Інформація призначена тільки для фахівців сфери охорони здоров'я, осіб,
які мають вищу або середню спеціальну медичну освіту.

Підтвердіть, що Ви є фахівцем у сфері охорони здоров'я.

"Child`s Health" 2 (37) 2012

Back to issue

Избыточная масса тела и нарушения сердечного ритма как факторы отягощения формирования субклинической системной воспалительной реакции, дисбаланса углеводного и липидного обменов при бронхиальной астме у детей

Authors: Каладзе Н.Н., Яровой С.П. Кафедра педиатрии с курсом физиотерапии ФПО Государственного учреждения «Крымский государственный медицинский университет им. С.И. Георгиевского», г. Симферополь

Categories: Pediatrics/Neonatology

Sections: Specialist manual

print version


Summary

К основным патогенетическим точкам соприкосновения бронхиальной астмы, нарушений сердечного ритма и избыточной массы тела относятся инсулинорезистентность, метаболический синдром (в целом), дисбаланс в системе «оксиданты — антиоксиданты» и системное субклиническое воспаление, включая дисбаланс цитокинового гомеостаза. Бронхиальная астма, избыточная масса тела и нарушения сердечного ритма выступают в качестве факторов взаимного отягощения течения каждого из этих заболеваний, что требует дифференцированной терапии указанной полипатии.

Summary. Insulin resistance, metabolic syndrome (in whole), imbalance in «oxidants — antioxidants» system and systemic subclinical inflammation including imbalance of cytokine homoeostasis belong to the main pathogenetic points of contact of bronchial asthma, cardiac rhythm disturbances and overweight. Bronchial asthma, overweight and cardiac rhythm disturbances are the factors of mutual burden of each disease course. It requires the differentiated treatment of mentioned polypathy.

Резюме. До основних патогенетичних точок зіткнення бронхіальної астми, порушень серцевого ритму і надлишкової ваги тіла відносяться інсулінорезістентність, метаболічний синдром (в цілому), дисбаланс у системі «оксиданти — антиоксиданти» і системне субклінічне запалення, включаючи дисбаланс цитокінового гомеостазу. Бронхіальна астма, надлишкова вага тіла та порушення серцевого ритму виступають як чинники взаємного обтяження перебігу кожного з цих захворювань, що вимагає диференційованої терапії вказаної поліпатії.


Keywords

Липидный обмен, углеводный обмен, избыточная масса тела, нарушения ритма сердца, субклиническая системная воспалительная реакция, бронхиальная астма у детей.

Key words: lipid metabolism, carbohydrate metabolism, overweight, cardiac rhythm disturbances, subclinical systemic inflammatory response, bronchial asthma in children.

Ключові слова: ліпідний обмін, вуглеводний обмін, надлишкова маса тіла, порушення ритму серця, субклінічна системна запальна реакція, бронхіальна астма у дітей.

Современное учение о бронхиальной астме (БА) рассматривает заболевание с позиции системной дисрегуляции основных гомеостатических систем, включая не только иммунопатологическую составляющую, но и различные нарушения метаболизма (в целом) и обмена липидов и углеводов (в частности).

Так, БА у детей и подростков рассматривается как хроническое аллергическое воспаление бронхов, обусловленное стимуляцией различными аллергенами антигенпрезентирующих и иммунокомпетентных клеток, активацией клона Т­лимфоцитов­хелперов 2­го типа (Th2), с последующей активацией цитокинов и продукцией плазматическими клетками специфических антител класса IgE [8]. Многочисленными исследованиями показано, что центральную роль в регуляции Тh1/Тh2­клеточного баланса играет цитокиновый профиль [4, 12]. Нарушения цитокинового гомеостаза относят к главному патофизиологическому содержанию субклинической системной воспалительной реакции — главной виновницы системных проявлений хронических бронхообструктивных заболеваний, включая высокий риск развития патологии сердечно­сосудистой системы (в том числе и нарушений ритма сердца (НРС)).

Субклиническое системное хроническое воспаление при бронхообструктивных заболеваниях неизбежно приводит к системным метаболическим и сосудистым нарушениям [4, 11]. С другой стороны, хорошо известно, что системные метаболические нарушения (например, при сахарном диабете) выступают в роли фактора отягощения течения и прогрессирования БА, ишемической болезни сердца и артериальной гипертонии [42].

В педиатрической практике проблема системного субклинического воспаления при БА находится на этапе сбора научных фактов и в настоящее время не нашла своего отражения в документах GINA (2006), касающихся лечения заболевания [4]. По мнению многих авторов, исследование биомаркеров системного воспаления у детей, страдающих БА и другими аллергическими заболеваниями, проводится редко и практически не учитывается при диагностике и формировании лечебной тактики [31].

В исследовании М. Navratil и соавт. (2009), посвященном сравнительному изучению биомаркеров воспаления и симптомов БА у детей, а также степени тяжести (ступени) заболевания, функции легких, уровню сывороточного IgE и частоте использования b­агонистов, установлено, что уровень hs­CRP четко коррелирует с тяжестью заболевания, достигая максимума у больных с неконтролируемым течением [31]. В свою очередь, CRP может действовать как мощный провоспалительный агент, активируя каскад воспалительных реакций, включая активацию NF­kB в мононуклеарных лейкоцитах и клетках сосудистого эндотелия, потенцируя тем самым синтез провоспалительных цитокинов IL­1b, IL­6, IL­8 и IL­18. Последнее представляет интерес и в аспекте теории эмфиземы, основанной на CRP­индуцированном апоптозе клеток сосудистого эндотелия [15].

Лабораторным подтверждением системной воспалительной реакции при БА и хроническом обструктивном заболевании легких считается частое повышение уровня таких маркеров воспаления в периферической крови, как CRP, фибриноген, содержание лейкоцитов, а также провоспалительных цитокинов IL­1b, IL­6, IL­8, TNF­a. При этом выраженность воспалительного ответа у больных прогрессивно увеличивается по мере прогрессирования заболевания (снижение ОФВ1) [25].

Гипоксия миокарда как проявление системной гипоксии является основным фактором, приводящим к нарушению функции сердца при БА. Ухудшение кровотока, как и нарушения микроциркуляции в сердечной мышце, обусловлены повышением гематокрита и активацией синтеза тромбоксана А2 под влиянием гипоксии [3].

В результате воздействия гипоксии на сердечную мышцу происходит нарушение энергообразования, потребления и накопления энергии, образуются дистрофические и некробиотические очаги в миокарде за счет изменения структурно­функциональной организации сердечной мышцы. Недостаток кислорода приводит к следующим типам изменений в сердечной мышце: компенсаторно­приспособительному — откладывается гликоген, увеличивается количество органелл, активируются окислительно­восстановительные процессы, и альтерационному — неспецифическая стереотипная реакция ультраструктур и деструкция мышечных волокон, сосудов, стромы [24]. Нарушения окислительно­восстановительных процессов, приводящие к глубоким структурно­функциональным нарушениям в миокарде, подтверждают гистологические методы исследования. Современные гистологические исследования Н.Н. Каладзе, М.Л. Бабак [5] тканей сердца у экспериментальных животных с моделированной БА описывают выраженные метаболические и дистрофические изменения, ухудшающие работу миокарда. У животных с моделированной БА определялись явления отека мышечной ткани сердца и фрагментация отдельных мышечных волокон с менее выраженным проявлением дистрофии миокарда, рарификацией ткани, повышенной проницаемостью сосудов.

Гипертрофически­гиперпластические и фиброзные изменения сердечной мышцы являются базисом для возникновения электрофизиологической неоднородности, образования путей циркуляции импульсов и ухудшения проводимости в предсердиях и желудочках. Причиной тахиаритмий у больных БА являются очаги повышенного автоматизма, которые возникают в результате изменений в периоде реполяризации [9].

Доказано, что применение препаратов метил­ксантинового ряда и симпатомиметиков у больных БА приводит к ряду нарушений сердечно­сосудистой системы [6].

У больных БА чаще определяются суправентрикулярные экстрасистолы, а желудочковые экстрасистолы встречаются значительно реже, что обус­ловлено имеющей место при БА симпатикотонией, которая препятствует развитию желудочковых экстрасистол, а активация b­адренорецепторов приводит к увеличению скорости проведения импульсов через атриовентрикулярный узел и местному увеличению концентрации адреналина в синусовом узле, тем самым повышая риск возникновения наджелудочковых эктрасистолий [1].

Гипертрофия правого желудочка, электролитные нарушения, изменения газового состава крови (снижение рО2 и повышение рСО2) и рН являются важными патогенетическими механизмами генеза аритмии у детей с БА. Положительные корреляционные связи между суточным выделением катехоламинов и НСР, а также высокий адреналовый фон у больных БА в период обострения заболевания аргументируют их роль в возникновении аритмии [7].

Системный цитокиновый дисбаланс, а также нарушения обмена липидов и углеводов, ассоциированные с такими понятиями, как избыточная масса тела, инсулинорезистентность и метаболический синдром, относятся к факторам риска возникновения БА и других форм хронических неспецифических заболеваний легких [2]. Избыточная масса тела в настоящее время однозначно рассматривается как фактор риска развития БА. Так, в США именно с избыточной массой тела связывают 250 тысяч новых случаев впервые развившейся БА в году. Помимо фактора риска развития, избыточная масса тела приводит к существенному утяжелению тяжести течения БА (формирует уникальный фенотип БА); у подобных больных чаще развивается резистентность к проводимой стандартной терапии, а также глюкокортикоидная резистентность на клеточном уровне [16]. В связи с этим изучение патогенеза БА у больных с избыточной массой тела рассматривается как актуальная задача современной пульмонологии. Для идентификации различных фенотипов БА у детей (включая БА у детей с избыточной массой тела) в Европе в настоящее время реализуется научный проект GA2LEN [36].

Важной патогенетической точкой соприкосновения БА, НСР и избыточной массы тела является дисбаланс в системе «оксиданты — антиоксиданты» — оксидативный стресс, приводящий к нарушению функции эндотелия, что характеризуется уменьшением выработки NO, увеличением выработки адгезивных молекул, вазоконстрикторного и других факторов, которые затем могут приводить к воспалению, тромбозу, поражению сосудистой стенки [19].

Оксиданты не только повреждают биологически значимые молекулы (белки, липиды, нуклеиновые кислоты), но и опосредуют такие благоприятствующие прогрессии БА патогенетическис механизмы, как повреждение фибробластов, инактивация сурфактанта, повышение проницаемости бронхиального эпителия и продукции бронхиального секрета с высокой молекулярной массой, ухудшение функции ресничек и т.д. [37].

J.B. Meigs и соавт. (2007) доказано, что системный оксидативный стресс у людей может приводить к развитию инсулинорезистентности [14]. Следует особо подчеркнуть, что многочисленные исследования позволили сформулировать научную концепцию, согласно которой именно системный оксидативный стресс (посредством активации NF­kB, развития эндотелиальной дисфункции, активации (повышения уровня) цитокинов TNF­a, IL­6, а также CRP) является основным механизмом, посредством которого избыточный вес, инсулинорезистентность и метаболический синдром в целом приводят к развитию сахарного диабета 2­го типа [33].

Таким образом, ассоциированный с БА, НСР и избыточной массой тела дисбаланс в системе «оксиданты — антиоксиданты» является доказанным фактором высокого риска развития инсулинорезистентности даже без наличия метаболического синдрома.

Убедительно доказано наличие у лиц с избыточной массой тела низкоактивной (субклинической) системной воспалительной реакции, характеризующейся, в частности, умеренным повышением уровня IL­6 и CRP [43].

В исследовании N. Leone и соавт. (2009) установлено, что у лиц как мужского, так и женского пола без бронхолегочной патологии, но с избыточной массой тела с функцией легких обратно пропорцио­нально связаны три фактора: lipids (повышенные уровни ХС ЛПНП и триглицеридов), glucose­blood pressure (гипергликемия и повышенное АД), а также abdominal obesity (абдоминальное ожирение по объему талии). Причем последний фактор является самым высокоинформативным (превосходит по информативности индекс массы тела (ИМТ)) прогностическим критерием снижения ОФВ1 и форсированной жизненной емкости легких [30].

В метаанализе семи крупных эпидемиологических исследований (всего обследовано 333 102 пациента) установлено, что при ИМТ ³ 25 риск развития БА в течение года возрастает у мужчин на 46 %, у женщин — на 68 % [40]. В эксперименте на животных выявлена связь между избыточной массой тела и возрастанием гиперреактивности бронхов и выраженности воспалительной реакции в тканях бронхов в ответ на раздражающее действие озона [34].

По данным N.L. Lugogo и соавт. (2010), даже небольшие значения избыточной массы тела достоверно увеличивают риск развития БА, изменяют (в сторону утяжеления) течение бронхообструктивного заболевания и уменьшают возможности контроля течения заболевания, что позволяет говорить об особом фенотипе БА при ожирении [29]. К особенностям такого фенотипа БА при избыточной массе тела относятся: наличие сопутствующих заболеваний (синдром ночного апноэ, гастроэзофагеальный рефлюкс), системная воспалительная реакция, обус­ловленная избыточной массой тела и характеризующаяся повышенными сывороточными уровнями цитокинов IL­6 и TNF­a, увеличенное окислительное напряжение, а также дисбаланс системного уровня «гормонов тучности» — лептина, адипонектина и резистина [29].

Накопленные научные факты позволили E.R. Sutherland и соавт. (2008) впервые обосновать перспективность использования в лечении БА у больных с избыточной массой тела антицитокиновой стратегии (etanercept — растворимый рецептор TNF­a) [16].

Особое место в научной дискуссии занимает проблема systemic spill­over — соотношение воспаления in loko morbi (в очаге воспаления) и системного воспаления при хронической бронхообструктивной патологии. Так, получены научные факты, доказывающие, что избыток воспалительной реакции (провоспалительных факторов) в бронхолегочной системе может перетекать на уровень системного кровотока и завершаться развитием субклинической низкоактивной хронической воспалительной реакции (научная концепция «избытка воспаления» J.H. Vernooy и соавт., 2002) [28].

Для объяснений связи системного и регионарного воспалительного ответа в настоящее время используются четыре основные научные концепции: попадание факторов воспаления из альвеол непосредственно в сосуды легких (теория альвеолярно­сосудистого «перетекания» факторов воспаления), попадание медиаторов воспаления в легочные сосуды непосредственно из клеток эпителия бронхов при нарушении целостности их мембран, уменьшение выведения факторов воспаления из системного кровотока, а также синтез факторов воспаления эпителиальными клетками внелегочной локализации [26].

В ряду системных метаболических нарушений особое место занимает метаболический синдром, являющийся фактором риска развития не только сахарного диабета и заболеваний сердечно­сосудистой системы, но и широкого спектра воспалительных заболеваний внутренних органов. Необходимо также подчеркнуть, что научная концепция метаболического синдрома формируется прежде всего в терапевтической практике и в значительно меньшей степени — в педиатрической. В настоящее время во многих исследованиях было продемонстрировано, что избыточная масса тела и ожирение у детей и подростков ассоциированы с повышенным риском развития метаболического синдрома, сахарного диабета 2­го типа и сердечно­сосудистым риском в последующей жизни. В связи с этим раннее выявление и профилактика метаболического синдрома у детей и подростков являются важными задачами здравоохранения.

Известно, что жировая ткань может быть разделена на два главных типа: белая жировая ткань (white adipose tissue — WAT) и коричневая (бурая) жировая ткань. WAT — главный тип жировой ткани в организме, представляющий собой прежде всего энергетическое депо (запас энергии, депонирующейся в виде триглицеридов; по мере необходимости мобилизация энергии происходит в результате усиления липолиза и расщепления триглицеридов именно в этой ткани); коричневая жировая ткань участвует прежде всего в терморегуляции (особенно у детей) и состоит из многоступенчатых жировых капелек и большого количества митохондрий. WAT состоит не только из адипоцитов, но включает (около 10 % всех клеток) в себя (в стромальной и васкулярной составляющей) CD14+, CD31+, а также макрофаги [24]. При этом содержание макрофагов в WAT резко возрастает по мере нарастания избыточной массы тела, возможно, за счет дифференцировки из преадипоцитов либо циркулирующих моноцитов [23]. Учитывая, что макрофаги — главный источник синтеза TNF­a и IL­6 в WAT, это объясняет связанное с ожирением возрастание системного уровня указанных провоспалительных адипо(цито)кинов.

WAT активно участвует в регуляции как физиологических, так и патологических процессов, включая иммунный ответ и воспаление, обладает важной эндокринной функцией [22]. Из множества синтезируемых WAT биологических посредников часть получила название адипокинов. Адипокины — разнообразная группа белков, включающая гормоны, цитокины, хемокины и белки острой стадии. Адипокины могут быть антивоспалительными (например, адипонектин) или провоспалительными (лептин, TNF­a, IL­6 и др.). Так, системный уровень одного из адипокинов — адипонектина — существенно снижается по мере нарастания массы тела, и это снижение ассоциировано с ускоренным развитием атеросклероза и возрастанием метаболического напряжения [27]. Существует мнение, согласно которому к адипокинам могут относиться белки, синтезированные только адипоцитами. Поэтому, хотя жировая ткань синтезирует разнообразные факторы, только лептин и адипонектин (и, возможно resistin, adipsin и visfatin) могут классифицироваться как адипокины [22].

Провоспалительные адипокины, синтезируемые жировой тканью, участвуют в развитии инсулинорезистентности и формируют повышенный риск сердечно­сосудистой патологии, ассоциированный с избыточной массой тела [42]. При хронической бронхообструктивной патологии выявлен и индуцированный гипоксией повышенный синтез адипоцитокинов жировой тканью [32].

По данным N.M. Samra и соавт. (2009), уровень лептина в сыворотке крови у детей, страдающих БА, существенно повышен, а у больных с атопической БА указанный показатель достоверно выше, чем у больных с неатопической формой заболевания; выявлена прямая корреляционная зависимость между уровнем лептина, индексом массы тела, уровнем эозинофилии и уровнем IgЕ; выявлена обратная корреляционная зависимость между уровнем лептина в сыворотке крови и параметрами функции внешнего дыхания [38]. В исследовании же G. Nagel и соавт. (2008) возрастания уровня лептина у детей с атопической бронхиальной астмой (в сравнении с неатопической) не выявлено [13].

Большинство исследователей считает адипонектин молекулой с антивоспалительной активностью [22]. Доказано, что восполнение дефицита адипонектина у лабораторных животных в экспериментальной модели БА существенно уменьшает гиперреактивность бронхов [10]. Последнее не изучено у людей, но, по мнению А.Е. Dixon (2009), может открывать новые перспективы лечения БА у больных с избыточной массой тела [20]. А. Sood и соавт. (2009) также выявили достоверно сниженные уровни адипонектина у больных БА, но не обнаружили динамики этого показателя в интервале 24 часов с момента антиген­индуцированного обострения заболевания [21].

В мультицентровом исследовании выявлена связь между увеличенными уровнями CRP у больных БА и ИМТ, содержанием IgE, а также выраженностью таких симптомов, как хрипы в легких, ночной кашель и одышка [18]. В опубликованных в 2010 г. результатах научных исследований S.A. Shore приводит убедительные научные факты, подтверждающие патогенетическую связь избыточной массы тела, приводящей к формированию субклинической системной воспалительной реакции (при участии таких адипокинов, как лептин, адипонектин, TNF­a и IL­6) и, как следствие, развитию гиперчувствительности бронхов [39]. Также получены доказательства причинной связи развития БА и повышенных сывороточных уровней провоспалительного адипокина лептина, а также сниженного содержания антивоспалительного адипокина адипонектина даже независимо от избыточной массы тела [41].

Установлено, что используемые в комплексной терапии БА и ряда других цитокин­ассоциированных заболеваний глюкокортикоиды подавляют выработку большинства цитокинов у человека как in vitro, так и in vivo. Так, под действием глюкокортикоидов мононуклеарные лейкоциты могут синтезировать прямой антагонист рецепторов к IL­1, чем подавляется IL­1­опосредованная аккумуляция лейкоцитов в очаге воспаления, супрессия индуцированной пролиферации тимоцитов [17]. Установлено также, что при гормональном дисбалансе (включая метаболический синдром) возрастает секреция глюкокортикоидов параллельно снижению их метаболизма и уменьшению содержания глюкокортикоидных рецепторов в различных тканях, что сопровождается снижением функциональной активности иммуноцитов [35].

Таким образом, анализ научной литературы позволяет предположить, что низкоактивное генерализованное неспецифическое воспаление занимает весомое место в патогенезе как хронической бронхообструктивной патологии, так и метаболического синдрома и может являться важным патогенетическим механизмом взаимного отягощения течения этих заболеваний с возможным суммированием дисбаланса провоспалительных субстанций. Анализ научной литературы позволяет сделать ряд выводов о том, что БА, НСР и избыточная масса тела выступают в качестве факторов взаимного отягощения течения каждого из этих заболеваний, что требует дифференцированной терапии указанной полипатии. К основным патогенетическим точкам соприкосновения БА, НСР и избыточной массы тела относятся инсулинорезистентность, метаболический синдром (в целом), дисбаланс в системе «оксиданты — антиоксиданты» и системное субклиническое воспаление, включая дисбаланс цитокинового гомеостаза. Вопросы особенностей патогенетических механизмов БА у больных с избыточной массой тела, а также лечения их сочетанного течения остаются предметом научной дискуссии.


Bibliography

1. Берчун Н.В., Казаков Ю.М., Боряк В.П. и др. Особливості клінічного перебігу ішемічної хвороби серця у пацієнтів із супутніми захворюваннями органів дихання // Матер. 15­го з’їзду терапевтів Укр. — 2004. — С. 28.

2. Бронхиальная астма у детей. Клинические рекомендации / Л.Д. Горячкина, Н.И. Ильина, Л.С. Намазова [и др.] // Практ. педиатp. — 2008. — № 9. — C. 7­18.

3. Гаврисюк В.К. Нарушения сердечно­сосудистой системы у больных бронхиальной астмой // Укр. пульмон. журн. — 2000. — № 2, дополнение. — С. 31­32.

4. Зайцева O.B. Роль некоторых цитокинов при бронхиальной астме у детей / O.B. Зайцева, А.В. Лаврентьев, Г.А. Самсыгина // Педиатрия. — 2001. — № 1. — C. 13­19.

5. Каладзе Н.Н., Бабак М.Л., Самойлов А.Н., Абугазлех Е.Н., Юрьева А.В. Влияние ингаляций флютиказона пропионата на состояние бронхолегочной системы, сердечной мышцы и костной ткани у экспериментальных животных // Таврический медико­биологический вестник. — 2008. — Т. 11, № 2. — С. 39­44.

6. Палеев Н.Р., Черейская Н.К., Федорова С.И., Афанасьева И.А. Бифункциональное мониторитование у больных в сочетании с патологией бронхолегочной и сердечно­сосудистой систем // Пульмонология. — 2003. — № 4. — С. 63­68.

7. Симоненко В.Б., Бойцов С.А., Кучмин А.Н., Недошивин К.Ю. Особенности нарушений сердечного ритма и их лечение дилтиаземом у больных бронхиальной астмой // Клиническая медицина. — 2001. — № 3. — С. 22­26.

8. Современная концепция патогенеза бронхиальной астмы у детей / И.И. Балаболкин, И.Е. Смирнов, В.А. Булгакова [и др.] // Иммунол. аллергол. инфектол. — 2006. — T. 1. — P. 26­35.

9. Чучалин А.Г. Глобальная стратегия лечения и профилактики бронхиальной астмы. — М.: Атмосфера, 2002. — 160 с.

10. Adiponectin attenuates allergen­induced airway inflammation and hyperresponsiveness in mice / S.A. Shore, R.D. Terry, L. Flynt [et al.] // J. Allergy Clin. Immunol. — 2006. — Vol. 118. — P. 389­395.

11. Agusti A. Neff lecture. Chronic obstructive pulmonary disease: a systemic disease / A. Agusti, A. Thomas // Proc. Am. Thorac. Soc. — 2006. — Vol. 3. — P. 478­481.

12. Allergen­induced Th1 and Th2 cytokine secretion in relation to specific allergen sensitization and atopic symptoms

in children / M.C. Jenmalm, J. Van Snick, F. Cormont [et al.] // Clin. Experiment. Allergy. — 2001. — Vol. 31, № 10. — P. 1528­1535.

13. Association of adipokines with asthma, rhinоconjunctivitis and eczema in German schoolchildren / G. Nagel, W. Koening, K. Rapp [et al.] // Pediatr. Allergy Immunol. — 2008. — Vol. 96. — P. 214­219.

14. Association of oxidative stress, insulin resistance, and diabetes risk phenotypes: the Framingham Offspring Study / J.B. Meigs, M.G. Larson, C.S. Fox [et al.] // Diab. Care. — 2007. — Vol. 30, № 10. — P. 2529­2535.

15. Ballou S.P. Induction of inflammatory cytokine release from cultured human monocytes by C­reactive protein / S.P. Ballou, G. Lozanski // Cytokine. — 2002. — Vol. 4. — P. 361­368.

16. Body Mass and Glucocorticoid Response in Asthma / E.R. Sutherland, E. Goleva, M. Strand [et al.] // Am. J. Respir. Crit. Care Med. — 2008. — Vol. 178, № 7. — P. 682­687.

17. Borher B.S. Interleukin­1 production by human lung tissue / B.S. Borher, B.K. Reitledge, R.P. Schleimer // J. Immunol. — 2000. — Vol. 139. — P. 2303­2307.

18. C­reactive protein levels are increased in non­allergic but not allergic asthma: a multicentre epidemiological study / I.S. Olafsdottir, T. Gislason, B. Thjodleifsson [et al.] // Thorax. — 2005. — Vol. 60. — P. 451­454.

19. Dasgupta A. In vitro lipid peroxidation of human syrum catalyzed by cupric ion: antioxidant rather than peroxidant role of ascorbate / A. Dasgupta, J. Zdunek // Life Sci. — 1999. — Vol. 50. — P. 875­882.

20. Dixon A.E. Adipokines and Asthma / A.E. Dixon // Chest. — 2009. — Vol. 135, № 2. — P. 255­256.

21. Effect of specific allergen inhalation on serum adiponectin in human asthma / A. Sood, C. Qualls, J. Seagraves [et al.] // Chest. — 2009. — Vol. 135. — P. 287­294.

22. Fantuzzi G. Adipose tissue, adipokines, and inflammation / G. Fantuzzi // J. Allergy Clin. Immunol. — 2005. — Vol. 115. — P. 911­919.

23. From blood monocytes to adipose tissue­resident macrophages: induction of diapedesis by human mature adipocytes / C.A. Curat, A. Miranville, C. Sengenes [et al.] // Diabetes. — 2004. — Vol. 53. — P. 1285­1292.

24. Gaine S. Pulmonary Hypertension // JAMA. — 2000. — Vol. 284. — P. 3160­3168.

25. Global Initiative for Chronic Obstructive Lung Diseases (GOLD). Global strategy for diagnosis, management, and prevention of chronic obstructive pulmonary disease. NHLBI/WHO workshop report [Electronic resource] / GOLD website. — Updated 2006. — Publication Number 2701. — Access mode: http://www.goldcopd.com/

26. Hermans C. Lung epithelium­specific proteins: characteristics and potential applications as markers / C. Hermans, A. Bernard // Am. J. Respir. Crit. Care Med. — 1999. — Vol. 159. — P. 646­678.

27. Hug C. The role of the adipocyte hormone adiponectin in cardiovascular disease / C. Hug, H.F. Lodish // Curr. Opin. Pharmacol. — 2005. — Vol. 5. — P. 129­134.

28. Local and systemic inflammation in patients with chronic obstructive pulmonary disease: soluble tumor necrosis factor receptors are increased in sputum / J.H. Vernooy, M. Kucukaycan, J.A. Jacobs [et al.] // Am. J. Respir. Crit. Care Med. — 2002. — Vol. 166. — P. 1218­1224.

29. Lugogo N.L. Does obesity produce a distinct asthma phenotype / N.L. Lugogo, M. Kraft, A.E. Dixon // J. Appl. Physiol. — 2010. — Vol. 108, № 3. — P. 729­734.

30. Lung function impairment and metabolic syndrome: the critical role of abdominal obesity / N. Leone, D. Courbon, F. Thomas [et al.] // Am. J. Respir. Crit. Care Med. — 2009. — Vol. 179. — P. 509­516.

31. Markers of Systemic and Lung Inflammation in Childhood Asthma / M. Navratil, D. Plavec, S. Dodig [et al.] // J. Asthma. — 2009. — Vol. 46, № 8. — P. 822­828.

32. Obesity and the lung: 5. Obesity and COPD / F.M. Franssen, D.E. O’Donnell, G.H. Goossens [et al.] // Thorax. — 2008. — Vol. 63. — P. 1110­1117.

33. Oxidative stress is associated with adiposity and insulin resistance in men / H. Urakawa, A. Katsuki, Y. Sumida [et al.] // J. Clin. Endocrinol. Metab. — 2003. — Vol. 88. — P. 4673­4676.

34. Ozone exposure and lung function: effect modified by obesity and airways hyperresponsiveness in the VA normative aging study / S.E. Alexeeff, A.A. Litonjua, H. Suh [et al.] // Chest. — 2007. — Vol. 132. — P. 1890­1897.

35. Pathophysiology and Pharmacological Treatment of Insulin Resistance / S. Matthaei, M. Stumvoll, M. Kellerer [et al.] // Endocr. Rev. — 2003. — Vol. 21, № 6. — P. 585­618.

36. Problematic severe asthma in children, not one problem but many: a GA2LEN initiative / G. Hedlin, A. Bush, K. Lødrup Carlsen [et al.] // Eur. Respir. J. — 2010. — Vol. 36. — P. 196­201.

37. Rahman I. Oxidative stress and gene transcription in asthma and chronic obstructive pulmonary disease: antioxidant therapeutic targets / I. Rahman // Curr. Drug Targ. Inflamm. Allergy. — 2002. — Vol. 1, № 3. — P. 291­315.

38. Relationship Between Concentration of Serum Leptin and Childhood Asthma in Egypt / N.M. Samra, S.Z. El­Sharkawi, H.M. Abd El­Ghany, Z.T. Mohammed // J. Med. Medical Sci. — 2009. — Vol. 4, № 2. — P. 249­256.

39. Shore S.A. Obesity, airway hyperresponsiveness, and inflammation / S.A. Shore // J. Appl. Physiol. — 2010. — Vol. 108, № 3. — P. 735­743.

40. Sin D.D. Obesity and the lung: 4. Obesity and asthma / D.D. Sin, E.R. Sutherland // Thorax. — 2008. — Vol. 63. — P. 1018­1023.

41. Sood A. Obesity, adipokines, and lung disease / A. Sood // J. Appl. Physiol. — 2010. — Vol. 108. — P. 744­753.

42. The metabolic syndrome and 11­year risk of incident cardiovascular disease in the Atherosclerosis Risk in Communities study / A.M. McNeill, W.D. Rosamond, C.J. Girman [et al.] // Diabetes Care. — 2005. — Vol. 28. — P. 385­390.

43. Wang C.C. Molecular mechanism of insulin resistance that impact cardiovascular biology / C.C. Wang, M.L. Goalstone, B. Draznin // Diabetes. — 2004. — Vol. 53. — P. 2735­2740.

Similar articles

Динамика системного адипоцитокинового  потенциала у детей с экстрасистолической  аритмией на фоне бронхиальной астмы
Authors: Каладзе Н.Н., Яровой С.П. - ГУ «Крымский государственный медицинский университет им. С.И. Георгиевского», г. Симферополь
"Child`s Health" 5 (40) 2012
Date: 2013.03.19
Categories: Pediatrics/Neonatology
Sections: Clinical researches
Features of Bronchial Asthma in Children with Overweight and Obesity
Authors: Volosovets О.P., Kryvopustov S.P., Makukha M.T., Kupkina A.V. - National Medical University named after O.O. Bohomolets, Kyiv; Kyiv Municipal Children’s Clinical Hospital № 2, Kyiv, Ukraine
"Child`s Health" 8 (68) 2015
Date: 2016.02.02
Categories: Pediatrics/Neonatology
Sections: Specialist manual
Системные проявления неспецифической воспалительной реакции при травматической болезни головного мозга
Authors: Зяблицев С.В., Коровка С.Я., Пищулина С.В., Донецкий национальный медицинский университет им. М. Горького
"Тrauma" Том 13, №4, 2012
Date: 2013.02.19
Categories: Traumatology and orthopedics
Sections: Clinical researches
Authors: Мусаходжаева Д.А., Хайдарова Ф.А., Институт иммунологии АН РУз, РНПМЦ эндокринологии МЗРУз, г. Ташкент
International journal of endocrinology 1 (25) 2010
Date: 2010.08.07
Categories: Endocrinology

Back to issue