Інформація призначена тільки для фахівців сфери охорони здоров'я, осіб,
які мають вищу або середню спеціальну медичну освіту.

Підтвердіть, що Ви є фахівцем у сфері охорони здоров'я.

"Child`s Health" 4 (39) 2012

Back to issue

Вспышка секреторных диарей в детском саду

Authors: Богадельников И.В., Прокудина Л.И., Усова С.В., Дябина Т.А., Романенко С.П. - Крымский государственный медуниверситет им. С.И. Георгиевского, Республиканская детская инфекционная больница, г. Симферополь

Categories: Pediatrics/Neonatology

Sections: Specialist manual

print version


Summary

Представлены эпидемиологические и клинические особенности вирусных диарей ротавирусной этиологии, возникших у детей в одной группе детского сада.

Наведенi епідемiологiчнi та клiнiчнi особливостi вiрусних дiарей ротавiрусної етiологiї в дiтей дошкiльного вiку, що виникли в однiй групi дитячого садочка.

The epidemiological and clinical peculiarities of rotaviral diarrheas in preschool children, observed in the same group of kindergarten are presented in this article.


Keywords

ротавирусная инфекция, вспышка в детском саду.

ротавірусна інфекція, спалах у дитячому садочку.

rotaviral infection, outbreak in kindergarten.

Вирусная диарея — группа острых кишечных инфекций, вызываемых различными вирусами, характеризующихся симптомами интоксикации, поражением желудочно­кишечного тракта по типу гастроэнтерита и энтерита с возможным поражением в ряде случаев верхних дыхательных путей.

Среди этиологических факторов секреторных диарей сегодня известны вирусы (рота­, норо­, адено­, вирусы Норфолка, рео­, калици­, коронавирусы) и простейшие (криптоспоридии, микроспоридии, балантидии, изоспоры). Лидируют среди вирусов 2 первых возбудителя — ротавирусы и норовирусы.

Вирусные диареи представляют собой педиатрическую проблему, вызывая тяжелое течение кишечных инфекций преимущественно у детей раннего возраста.

Клиническими и эпидемиологическими особенностями вирусных диарей (В.П. Малый, И.И. Незгода, Е.В. Бондарюк, 2010) являются:

— острое начало заболевания с быстро прогрессирующим токсикозом;

— довольно быстрое распространение в различных очагах;

— высокая устойчивость возбудителя во внешней среде и высокая контагиозность, несмотря на проведение противоэпидемических мероприятий;

— бессимптомное носительство и продолжающееся выделение возбудителя во внешнюю среду после клинического выздоровления.

— дискутируемая возможность аэрозольного распространения инфекции.

Надеемся, что наше собственное наблюдение будет полезным для подтверждения этих фактов.

В марте в Республиканской детской инфекционной больнице г. Симферополя находились 20 детей с проявлениями секреторной диареи в возрасте от 2 до 5 лет, посещающих одно детское дошкольное учреждение.

Заболевание средней степени тяжести отмечалось у 2, тяжелой — у 18 детей. Развитие дегидратации 1­й степени отмечено у 5 детей, 2­й степени — у 15 детей.

У всех больных отсутствовала тяжелая сопутствующая патология.

Заболевание носило массовый характер, дети посещали одну группу детского сада. При этом начало болезни не было одномоментным. Первые симптомы заболевания возникали у детей в разное время. Интервалы составляли 3–5 и даже 7 дней, что дало возможность отрицать связь с пищевым фактором как причиной острой кишечной инфекции в детском саду. Поступление в стационар происходило на протяжении недели от момента регистрации первого больного.

При сборе эпидемиологического анамнеза было выяснено, что пятеро детей не связывали начало заболевания с употреблением какой­либо пищи, у остальных в качестве пищевого фактора выступали молочные продукты (у 5), мясные продукты (у 3), рыба (у 1), соки (у 3).

На догоспитальном этапе 4 ребенка, в зависимости от тяжести состояния, получали антибиотики цефалоспоринового ряда 3­го поколения (цефикс, цефадокс) и макролиды (азитромицин). Остальным 16 детям назначались нитрофураны (нифуроксазид), энтеросорбенты (смекта, полисорб, энтеросгель), растворы электролитов (регидрон, электролит Хумана) и жаропонижающие средства (парацетамол, ибупрофен). У всех детей начало заболевания сопровождалось повышением температуры, у 6 детей — до субфебрильных цифр. В дальнейшем температурная реакция носила в основном фебрильный характер, у половины больных принимала форму гипертермии (> 39 °С).

Рвота отмечалась на догоспитальном этапе до 5 раз в сутки у 9 детей, 5–10 раз в сутки — у остальных 11. В стационаре рвота у детей продолжалась в среднем в течение 2–3 дней с кратностью 3–4 раза сутки.

Жидкий стул в виде диареи секреторного характера, с большим количеством воды и без патологических примесей (слизи, зелени, крови) появлялся уже через 12–16 часов от начала заболевания детей и сохранялся в таком виде весь острый период болезни. Симптомы интоксикации в виде вялости, слабости, снижения аппетита, отказа от питья встречались в 100 % случаев, и их выраженность напрямую была связана со степенью дегидратации. У 2/3 больных выявляли признаки метаболических нарушений, связанных с развитием гипонатриемического (гипотонического, соледефицитного) эксикоза и в дальнейшем устраняли инфузией солевых растворов с увеличенным количеством калия. У оставшихся больных тип дегидратации был гипернатриемическим и изотоническим.

Гепатолиенальный синдром не был отмечен ни у одного больного.

В общем анализе крови у больных не выявлялись изменения воспалительного характера: у всех 20 детей отсутствовали выраженная лейкоцитарная реакция и изменения формулы крови, в 3 случаях наблюдалась незначительно повышенная СОЭ (до 10–12 мм/ч).

Копрограмма больных была также без существенных изменений, за исключением 3 пациентов, у которых количество лейкоцитов в поле зрения увеличивалось до 20–25, что в последующем объяснилось бактериальным сочетанием (ротавирус и клебсиелла). Экспресс­тест на обнаружение ротавирусов в фекалиях больных был положителен в 100 % случаев.

Посевы рвотных масс дали отрицательный результат.

В первые 3 суток внутривенную инфузию с целью регидратации и симптоматическую терапию получали все дети. До 5 дней продолжалось парентеральное лечение у 17 пациентов с тяжелым течением острой кишечной инфекции.

Необходимость применения антибиотиков в стационаре возникла у троих детей в связи с грубыми изменениями, регистрирующими воспалительную реакцию в крови (резко повышенная СОЭ), в копрограмме (20–25 лейкоцитов в поле зрения) и высевом из кала Klebsiella pneumonie, а также длительно сохраняющимся тяжелым состоянием и слабой эффективностью проводимого симптоматического лечения.

Время нахождения детей в стационаре не было продолжительным.

Четверо детей проходили стационарное лечение в течение 10 дней, 12 — в течение 5–7 дней, 4 пациента были выписаны по настоянию родителей на 3­и сутки лечения в связи с нормализацией общего состояния.

Таким образом, особенностью данной вспышки секреторных диарей ротавирусной этиологии было следующее:

1. Неодномоментность возникновения заболевания среди детей одной группы детского сада, что позволяет исключить пищевой путь инфицирования и предположить контактно­бытовой или аэрозольный (воздушно­капельный) механизм.

2. Начало заболевания было острым: с повышения температуры до фебрильных цифр и появления многократной (5–6 и более раз) рвоты.

3. Частый водянистый стул появлялся в первые сутки (через 12–16 часов) от начала заболевания, начиная превалировать над рвотой со вторых суток болезни.

4. Не отмечено катаральных явлений (заложенности носа, насморка, кашля) ни у одного больного, что противоречит литературным данным о сочетании катарального и диарейного синдромов при ротавирусной инфекции.

5. У 15 % больных наличие ротавируса сочеталось с условно­патогеным микробом — клебсиеллой, что утяжеляло течение заболевания.

6. Обнаружение ротавирусного антигена во всех 20 случаях свидетельствует о высокой специфичности экспресс­теста и подтверждает этиологию вспышки острой кишечной инфекции в детском саду.


Bibliography

1. Бодняев С.А., Малеев В.В., Жираковская Е.В. и др. Норовирусы как этиологический фактор острых кишечных инфекций у детей раннего возраста в Новосибирске // Эпидемиол. и инфекц. бол. — 2010. — № 1. — С. 40­44.

2. Васильев Б.Я., Васильева Р.И., Лобзин Ю.В. Острые кишечные заболевания. Ротавирусы и ротавирусная инфекция. — СПб.: Лань, 2000. — 272 с.

3. Малый В.П., Незгода И.И., Боднарюк Е.В. Вирусные диареи: Монография. — Харьков: ООО «Эдэна», 2010. — 110 с.

4. Михайлова Е.В., Шульдяков А.А., Кошкин А.П., Левин Д.Ю. Ротавирусная инфекция у детей. — СПб., 2007. — 44 с.

5. Новокшенов А.А., Соколова Н.В., Бережкова Т.В. Этиопатогенетическая терапия острых кишечных инфекций вирусной и вирусно­бактериальной этиологии у детей // Детские инфекции. — 2009. — № 2. — С. 53­57.

6. Koletzko S., Osterrieder S. Acute Infections Diarrhea in Children // Dtsch. Arztebl. Int. — 2009. — Vol. 106 (33). — P. 539­548.

7. Tablang M.V.,Grupka M.I.,Wu G.Y. Gastroenteritidis, Viral // eMedicine. — 2008.

8. Ciarlet M., He S., Lai S., Petrecz M.et al. Rotavirus Vaccine Effective in Combination With Primari Hexavaient Vaccination // Pediatr. Infect. Dis. J. — 2009. — Vol. 28. — P. 177­181.


Back to issue