Інформація призначена тільки для фахівців сфери охорони здоров'я, осіб,
які мають вищу або середню спеціальну медичну освіту.

Підтвердіть, що Ви є фахівцем у сфері охорони здоров'я.



СІМЕЙНІ ЛІКАРІ ТА ТЕРАПЕВТИ

НЕВРОЛОГИ, НЕЙРОХІРУРГИ, ЛІКАРІ ЗАГАЛЬНОЇ ПРАКТИКИ, СІМЕЙНІ ЛІКАРІ

КАРДІОЛОГИ, СІМЕЙНІ ЛІКАРІ, РЕВМАТОЛОГИ, НЕВРОЛОГИ, ЕНДОКРИНОЛОГИ

СТОМАТОЛОГИ

ІНФЕКЦІОНІСТИ, СІМЕЙНІ ЛІКАРІ, ПЕДІАТРИ, ГАСТРОЕНТЕРОЛОГИ, ГЕПАТОЛОГИ

ТРАВМАТОЛОГИ

ОНКОЛОГИ, (ОНКО-ГЕМАТОЛОГИ, ХІМІОТЕРАПЕВТИ, МАМОЛОГИ, ОНКО-ХІРУРГИ)

ЕНДОКРИНОЛОГИ, СІМЕЙНІ ЛІКАРІ, ПЕДІАТРИ, КАРДІОЛОГИ ТА ІНШІ СПЕЦІАЛІСТИ

ПЕДІАТРИ ТА СІМЕЙНІ ЛІКАРІ

АНЕСТЕЗІОЛОГИ, ХІРУРГИ

"Gastroenterology" Том 53, №4, 2019

Back to issue

Mechanisms of action of the 7-component herbal preparation Gastritol in the treatment of gastritis, ulcers and functional dyspepsia. Part 2. Research data drug components: wormwood, licorice


Summary

Мета даного огляду зводилася до того, щоб висвітлити механізми дії препарату Гастритол, виходячи з результатів експериментальних і клінічних досліджень 7 його рослинних компонентів. В огляд було включено 60 досліджень, переважно з бази Pubmed, що охоплювали період з 1975 до 2018 року включно. Критерії включення: 1) досліджується одна рослина, а не комбінації, щоб чіткіше простежити ефекти кожної конкретної рослини; 2) ефекти реалізуються в межах травної системи. Критерії виключення: дослідження серед пацієнтів із хіміо- та радіотерапією. Результати. Ефективність препарату Гастритол при лікуванні гастритів, виразок і функціональної диспепсії пов’язана з прямими ефектами в шлунково-кишковому тракті. Панель «Боротьба з виразкою» представлена здатністю препарату проявляти анти-H.pylori активність за рахунок пригнічення уреази, адгезії і зростання бактерії; зменшувати секрецію соляної кислоти (HCl) і збільшувати продукцію муцину; загоювати виразки, про що зазвичай судили по зниженню виразкового індексу. Панель «Боротьба з диспепсією» представлена спазмолітичним ефектом (боротьба з болем), антигіперперистальтичною і антисекреторною дією щодо кишкової рідини (боротьба з діареєю). Холеретичний ефект препарату, посилення секреції панкреатичних ферментів і постпрандіальної гіперемії сприяють нормалізації травлення. Крім того, ефективність препарату Гастритол при лікуванні гастритів, виразок і функціональної диспепсії пов’язана з непрямими ефектами в шлунково-кишковому тракті — зменшенням запальних процесів у ротовій порожнині та гепатопротекцією. Вплив препарату Гастритол на прямі й непрямі ефекти посилюється здатністю 7 трав, що входять до його складу, надавати протизапальну, антиоксидантну, імуномодулюючу дію, а також впливати на метаболізм амінокислот. Висновки. Багатогранні механізми дії препарату Гастритол дозволяють з успіхом включати його у схеми лікування гастритів, виразок і функціональної диспепсії у дорослих і дітей.

Целью данного обзора является рассмотрение механизмов действия препарата Гастритол, исходя из результатов экспериментальных и клинических исследований 7 его растительных компонентов. В обзор было включено 60 исследований, преимущественно из базы Pubmed, охватывавших период с 1975 до 2018 г. включительно. Критерии включения: 1) исследуется одно растение, а не комбинации, чтобы четче проследить эффекты каждого конкретного растения; 2) эффекты реализуются в пределах пищеварительной системы. Критерии исключения: исследования среди пациентов с химио- и радиотерапией. Результаты. Эффективность препарата Гастритол при лечении гастритов, язв и функциональной диспепсии связана с прямыми эффектами в желудочно-кишечном тракте. Панель «Борьба с язвой» представлена способностью препарата проявлять анти-H.pylori активность за счет ингибирования уреазы, адгезии и роста бактерий; уменьшать секрецию соляной кислоты (HCl) и увеличивать продукцию муцина; заживлять язвы, о чем обычно судили по снижению язвенного индекса. Панель «Борьба с диспепсией» представлена спазмолитическим эффектом (борьба с болью), антигиперперистальтическим и антисекреторным действием (борьба с диареей). Холеретический эффект препарата, усиление секреции панкреатических ферментов и постпрандиальной гиперемии способствуют нормализации пищеварения. Кроме того, эффективность препарата Гастритол при лечении гастритов, язв и функциональной диспепсии связана с непрямыми эффектами в желудочно-кишечном тракте — уменьшением воспалительных процессов в ротовой полости и гепатопротекцией. Влияние препарата Гастритол на прямые и непрямые эффекты усиливается способностью 7 входящих в его состав трав оказывать противовоспалительное, антиоксидантное, иммуномодулирующее действие, а также влиять на метаболизм аминокислот. Выводы. Многогранные механизмы действия препарата Гастритол позволяют с успехом включать его в схемы лечения гастритов, язв и функциональной диспепсии.

The purpose of this review was to consider the mechanisms of action of Gastritol based on the results of experimental and clinical studies of its 7 plant components. The review included 60 studies, mainly from the PubMed database, covering the period until the beginning of 2018. Inclusion criteria: 1) one herb is studied, not a combination, in order to trace the effects of each particular plant more clearly; 2) the effects are realized within the digestive system. Exclusion criteria: studies carried out among patients with chemo- and radiotherapy. Results. The effectiveness of Gastritol in the treatment of gastritis, ulcers and functional dyspepsia is associated with direct effects in the gastrointestinal tract. The panel “Management of ulcer” is presented by the ability of the drug to exhibit anti-H.pylori activity due to urease, adhesion and bacterial growth inhibition; to reduce secretion of hydrochloric acid and increase mucin production; to heal ulcers, which was usually judged by the reduction of the ulcer index. The panel “Management of dyspepsia” is presented by spasmolytic effect (pain control), antihyperperistaltic and antisecretory action (control of diarrhea). Choleretic effect of the drug, increased secretion of pancreatic enzymes and postprandial hyperemia contribute to the normalization of digestion. In addition, the effectiveness of Gastritol in the treatment of gastritis, ulcers and functional dyspepsia is associated with indirect effects in the gastrointestinal tract — a reduction of inflammatory processes in the oral cavity and hepatoprotection. The impact of Gastritol on direct and indirect effects is enhanced by the ability of 7 herbs included in its composition to have anti-inflammatory, antioxidant, immunomodulatory effects, and also to influence the metabolism of amino acids. Conclusions. Multifaceted mechanisms of Gastritol action allow us to include it successfully in the treatment regimens in gastritis, ulcers and functional dyspepsia in adults and children.


Keywords

фітотерапія; Гастритол; гастрит; виразкова хвороба; функціональна диспепсія

фитотерапия; Гастритол; гастрит; язвенная болезнь; функциональная диспепсия

phytotherapy; Gastritol; gastritis; peptic ulcer; functional dyspepsia

Полынь горькая (Artemisia absinthium)

Физиология пищеварения

В исследовании M.K. McMullen и соавт. (2014) была оценена способность стимулятора вкуса (тестовое вещество) из группы горечей — травы полыни — стимулировать рецепторы в головном мозге и/или кишечнике, изменяя тем самым постпрандиальную гемодинамику во время желудочной фазы пищеварения. Здоровые волонтеры принимали (1-я группа) 100 мл воды плюс капсулы, содержащие либо целлюлозу (плацебо-контроль), либо 1000 мг тестового вещества; либо (2-я группа) 100 мл воды со вкусом, измененным 500 или 1500 мг тестового вещества. В результате было установлено, что в группах применения воды и плацебо увеличивалась сила сердечных сокращений и повышалось артериальное давление, несмотря на то, что частота сердечных сокращений снижалась. Инкапсулированное тестовое вещество не вызывало каких-либо дополнительных изменений постпрандиальной гемодинамики. В противоположность этому тестовое вещество (1500 мг), добавленное в воду, приводило к увеличению периферического сопротивления сосудов и снижению сердечного выброса в основном за счет уменьшения ударного объема, а не за счет частоты сердечных сокращений. Авторы подытожили результаты исследования следующим образом. Прием 100 мл воды вызывает прессорный ответ во время желудочной фазы пищеварения вследствие увеличения силы сердечных сокращений. Добавление к воде тестового вещества из группы горечей приводит к развитию дополнительного и параллельного прессорного эффекта вследствие увеличения периферического сопротивления сосудов; при этом степень повышения постпрандиального артериального давления не меняется, главным образом за счет барорефлекторного буфера. Сосудистый ответ после применения тестового вещества может быть категоризирован как симпатически обусловленный. Один из возможных механизмов, с помощью которых тестовое вещество может позитивно влиять на пищеварение, сводится к изменению желудочно-фазной постпрандиальной гемодинамики и поддержанию постпрандиальной гиперемии [32].

Функциональные заболевания желудочно-кишечного тракта и близкие к ним состояния

В исследовании у крыс [33] была изучена способность различных экстрактов (доза каждого 300 мг/кг) из множества растений влиять на гиперперистальтику, индуцированную древесным углем/смолой акации. По результатам исследования экстракты из полыни оказались включенными в ту группу экстрактов, которые проявляли умеренную (30–57 %) ингибиторную активность в отношении гиперперистальтики. Этот эффект был больше или равен таковому у лоперамида (34 % при использовании дозы 10 мг/кг). Итоги исследования дали некоторое научное обоснование применения протестированных растений для лечения таких желудочно-кишечных расстройств, как диарея [33].

Язвенная болезнь желудка

Экстракты полыни вызывали достоверное снижение объема желудочного сока (~1/3), секреции соляной кислоты и пептической активности, но не влияли на активность муцина у крыс с язвами, индуцированными ацетилсалициловой кислотой. Более того, экстракты приводили к достоверному снижению язвенного индекса [34].

Аутоиммунные болезни желудочно-кишечного тракта

В контролируемом исследовании (Krebs S., 2010) десяти случайным образом отобранным пациентам с болезнью Крона в дополнение к стандартной терапии было назначено 750 мг высушенного порошка полыни 3 раза в сутки в течение 6 недель. 10 пациентов с аналогичным заболеванием входили в группу контроля (получали только стандартную терапию). Все включенные в исследование пациенты имели не менее 200 баллов по шкале активности болезни Крона (Crohn’s Disease Activity Index (CDAI)); пациентов, принимавших инфликсимаб или похожие средства, не включали в исследование. В течение всех 6 недель исследования дозы сопутствующей терапии поддерживались на стабильном уровне. В ходе исследования было выяснено, что в группе с полынью средний плазменный уровень TNF-α снижался с (24,5 ± 3,5) пг/мл исходно до (8,0 ± 2,5) пг/мг спустя 6 недель. Соответствующие уровни в контрольной группе составили (25,7 ± 4,6) (исходно) и (21,1 ± 3,2) (спустя 6 недель). С клинической стороны баллы по шкале CDAI снижались с (275 ± 15) до менее (175 ± 12) в группе с полынью, при этом ремиссия симптомов наблюдалась у 8 пациентов (баллы по шкале CDAI ниже 170 или снижение на 70 баллов) по сравнению только с 2 пациентами в группе плацебо (баллы по шкале CDAI в группе плацебо (282 ± 11) (исходно) и (230 ± 14) (спустя 6 недель)). Изменения по шкале оценки качества жизни при воспалительных заболеваниях кишечника (Inflammatory Bowel Disease Questionnaire (IBDQ)) также отражали ускоренный клинический ответ в группе с полынью. Дополнительную клиническую значимость имеет тот факт, что полынь улучшала настроение у больных с болезнью Крона, о чем свидетельствовали изменения по шкале депрессии Гамильтона (Hamilton Depression Scale (HAMD)). Авторы сообщают о том, что полученные данные являются основанием для тестирования полыни при тех заболеваниях, развитие которых тесно связано с гиперпродукцией провоспалительных цитокинов, таких как TNF-α [35].

Гепатопротекторное, желчегонное и панкреатогенное действие

В исследовании M. Saxena и соавт. (2012) у крыс была изучена гепатопротекторная активность трех доз водного экстракта полыни (2,5; 5 и 10 мл/кг однократно перорально) в отношении индуцированного тетрахлоруглеродом (CСl4) оксидативного повреждения печени (1,5 мл/кг однократно интраперитонеально). Яд усиливал перекисное окисление липидов, одновременно снижая уровень восстановленного глутатиона (GSH), активность аденозинтрифосфатазы (ATPase) и глюкозо-6-фосфатазы (G-6-Pase) в ткани печени. Все три дозы полыни обращали эти изменения вспять, но наибольшая протекция была отмечена в самой низкой дозе (2,5 мл/кг). Таким образом, данные этого исследования показали, что полынь обладает выраженной гепатопротекторной активностью. Авторы приводят результаты других исследований, в которых было показано, что полынь уменьшает время гексобарбитал-индуцированного сна, повышает холеретическую активность (выведение желчи и концентрацию компонентов желчи), стимулирует секрецию желчи. О сильной антиоксидантной активности полыни свидетельствовала ее способность захватывать 1,1-дифенил-2-пикрилгидразил (DPPH) и перекись водорода (H2O2). Учитывая все перечисленное, полынь может быть рассмотрена как альтернативное средство для уменьшения повреждения печени при заболеваниях данного органа [36].

В исследовании на мышах (Amat N., 2010) была изучена гепатопротекторная активность трех доз водного экстракта полыни (50, 100 и 200 мг/кг/день перорально) в отношении химически (введение 0,1% CСl4 в оливковом масле, 10 мл/кг однократно внутривенно) или иммунологически (введение эндотоксина (липополисахарида (LPS)) в дозе 10 мкг внутривенно мышам, подвергавшимся воздействию вакцины БЦЖ (BCG)) индуцированного повреждения печени. В ходе исследования было обнаружено, что предварительное введение полыни достоверно (p < 0,001) и дозозависимо предотвращало химически и иммунологически индуцированное повышение плазменных уровней печеночных ферментов аланинаминотрансферазы (ALT) и аспартатаминотрансферазы (AST). Более того, в ткани печени полынь достоверно снижала выраженность перекисного окисления липидов и восстанавливала активность защитных антиоксидантных ферментов супероксиддисмутазы (SOD) и глутатионпероксидазы (GPx) до нормального уровня. В BCG/LPS-модели повышение уровней важных провоспалительных медиаторов TNF-α и IL-1 было достоверно (p < 0,01) ослаблено. Гистопатологическое исследование печеночной ткани выявило, что полынь ослабляла гепатоцеллюлярный некроз и приводила к снижению воспалительно-клеточной инфильтрации. Результаты этого исследования наглядно продемонстрировали протективный эффект полыни против острого повреждения печени, что может быть объяснено ее антиоксидантной и/или иммуномодуляторной активностью [37].

В следующей работе (Gilani A.H. и соавт., 1995) была оценена эффективность водно-метанольного экстракта полыни в отношении ацетаминофен (парацетамол)- и CСl4-индуцированного повреждения печени. Ацетаминофен в дозе 1 г/кг вызывал 100% смертность мышей, в то время как предварительное введение животным экстракта (500 мг/кг) уменьшало смертность до 20 %. Предварительное введение крысам экстракта (500 мг/кг перорально 2 раза в день в течение 2 дней) предотвращало (p < 0,01) ацетаминофен- (640 мг/кг) и CСl4-индуцированное повышение плазменных трансаминаз (ALT, AST). Введение трех последовательных доз экстракта (500 мг/кг с интервалом 6 ч) после введения токсических веществ приводило к ограничению повреждения печени ацетаминофеном (p < 0,01), но не CСl4 (p > 0,05). Экстракт (500 мг/кг) вызывал достоверное удлинение (p < 0,05) пентобарбитал-индуцированного сна (75 мг/кг), а также увеличивал стрихнин-индуцированную летальность у мышей, что предполагает ингибиторный эффект экстракта на микросомальные ферменты, метаболизирующие лекарства (MDME). Полученные результаты указывают на то, что нативный экстракт полыни проявляет гепатопротекторное действие, отчасти путем ингибиторного влияния на MDME [38].

В контролируемом клиническом исследовании (Baumann I.C., 1975) обычная настойка полыни, а также настойка полыни без туйона приводили к достоверному увеличению секреции желчи и панкреатических ферментов по сравнению с водой. Уровень секреции оценивали интрадуоденально. Эти эффекты, по-видимому, одинаковы для многих горьких трав, содержащих сесквитерпеновые лактоны [39, 40].

Солодка голая (Glycyrrhiza glabra)

Функциональные заболевания желудочно-кишечного тракта и близкие к ним состояния

В работе G. Chen и соавт. (2009) были выявлены гастроинтестинальные эффекты изоликвиритигенина, выделенного из корней солодки. In vivo изоликвиритигенин вызывал двойной дозозависимый эффект в отношении транзита древесноугольной взвеси — ингибиторный в низких дозах и прокинетический в высоких дозах. In vitro изоликвиритигенин продемонстрировал атропиночувствительный дозозависимый спазмогенный эффект на изолированном дне желудка крыс. Однако спазмолитический эффект наблюдался на изолированной тощей кишке кроликов, подвздошной кишке морских свинок и атропинизированном дне желудка крыс. Было установлено, что спазмогенный эффект может вовлекать активацию мускариновых рецепторов, в то время как спазмолитический эффект развивается преимущественно вследствие блокады кальциевых каналов. Таким образом, в ходе выполнения исследования было установлено, что изоликвиритигенин играет двойную роль в регуляции желудочно-кишечной подвижности [5].

Язвенная болезнь желудка

В клиническом исследовании (Prajapati S.M., 2015) в общей сложности 40 пациентов с повышенной кислотностью были случайным образом распределены на две группы. Одна из них получала порошок из корня солодки, другая — порошок из корня другого растения. Порошки принимали вместе с водой в течение 2 недель. В итоге было выяснено, что солодка и другое растение достоверно ослабляли основные симптомы, беспокоившие больных, такие как отрыжка с горьким или кислым привкусом (на 67,64 и 60 % соответственно), ощущение жжения в груди и горле (на 69 и 66,06 % соответственно) и тошнота (на 65,35 и 61,70 % соответственно). Все обнаруженные улучшения были статистически достоверны [6].

В исследовании M.T. Khayyal и соавт. (2001) изучался потенциал антиульцерогенной активности экстрактов девяти растений, включая солодку, ромашку и дягель, а также их коммерческих комбинаций против индометацин-индуцированных желудочных язв у крыс, а также антисекреторной и цитопротекторной активности. Было установлено, что все экстракты обладают дозозависимой антиульцерогенной активностью, связанной со снижением продукции соляной кислоты и увеличением секреции муцина, увеличением высвобождения простагландина Е2 и снижением содержания лейкотриенов. Влияние на содержание пепсина было скорее вариабельным и, по-видимому, не вносило вклада в антиульцерогенную активность. Антиульцерогенная активность экстрактов была подтверждена также гистологически. Цитопротективный эффект экстрактов может быть частично связан с содержанием в них флавоноидов и способностью захватывать свободные радикалы [7].

Целью исследования Z. Memariani (2017) была оценка противоязвенной активности водно-спиртовых экстрактов трех растений, включая корневища солодки, вводимых по отдельности (20, 40 и 80 мг/кг) или вместе (45 мг/кг) крысам. Экстракты вводили за 1 ч до индукции язв этанолом; спустя 2 ч после приема этанола крыс умерщвляли. В результате было выяснено, что экстракт солодки достоверно снижал язвенный индекс со значением ED50 на уровне 31,86 мг/кг. Комбинация трех экстрактов достоверно снижала язвенный индекс по сравнению с 20 мг/кг солодки (p < 0,0001). Каждый из трех экстрактов в отдельности (20 мг/кг) и комбинация всех трех экстрактов достоверно увеличивали содержание глутатиона, гемоксигеназы-1 и активность каталазы в тканях желудка (p < 0,05). Следовательно, противоязвенный эффект экстрактов, по крайней мере отчасти, был связан с проявляемой ими антиоксидантной активностью [8].

В следующем исследовании монгольские песчанки были случайным образом распределены на такие группы: не инфицированные, инфицированные H.pylori, H.pylori + антибиотики (кларитромицин, амоксициллин, эзомепразол), H.pylori + 18β-глицирретиновая кислота (GRA). Введение раствора GRA (0,1%) начинали спустя 2 недели после инфицирования H.pylori и продолжали его использование в течение 10 недель в качестве питьевой воды. Кларитромицин, амоксициллин и эзомепразол вводили интрагастрально 2 раза в день в течение 2 дней в дозах 30, 3 и 10 мг/кг соответственно. В результате было выяснено, что в группе H.pylori + GRA значение рН в просвете желудка было ниже (2,14 ± 0,08 против 3,17 ± 0,23; p < 0,05), эрозия и гиперплазия были ослаблены, инфильтрация нейтрофилами и мононуклеарами была ослаблена (p < 0,05), уровень экспрессии TNF-α, IL-1β, COX-2 и iNOS был снижен (p < 0,05) по сравнению с H.pylori-инфицированной группой. В ходе исследования не было обнаружено достоверных различий в результатах между группами H.pylori + GRA и H.pylori + антибиотики. Проведенное исследование показало, что GRA достоверно ослабляет H.pylori-ассоциированный гастрит у песчанок и имеет потенциал для разработки новых лекарственных средств [9].

Водно-спиртовой экстракт солодки (50–200 мг/кг перорально) был оценен в отношении антиульцерогенной активности у мышей. Омепразол и циметидин в дозах 30 и 100 мг/кг соответственно были использованы в качестве позитивного контроля. В ходе исследования было установлено, что экстракт (50–200 мг/кг) вызывал достоверное снижение язвенного индекса при НСl/этанол-индуцированных язвах. Экстракт (50–150 мг/кг) проявлял дозозависимую противоязвенную активность в отношении индометацин-индуцированных повреждений желудка. Экстракт эффективно ингибировал образование повреждений желудка, вызванных этанолом. Экстракт (200 мг/кг) был более эффективен, чем омепразол (30 мг/кг). Экстракт уменьшал язвенный индекс при язвах желудка у мышей, индуцированных гипотермическим стрессом, и этот противоязвенный эффект был сравним с таковым у циметидина. Во всех перечисленных моделях введение экстракта, омепразола и циметидина начинали за 1 ч до индукции язв [10].

В экспериментах на крысах было установлено, что ликофлавон, содержащийся в солодке, играет важную роль в заживлении желудочных язв благодаря влиянию на медиаторы воспаления и аминокислотный метаболизм [11].

Изоликвиритигенин, содержащийся в солодке, предотвращал образование индометацин-индуцированных желудочных язв у мышей [12].

В исследовании in vitro (Wittschier N., 2009) было обнаружено, что водный экстракт из корней солодки (1 мг/мл) ингибировал адгезию H.pylori к тканям желудка человека. Этот эффект был связан с полисахаридами, выделенными из экстракта. Кроме того, нативные (неочищенные) полисахариды обладали выраженными антиадгезивными свойствами в отношении Porphyromonas gingivalis [13].

Среди химических компонентов солодки глабридин и глабрен проявляли видимую ингибиторную активность против роста H.pylori in vitro. Эти флавоноиды показали также анти-H.pylori активность в отношении кларитромицин- и амоксициллин-резистентных штаммов бактерии [14].

Гепатопротекторное и нефропротекторное действие

Клетки HepG2 (гепатоцеллюлярная карцинома) инкубировали со 180 веществами, содержащимися в трех видах солодки, включая G.glabra, а также с 0,35% тетрахлоруглеродом (CСl4) в течение 6 ч и 14 мМ ацетаминофена (парацетамол) в течение 24 ч. Было выяснено, что 62 из этих веществ в дозе 10 мкМ проявляли протективный эффект в отношении CСl4-индуцированного повреждения, увеличивая выживаемость клеток с 52,5 до > 60 %; при этом самые сильные из веществ повышали выживаемость клеток до > 80 %. Также установили, что 64 вещества проявляли протективный эффект в отношении ацетаминофен-индуцированного повреждения, увеличивая выживаемость клеток с 52,0 до > 60 %; самые сильные из веществ повышали выживаемость клеток до > 80 %. Предварительный структурно-активностный анализ показал, что свободные фенольные соединения, особенно хальконы, демонстрировали относительно более сильную протективную активность, чем другие типы соединений [15].

Изолированные гепатоциты поддерживают свою физиологическую функцию в течение недели при культивировании на матригеле, искусственно воссозданном из компонентов базальной мембраны. Когда к таким гепатоцитам добавляли 10, 15, 20 мМ ацетаминофена или 1, 10, 20 мМ D-галактозамина, то выживаемость гепатоцитов составляла 91,1; 75,3; 64,7 % и 79,0; 43,8; 26,2 % спустя 48 ч по сравнению с контролем соответственно. Фракционированные экстракты солодки ингибировали воздействие ацетаминофена и D-галактозамина в этой модели [16].

В следующей работе (Lee C.H., 2007) оценивали потенциальный положительный эффект глицирризина в мышиной модели CСl4-индуцированного повреждения печени. Мышам вводили внутриперитонеально CСl4 (0,5 мл/кг). Они получали глицирризин (50, 100, 200, 400 мг/кг), извлеченный из корней солодки, за 24 и 0,5 ч до и спустя 4 ч после введения CСl4. В ходе исследования было обнаружено, что плазменная активность аминотрансфераз и печеночный уровень малонового диальдегида были значимо повышены спустя 24 ч после введения CСl4, в то время как концентрация восстановленного глутатиона была понижена. Эти изменения были ослаблены глицирризином. CСl4 значительно повышал уровень циркулирующего фактора некроза опухоли альфа, что было ослаблено глицирризином. Уровень белковой экспрессии печеночной индуцибельной NO-синтазы, циклооксигеназы-2 и гемоксигеназы-1 был заметно повышен после введения CСl4. Глицирризин уменьшал эти изменения для индуцибельной NO-синтазы и циклооксигеназы-2, но белковая экспрессия гемоксигеназы-1 продолжала увеличиваться на фоне лечения глицирризином. CСl4 повышал уровень экспрессии мРНК для фактора некроза опухоли альфа, индуцибельной NO-синтазы, циклооксигеназы-2 и гемоксигеназы-1. Экспрессия мРНК для гемоксигеназы-1 продолжала расти при лечении глицирризином, в то время как экспрессия мРНК для фактора некроза опухоли альфа, индуцибельной NO-синтазы и циклооксигеназы-2 снижалась. Полученные результаты подтверждают тот факт, что глицирризин ослабляет CСl4-индуцированное повреждение печени, и эта протекция осуществляется, по-видимому, путем индукции гемоксигеназы-1 и снижения провоспалительных медиаторов [17].

Цель исследования G. Yang (2017) сводилась к тому, чтобы выяснить, оказывает ли 18β-глицирретиновая кислота (GRA) протективный эффект в отношении триптолид-индуцированной гепатотоксичности у крыс. Было установлено, что триптолид значительно повышал плазменные уровни аланинаминотрансферазы (ALT), аспартатаминотрансферазы (AST) и щелочной фосфатазы (ALP), вызывал видимые гистопатологические изменения в печени, повышал содержание в печени TNF-α, IL-6, IL-1β, IFN-γ и ядерную транслокацию NF-κB. Триптолид также достоверно повышал печеночный уровень малонового диальдегида (MDA) и снижал печеночную активность супероксиддисмутазы (SOD), каталазы (CAT) и глутатионпероксидазы (GPx). Результаты TUNEL-пробы и оценки апоптотических белков (Bax, Bcl, активная каспаза-3) показали, что триптолид вызывал тяжелый гепатоцеллюлярный апоптоз. В противоположность этому низкая доза GRA (50 мг/кг) выраженно обращала вспять триптолид-индуцированные изменения, описанные выше. В то же время высокая доза GRA (100 мг/кг) подобным действием не обладала. В целом полученные данные свидетельствуют о том, что низкая доза GRA проявляла протективный эффект в отношении триптолид-индуцированной гепатотоксичности у крыс за счет противовоспалительного, антиоксидантного и антиапоптотического эффекта [18].

В следующей работе (Sharma A., 2011) была оценена протективная роль корневищ солодки в трех разных дозах (100, 75 и 50 мг/кг) в отношении гепаторенального повреждения у мышей, индуцированного сублетальной дозой (300 мг/кг) ацетаминофена (парацетамола). Исследуемыми параметрами были аланинаминотрансфераза, аспартатаминотрансфераза, щелочная фосфатаза, билирубин в качестве функциональных тестов печени, креатинин и мочевина в качестве функциональных тестов почек, гистологическое исследование для патоморфологической оценки. В результате было выяснено, что солодка дозозависимо противодействовала ацетаминофен-индуцированной гепато- и нефротоксичности. Протективный эффект не был обнаружен при однократном введении солодки в дозе 1500 мг/кг в отношении летальной дозы ацетаминофена 1000 мг/кг [19].

Исследование C. Wang (2016) было направлено на оценку протективного эффекта глицирризиновой кислоты (GA), содержащейся в солодке, в отношении неалкогольного стеатогепатита, индуцированного метионин- и холиндефицитной диетой, у мышей. В ходе работы было выяснено, что GA уменьшала печеночный липогенез посредством снижения печеночных уровней SREBP-1c, FAS, ACC1, SCD1 и увеличивала метаболизм липидов посредством индукции PPARα, CPT1α, ACADS и LPL. Также было установлено, что GA уменьшала воспаление печени посредством снижения экспрессии печеночных воспалительных генов MCP-1 и VCAM-1. В дополнение к этому GA уменьшала печеночный фиброз посредством ограничения активации звездчатых клеток печени и накопления коллагена. Авторы сделали вывод о том, что GA оказывает выраженное протективное действие в отношении неалкогольного стеатогепатита, индуцированного метионин- и холиндефицитной диетой, у мышей [20].

Цель следующего цитируемого исследования (Sil R., 2015) сводилась к оценке влияния глицирризина, содержащегося в солодке, на повреждение печени, индуцированное метаболическим синдромом. После индукции метаболического синдрома у крыс с помощью диеты с высоким содержанием фруктозы (60 %) в течение 6 недель животным вводили глицирризин (50 мг/кг в виде внутриперитонеальной инъекции) в течение 2 недель. По сравнению с нормой у крыс, получавших фруктозную диету, были обнаружены повышенная активность аланинаминотрансферазы, аспартатаминотрансферазы и щелочной фосфатазы в плазме крови, повышенные уровни конечных продуктов усиленного гликозилирования, активных форм кислорода, перекисного окисления липидов, карбонильных групп белков, протеинкиназы Cα, NADPH-оксидазы-2 и сниженные уровни компонентов глутатионового цикла в ткани печени. Все это свидетельствовало о повреждении печени и развитии оксидативного стресса у крыс, получавших фруктозу. Было обнаружено, что активация ядерного фактора κB, митогенактивированных протеинкиназных путей и сигналы из митохондрий были вовлечены в апоптоз печеночных клеток. Повышенные уровни циклооксигеназы-2, фактора некроза опухоли и интерлейкина-12 свидетельствовали о развитии воспаления в печени. Метаболический синдром вызывал повреждение печеночных ДНК и расщепление поли(АДФ-рибоза)-полимераз. Флуоресцентно-активированный клеточный сортинг с помощью окрашивания аннексином V/пропидия йодидом подтвердил апоптотическую смерть печеночных клеток. Гистологическое исследование печеночной ткани также подтвердило экспериментальные данные. Введение глицирризина уменьшало выраженность оксидативного стресса, воспаления печени и апоптотической клеточной смерти у крыс с фруктозообогащенной диетой. Полученные результаты подтверждают, что глицирризин обладает терапевтическим потенциалом в отношении гепатоцеллюлярного повреждения при метаболическом синдроме [21].

В работе M.A. Raggi (1995) приводится ссылка на то, что в ряде исследований экстракты солодки, вводимые перорально или внутривенно, вызывали видимый холеретический эффект у крыс [22].

Продолжение в следующем номере


Bibliography

1. Wegener T., Heimueller E. Treatment of Mild Gastrointestinal Disorders with a Herbal Combination: Results of a Non-interventional Study with Gastritol® Liquid. Phytother. Res. 2016. V. 30, № 1. P. 72-77.

2. Sasaki H., Suzuki N., Alshwaimi E. et al. 18β-glycyrrhetinic acid inhibits periodontitis via glucocorticoid-independent nuclear factor-κB inactivation in interleukin-10-deficient mice. J. Periodontal Res. 2010. V. 45, № 6. P. 757-763.

3. Sedighinia F., Safipour Afshar A., Soleimanpour S. et al. Antibacterial activity of Glycyrrhiza glabra against oral pathogens: an in vitro study. Avicenna J. Phytomed. 2012. V. 2, № 3. P. 118-124.

4. Hwang J.K., Shim J.S., Chung J.Y. Anticariogenic activity of some tropical medicinal plants against Streptococcus mutans. Fitoterapia. 2004. V. 75, № 6. P. 596-598.

5. Chen G., Zhu L., Liu Y. et al. Isoliquiritigenin, a flavonoid from licorice, plays a dual role in regulating gastrointestinal motility in vitro and in vivo. Phytother. Res. 2009. V. 23, № 4. P. 498-506.

6. Prajapati S.M., Patel B.R. A comparative clinical study of Jethimala (Taverniera nummularia Baker.) and Yashtimadhu (Glycyrrhiza glabra Linn.) in the management of Amlapitta. Ayu. 2015. V. 36, № 2. P. 157-162.

7. Khayyal M.T., el-Ghazaly M.A., Kenawy S.A. et al. Antiulcerogenic effect of some gastrointestinally acting plant extracts and their combination. Arzneimittelforschung. 2001. V. 51, № 7. P. 545-553.

8. Memariani Z., Hajimahmoodi M., Minaee B. et al. Protective Effect of a Polyherbal Traditional Formula Consisting of Rosa damascena Mill., Glycyrrhiza glabra L. And Nardostachys jatamansi DC., Against Ethanol-induced Gastric Ulcer. Iran J. Pharm. Res. 2017. V. 16, № 2. P. 694-707.

9. Cao D., Jiang J., You L. et al. The Protective Effects of 18β-Glycyrrhetinic Acid on Helicobacter pylori-Infected Gastric Mucosa in Mongolian Gerbils. Biomed. Res. Int. 2016. V. 2016. Article ID 4943793.

10. Jalilzadeh-Amin G., Najarnezhad V., Anassori E. et al. Antiulcer properties of Glycyrrhiza glabra L. extract on experimental models of gastric ulcer in mice. Iran J. Pharm. Res. 2015. V. 14, № 4. P. 1163-1170.

11. Yang Y., Wang S., Bao Y.R. et al. Anti-ulcer effect and potential mechanism of licoflavone by regulating inflammation mediators and amino acid metabolism. J. Ethnopharmacol. 2017. V. 199. P. 175-182.

12. Choi Y.H., Kim Y.J., Chae H.S., Chin Y.W. In vivo gastroprotective effect along with pharmacokinetics, tissue distribution and metabolism of isoliquiritigenin in mice. Planta Med. 2015. V. 81, № 7. P. 586-593.

13. Wittschier N., Faller G., Hensel A. Aqueous extracts and polysaccharides from liquorice roots (Glycyrrhiza glabra L.) inhibit adhesion of Helicobacter pylori to human gastric mucosa. J. Ethnopharmacol. 2009. V. 125, № 2. P. 218-223.

14. Fukai T., Marumo A., Kaitou K. et al. Anti-Helicobacter pylori flavonoids from licorice extract. Life Sci. 2002. V. 71, № 12. P. 1449-1463.

15. Kuang Y., Lin Y., Li K. et al. Screening of hepatoprotective compounds from licorice against carbon tetrachloride and acetaminophen induced HepG2 cells injury. Phytomedicine. 2017. V. 34. P. 59-66.

16. Nakagiri R., Oda H., Kamiya T. Small scale rat hepatocyte primary culture with applications for screening hepatoprotective substances. Biosci. Biotechnol. Biochem. 2003. V. 67, № 8. P. 1629-1635.

17. Lee C.H., Park S.W., Kim Y.S. et al. Protective mechanism of glycyrrhizin on acute liver injury induced by carbon tetrachloride in mice. Biol. Pharm. Bull. 2007. V. 30, № 10. P. 1898-1904.

18. Yang G., Wang L., Yu X. et al. Protective Effect of 18β-Glycyrrhetinic Acid against Triptolide-Induced Hepatotoxicity in Rats. Evid. Based Complement. Alternat. Med. 2017. V. 2017. Article ID 3470320.

19. Sharma A., Rathore H.S. Prevention of acetaminophen induced hepatorenal damage in mice with rhizomes of Glycyrrhiza glabra A histophysiological study. Anc. Sci. Life. 2011. V. 30, № 3. P. 72-77.

20. Wang C., Duan X., Sun X. et al. Protective effects of glycyrrhizic acid from edible botanical glycyrrhiza glabra against non-alcoholic steatohepatitis in mice.  Food Funct. 2016. V. 7, № 9. P. 3716-3723.

21. Sil R., Ray D., Chakraborti A.S. Glycyrrhizin ameliorates metabolic syndrome-induced liver damage in experimental rat model. Mol. Cell Biochem. 2015. V. 409, № 1, 2. P. 177-189.

22. Raggi M.A., Bugamelli F., Nobile L. et al. The choleretic effects of licorice: identification and determination of the pharmacologically active components of Glycyrrhiza glabra. Boll. Chim. Farm. 1995. V. 134, № 11. P. 634-638.

23. Goes P., Dutra C.S., Lisboa M.R. et al. Clinical efficacy of a 1 % Matricaria chamomile L. mouthwash and 0.12 % chlorhexidine for gingivitis control in patients undergoing orthodontic treatment with fixed appliances. J. Oral Sci. 2016. V. 58, № 4. P. 569-574

24. Seyyedi S.A., Sanatkhani M., Pakfetrat A., Olyaee P. The therapeutic effects of chamomilla tincture mouthwash on oral aphthae: A Randomized Clinical Trial. J. Clin. Exp. Dent. 2014. V. 6, № 5. P. e535-e538.

25. Anheyer D., Frawley J., Koch A.K. et al. Herbal Medicines for Gastrointestinal Disorders in Children and Adolescents: A Systematic Review. Pediatrics. 2017. V. 139, № 6. PII: e20170062.

26. Mehmood M.H., Munir S., Khalid U.A. et al. Antidiarrhoeal, antisecretory and antispasmodic activities of Matricaria chamomilla are mediated predominantly through K(+)-channels activation. BMC Complement. Altern. Med. 2015. V. 15. Numb. of publ. 75.

27. Cemek M., Yilmaz E., Büyükokuroğlu M.E. Protective effect of Matricaria chamomilla on ethanol-induced acute gastric mucosal injury in rats. Pharm. Biol. 2010. V. 48, № 7. P. 757-763.

28. Moura Rocha N.F., Venâncio E.T., Moura B.A. et al. Gastroprotection of (–)-alpha-bisabolol on acute gastric mucosal lesions in mice: the possible involved pharmacological mechanisms. Fundam. Clin. Pharmacol. 2010. V. 24, № 1. P. 63-71.

29. Zaidi S.F., Muhammad J.S., Shahryar S. et al. Anti-inflammatory and cytoprotective effects of selected Pakistani medicinal plants in Helicobacter pylori-infected gastric epithelial cells. J. Ethnopharmacol. 2012. V. 141, № 1. P. 403-410.

30. Tavakol H.S., Farzad K., Fariba M. et al. Hepatoprotective effect of Matricaria chamomilla.L in paraquat induced rat liver injury. Drug Res. (Stuttg). 2015. V. 65, № 2. P. 61-64.

31. Krechina E.K., Belorukov V.V. Artemisia absinthium L. in complex treatment of inflammatory periodontal disease. Stomatologiia (Mosk). 2012. V. 91, № 4. P. 22-24.

32. McMullen M.K., Whitehouse J.M., Whitton P.A., Towell A. Bitter tastants alter gastric-phase postprandial haemodynamics. J. Ethnopharmacol. 2014. V. 154, № 3. P. 719-727.

33. Calzada F., Arista R., Pérez H. Effect of plants used in Mexico to treat gastrointestinal disorders on charcoal-gum acacia-induced hyperperistalsis in rats. J. Ethnopharmacol. 2010. V. 128, № 1. P. 49-51.

34. Shafi N., Khan G.A., Ghauri E.G. Antiulcer effect of Artemisia absinthium L. in rats. Pak. J. SciInd. Res. 2004. V. 47, № 2. P. 130-134.

35. Krebs S., Omer T.N., Omer B. Wormwood (Artemisia absinthium) suppresses tumour necrosis factor alpha and accelerates healing in patients with Crohn's disease. A controlled clinical trial. Phytomedicine. 2010. V. 17, № 5. P. 305-309.

36. Saxena M., Shukla S. Reversal of carbon tetrachloride-induced hepatic injury by aqueous extract of Artemisia absinthium in Sprague-Dawley rats. J. Environ. Pathol. Toxicol. Oncol. 2012. V. 31, № 4. P. 325-334.

37. Amat N., Upur H., Blazeković B. In vivo hepatoprotective activity of the aqueous extract of Artemisia absinthium L. against chemically and immunologically induced liver injuries in mice. J. Ethnopharmacol. 2010. V. 131, № 2. P. 478-484.

38. Gilani A.H., Janbaz K.H. Preventive and curative effects of Artemisia absinthium on acetaminophen and CCl4-induced hepatotoxicity. Gen. Pharmacol. 1995. V. 26, № 2. P. 309-315.

39. Baumann I.C., Glatzel H., Muth H.W. Studies on the effects of wormwood (Artemisia absinthium L.) on bile and pancreatic juice secretion in man. Z. Allgemeinmed. 1975. V. 51, № 17. P. 784-791.

40. Textbook of Natural Medicine / Edited by Pizzorno J.E., Murray M.T. Churchill Livingstone, an imprint of Elsevier Inc., 2013. 4th edition. 1944 p.

41. Paterniti I., Briguglio E., Mazzon E. et al. Effects of Hypericum Perforatum, in a rodent model of periodontitis. BMC Complement Altern. Med. 2010. V. 10. Numb. of publ. 73.

42. Süntar I., Oyardı O., Akkol E.K., Ozçelik B. Antimicrobial effect of the extracts from Hypericum perforatum against oral bacteria and biofilm formation.  Pharm. Biol. 2016. V. 54, № 6. P. 1065-1070.

43. Khadem Nezhad S., Taghavi Zenouz A., Aghazadeh M., Samadi Kafil H. Strong antimicrobial activity of Hypericum perforatum L. against oral isolates of Lactobacillus spp. Cell. Mol. Biol. (Noisy-le-grand). 2017. V. 63, № 11. P. 58-62.

44. Gilani A.H., Khan A.U., Subhan F., Khan M. Antispasmodic and bronchodilator activities of St John's wort are putatively mediated through dual inhibition of calcium influx and phosphodiesterase. Fundam Clin Pharmacol. 2005. V. 19, № 6. P. 695-705.

45. Capasso R., Borrelli F., Aviello G. et al. Inhibitory effect of the herbal antidepressant St. John's wort (Hypericum perforatum) on rat gastric motility.  Naunyn-Schmiedeberg's Arch. Pharmacol. 2008. V. 376, № 6. P. 407-414.

46. Mozaffari S., Esmaily H., Rahimi R. et al. Effects of Hypericum perforatum extract on rat irritable bowel syndrome. Pharmacogn. Mag. 2011. V. 7, № 27. P. 213-223.

47. Cayci M.K., Dayioglu H. Hypericum perforatum extracts healed gastric lesions induced by hypothermic restraint stress in Wistar rats. Saudi Med. J. 2009. V. 30, № 6. P. 750-754.

48. Zdunić G., Godevac D., Milenković M. et al. Evaluation of Hypericum perforatum oil extracts for an antiinflammatory and gastroprotective activity in rats. Phytother. Res. 2009. V. 23, № 11. P. 1559-1564.

49. Yeşilada E., Gürbüz I., Shibata H. Screening of Turkish anti-ulcerogenic folk remedies for anti-Helicobacter pylori activity. J. Ethnopharmacol. 1999. V. 66, № 3. P. 289-293.

50. Dost T., Ozkayran H., Gokalp F. et al. The effect of Hypericum perforatum (St. John's Wort) on experimental colitis in rat. Dig. Dis. Sci. 2009. V. 54, № 6. P. 1214-1221.

51. Hohmann M.S., Cardoso R.D., Fattori V. et al. Hypericum perforatum Reduces Paracetamol-Induced Hepatotoxicity and Lethality in Mice by Modulating Inflammation and Oxidative Stress. Phytother Res. 2015. V. 29, № 7. P. 1097-1101.

52. Bayramoglu G., Bayramoglu A., Engur S. et al. The hepatoprotective effects of Hypericum perforatum L. on hepatic ischemia/reperfusion injury in rats. Cytotechnology. 2014. V. 66, № 3. P. 443-448.

53. Genovese T., Mazzon E., Di Paola R. et al. Hypericum perforatum attenuates the development of cerulein-induced acute pancreatitis in mice. Shock. 2006. V. 25, № 2. P. 161-167.

54. Hensel A., Deters A.M., Müller G. et al. Occurrence of N-phenylpropenoyl-L-amino acid amides in different herbal drugs and their influence on human keratinocytes, on human liver cells and on adhesion of Helicobacter pylori to the human stomach. Planta Med. 2007. V. 73, № 2. P. 142-150.

55. Biglar M., Sufi H., Bagherzadeh K. et al. Screening of 20 commonly used Iranian traditional medicinal plants against urease. Iran J. Pharm. Res. 2014. V. 13 (Suppl.). P. 195-198.

56. Yeh M.L., Liu C.F., Huang C.L., Huang T.C. Hepatoprotective effect of Angelica archangelica in chronically ethanol-treated mice. Pharmacology. 2003. V. 68, № 2. P. 70-73.

57. Tomczyk M., Pleszczyńska M., Wiater A. Variation in total polyphenolics contents of aerial parts of Potentilla species and their anticariogenic activity. Molecules. 2010. V. 15, № 7. P. 4639-4651.

58. Youngken Jr. H.W., Neva A.C., Dauben Jr. H.J. et al. The muscle relaxant effects produced by Potentilla anserina extracts; fractionation studies. J. Am. Pharm. Assoc. 1949. V. 38, № 8. P. 448-451.

59. Morikawa T., Ninomiya K., Imura K. et al. Hepatoprotective triterpenes from traditional Tibetan medicine Potentilla anserina. Phytochemistry. 2014. V. 102. P. 169-181.

60. Morikawa T., Imura K., Akagi Y. et al. Ellagic acid glycosides with hepatoprotective activity from traditional Tibetan medicine Potentilla anserina. J. Nat. Med. 2018. V. 72, № 1. P. 317-325.

61. Can Z., Baltaş N., Keskin S. et al. Properties of Antioxidant and Anti-Inflammatory Activity and Phenolic Profiles of Şevketi Bostan (Cnicus benedictus L.) Cultivated in Aegean Region from Turkey. Turkish Journal of Agriculture. Food Science and Technology. 2017. V. 5, № 4. P. 308-314.

62. Kirk A.P., Dooley J.S., Hunt R.H. Peptic ulceration in patients with chronic liver disease. Dig. Dis. Sci. 1980. V. 25, № 10. P. 756-760.

63. Boylan M.R., Khalili H., Huang E.S. et al. A prospective study of periodontal disease and risk of gastric and duodenal ulcer in male health professionals. Clin. Transl. Gastroenterol. 2014. V. 5. Numb. of publ. e49.

64. Tanideh N., Namazi F., Andisheh Tadbir A. et al. Comparative assessment of the therapeutic effects of the topical and systemic forms of Hypericum perforatum extract on induced oral mucositis in golden hamsters. Int. J. Oral Maxillofac. Surg. 2014. V. 43, № 10. P. 1286-1292.


Back to issue