Інформація призначена тільки для фахівців сфери охорони здоров'я, осіб,
які мають вищу або середню спеціальну медичну освіту.

Підтвердіть, що Ви є фахівцем у сфері охорони здоров'я.



СІМЕЙНІ ЛІКАРІ ТА ТЕРАПЕВТИ
день перший
день другий

АКУШЕРИ ГІНЕКОЛОГИ

КАРДІОЛОГИ, СІМЕЙНІ ЛІКАРІ, РЕВМАТОЛОГИ, НЕВРОЛОГИ, ЕНДОКРИНОЛОГИ

СТОМАТОЛОГИ

ІНФЕКЦІОНІСТИ, СІМЕЙНІ ЛІКАРІ, ПЕДІАТРИ, ГАСТРОЕНТЕРОЛОГИ, ГЕПАТОЛОГИ
день перший
день другий

ТРАВМАТОЛОГИ

ОНКОЛОГИ, (ОНКО-ГЕМАТОЛОГИ, ХІМІОТЕРАПЕВТИ, МАМОЛОГИ, ОНКО-ХІРУРГИ)

ЕНДОКРИНОЛОГИ, СІМЕЙНІ ЛІКАРІ, ПЕДІАТРИ, КАРДІОЛОГИ ТА ІНШІ СПЕЦІАЛІСТИ

ПЕДІАТРИ ТА СІМЕЙНІ ЛІКАРІ

АНЕСТЕЗІОЛОГИ, ХІРУРГИ

"Child`s Health" Том 13, Додаток 1, 2018 Дитяча гастроентерологія та нутриціологія

Back to issue

Experience of using Nanny-1 formula with prebiotics in young infants with functional constipations

Authors: Белоусова О.Ю., Ганзий Е.Б.
Харьковская медицинская академия последипломного образования, г. Харьков, Украина

Categories: Pediatrics/Neonatology

Sections: Clinical researches

print version


Summary

Актуальність. Актуальність теми пов’язана зі зменшенням кількості дітей, що знаходяться на грудному вигодовуванні, та з вибором замінника грудного молока. Особливості складу і властивостей сучасної адаптованої суміші на основі козячого молока «Ненні-1» з пребіотиками дозволяють використовувати її в харчуванні дітей першого півріччя життя. Мета роботи: оцінити клінічну ефективність суміші «Ненні-1» з пребіотиками у дітей першого півріччя життя з функціональними запорами. Матеріали та методи. Під наглядом було 64 дитини віком від 1 до 6 місяців із функціональними запорами, які перебували на штучному вигодовуванні. Діти були розподілені на 2 групи: 32 дитини отримували адаптовану суміш на основі козячого молока «Ненні-1» з пребіотиками (1-ша група) і 32 дитини отримували суміш на основі коров’ячого молока з пребіотиками (2-га група). Обстеження включало лабораторні дослідження, оцінку масо-зростових показників, динаміку функціональних гастроінтестинальних розладів. Результати. У пацієнтів обох груп відзначалося стабільне збільшення маси тіла і прибавка зросту. Через місяць прийому суміші «Ненні-1» з пребіотиками знизилася частота функціональних порушень травлення у немовлят першої групи. Кількість дітей із позитивною динамікою гастроінтестинальних розладів, які отримували суміш на основі коров’ячого молока, була меншою, ніж в 1-й групі. У більшості немовлят при вживанні суміші на основі козячого молока зі вмістом пребіотичного комплексу відбувалося регулярне м’яке звільнення кишечника, покращувалась консистенція випорожнення, кількість дефекацій склала 1–3 на добу, запори зберігалися у 15,6 % дітей. У групі дітей, що отримували суміш на основі коров’ячого молока, запори збереглися у 9 немовлят (28,1 %). Висновки. Використання суміші «Ненні-1» з пребіотиками в харчуванні грудних дітей сприяє їх нормальному фізичному розвитку та зменшенню частоти функціональних запорів і інших гастроінтестинальних порушень.

Актуальность. Актуальность темы связана с уменьшением количества детей, находящихся на грудном вскармливании, и выбором заменителя грудного молока. Особенности состава и свойств современной адаптированной смеси на основе козьего молока «Нэнни-1» с пребиотиками позволяют использовать ее в питании детей первого полугодия жизни. Цель работы: оценить клиническую эффективность смеси «Нэнни-1» с пребиотиками у детей первого полугодия жизни с функциональными запорами. Материалы и методы. Под наблюдением были 64 ребенка в возрасте от 1 до 6 месяцев с функциональными запорами, которые находились на искусственном вскармливании. Дети были распределены на 2 группы: 32 ребенка получали адаптированную смесь на основе козьего молока «Нэнни-1» с пребиотиками (1-я группа) и 32 ребенка — смесь на основе коровьего молока с пребиотиками (2-я группа). Обследование включало лабораторные исследования, оценку массо-ростовых показателей, динамики функциональных гастроинтестинальных расстройств. Результаты. У пациентов обеих групп отмечалось стабильное увеличение массы тела и прибавка в росте. Через месяц приема смеси «Нэнни-1» с пребиотиками снизилась частота функциональных нарушений пищеварения у младенцев первой группы. Количество детей с положительной динамикой гастроинтестинальных расстройств, получавших смесь на основе коровьего молока, было меньше, чем в 1-й группе. У большинства младенцев при употреблении смеси на основе козьего молока с содержанием пребиотического комплекса происходило регулярное мягкое опорожнение кишечника, улучшилась консистенция стула, количество дефекаций составило 1–3 в сутки, запоры сохранялись у 15,6 % детей. В группе детей, получавших смесь на основе коровьего молока, запоры сохранились у 9 младенцев (28,1 %). Выводы. Использование смеси «Нэнни-1» с пребиотиками в питании грудных детей способствует их нормальному физическому развитию и уменьшению частоты функциональных запоров и других гастроинтестинальных нарушений.

Background. Relevance is associated with a decrease in the number of breastfed children and the choice of breast milk substitute. Features of the composition and properties of the modern adapted formula based on goat milk — Nanny-1 with prebiotics allow it to be used in the nutrition of young infants. The purpose was to assess the clinical effectiveness of Nanny-1 formula with prebiotics in young infants with functional constipations. Materials and methods. We have examined 64 formula-fed children aged 1 to 6 months with functional constipations. Babies were divided into 2 groups: 32 of them received the adapted goat-milk-based formula Nanny-1 with prebiotics (group 1), and 32 children — cow-milk-based formula with prebiotics (group 2). The examination included laboratory studies, evaluation of weight/height parameters, dynamics of functional gastrointestinal disorders. Results. Patients of both groups had a stable increase in body weight and gain in height. After a month of taking Nanny-1 with prebiotics, the incidence of functional digestive disorders in infants of the first group decreased. The number of babies with positive dynamics of gastrointestinal disorders receiving cow-milk-based formula was less than in group 1. In most infants fed using goat-milk-based formula with a prebiotic complex, the bowel emptying was regular and soft, stool consistency improved, the number of defecations was 1–3 times a day, constipations continued in 15.6 % of children. In the group of babies who received cow-milk-based formula, constipations remained in 9 infants (28.1 %). Conclusions. Using Nanny-1 formula with prebiotics in the nutrition of infants promotes their normal physical development and a decrease in the incidence of functional constipations and other gastrointestinal disorders.


Keywords

немовлята; козяче молоко; замінники грудного молока; функціональні запори

грудные дети; козье молоко; заменители грудного молока; функциональные запоры

infants; goat milk; breast milk substitutes; functional constipation

Введение

22 мая 2016 года в рамках Американской гастроэнтерологической недели, которая состоялась в городе Сан-Диего (США), произошло событие, которое ведущими гастроэнтерологами мира сразу же было названо «самой ожидаемой гастроэнтерологической новостью» последних лет: были уточнены и пересмотрены Римские критерии диагностики, то есть состоялась презентация так называемого Римского консенсуса IV. Необходимость пересмотра критериев функциональных нарушений, существовавших ранее, назрела достаточно давно и была очевидна всем специалистам в области гастроэнтерологии, и основанием для подобного пересмотра послужили результаты множественных исследований, которые проводились на протяжении десяти лет в разных странах мира. 
Само понятие функциональных гастроинтестинальных расстройств (ФГР) много раз менялось в зависимости от общественных взглядов на природу различных заболеваний, уровня развития научных знаний, имеющихся научных доказательств, уровня подготовки и квалификации клиницистов: у нас существует множество определений ФГР, от классического определения D. Drossman (1994), в котором говорилось о том, что ФГР представляют собой «разнообразную комбинацию гастроинтестинальных симптомов без структурных или биохимических нарушений», до определения, которое предлагал нам предыдущий, III Римский консенсус. Приходится признать, что уязвимость всех определений ФГР заключается в их зависимости от текущего уровня наших знаний и возможностей методов исследования, которые, возможно, не позволяют выявить те или иные структурные или другие нарушения, заставляя ученых время от времени пересматривать свои взгляды на природу ФГР. И благодаря тому, что в последние десятилетия изучение функциональных гастроинтестинальных расстройств в значительной мере проводили с позиций нейрогастроэнтерологии и на основании исследований, проведенных в этой области, удалось уточнить данные о значении ЦНС и периферической нервной системы как в функционировании, так и в регуляции моторики органов желудочно-кишечного тракта (ЖКТ). Римский консенсус IV пересмотра, благодаря тому багажу знаний, который появился на сегодняшний день, произвел наиболее принципиальную реформу — реформу самого подхода к функциональной патологии, результатом чего стало практически полное исключение слова «функциональный» из медицинской терминологии. Согласно последним рекомендациям, с 2016 года корректным будет использование термина «нарушения цереброинтестинального взаимодействия» или «центральноопосредованного взаимодействия», т.е. с недавних пор подчеркивается преимущественный вклад нарушений со стороны ЦНС в формирование симптомов гастроинтестинальных расстройств [1].
В связи с новой расстановкой акцентов экспертам, участвовавшим в формулировании Римского консенсуса IV, пришлось пойти на не очень популярные среди практикующих врачей меры — пересмотреть названия и определения как ФГР в целом, так и многих вполне конкретных распространенных функциональных расстройств. Обновленная классификация ФГР, предложенная Римским консенсусом IV, содержит 33 нозологические единицы, описанные для взрослых пациентов, и 20 расстройств, наблюдающихся в педиатрической практике (полностью все материалы Римских критериев IV опубликованы в большом двухтомном руководстве, а основные статьи  — в специализированном выпуске журнала «Gastroenterology» (Vol. 150, №  6, May 2016)) [2]. Однако все изменения и поправки, описанные для педиатрической практики, не коснулись группы, рассматривающей функциональные расстройства, характерные для новорожденных и детей младшего возраста, так называемой группы G. Ни одно терминологическое изменение не было внесено в эту группу, сохранили свою легитимность определения всех семи ФГР, среди которых есть и привычные «функциональная диарея» (G5) и «функциональный запор» (G7). Это было, безусловно, осознанное и оправданное решение; эксперты, участвовавшие в формулировании Римского консенсуса IV, вне всяких сомнений, осознавали всю неспецифичность данных определений, но в данном случае употребление термина «функциональный» позволяет разграничить расстройства, имеющие сходные симптомы, но протекающие с явными структурными нарушениями.
Действительно, одной из наиболее частых жалоб родителей как в периоде новорожденности, так и в любом другом возрастном периоде являются жалобы на нарушения или затруднения актов дефекации, наиболее частым из которых является запор. За первое десятилетие XXI века только в США частота запоров среди всего населения увеличилась в 4 раза, наибольшее число обращений к врачу зафиксировано у детей в возрасте до 15 лет; пациентам с диагнозом «запор» было выписано 5,4 миллиона рецептов, что свидетельствует о растущей актуальности данной проблемы для детей всего мира [3]. 
Причины развития диареи и запора многообразны и не обязательно связаны с патологией пищеварительной системы. В результате практический врач зачастую назначает курс лечения исключительно симптоматически, исходя из факта существования диареи или запора, но без учета механизмов их развития и особенностей действия лекарственного препарата. Такое лечение в лучшем случае неэффективно, а в худшем — может нанести существенный вред здоровью больного. Какова бы ни была причина диареи или запора, каким бы заболеванием они ни были вызваны, нутрициологические аспекты — универсальный ключ к решению проблемы функциональных гастроинтестинальных расстройств.
Наши многолетние наблюдения за детьми, страдающими нарушениями акта дефекации, подтверждают, что в подавляющем большинстве случаев хронические запоры у детей раннего возраста носят алиментарный характер и связаны с нарушениями моторно-эвакуаторной функции толстой кишки в результате дискоординации тонических и пропульсивных сокращений стенки кишечника [4]. Такая дискоординация может быть как спастической (протекать по типу гипермоторной дискинезии, т.е. сопровождаться появлением фрагментированного, плотного, «овечьего» кала и схваткообразными болями в животе), так и гипокинетической (гипомоторная дискинезия, сопровождающаяся формированием фекаломы большого размера, значительно превышающей по диаметру размеры анального сфинктера, и ноющими болями разлитого характера). Факторы риска развития функциональных запоров у детей раннего возраста различны и чаще всего, в случаях естественного вскармливания, связаны с неправильным режимом и характером питания кормящей матери, а в случаях искусственного вскармливания — с недостаточным питьевым режимом, быстрым одномоментным переходом на искусственное вскармливание, форсированным переходом с одной смеси на другую и использованием молочных смесей с малоадаптированным жировым компонентом [4].
Безусловно, материнское молоко считается лучшим вариантом детского питания [5]. На сегодняшний день накоплена масса доказательств того, что грудное молоко содержит множество биологически активных веществ, регулирующих функцию желудочно-кишечного тракта и иммунной системы, а также принимающих непосредственное участие в развитии мозга. Таким образом, грудное молоко является уникальнейшей биологической жидкостью, необходимой для оптимального роста и развития младенцев. В недавно проведенных исследованиях также было продемонстрировано, что грудное молоко обладает программирующим действием, предупреждающим развитие некоторых тяжелых метаболических патологий у взрослых (в частности, ожирения и диабета второго типа) [6].
Всемирная организация здравоохранения рекомендует исключительно грудное вскармливание в течение первых шести месяцев жизни [7]. Американская академия педиатрии также рекомендует кормить грудью не менее 12 месяцев [8]. В недавно обновленной миссии ВОЗ идет речь о том, что исключительно грудное вскармливание обеспечивает оптимальное питание и защиту здоровья в течение первых шести месяцев жизни, а после шести месяцев (по меньшей мере до 12 месяцев) при введении продуктов прикорма является идеальным кормлением для младенцев [5]. В дополнение к своему питательному преимуществу грудное вскармливание является удобным и недорогим, а также обладающим протективными свойствами, в том числе и в профилактике развития ФГР, способом питания.
При этом, согласно статистическим данным ВОЗ (2014), распространенность грудного вскармливания до 6 месяцев в Украине вследствие различных причин составляет только 20 %. Поэтому при невозможности естественного вскармливания необходимо использование адаптированной смеси. Наиболее часто при искусственном вскармливании используют смеси на основе коровьего молока. Однако, несмотря на широкое использование коровьего молока в питании детей, особый интерес издавна привлекало к себе козье молоко. Около 20 лет назад в различных странах начали производить смеси для детей на основе козьего молока. Были проведены исследования, указывающие на возможность использования смесей на основе козьего молока в питании детей раннего возраста в качестве альтернативы смесям на основе коровьего молока [9, 10].
Данные литературы свидетельствуют о том, что более 70 % произведенного молока составляет козье, поэтому оно широко используется в различных регионах мира [11]. Козье молоко в течение многих веков используется для лечения больных анемией, рахитом, туберкулезом. Козы, в отличие от коров, реже болеют и не страдают такими инфекционными болезнями, как туберкулез и бруцеллез. Свежевыдоенное молоко козы, благодаря своим бактерицидным свойствам, длительно сохраняется свежим и не скисает. Подобно женскому молоку, козье молоко имеет апокриновый тип секреции, характеризующийся частичным разрушением клетки и проникновением в молочные протоки клеточного содержимого с биологически активными веществами. Для коровьего молока характерен мерокриновый тип секреции с сохраняющимися клетками молочных протоков. За счет этих особенностей в козьем молоке содержится больше биологически активных веществ (нуклеотиды, аминокислоты, факторы роста, лизоцим и др.), которые нормализуют функциональное состояние слизистой оболочки желудочно-кишечного тракта [12].
Выявлена некоторая схожесть белковых составляющих козьего и грудного молока. Козье и коровье молоко относятся к так называемым казеиновым видам молока. При наличии примерно одинакового соотношения казеина и сывороточного белка их фракционный состав различается. Основной казеиновый белок козьего молока — β-казеин, коровьего — α-s1-казеин; сывороточный белок козьего молока — α-лактальбумин, а коровьего — β-лактоглобулин. Белковый состав козьего молока способствует образованию в желудке меньшего по размерам и менее плотного сгустка. Козье молоко содержит большое количество незаменимых аминокислот с преобладанием треонина, валина, изолейцина, но меньше лейцина, чем коровье и женское молоко [13–15].
Жиры козьего молока также отличаются от жиров коровьего молока: жировые глобулы их более мелкие, чем коровьи, и не слипаются, что способствует хорошему пищеварению. В жирах козьего молока высокое содержание эссенциальных жирных кислот и повышена концентрация среднецепочечных жирных кислот, поэтому они могут проникать в кровеносное русло и хорошо усваиваются детьми с различными функциональными нарушениями желудочно-кишечного тракта [16, 17]. 
Основным углеводом козьего молока является лактоза и небольшое количество олигосахаридов. Олигосахариды не расщепляются и не усваиваются в верхних отделах ЖКТ, но ферментируются микрофлорой толстого кишечника и стимулируют ее рост и жизнедеятельность в козьем молоке в 10 раз интенсивнее, чем в коровьем [18–21].
Витаминный состав козьего молока отличается от коровьего большим количеством витаминов А, D и РР и меньшим — фолиевой кислоты. Микроэлементный состав характеризуется большим количеством Са, К, Fe, однако уровень усвоения железа козьего молока уступает его усвоению в женском молоке. 
Вышеперечисленные преимущества козьего молока позволяют использовать его в качестве основы для создания адаптированных молочных смесей — современных заменителей женского молока. Благодаря технологическим особенностям производства смеси «Нэнни» удается сохранить все наиболее важные компоненты натурального козьего молока и максимально приблизить смеси к грудному молоку [18]. 
Данная смесь является сбалансированным заменителем грудного молока и содержит полноценный белок цельного козьего молока со всем спектром незаменимых и заменимых аминокислот, максимально приближенных к составу женского молока; жир с большим количеством среднецепочечных жирных кислот, жирорастворимых витаминов и пальмитата. В смеси имеется оптимальное соотношение молочного жира и высококачественных растительных масел без добавления пальмового масла. Смеси «Нэнни» также дополнительно обогащены витаминами, микро- и макроэлементами, полиненасыщенными жирными кислотами (ω-3 и ω-6) и другими важными биологически активными компонентами. Наряду с комплексом пищевых волокон-пребиотиков они содержат длинноцепочечные полиненасыщенные жирные кислоты, способствующие снижению активности воспалительных процессов. 
Особенно актуальными вышеозначенные особенности состава заменителя грудного молока (ЗГМ) становятся тогда, когда речь идет о детях, имеющих те или иные функциональные гастроинтестинальные расстройства, — в данном случае речь идет о функциональном запоре. Крайне важным вопросом в плане профилактики функциональных запоров также являются особенности жирового компонента, представленного в смесях. Известно, что и в грудном молоке, и в его заменителях примерно 45–50 % энергии аккумулировано именно в жирах, которые в современных смесях содержатся в таком же количестве, как и в грудном молоке, но существенно отличаются от последнего профилем содержащихся жирных кислот. В грудном молоке основная насыщенная жирная кислота — пальмитиновая кислота — находится в физиологичной бета-позиции прикрепления к молекуле триглицерида, тогда как обычные смеси часто содержат пальмитиновую кислоту в альфа-позиции, что имеет существенное значение для переваривания, абсорбции и последующего метаболизма жира. Если пальмитиновая кислота находится в альфа-позиции, то в кишечнике под действием панкреатической липазы она высвобождается, связывает кальций и образует нерастворимые жирнокислые мыла, которые в последующем выводятся из организма вместе с калом. При этом существенно уменьшается всасывание жиров, снижается энергетическая ценность смеси, уменьшается всасывание кальция, что приводит к нарушению минерализации костей, а кроме того, кальциевые мыла жирных кислот меняют консистенцию испражнений, существенно уплотняя и «цементируя» последние, что нарушает перистальтику и часто приводит к формированию функциональных запоров. В то же время пальмитиновая кислота, эстерифицированная в бета-позиции молекулы глицерина, эффективно увлекается энтероцитами слизистой оболочки кишок как моноглицерид без предварительного расщепления, не меняет консистенцию испражнений, способствует повышенному всасыванию кальция, необходимого для минерализации костей, и используется как важный энергетический субстрат детского питания [4].
Козье молоко само по себе является источником натурального пальмитата в β-положении (таком же, в котором пальмитиновая кислота находится и в грудном молоке), что способствует естественной профилактике запоров, в том числе и у детей грудного и младшего возраста. Технология производства смесей «Нэнни» позволяет сохранить в них молочный жир, который хорошо усваивается незрелым ЖКТ ребенка, что обусловлено небольшим размером жировых глобул козьего молока, содержанием среднецепочечных жирных кислот и наличием достаточного количества β-пальмитата, что, безусловно, является неоспоримым преимуществом данного ЗГМ по сравнению со стандартными формулами, особенно тогда, когда речь идет о коррекции функционального запора и функциональной дишезии.
Также на сегодняшний день хорошо известно, что особенно благоприятное воздействие на детей, склонных к запору, производят смеси, обогащенные пребиотиками, — галактоолигосахаридами и фруктоолигосахаридами. Помимо того что пребиотические волокна вносят существенный вклад в формирование здоровой кишечной микрофлоры, улучшая трофику эпителиоцитов, они благоприятствуют нормализации перистальтической активности ЖКТ и способствуют формированию регулярного мягкого стула. Эксперты комитета ESPGHAN (Европейского общества педиатрической гастроэнтерологии, гепатологии и нутрициологии) в своем систематическом обзоре, посвященном изучению эффективности и безопасности дополнительного включения в состав молочных смесей пребиотиков (2011), отметили, что молочные смеси, обогащенные пребиотиками, достоверно снижают рН каловых масс, повышают частоту опорожнения кишечника, смягчают каловые массы, увеличивают количество бифидобактерий и лактобацилл в составе кишечной микрофлоры, поэтому введение их в рацион ребенка, страдающего запорами функционального происхождения, должно начинаться с момента рождения [4]. Таким образом, пребиотический комплекс Orafti® Synergy-1, включенный в состав смесей «Нэнни», способствует восстановлению нормального баланса микрофлоры, стимулируя рост бифидо- и лактобактерий, и улучшению функции пищеварительной системы, способствуя размягчению стула, уменьшая частоту запоров, метеоризм и снижая рН кала, что приводит к облегчению дефекации и снижению заболеваемости кишечными инфекциями [22].
Цель работы: оценить клиническую эффективность смеси «Нэнни-1» с пребиотиками у детей первого полугодия жизни с функциональными запорами.

Материалы и методы

Под наблюдением пребывало 64 ребенка обоих полов в возрасте от 1 до 6 месяцев с функциональными запорами, которые в силу различных причин находились на искусственном вскармливании. Дети были распределены на 2 группы: 32 ребенка получали адаптированную смесь на основе козьего молока «Нэнни-1» с пребиотиками (1-я группа) и 32 ребенка получали смесь на основе коровьего молока с пребиотиками (2-я группа). Длительность приема смеси составила 1 месяц. Группа контроля включала 15 детей, находящихся на грудном вскармливании (ГВ).
Критериями включения детей в исследование были:
— наличие функционального запора (согласно Римским критериям IV);
— нахождение детей на искусственном вскармливании к моменту начала исследования;
— добровольное информированное согласие родителей;
— отсутствие антибиотикотерапии на момент начала исследования.
Критерии невключения:
— наличие прикорма в рационе ребенка, введенного ранее 6 месяцев;
— наличие подтвержденной органической патологии;
— продолжающаяся антибиотикотерапия на момент начала исследования.
Критерии исключения:
— наличие у детей верифицированной органической патологии толстой кишки;
— наличие острых кишечных инфекций во время проведения клинического наблюдения;
— применение других медикаментов, влияющих на кишечный транзит и консистенцию кала;
— желание родителей прекратить свое участие в исследованиях;
— несоблюдение родителями правил участия в исследованиях, переход на другую смесь;
— наличие вторичного запора.
Клиническую эффективность смеси оценивали по общеклиническим признакам переносимости (наличие аппетита и объемы съедаемой смеси).
Еженедельно проводилась оценка динамики массы и роста ребенка. В начале и в конце исследования оценивали нервно-психическое развитие ребенка, состояние кожных покровов и придатков кожи. Были проведены лабораторные исследования: анализ крови клинический, копрологическое исследование, посев кала на микрофлору. Ежедневно регистрировали наличие функциональных гастроинтестинальных расстройств. В начале исследования все дети были практически здоровы, их масса тела и рост соответствовали возрастным нормам. Прикорм дети обеих групп не получали. Отставание в физическом развитии было выявлено в 1-й группе у одного ребенка, избыточная масса тела — у 2 пациентов 2-й группы. 

Результаты и обсуждение

Переход на новую смесь производили постепенно, увеличивая до необходимого объема. Все дети хорошо переносили адаптированные смеси, отказа от приема питания не было.
У пациентов обеих групп в возрасте от 1 до 4 месяцев отмечалось стабильное увеличение массы тела в течение первых 2 недель на 190–210 г, затем на 200–220 г в последующие 2 недели; прибавка в росте составляла 2,5–3 см в месяц. У детей от 4 до 6 месяцев прибавка массы тела составила 170–190 г в неделю, прибавка в росте — 2–2,5 см в месяц. Различий массоростовых показателей в 1-й и 2-й группах детей не выявлено. У детей контрольной группы прибавка массы тела была несколько выше, однако достоверных различий выявлено не было. 
Функциональные гастроинтестинальные расстройства (колики, метеоризм, срыгивания или их сочетания) в начале исследования имели место более чем у половины пациентов из наблюдаемых групп. Проявления и атопического и себорейного дерматита в виде зуда, умеренной сухости и шелушения кожных покровов и себорейных корочек волосистой части головы выявлены у четырех детей из группы, получающей смесь «Нэнни-1» с пребиотиками, и пяти детей второй группы.
Частота функциональных гастроинтестинальных нарушений в начале исследования была примерно одинаковой в обеих группах детей: кишечные колики у 68,8 и 71,2 %, срыгивания у 59,4 и 56,3 %, метеоризм у 59,4 и 62,5 % соответственно (рис. 1). Группа детей, находящихся на естественном вскармливании, была сопоставима по наличию функциональных гастроинтестинальных нарушений: срыгивания отмечены у 9 детей (60 %), кишечные колики у 10 (66,7 %), метеоризм у 9 (60 %) детей, периодические запоры отмечались у всех младенцев. 
Через 1 месяц после приема смеси «Нэнни-1» с пребиотиками снизилась частота функциональных нарушений пищеварения у младенцев первой группы — метеоризм с 59,4 до 15,6 %, срыгивания с 59,4 до 21,9 % случаев, кишечные колики с 68,8 до 18,8 % случаев. Проявления запоров исчезли на 7-е сутки у 12 детей, на 14 сутки — еще у 9 детей, через 1 месяц запоры сохранялись у 5 пациентов (15,6 %) (р < 0,05). 
У детей, получавших смесь на основе коровьего молока с пребиотиками, проявления метеоризма уменьшились с 62,5 до 25,0 %, срыгиваний — с 56,3 до 37,5 % случаев, кишечных колик — с 71,9 до 25,0 %; запоры по окончании наблюдения сохранялись у 9 (28,1 %) младенцев.
Число детей с положительной динамикой гастроинтестинальных расстройств, получавших смесь на основе коровьего молока, было меньше, чем в 1-й группе. Положительная динамика наблюдения в группе детей на ГВ соответствовала динамике первой группы.
Следует отметить исчезновение элементов дерматитов у 3 детей, получавших смесь «Нэнни-1» с пребиотиками, что соответствует данным о протективном составе этого ЗГМ и данным литературы [23–26]. 
Исследование показателей крови клинических не выявило отклонений от возрастной нормы, но у 3 детей из 1-й группы и 2 из 2-й группы выявлена эозинофилия более 5 %. Показатели крови детей из контрольной группы находились в пределах возрастных величин. 
При макроскопической оценке стула до начала исследования у большинства детей каловые массы имели плотную, замазкообразную (реже мягкую) консистенцию, зеленовато-желтый или зеленый цвет, иногда присутствовали непереваренные комочки. Акт дефекации сопровождался натуживанием и беспокойством ребенка. У большинства младенцев при употреблении смеси на основе козьего молока с содержанием пребиотического комплекса происходило регулярное мягкое опорожнение кишечника, улучшилась консистенция стула (чаще кашицеобразная) (78,1 %), количество дефекаций составило 1–3 в сутки у большинства детей (84,4 %) к концу исследования, у 5 детей из этой группы (15,6 %) сохранялись запоры. В группе получавших смесь на основе коровьего молока мягкая консистенция кала отмечена в 56,3 % случаев, частота дефекаций до 1–2 раз в сутки отмечена у 59,3 % детей, до 3 раз в сутки — у 12,5 %. Запоры сохранились у 9 младенцев (28,1 %) (рис. 2, 3).
При проведении копрологического исследования было выявлено преобладание стеатореи II типа (жирные кислоты, мыла), реже выявлена стеаторея I типа (нейтральный жир), отмечено наличие слизи, крахмала, йодофильной флоры в обеих группах (рис. 4).
В целом же копрологическое исследование не выявило достоверных различий между двумя группами. У детей контрольной группы данные копрологического исследования практически не отличались от данных детей 1-й и 2-й групп. 
При исследовании кишечного биоценоза определялось незначительное снижение количества лакто- и бифидобактерий, E.coli (типичные, лактозонегативные), выявляли грибы рода Candida у детей обеих групп (табл. 1).
Выявленные изменения количества кишечной микрофлоры могут косвенно свидетельствовать о наличии транзиторного дисбиоза (у детей первых месяцев жизни). При повторном исследовании выявлено улучшение показателей микробиоценоза кишечника. Сниженное количество бифидобактерий сохранялось у 11 детей первой группы и 12 — второй группы, лактобактерий — у 6 детей первой группы и 10 — второй группы. 

Выводы

На сегодняшний день накоплено уже достаточное количество научных фактов, подтверждающих тесную взаимосвязь между едой и здоровьем, в том числе и долговременным [27–29]. Появились полноценные многокомпонентные и многофункциональные заменители грудного молока, которые позволяют предупреждать формирование затрудненного акта дефекации или способствуют смягчению и учащению стула при уже имеющихся функциональных запорах.
Данные проведенного наблюдения свидетельствуют о хорошей переносимости смеси «Нэнни-1» с пребиотиками. Ее использование в питании грудных детей обеспечивает потребности детей в основных пищевых веществах, стабильную прибавку массы тела, сопоставимую с развитием детей на грудном вскармливании, что несомненно свидетельствует о нормальном физическом развитии наблюдаемой группы. Отмечено, что применение смеси «Нэнни-1» с пребиотиками улучшает консистенцию и характеристики стула, способствует уменьшению частоты функциональных запоров и других гастроинтестинальных нарушений.
Конфликт интересов. Не заявлен.

Bibliography

1. Ткач С.М. Римские критерии IV функциональных гастроинтестинальных расстройств: что нового в последней версии / С.М. Ткач // Сучасна гастроентерологія. — 2016. — № 4. — С. 116-122.
2. Hyman P.E., Milla P.J., Benninga M.A. et al. Childhood Functional Gastrointestinal Disorders: Neonate/Toddler // Gastroenterology. — 2016. — 130 (5). — 1519-1526.
3. Everhart J.E., Ruhl C.E. Burden of digestive diseases in the United States part II: lower gastrointestinal diseases // Gastroenterology. — 2009. — 136. — 741-754.
4. Белоусова О.Ю. Современный взгляд на функциональные запоры у детей раннего возраста: особенности вскармливания и принципы немедикаментозной коррекции // Здоровье ребенка. — 2015. — № 1 (60). — С. 140-153.
5. Lessen R., Kavanagh K. Position of the academy of nutrition and dietetics: Promoting and supporting breastfeeding // J. Acad. Nutr. Diet. — 2015. — 115. — 444-449. doi: 10.1016/j .jand. 2014. 12.014. [PubMed][Cross Ref] 
6. Savino F., Bebetti S., Lignori S.A., Sorrenti M., Cordero D., Montezemolo L. Advances on human milk hormones and protection against obesity // Cell. Mol. Biol. — 2013. — 59. — 89-98. [PubMed]
7. Eidelman A.I., Schanler R.J., Johnston M., Landers S., Noble L., Szucs K., Viehmann L. Breastfeeding and the use of human milk // Pediatrics. — 2012. — 129. — e827-e841.
8. Kozhimannil K.B., Jou J., Attanasio L.B., Joarnt L.K., McGovern P. Medically complex pregnancies and early breastfeeding behaviors: A retrospective analysis // PLoS ONE. — 2014. — 9. — 279. doi: 10.1371/journal.pone.0104820. [PMC free article] [PubMed] [Cross Ref]
9. Боровик Т.Э. и др. Опыт применения детской адаптированной смеси на основе козьего молока в питании здоровых детей первого полугодия жизни // Вопросы современной педиатрии. — 2014. — № 13 (2). — С. 44-54.
10. Войтова Е.В., Микульчик Н.В. Использование козьего молока и новых формул на его основе в питании детей раннего возраста // Международные обзоры: клиническая практика и здоровье. — 2015. — № 3. — С. 18-37.
11. Булатова Е.М., Шестакова М.Д., Пирцхелева Т.Л. Эффективность использования специализированных продуктов на основе козьего молока для вскармливания детей раннего возраста: Метод. рекомендации. — СПб., 2006. — 20 с.
12. Маланичева Т.Г. Рациональное питание ребенка первого года жизни, заболевания желудочно-кишечного тракта, билиарной системы и органов дыхания. Часть 1. — Казань, 2013. — С. 69.
13. К вопросу о возможности использования козьего молока и адаптированных смесей на его основе в детском питании / Т.Э. Боровик, Н.Н. Семенова, О.Л. Лукоянова, Н.Г. Звонкова, В.А. Скворцова, И.Н. Захарова, Т.Н. Степанова // Вопросы современной педиатрии. — 2013. — № 1. — С. 8-16.
14. Тутельян В.А. Детское питание: Руководство для врачей. — М.: МИА, 2015. — С. 309-311.
15. Haenlein G.F.H. Goat milk in human nutrition // Small Ruminant Research. — 2004. — № 51. — С. 155-63.
16. Скидан И.Н. Жировые глобулы как детерминанты пищевой и биологической ценности козьего молока // Вопросы питания. — 2015. — 84 (2).
17. Zou X., Huang J., Jin Q., Guo Z., Lin Y., Cheong L., Xu X., Wang X. Lipid composition analysis of milk fats from different mammalian species: Potential for use as human milk fat substitutes // J. Agric. Food Chem. — 2013. — 61. — 7070-7080. doi: 10.1021/jf401452y. [PubMed] [Cross Ref]
18. Проссер К. Состав детских формул на основе козьего молока, результаты клинической эффективности и безопасности их применения у детей // Рос. вестн. перинатол. и педиатр. — 2013. — № 5. — С. 15-22.
19. Albrecht S., Lane J.A., Marino K., Al Busadah K.A., Carrington S.D., Hickey R.M., Rudd P.M. A comparative study of free oligosaccharides in the milk of domestic animals // Br. J. Nutr. — 2014. — 111. — 1313-1328. doi: 10.1017/S0007114513003772. [PubMed] [Cross Ref]
20. Musilova S., Rada V., Vlkova E., Bunesova V. Beneficial effects of human milk oligosaccharides on gut microbiota // Benef. Microbes. — 2014. — 5. — 273-283. doi: 10.3920/BM2013.0080. [PubMed] [Cross Ref]
21. Oozeer R., Van Limpt K., Ludwig T., Ben Amor K., Martin R., Wind R.D., Boehm G., Knol J. Intestinal microbiology in early life: Specific prebiotics can have similar functionalities as human-milk oligosaccharides // Am. J. Clin. Nutr. — 2012. — 98. — 561S-571S. doi: 10.3945/ajcn.112.038893. [PubMed][Cross Ref]
22. Казначеев К.С. и др. Влияние молочной смеси с пребиотиками на основе новозеландского козьего молока на формирование здорового пищеварения у детей первого года жизни // Лечащий врач. — 2015. — № 9. — С. 37-41.
23. Michaelsen K.F., Greer F.R. Protein needs early in life and long-term health // Am. J. Clin. Nutr. — 2014. — 99. — 718S-722S. doi: 10.3945/ajcn.113.072603. [PubMed] [Cross Ref]
24. Hochwallner H., Schulmeister U., Swoboda I., Spitzauer S., Valenta R. Cow’s milk allergy: From allergens to new forms of diagnosis, therapy and prevention // Methods. — 2014. — 66. — 22-33. doi: 10.1016/j.ymeth.2013.08.005. [PMC free article] [PubMed] [Cross Ref]
25. Nowak-Wegrzyn A., Kate Y., Soneil Mehr S., Koletzkon S. Non-lgE-mediated gastrointestinal food allergy // J. Allergy Clin. Immunol. — 2015. — 135. — 1114-1124. doi: 10.1016/j.jaci.2015.03.025. [PubMed][Cross Ref]
26. EFSA Panel on Dietetic Products, Nutrition and Allergies (NDA); Scientific Opinion on the suitability of goat milk protein as a source of protein in infant formulae and in follow on formulae // EFSA J. — 2012. — № 10 (3). — P. 2603. 
27. Camilia R. Martin, Pei-Ra Ling, George L. Blackburn. Review of Infant Feeding: Key Features of Breast Milk and Infant Formula // Nutrients. — 2016. — 8 (5). — 279. Published online 2016 May 11. doi: 10.3390/nu8050279. PMCID: PMC4882692
28. Марушко Ю.В., Московенко О.Д. Использование молочных смесей на основе козьего молока для вскармливания детей первого года жизни // Современная педиатрия. — 2017. — № 3 (83). — С. 76-82. 
29. Turck D. Cow’s milk and goat’s milk // World Rev. Nutr. Diet. — 2013. — 108. — 56-62. PMID: 24029787 DOI:10,1159 / 000351485[PubMed]

Back to issue