Інформація призначена тільки для фахівців сфери охорони здоров'я, осіб,
які мають вищу або середню спеціальну медичну освіту.

Підтвердіть, що Ви є фахівцем у сфері охорони здоров'я.

"Child`s Health" Том 12, №3, 2017

Back to issue

Mechanisms of inactivation of activated oxygen-containing metabolites by the antioxidant system of the respiratory tract

Authors: Абатуров А.Е.(1), Волосовец А.П.(2), Борисова Т.П.(1)
(1) — ГУ «Днепропетровская медицинская академия Министерства здравоохранения Украины», г. Днепр, Украина
(2) — Национальный медицинский университет им. А.А. Богомольца, г. Киев, Украина

Categories: Pediatrics/Neonatology

Sections: Specialist manual

print version


Summary

В огляді літератури викладені сучасні дані щодо внеску різних механізмів антиоксидантної системи респіраторного тракту в процес інактивації активованих кисневмісних метаболітів та подана характеристика окислювально-відновних реакцій. Детально розглянутий розвиток оксидантного стресу в тканині респіраторного тракту, розподіл потоків генерації радикальних і нерадикальних активованих кисневмісних метаболітів, швидкість інактивації перекису водню різними механізмами антиоксидантної системи. Подано значення стандартного редокс-потенціалу біологічно значущих окислювально-відновних пар. Описані молекулярні шляхи оксидантного стресу.

В обзоре литературы изложены современные данные о вкладе различных механизмов антиоксидантной системы респираторного тракта в процесс инактивации активированных кислородсодержащих метаболитов и дана характеристика окислительно-восстановительных реакций. Подробно рассмотрены развитие оксидантного стресса в ткани респираторного тракта, распределение потоков генерации радикальных и нерадикальных активированных кислородсодержащих метаболитов, скорость инактивации перекиси водорода различными механизмами антиоксидантной системы. Представлено значение стандартного редокс-потенциала биологически значимых окислительно-восстановительных пар. Описаны молекулярные пути оксидантного стресса.

The literature review presents the current data about various mechanisms of the respiratory antioxidant system to inactivate the oxygen-containing metabolites and the characteristics of oxidation-reduction reactions. The development of oxidative stress in the respiratory tract tissue, the distribution of generation fluxes of radical and non-radical activated oxygena-ted metabolites, the rate of inactivation of hydrogen peroxide by various mechanisms of the antioxidant system are discussed in detail. The value of the standard redox potential of biologically significant redox couples is presented. Molecular pathways of oxidative stress are described.


Keywords

антиоксидантна система; респіраторний тракт; механізми інактивації активованих кисневмісних метаболітів

антиоксидантная система; респираторный тракт; механизмы инактивации активированных кислородсодержащих метаболитов

antioxidant system; respiratory tract; mechanisms of inactivation of activated oxygen-containing metabo-
lites

Введение

Окислительно-восстановительное равновесие тканей респираторного тракта поддерживается функционированием антиоксидантной системы, уровень активности которой соответствует генерации оксидантов. Развитие острых и хронических заболеваний органов дыхания сопровождается изменением продукции активированных кислородсодержащих метаболитов (АКМ) и активированных азотсодержащих метаболитов (ААМ) и нарушением функционирования антиоксидантной системы, что может привести к развитию оксидантного стресса с повреждением нуклеиновых кислот и структурных компонентов клетки (рис. 1) [5].
Различные механизмы антиоксидантной системы отличаются по мощности инактивации АКМ. Если супероксид анион-радикал ферментативно инактивируется только супероксиддисмутазами, то в нейтрализации H2O2 как основной сигнальной молекулы АКМ участвует не менее четырех субсистем. 
Молекулы H2O2 свободно перемещаются через цитоплазматическую мембрану и между различными компартментами клетки. Трансмембранная диффузия H2O2 является важным фактором, определяющим градиент H2O2 в экстрацеллюлярном и внутриклеточном пространстве. Во внутриклеточном пространстве H2O2 нейтрализуется рядом реакций, которые отличаются по уровню скорости утилизации H2O2. Различают четыре основных варианта нейтрализации H2O2. Первый вариант инактивации, который характерен для внутреннего пространства пероксисом, осуществляется каталазой. Второй вариант обеспечивается деятельностью глутатионпероксидазами, функционирование которых сопряжено с глутатионом, глутатионредуктазой и –никотинамидадениндинуклеотидфосфатом (НАДФ). Глутатионпероксидазы катализируют реакцию H2O2 с глутатионом, что ведет к образованию окисленной формы глутатиона дисульфида (GSSG). Впоследствии глутатион дисульфид восстанавливается в результате действия глутатионредуктазы и НАДФ. Третий вариант обеспечивается пероксиредоксинами, работающими в сочетании с тио-редоксинами, тиоредоксинредуктазой и НАДФ. Четвертый вариант представляет неферментативную инактивацию H2O2 в результате окисления цистеиновых остатков внутриклеточных протеинов (протеин-SH/протеин-(SH)2). Цистеиновые остатки внутриклеточных белков содержат тиольные группы, которые высокочувствительны к окислению. Активность процесса окисления цистеиновых остатков белков контролируется антиоксидантной системой (рис. 2) [3]. 
Nnenna J. Adimora и соавт. [3], используя данный сценарий развития окислительно-восстановительных событий, создали кинетическую модель инактивации H2O2 тиол-дисульфидными редокс-компонентами клетки. Результаты модельных расчетов показали, что при низком и высоком уровне генерации H2O2 основной вклад в инактивацию H2O2 вносят системы глутатионпероксидазы и пероксиредоксины со скоростью инактивации 7,7–6,0 • 10–6 и 5,6–4,4 • 10–6 моль/с соответственно. Каталаза инактивирует менее 1 % H2O2. Авторы подчеркивают, что каталаза вносит особенно низкий вклад в инактивацию H2O2, которая попадает в клетку из внеклеточного пространства. Основная ее ферментативная активность проявляется в пероксисомах. Усиление уровня генерации H2O2 сопровождается привлечением в окислительно-восстановительные реакции протеинов, содержащих две тиольные группы (протеин-(SH)2). В условиях быстрой генерации H2O2 скорость ее потока, в инактивации которого принимают участие дитиольные протеины, достигает 3,1 • 10–6 моль/с, что составляет примерно 23 % от общего объема нейтрализуемой перекиси водорода в клетке, в то время как вклад монотиольных протеинов составляет менее 1 % (табл. 1).
Интерпретируя полученные результаты, авторы считают, что большинство внутриклеточных протеинов реагируют с H2O2 сравнительно медленными темпами, и только некоторые протеины, способные образовывать дисульфидные связи, быстро вступают в реакцию с H2O2. Альтернативным объяснением данного результата кинетический модели является то, что во время оксидантного стресса тиоредоксины претерпевают более выраженное и устойчивое окисление по сравнению с глутатионом. 
Между различными механизмами антиоксидантной системы существуют достаточно сложные взаимоотношения. Так, антиоксидантная роль глутатионпероксидазы и пероксиредоксинов напрямую зависит от редукционной мощности своих партнеров по субстрату — глутатиона и тиоредоксинов [14].

Окислительно-восстановительные сети

Реакции окисления и восстановления — это реакции, которые характеризуются переходом электронов от одного атома/иона (восстановителя) к другому атому/иону (окислителю). Таким образом, окисление сопровождается потерей электронов, а восстановление — присоединением электронов. Наличие атомов, у которых в ходе реакции изменяется степень окисления, — характерный признак реакций окисления и восстановления. Окисление — процесс, в ходе которого восстановитель отдает электроны и переходит в сопряженную окисленную форму. Восстановление — процесс, при котором окислитель приобретает электроны и переходит в сопряженную восстановленную форму. При окислении степень окисления повышается, при восстановлении — понижается. Окислительно-восстановительную реакцию можно разделить на полуреакцию окисления и полуреакцию восстановления. Вещества, входящие в полуреакцию, образуют окислительно-восстановительную пару, или редокс-пару. То есть в любой окислительно-восстановительной реакции всегда принимают участие две пары, конкурирующие за электроны сопряженных окислителей и восстановителей. Один из компонентов этой пары (с высшей степенью окисления) называют окисленной формой, другой (с низшей степенью окисления) — восстановленной формой. Окисленная форма каждой окислительно-восстановительной пары является окислителем, восстановленная — восстановителем. Поэтому если реакция окисления и восстановления обратима, то в растворе всегда будут находиться в балансном положении две равновесные системы — окислительная и восстановительная. Состояние равновесия окислительно-восстановительной реакции характеризуется величиной окислительно-восстановительного потенциала — редокс-потенциала. Редокс-потенциал характеризует способность вещества присоединять или отдавать электроны и состоит из двух составляющих — окислительного потенциала и восстановительного потенциала сокращения: Еº = Eºокис + Eºвосстан. Разница в потенциалах ЕЬ (ΔEh) между двумя парами является электродвижущей силой для переноса электрона (AG = n • F • ΔEh, где n — число электронов, F — константа Фарадея). Значение редокс-потенциала измеряют относительно какой-либо стандартной пары, в качестве которой принята пара при концентрации Н+-ионов, равной 1 моль/л, и давлении газообразного водорода, равном 1 атм. Это так называемый стандартный (нормальный) водородный электрод. Его потенциал условно принят за ноль. При 25 °С и концентрации окисленной и восстановленной форм 1 моль/л результатом измерения электродвижущей силы гальванического элемента является стандартный окислительно-восстановительный потенциал (Eº), который выражается в милливольтах. При нестандартных состояниях окислительно-восстановительный потенциал (Eh) рассчитывается по формуле Нернста: Eh = Eo + (RT/nF) • ln ([окисленная форма]/[редуцированная форма]), где R — газовая постоянная, Т — абсолютная температура по Кельвину, n — число электронов, участвующих в реакции, F — константа Фарадея. Положительный знак потенциала указывает на то, что окисленная форма измеряемой редокс-пары является более сильным окислителем, чем ион водорода. Отрицательный знак потенциала означает, что восстановленная форма данной редокс-пары является более сильным восстановителем, чем молекулы Н2. Чем выше его способность приобретать электроны, тем больше его положительное значение и тем эффективнее химическое вещество в качестве окислителя, а чем выше его способность отдавать электроны, тем больше его отрицательное значение и тем эффективнее химическое вещество в качестве восстановителя [1, 2]. 
Разные значения стандартного редокс-потенциала (Eº) различных молекулярных пар предопределяет существование иерархии окислителей, в связи с чем качество одного реагента — окислитель или восстановитель — зависит от взаимодействующего с ним другого реагента (табл. 2). Например, гидроксильный радикал (HO•) будет практически всегда являться окислителем, в то время как NO• или H2O2 могут функционировать как в качестве окислителей, так и восстановителей в зависимости от того, вступают они в реакцию с молекулами, обладающими более низкой или более высокой степенью окисления. Однако измерение всех связанных редокс-пар в клетках является нецелесообразным и, вероятно, невозможным [9].
В естественных условиях реальные значения редокс-потенциала пар раствора (Eh) отличаются от стандартного и зависят от температуры, активности окисленной и восстановленной форм, числа электронов, участвующих в полуреакции. Так, в условиях клетки значение Eh для НАДФН/НАДФ+ колеблется от –380 до –405 мВ, а для GSSG/GSH — от –200 до –260 мВ. Также в клетках уровень активности окислительно-восстановительных реакций характеризуется высокой степенью регионализации — состояние редокс-системы соответствует функциям определенных органелл. Показано, что компоненты редокс-системы с различной внутриклеточной локализацией отличаются редокс-потенциалом. Так, в митохондриях, которые являются наиболее активными в переносе электронов, такие компоненты редокс-системы, как TRX2 и GSH, поддерживают относительно высокое отрицательное значение Eh и более подвержены процессу окисления. Внутри-ядерно расположенные TRX1 и GSH характеризуются более низким отрицательным значением Eh и относительной устойчивостью к окислению, а у расположенных в эндоплазматическом ретикулуме, эндосомах и лизосомах значение Eh почти в два раза ниже, чем в ядре клетки (рис. 3) [12, 13].
Результаты исследований показывают, что тиол-дисульфидные редокс-компоненты в субклеточных и внеклеточных регионах находятся в неуравновешенном состоянии и организуют сети передачи электронов, которые имеют региональные отличия [10, 12]. Так, Young-Mi Go и соавт. [21] при исследовании электронного потока в пределах тиол-дисульфидной системы показали, что согласно окислительно-восстановительному градиенту фракционная редукция в цитоплазме клетки имеет следующую последовательность: НАДФ → TRXR1 → TRX1 → APEX1/Ref-1 → NF-κB (p50), в то время как в ядре клетки перенос электронов в звене TRX1 → APEX1/Ref-1 был заблокирован.
Окислительно-восстановительные сети тиолдисульфидных редокс-компонентов функционально специализированы, в частности глутатионовая и тиоредоксиновая системы отличаются схемами передачи электронов. Таким образом, H2O2 через окислительно-восстановительные сети тиол-ди-сульфидных редокс-компонентов регулирует жизнедеятельность клетки [12]. 
Тиольные группы цистеиновых остатков не только протеинов антиоксидантной системы являются высокочувствительными элементами к действию АКМ [17]. Цистеиновые остатки присутствуют в большом количестве протеинов млекопитающих и являются критически важными компонентами, определяющими функционирование данных белков. Тиольные группы цистеиновых остатков участвуют в клеточной сигнализации, активации транскрипции, выживаемости и апоптозе клеток. Окисление и другие химические модификации тиольных групп цистеиновых остатков предопределяют развитие и течение многих заболеваний [19]. Считают, что в клетке от 21 000 до 42 000 протеинов, содержащих тиольные группы, претерпевают обратимое окисление/восстановление каждую минуту, тем самым регулируя и координируя разнообразные функции клеток [12].
Dean P. Jones [12] постулировал, что 1) все биологические системы состоят из редокс-элементов, которые участвуют во внутриклеточной сигнализации и физиологической регуляции жизнедеятельности клетки; 2) сетевая организация и координация функционирования редокс-элементов происходят за счет окислительно-восстановительных реакций и зависят от общих контролирующих компонентов, таких как глутатион, тиоредоксины; 3) редокс-сенситивные элементы пространственно и кинетически изолированы, и для активации «закрытых» редокс-систем необходимы транслокация, агрегация элементов и/или участие каталитических механизмов; 4) оксидантный стресс является нарушением функции этих редокс-систем и индуцируется специфическими реакциями с редокс-сенситивными тиольными элементами, изменениями путей переноса электрона или нарушением работы управляющих механизмов. 
В развитии оксидантного стресса участвует множество генов, которые кодируют протеины, принимающие участие в продукции и нейтрализации АКМ, непосредственной регуляции экспрессии генераторов АКМ и антиоксидантов, функционировании внутриклеточных сигнальных каскадов, ассоциированных с окислительно-восстановительными реакциями, или ключевых генов в каскадах, вызванных окислительным стрессом. В настоящее время выделено 14 молекулярных путей, связанных с оксидантным стрессом (табл. 3) [6].
В связи с этим современные представления об оксидантном стрессе, развивающемся во время заболевания, претерпели радикальные изменения. Если раньше считали, что в основе оксидантного стресса лежит простой дисбаланс прооксидантов и антиоксидантов, то в настоящее время стало понятно, что оксидантный стресс обусловлен нарушениями функционирования некоторых нерадикальных окислительно-восстановительных механизмов и девиациями окислительно-восстановительных сигнальных путей [7, 11].
У экспериментальных мышей с нокаутным геном PRX6 LPS-индуцированное воспаление сопровождается выраженным поражением легких [20]. Полагают, что PRX6 играет центральную роль в восстановлении пероксидов в альвеолоцитах II типа и других эпителиальных клеток респираторного тракта. Кроме того, PRX6 в органах дыхания эмулирует функционирование глутатионпероксидазы и ингибирует экспрессию ICAM-1/CD54 и VCAM-1, которые рекрутируют макрофаги в очаг поражения [8]. С другой стороны, PRX6 участвует в активации НАДФH оксидазы 2 (NOX2) человеческих нейтрофилов, облегчая сборку NOX2-комплекса, который генерирует супероксид анион-радикал. По всей вероятности, данное действие PRX6 представляет собой один из механизмов защиты респираторного тракта от инфекционных агентов [18]. Человеческие бронхиальные эпителиальные клетки (BEAS2B) с нокаутом гена PRX6 также продуцируют провоспалительные цитокины (IL-1β) в достоверно сниженных объемах. Данные клетки высокорезистентны к апоптозу, индуцированному TNF-α, и чувствительны к апоптозу, индуцированному АКМ [15]. PRX6 играет важную роль в деградации легочного сурфактанта и синтезе дипальмитоилфосфатидилхолина [4]. 
Повышенная экспрессия PRX6 во время воспалительного процесса респираторного тракта, вызванного бактериальными инфекционными агентами, индуцирует активный хемотаксис лейкоцитов [16].
 
Конфликт интересов. Авторы заявляют об отсутствии какого-либо конфликта интересов при подготовке данной статьи.

Bibliography

1. Морозов И.В. Окислительно-восстановительные процессы: Учебное пособие / И.В. Морозов, А.И. Болталин, Е.В. Карпова. — М.: Издательство Московского университета, 2003. — 79 с.
2. Сутягина Г.Н. Аналитическая химия: Учебное пособие / Г.Н. Сутягина, Н.М. Дубова, Е.Е. Чернова. — М-во общ. и проф. образования РФ. — Томск: Томск. политехн. ун-т, 1998. — 123 c.
3. Adimora N.J. A model of redox kinetics implicates the thiol proteome in cellular hydrogen peroxide responses / N.J. Adimora, D.P. Jones, M.L. Kemp // Antioxid. Redox Signal. — 2010. — Vol. 13, № 6. — P. 731-743. doi: 10.1089/ars.2009.2968.
4. Altered lung phospholipid metabolism in mice with targeted deletion of lysosomal-type phospholipase A2 / A.B. Fisher, C. Dodia, S.I. Feinstein, Y.S. Ho // J. Lipid. Res. — 2005. — Vol. 46, № 6. — P. 1248-1256. doi: 10.1194/jlr.M400499-JLR200.
5. Ciencewicki J. Oxidants and the pathogenesis of lung diseases / J. Ciencewicki, S. Trivedi, S.R. Kleeberger // J. Allergy Clin. Immunol. — 2008. — Vol. 122, № 3. — P. 456-468. doi: 10.1016/j.jaci.2008.08.004.
6. Different genes interact with particulate matter and tobacco smoke exposure in affecting lung function decline in the general population / Curjuric I., Imboden M., Nadif R. et al. // PLoS One. — 2012. — Vol. 7, № 7. — P. e40175. doi: 10.1371/journal.pone.0040175. [Epub 2012, Jul 6.]
7. Differences in Systemic Oxidative Stress Based on Race and the Metabolic Syndrome: The Morehouse and Emory Team up to Eliminate Health Disparities (META-Health) Study / A.A. Morris, L. Zhao, R.S. Patel et al. // Metab. Syndr. Relat. Disord. — 2012. — Vol. 10, № 4. — P. 252-259. doi: 10.1089/met.2011.0117. [Epub 2012 Mar 2.]
8. Environmentally persistent free radicals induce airway hyperresponsiveness in neonatal rat lungs / S. Balakrishna, J. Saravia, P. Thevenot et al. // Part. Fibre Toxicol. — 2011. — Vol. 8. — P. 11. doi: 10.1186/1743-8977-8-11.
9. Glutathione revisited: a vital function in iron metabolism and ancillary role in thiol-redox control / C. Kumar, A. Igbaria, B. D’Autreaux et al. // EMBO J. — 2011. — Vol. 30, № 10. — P. 2044-2056. doi: 10.1038/emboj.2011.105. [Epub 2011, Apr 8.]
10. Go Y.M. Redox compartmentalization in eukaryotic cells / Y.M. Go, D.P. Jones // Biochim. Biophys Acta. — 2008. — Vol. 1780, № 11. — P. 1273-1290. doi: 10.1016/j.bbagen.2008.01.011. [Epub 2008, Jan 26.]
11. Go Y.M. Redox control systems in the nucleus: mechanisms and functions / Y.M. Go, D.P. Jones // Antioxid. Redox Signal. — 2010. — Vol. 13, № 4. — P. 489-509. doi: 10.1089/ars.2009.3021.
12. Jones D.P. Radical-free biology of oxidative stress // Am. J. Physiol. Cell. Physiol. — 2008. — Vol. 295, № 4. — P. 849-868. doi: 10.1152/ajpcell.00283.2008. [Epub 2008, Aug 6.]
13. Jones D.P. Redox compartmentalization and cellular stress / D.P. Jones, Y.M. Go // Diabetes Obes. Metab. — 2010. — Vol. 12, Suppl. 2. — P. 116-125. doi: 10.1111/j.1463-1326.2010.01266.x.
14. Kemp M. Nonequilibrium thermodynamics of thiol/disulfide redox systems: a perspective on redox systems biology / M. Kemp, Y.M. Go, D.P. Jones // Free Radic. Biol. Med. — 2008. — Vol. 44, № 6. — P. 921-937. doi: 10.1016/j.freeradbiomed.2007.11.008.
15. Kim S.Y. Phospholipase A(2) of peroxiredoxin 6 has a critical role in tumor necrosis factor-induced apoptosis / S.Y. Kim, E. Chun, K.Y. Lee // Cell. Death Differ. — 2011. — Vol. 18, № 10. — P. 1573-1583. doi: 10.1038/cdd.2011.21. [Epub 2011, Mar 18.]
16. Migrating leukocytes are the source of peroxiredoxin V during inflammation in the airways / R.I. Krutilina, A.V. Kropotov, C. Leutenegger, V.B. Serikov // J. Inflamm. (Lond). — 2006. — Vol. 3. — P. 13. doi: 10.1186/1476-9255-3-13.
17. Moran L.K. Thiols in cellular redox signalling and control / L.K. Moran, J.M. Gutteridge, G.J. Quinlan // Curr. Med. Chem. — 2001. — Vol. 8, № 7. — P. 763-772. — PMID: 11375748.
18. Peroxiredoxin 6 phosphorylation and subsequent phospholipase A2 activity are required for agonist-mediated activation of NADPH oxidase in mouse pulmonary microvascular endothelium and alveolar macrophages / S. Chatterjee, S.I. Feinstein, C. Dodia et al. // J. Biol. Chem. — 2011. — Vol. 286, № 13. — P. 11696-11706. doi: 10.1074/jbc.M110.206623. [Epub 2011, Jan 24.]
19. Protein Cysteines Map to Functional Networks According to Steady-state Level of Oxidation / Y.M. Go, D.M. Duong, J. Peng, D.P. Jones // J. Proteomics Bioinform. — 2011. — Vol. 4, № 10. — P. 196-209. doi: 10.4172/jpb.1000190.
20. Roles of peroxiredoxin 6 in the regulation of oxidative stress to lipopolysaccharide-induced acute lung injury / D. Yang, C.X. Bai, X. Wang et al. // Zhonghua Jie He He Hu Xi Za Zhi. — 2011. — Vol. 34, № 9. — P. 679-683. PMID: 22177494.
21. Selective protection of nuclear thioredoxin-1 and glutathione redox systems against oxidation during glucose and glutamine deficiency in human colonic epithelial cells / Y.M. Go, T.R. Ziegler, J.M. Johnson et al. // Free Radic. Biol. Med. — 2007. — Vol. 42, № 3. — P. 363-370. doi: 10.1016/j.freeradbiomed. 2006.11.005.

Similar articles

The antioxidant system of the respiratory tract. The intracellular antioxidant protection  in the respiratory tract (part 6)
Authors: Абатуров А.Е.(1), Волосовец А.П.(2), Борисова Т.П.(1)
(1) — ГУ «Днепропетровская медицинская академия Министерства здравоохранения Украины», г. Днепр, Украина
(2) — Национальный медицинский университет им. А.А. Богомольца, г. Киев, Украина

"Child`s Health" Том 12, №2, 2017
Date: 2017.05.10
Categories: Pediatrics/Neonatology
Sections: Specialist manual
Эндогенные оксиданты и антиоксидантная система человеческого организма
Authors: Абатуров А.Е. — ГУ «Днепропетровская медицинская академия Министерства здравоохранения Украины»; Волосовец А.П. — Национальный медицинский университет им. А.А. Богомольца, г. Киев; Юлиш Е.И. — Донецкий национальный медицинский университет им. М. Горького
"Child`s Health" 8 (59) 2014
Date: 2015.03.03
Categories: Pediatrics/Neonatology
Sections: Specialist manual
The Antioxidant System of the Respiratory Tract.  The Intracellular Antioxidant Protection in the Respiratory Tract (Part 3)
Authors: Абатуров А.Е.(1), Волосовец А.П.(2), Борисова Т.П.(1)
(1) — ГУ «Днепропетровская медицинская академия Министерства здравоохранения Украины», г. Днепр, Украина
(2) — Национальный медицинский университет им. А.А. Богомольца, г. Киев, Украина

"Child`s Health" 7 (75) 2016
Date: 2017.01.10
Categories: Pediatrics/Neonatology
Sections: Specialist manual
The Antioxidant System of the Respiratory Tract. The Intracellular Antioxidant Protection in the Respiratory Tract (Part 4)
Authors: Абатуров А.Е.(1), Волосовец А.П.(2), Борисова Т.П.(1)
(1) — ГУ «Днепропетровская медицинская академия Министерства здравоохранения Украины», г. Днепр, Украина
(2) — Национальный медицинский университет им. А.А. Богомольца, г. Киев, Украина

"Child`s Health" 8 (76) 2016
Date: 2017.02.02
Categories: Pediatrics/Neonatology
Sections: Specialist manual

Back to issue