А. Пренатальное развитие сосудов сетчатой оболочки глаза человека // Вестн. офтальмологии. — 2003. — № 4. — С. 59-63.

12. Фомина Н.В. Лазеротерапия ретинопатии у недоношенных детей // Детская больница. — 2003. — № 1. — С. 37-38.

13. Хватова А.В. Состояние и перспективы исследований по проблеме ретинопатии недоношенных / А.В. Хватова, Л.А. Катаргина // Профилактика и лечение ретинопатии недоношенных: Материалы симп. — М., 2000. — С. 3-16.

14. Хватова А.В. Ретинопатия недоношенных / А.В. Хватова, Л.А. Катаргина // Наследственные и врожденные заболевания сетчатки и зрительного нерва. — М., 2001. — С. 385-419.

15. American Academy of Pediatrics. Section of Ophthalmology. Screening examination of premature infants for retinopathy of prematurity // Pediatrics. — 2001. — Vol. 108, № 3. — Р. 809-811.

16. Cryotherapy for Retinopathy of Prematurity Cooperative Group. Multicenter trial of cryotherapy for retinopathy of prematurity. Ophthalmological outcomes at 10 years // Arch. Ophthalmol. — 2001. — Vol. 119. — Р. 1110-1118.

17. Ocular morbidity in very low birth-weight infants with intraventricular hemorrhage / J. Phillips, S.P. Christiansen, G. Ware et al. // Amer. J. Ophthalmol. — 1997. — Vol. 123, № 2. — Р. 218-223.

18. Onofrey C.B. The outcome of retinopathy of prematurity: screening for retinopathy of prematurity using an outcome predictive program / C.B. Onofrey, W.J. Feuer, J.T. Flynn // Ophthalmology. — 2001. — Vol. 108, № 1. — Р. 27-34.

19. Owens W.S., Owens E.U. // Am. J. Opthalmol. — 1949. — Vol. 32. —P. 1-21.

20. Quinn G. E. // Paediatric Ophthalmology and Strabismus in the 21st Century. — 2000 Jan. — P. 117-120.

21. Retinopathy of prematurity in very low birth weight infants / J.K. Chye, C.T. Lim, H.L. Leong, P.K. Wong // Ann. Acad. Med. Singapore. — 1999. — Vol. 28, № 2. — Р. 193-198.

22. Retinopathy of prematurity: lack of association with prenatal care / R.D. Higgins, A.L. Mendelsohn, M.J. DeFeo et al. // J. Aapos. — 1999. — Vol. 3, № 2. — P. 114-116.

23. Seiberth V. Risk factors in retinopathy of prematurity. A multivariate statistical analysis / V. Seiberth, O. Linderkamp // Ophthalmologica. — 2000. — Vol. 214, № 2. — Р. 131-135.

24. Supplemental Therapeutic Oxygen for Prethreshold Retinopathy Of Prematurity (STOP-ROP), a randomized, controlled trial. I: primary outcomes // Pediatrics. — 2000. — Vol. 105, № 2. — Р. 295-310.

25. The decreasing incidence and severity of retinopathy of prematurity / S.R. Bullard, S.P. Donahue, S.S. Feman et al. // J. AAPOS. — 1999. — Vol. 3, № 1. — P. 46-52.

26. Terry T.L. // Arch. Opthalmol. — 1945. — Vol. 33. — P. 203-208.

27. Vascular endothelial growth factor and hepatocyte growth factor levels are differentially elevated in patients with advanced retinopathy of prematurity / K. Lashkari, T. Hirose, J. Yazdany et al. // Amer. J. Pathol. — 2000. — Vol. 156, № 4. — Р. 1337-1344.


Back to issue