Інформація призначена тільки для фахівців сфери охорони здоров'я, осіб,
які мають вищу або середню спеціальну медичну освіту.

Підтвердіть, що Ви є фахівцем у сфері охорони здоров'я.

"Gastroenterology" Том 54, №3, 2020

Back to issue

Modern possibilities of colonoprotection in patients with irritable bowel syndrome

Authors: Джанелидзе Д.Т.
Гастроцентр «Олимед», г. Киев, Украина

Categories: Gastroenterology

Sections: Specialist manual

print version


Summary

Пошук літератури проводився в базах даних Scopus та MedLine. Функціональні захворювання кишечника розглядають як спектр кишкових симптомів, що утворюють 6 варіантів: синдром подразненого кишечника (СПК), функціональний запор, функціональна діарея, функціональне здуття/розтягнення, неспецифічний функціональний кишковий розлад та опіоїдіндукований запор. На сьогодні причини виникнення симптомів СПК повністю не встановлені. Відсутність чіткого розуміння патогенетичних механізмів розвитку того чи іншого функціонального захворювання кишечника, в тому числі СПК, з урахуванням наявності різноманітних структурно-морфологічних порушень у стінці кишки диктує необхідність пошуку нових препаратів, дія яких буде спрямована на різні ланки патогенезу кишкових захворювань. До складу нового оригінального колонопротектора Колонзак входять наступні інгредієнти: кальцію бутират — еквівалентно 250 мг масляної кислоти, фруктоолігосахариди (інулін) — 100 мг та 2,7 млрд штамів біфідобактерій (B.bifidum & B.lactis). З урахуванням ефектів інуліну, масляної кислоти і біфідобактерій Колонзак є колонопротектором, який відновлює енергетичний потенціал колоноцитів, нормалізує продукцію слизу й функцію келихоподібних клітин, знижує проникність слизової оболонки, чинить канцеропревентивну дію щодо нормальних колоноцитів та гальмує зростання і реплікацію пухлинних клітин кишечника, а також, як пре- і пробіотик, створює умови для зростання і нормалізації кишкової мікрофлори, зміни якої різного ступеня вираженості зустрічаються як при запальних, так і при функціональних захворюваннях кишечника. Застосування препаратів, що містять масляну кислоту і харчові волокна, які не ферментуються, — перспективний напрямок у профілактиці раку товстої кишки. Необхідно провести подальші дослідження у вказаному напрямку, які дозволять оптимізувати дозу і тривалість лікування препаратом Колонзак, а також визначити групи пацієнтів, найбільш чутливих до лікування мультикомпонентними колонопротекторами.

Поиск литературы проводился по базам данных Scopus и MedLine. Функциональные заболевания кишечника рассматривают как спектр кишечных симптомов, которые образуют 6 вариантов: синдром раздраженного кишечника (СРК), функциональный запор, функциональная диарея, функциональное вздутие/растяжение, неспецифическое функциональное кишечное расстройство и опиоидиндуцированный запор. На сегодняшний день причины возникновения симптомов СРК полностью не установлены. Отсутствие четкого понимания патогенетических механизмов развития того или иного функционального заболевания кишечника, в том числе СРК, с учетом наличия разнообразных структурно-морфологических нарушений в стенке кишки диктует необходимость поиска новых препаратов, действие которых будет направлено на разные звенья патогенеза кишечных заболеваний. В состав нового оригинального колонопротектора Колонзак входят следующие ингредиенты: кальция бутират — эквивалентно 250 мг масляной кислоты, фруктоолигосахариды (инулин) — 100 мг и 2,7 млрд штаммов бифидобактерий (B.bifidum & B.lactis). Благодаря эффектам инулина, масляной кислоты и бифидобактерий Колонзак является колонопротектором, который восстанавливает энергетический потенциал колоноцитов, нормализует слизеобразование и функцию бокаловидных клеток, снижает проницаемость слизистой оболочки, оказывает канцеропревентивное действие в отношении нормальных колоноцитов и тормозит рост и репликацию опухолевых клеток кишечника. Также, будучи пре- и пробиотиком, препарат создает условия для роста и нормализации кишечной микро­флоры, изменения которой разной степени выраженности встречаются как при воспалительных, так и при функциональных заболеваниях кишечника. Применение препаратов, содержащих масляную кислоту и неферментируемые пищевые волокна, — перспективное направление в профилактике рака толстой кишки. Необходимо провести дальнейшие исследования в упомянутом направлении, которые позволят оптимизировать дозу и продолжительность лечения препаратом Колонзак, а также определить группы пациентов, наиболее чувствительных к лечению мультикомпонентными колонопротекторами.

The literature search was carried out using the Scopus and MedLine databases. Functional bowel disorders are now viewed as a spectrum of intestinal symptoms that form 6 variants: irritable bowel syndrome, functional constipation, functional diarrhea, functional bloating/distension, non-specific functional bowel disorder and opioid-induced constipation. The etiology of irritable bowel syndrome symptoms has not been fully established. The lack of a clear understanding of the pathogenesis of one or another functional intestinal disease, including irritable bowel syndrome, taking into account the presence of various structural and morphological disorders in the intestinal wall, dictates the need to search for new drugs, the action of which will be directed to different links of the pathogenesis of intestinal diseases. The composition of the new original coloprotector Colonzak includes the following ingredients: calcium butyrate — equivalent to 250 mg of butyric acid, fructooligosaccharides (inulin) — 100 mg and a 2.7 billion strains of bifidobacteria (B.bifidum & B.lactis). Taking into account the effects of inulin, butyric acid and bifidobacteria, Colonzak is a coloprotector that restores the energy potential of colonocytes, normalizes mucus formation and goblet cell function, reduces the permeability of the mucous membrane, has a cancer prevention effect on normal colonocytes and inhibits the growth and replication of intestinal tumor cells. Also, being a pre- and probiotic, it creates conditions for the growth and normalization of intestinal microflora, changes in which in varying degrees of severity are found in both inflammatory and functional intestinal diseases. The use of preparations contai­ning butyric acid and non-fermentable dietary fibers is a promising direction in the prevention of colon cancer. It is necessary to carry out further studies in the mentioned direction, which will allow optimizing the dose and duration of treatment with the drug Colonzak, as well as to determine the groups of patients most sensitive to treatment with multicomponent coloprotectors.


Keywords

синдром подразненого кишечника; бутират; масляна кислота; пробіотики; колонопротектори

синдром раздраженного кишечника; бутират; масляная кислота; пробиотики; колонопротекторы; обзор

irritable bowel syndrome; butyrate; butyric acid; probiotics; coloprotectors; review

За последние 10 лет произошел значительный прогресс в понимании патофизиологии функциональной патологии желудочно-кишечного тракта (ЖКТ), были предложены более эффективные способы диагностики и лечения пациентов [1, 2]. 
В IV Римских критериях (2016) подчеркнуто важное значение патофизиологического взаимодействия между кишечником и головным мозгом. В документ внесен ряд уточнений и изменений, в частности удален термин «функциональный» из названий разделов, рекомендовано по возможности отказаться от использования определения «функциональный». К примеру, термин «функциональное недержание кала» заменен на «недержание кала», «функциональный абдоминальный болевой синдром» — на «центрально-опосредованный абдоминальный болевой синдром», «функциональные заболевания ЖКТ» — на «нарушение взаимодействия „кишечник — головной мозг“», а также разработаны новые определения некоторых функциональных патологий [3, 4]. В соответствии с новым определением к расстройствам взаимодействия «кишечник — головной мозг» относится группа заболеваний, при которых появление патологической симптоматики обусловлено нарушением моторики, висцеральной гиперчувствительностью, изменением функций слизистой оболочки и иммунной системы, нарушением кишечной микробиоты, изменением восприятия сигналов в центральной нервной системе [5].
Изменены диагностические критерии синдрома раздраженного кишечника (СРК). Ранее СРК диагностировали при наличии рецидивирующей абдоминальной боли или дискомфорта в течение 3 дней в месяц на протяжении 3 последних месяцев при условии, что состояние пациента улучшалось после дефекации или начало заболевания было ассоциировано с изменением частоты стула и/или формы кала [6]. В новой редакции изменение касается частоты абдоминальной боли: диагноз СРК правомочен, если пациент испытывает абдоминальную боль по меньшей мере 1 раз в неделю в течение 3 последних месяцев. Кроме того, из диагностических критериев СРК удалено понятие «дискомфорт», а дополнительное условие «улучшение после дефекации» заменено на «связанное с дефекацией» [7, 8].
Функциональные заболевания кишечника теперь рассматривают как спектр кишечных симптомов, которые образуют 6 вариантов: СРК, функциональный запор, функциональная диарея, функциональное вздутие/растяжение, неспецифическое функциональное кишечное расстройство и опиоидиндуцированный запор [9, 10].
Определение подтипов СРК (с преобладанием запора, диареи, смешанный вариант, неклассифицированный вариант) в настоящее время основывается на количестве измененного стула (комковатый/твердый или неоформленный/жидкий), а не всех каловых масс, которые могут содержать кал нормальной консистенции [11].
Распространенность СРК варьирует в разных странах в зависимости от особенностей образа жизни, питания, а также критериев, используемых для диагностики. По данным статистики, каждый десятый житель планеты страдает СРК [12]. С каждым годом количество пациентов увеличивается. Врачи разных специальностей, которые занимаются ведением пациентов с СРК, хорошо знают, какая это трудная для лечения группа пациентов [13]. 
На сегодняшний день причины возникновения симптомов СРК полностью не установлены. Пациенты отмечают различные события, которые могли стать пусковым фактором в развитии заболевания. Большинство пациентов связывают ухудшение состояния с психоэмоциональным стрессом, физическим переутомлением, нарушением режима питания, употреблением определенных продуктов. У женщин спровоцировать симптомы СРК могут изменения гормонального фона. Сдвиги нейрогуморальной регуляции моторики кишки, нарушение висцеральной чувствительности, генетические факторы, изменение микробиоценоза кишечника рассматриваются как основные механизмы, влияющие на патогенез СРК. Ведущие специалисты в области изучения данной проблемы отдают предпочтение биопсихосоциальной модели СРК [14, 15].
Структурные нарушения кишечной стенки при СРК проявляются повышением кишечной проницаемости за счет уменьшения экспрессии глутаминсинтетазы, изменением функции плотных контактов между эпителиальными клетками, нарушением всасывания желчных кислот вследствие мутации их транспортера в подвздошной кишке, что приводит к изменению кишечного микробиома [16, 17].
Воспаление и иммунная дисрегуляция лежат в основе не только постинфекционного СРК, но и СРК без предшествующей инфекции, особенно при СРК с диареей. Наличие корреляции между развитием минимального воспаления в слизистой оболочке и симптоматикой СРК указывает на возможность того, что воспалительные и дисрегуляторные нарушения иммунной системы кишечника являются причиной появления СРК-симптоматики [18, 19]. На рис. 1а и 1б изображена эндоскопическая картина слизистой оболочки толстой кишки пациента с диагнозом «постинфекционный СРК, тип 2, с диареей» — макроскопический вариант нормы. 
В микропрепаратах слизистой оболочки кишечника пациентов с СРК отмечено повышение уровня интраэпителиальных лимфоцитов, плазматических и тучных клеток (рис. 2а, 2б). Последние имеют на своей поверхности рецепторы для IgE и выделяют при дегрануляции большое количество биологически активных веществ (гепарин, лейкотриены, протеазы), что приводит к активации Т-клеток и дифференцировке их в функциональные эффекторные клетки (CD8+-цитотоксические Т-клетки, CD4+-Т-хелперные клетки) [20–22]. 
Дегрануляция тучных клеток выявлена в непосредственной близости от нервных волокон в слизистой оболочке у пациентов с постинфекционным СРК, что является подтверждением участия воспаления в сенсибилизации нервных окончаний с последующим формированием висцеральной гиперчувствительности у этой группы больных [23, 24]. Таким образом, болевые ощущения при висцеральной гиперчувствительности у лиц с СРК являются следствием повреждения энтеральной нервной системы в условиях изменения состава бактериальной микрофлоры кишечника или в результате перенесенной кишечной инфекции [25, 26].
Нарушения висцеральной регуляции на периферическом уровне подтверждаются более частой (в 3,4–3,9 раза) встречаемостью ишемии толстой кишки у пациентов с СРК, чем в общей популяции [27, 28]. В основе этого лежит гиперчувствительность сосудов, повышенная реактивность автономной нервной системы и изменения чувствительности серотониновых рецепторов [29, 30]. 
Отсутствие четкого понимания патогенетических механизмов развития того или иного функционального заболевания кишечника с учетом наличия разнообразных структурно-морфологических нарушений в стенке кишки диктует необходимость поиска новых препаратов, действие которых будет направлено на разные звенья патогенеза кишечных заболеваний [31, 32].
В настоящее время на фармацевтическом рынке Украины появился новый оригинальный колонопротектор Колонзак, в состав которого входят следующие ингредиенты: кальция бутират — эквивалентно 250 мг масляной кислоты, фруктоолигосахариды (инулин) — 100 мг, штаммы бифидобактерий (Bifidobacterium bifidum и Bifidobacterium lactis) в дозе (18 мг)~1,8 • 109 КОЕ (CFU) и (1,8 мг)~0,9 · 109 КОЕ (CFU) в 1 капсуле соответственно. 
Масляная кислота (бутират) относится к короткоцепочечным жирным кислотам (КЦЖК) и является, наряду с уксусной (ацетат) и пропионовой (пропионат) кислотами, основным продуктом ферментации углеводов анаэробными бактериями, доминирующими в норме в составе кишечной микрофлоры [33, 34]. Соотношение концентраций трех основных КЦЖК в кале (ацетат, пропионат, бутират) составляет 60 : 20 : 20 %.
Входящий в состав Колонзака бутират (масляная кислота) — это природная КЦЖК, которая образуется в толстом кишечнике в результате активности кишечной микрофлоры, ферментирующей пищевые волокна и неперевариваемые углеводы [35, 36]. Основная функция масляной кислоты — снабжение колоноцитов энергией для улучшения метаболизма, контроля нормального развития клетки и усиления защитной роли в отношении заболеваний толстого кишечника [37]. В эпителиальных клетках бутират быстро усваивается и метаболизируется в митохондриях до СО2 и ацетил-КоА (ключевой этап окислительного метаболического пути). Кроме выполнения функции исходного поставщика энергии и регулятора метаболизма для нормальных колоноцитов, масляная кислота оказывает важные благоприятные эффекты на воспалительные процессы в толстой кишке [38, 39]. 
Эти эффекты обусловлены множественными механизмами, действующими на уровне слизистой оболочки и включающими: 1) восстановление функции эпителиального барьера; 2) увеличение синтеза муцина и белков; 3) снижение секреции провоспалительных медиаторов, таких как фактор некроза опухоли α, оксид азота, γ-интерферон, интерлейкины (ИЛ) 2 и 12; 4) повышение высвобождения противовоспалительного цитокина ИЛ-10 из моноцитов; 5) ингибирование адгезии эндотелиальных лейкоцитов; 6) активацию макрофагального ядерного фактора. Бутират также значительно уменьшает γ-интерферон-индуцируемое высвобождение белка-10 в субэпителиальных миофибробластах кишечника человека [40]. Значимость роли бутирата как мощного регулятора гомеостаза толстой кишки подтверждается тем, что он снижает кишечную продукцию ИЛ-8 и кишечную экспрессию Toll-подобного рецептора-4, который, в свою очередь, считается важным компонентом врожденного иммунитета [41]. 
Применение бутирата снижает висцеральную гиперчувствительность и продукцию провоспалительных цитокинов у пациентов с СРК [42]. В частности, дополнительное к стандартной терапии использование бутирата в дозе 250 мг/сутки у больных СРК способствовало более выраженному уменьшению болевого синдрома, нормализации стула и повышению качества жизни по сравнению с плацебо [43, 44].
Инулин, входящий в состав Колонзака, является природным неперевариваемым хорошо растворимым пищевым волокном, способным проходить через желудок и тонкий кишечник без изменений или абсорбции. Инулин представляет собой смесь олиго- и полисахаридов с количеством фруктозных остатков от 2 до 60 [45]. Когда инулин достигает толстого кишечника, он стимулирует рост полезных бактерий, которые, в свою очередь, ферментируют инулин, что приводит к образованию эндогенной масляной кислоты, которую в настоящее время рассматривают как эффективный колонопротектор [46]. 
Способствуя размножению полезной микрофлоры, инулин усиливает ее детоксикационные функции и, таким образом, повышает колонизационную резистентность организма, способность микрофлоры поддерживать все виды обмена веществ в организме, особенно углеводный и липидный метаболизм, оказывает также иммуномодулирующее и антиоксидантное действие [47]. 
Часть инулина в нерасщепленном виде выводится из организма, связывая кристаллы холестерина, жирные кислоты, токсические и химические соединения, попавшие в организм с пищей или образовавшиеся в процессе жизнедеятельности патогенных микроорганизмов [48, 49]. Таким образом, инулин выступает одновременно как пребиотический фактор для микрофлоры толстой кишки, промоутер синтеза эндогенной масляной кислоты, сорбент, антиоксидант и иммуномодулятор. Инулин — хорошо известный и изученный пребиотик, обладающий всеми полезными эффектами, присущими группе пребиотиков. Установлено также, что введение инулина может снизить воспаление кишечника, а также предотвратить образование предраковых и опухолевых очагов в толстой кишке у животных путем стимуляции апоптоза колоноцитов [50]. 
Наличие в составе Колонзака бифидобактерий — Bifidobacterium bifidum и Bifidobacterium lactis является очень значимым с учетом полифункциональности бифидобактерий в организме. Антитоксическое действие B.bifidum обеспечивается быстрым заселением кишечника, восстановлением нормальной микрофлоры, которая препятствует проникновению токсинов во внутреннюю среду организма и, являясь естественным биосорбентом, аккумулирует в значительном количестве попадающие извне или образующиеся в организме токсические вещества (аммиак, фенол, азот и др.) [51, 52]. B.bifidum обладает антидиарейным эффектом, основанным на природном антагонизме к широкому спектру патогенных (шигеллы, сальмонеллы, золотистый стафилококк и др.) и условно-патогенных микроорганизмов (протей, клебсиеллы и др.) [53, 54]. 
Вырабатывая уксусную и молочную кислоты, B.bifidum способствует снижению рН кишечника, что ограничивает размножение потенциально патогенных и гнилостных бактерий, устраняет метеоризм, уменьшает побочные эффекты трехкомпонентной и четырехкомпонентной терапии заболеваний, ассоциированных с Helicobacter pylori, препятствует поглощению азота кровотоком, достоверно улучшает работу печени [55]. В высоких концентрациях бифидобактерии активизируют пристеночное пищеварение кишечника, повышают синтез витаминов и аминокислот, усиливают защитную функцию кишечника и общую иммунную защиту организма, способствуют регенерации слизистой оболочки кишечника [56]. 
B.lactis — анаэробный штамм бифидобактерий, который наряду с B.bifidum предотвращает диарею и уменьшает ее длительность, стимулирует иммунную систему, способствует повышению абсорбции и концентрации кальция в крови, уменьшает выраженность аллергических и воспалительных реакций [57, 58].
По данным Всемирной гастроэнтерологической организации (WGO 2017), предполагается, что увеличение количества кишечных бифидобактерий оказывает положительный эффект на здоровье человека за счет выработки компонентов, ингибирующих потенциальные патогены, снижения уровня аммиака в крови и увеличения продукции витаминов, пищеварительных ферментов. WGO рекомендует прием от 5 до 40 млрд пробиотических бактерий в сутки при наличии диагноза СРК. На рынке Украины такое количество бактерий содержит комплексный препарат Колонзак. 
С учетом эффектов инулина, масляной кислоты и бифидобактерий Колонзак является колонопротектором, который восстанавливает энергетический потенциал колоноцитов, нормализует слизеобразование и функцию бокаловидных клеток, снижает проницаемость слизистой оболочки, обладает канцеропревентивным действием в отношении нормальных колоноцитов за счет торможения роста и репликации опухолевых клеток кишечника, а также, будучи пре- и пробиотиком, создает условия для роста и нормализации кишечной микрофлоры, изменения которой разной степени выраженности встречаются как при воспалительных, так и при функциональных заболеваниях кишечника.
Таким образом, Колонзак воздействует на ведущие этиопатогенетические механизмы возникновения локальных и системных нарушений функций при СРК. Множественные положительные эффекты препарата позволяют использовать его при любых формах СРК. Включение препарата в алгоритм лечения повышает эффективность терапии без необходимости увеличения доз других препаратов, поскольку Колонзак воздействует на разные компоненты патогенеза СРК. 
Применение препаратов, содержащих масляную кислоту и неферментируемые пищевые волокна, — также перспективное направление в профилактике рака толстой кишки [59, 60]. Необходимо провести дальнейшие исследования в упомянутом направлении, которые позволят оптимизировать дозу и продолжительность лечения препаратом Колонзак, а также определить группы пациентов, наиболее чувствительных к лечению мультикомпонентными колонопротекторами.
Конфликт интересов. Автор заявляет об отсутствии какого-либо конфликта интересов и собственной финансовой заинтересованности при подготовке данной статьи.
Дополнительная информация. Рисунки взяты из личной клинической практики.

Bibliography

  1. Aziz I., Tornblom H., Palsson O. et al. How the change in IBS Criteria from Rome III to Rome IV impacts on clinical characteristics and key pathophysiological factors. Am. J. Gastroenterol. 2018. Doi: 10.1038/s41395-018-0074-z [Epub ahead of print].
  2. Gwee K., Ghoshal U., Chen M. Irritable bowel syndrome in Asia: pathogenesis, natural history, epidemiology and management. J. Gastroenterol. Hepatol. 2018. 33. 99-110.
  3. Canon M., Ruiz A., Rondon M., Alvarado J. Prevalence of irritable bowel syndrome and health related quality of life in adults aged 18 to 30 years in a Colombian University; an electronic survey. Ann. Gastroenterol. 2017. 30. 67-75.
  4. Sperber A., Dumitrascu D., Fukudo S. et al. The global prevalence of IBS in adults remains elusive due to the heterogeneity of studies: a Rome Foundation working team literature review. Gut. 2017. 66. 1075-82.
  5. Palsson O., Whitehead W., van Tilburg M. et al. Development and validation of the Rome IV Diagnostic Questionnaire for adults. Gastroenterology. 2016. 150. 1481-91.
  6. Palsson O., van Tilburg M., Simren M. et al. Mo1642 population prevalence of Rome IV and Rome III irritable bowel syndrome (IBS) in the United States (US), Canada and the United Kingdom (UK). Gastroenterology. 2016. 150 Suppl. 1. S739-40.
  7. Vork L., Weerts Z., Mujagic J. et al. Rome III vs Rome IV criteria for irritable bowel syndrome: a comparison of clinical characteristics in a large cohort study. Neurogastroenterol. Motil. 2018. Doi: 10.1111/nmo.13189.
  8. Waehrens R., Zoller B., Sundguist J. et al. A Swedish national adoption study of risk of irritable bowel syndrome (IBS). BMJ Open Gastroenterol. 2017. 214. e000156.
  9. Gazouli M., Wouters M., Kapu-Pojskic L. et al. Lessons learned — resolving the enigma of genetic factors in IBS. Nat. Rev. Gastroenterol. Hepatol. 2016. 13. 77-87.
  10. Wouters M., van Wanrooy S., Nguyen A. et al. Psychological comorbidity increases the risk for postinfectious IBS by enhanced susceptibility to develop infectious gastroenteritis. Gut. 2016. 65. 1279-88.
  11. Klem F., Wadhwa A., Prokop L. et al. Prevalence, risk factors and outcomes of irritable bowel syndrome after infectious enteritis: a systematic review and meta-analysis. Gastroenterology. 2017. 152. 1042-54.
  12. Wadhwa A., Al Nahhas M., Dierkhishing R. et al. High risk of postinfectious irritable bowel syndrome in patients with Clostridium difficile infection. Alimentary Pharmacol. Ther. 2016. 44. 576-82.
  13. Drossman D. Functional gastrointestinal disorders: history, pathophysiology, clinical features, and Rome IV. Gastroenterology. 2016. 150. 1262-79.
  14. Houghton L., Heitkemper M., Crowell M. et al. Age, gender, and women’s health and the patient. Gastroenterology. 2016. 150. 1332-43.
  15. Chen B., Kim J., Zhang Y. et al. Prevalence and predictors of small intestinal bacterial overgrowth in irritable bowel syndrome: a systematic review and meta-analysis. J. Gastroenterol. 2018. Doi: 10.1007/s00535-018-1476-9.
  16. Barbara G., Feinle-Bisset C., Ghoshal U. et al. The intestinal microenvironment and functional gastrointestinal disorders. Gastroenterology. 2016. 150. 1305-18.
  17. Boeckxstaens G., Camilleri M., Sifrim D. et al. Fundamentals of neurogastroenterology; physiology/motility sensation. Gastroenterology. 2016. 150. 1292-304.
  18. Slattery S., Niaz O., Aziz Q. et al. Systematic review with meta-analysis: the prevalence of bile acid malabsorption in the irritable bowel syndrome with diarrhoea. Aliment. Pharmacol. Ther. 2015. 42. 3-11.
  19. Weaver K., Sherwin L., Walitt B. et al. Neuroimaging the braingut axis in patients with irritable bowel syndrome. World J. Gastrointest. Pharmacol. Ther. 2016. 7. 320-33.
  20. Van Oudenhove L., Levy R., Crowell M. et al. Biopsychosocial aspects of functional gastrointestinal disorders: how central and environmental processes contribute to the development and expression of functional gastrointestinal disorders. Gastroenterology. 2016. 150. 1355-67.
  21. Mulak A., Paradowski L. Interakcje jelitowo-mózgowe — nowe aspekty patogenetyczne. Terapia. 2017. 1. 8-12.
  22. Lee C., Doo E., Choi J. et al. The increased level of depression and anxiety in irritable bowel syndrome patients compared with healthy controls: systematic review and meta-analysis. J. Neurogastroenterol. Motil. 2017. 23. 349-62.
  23. Wu J., Chan A., Chan Y. et al. The current treatment landscape of irritable bowel syndrome in adults in Hong Kong: consensus statements. Hong Kong Med. J. 2017. 23. 641-7.
  24. Moayyedi P., Mearin F., Azpiroz F. et al. Irritable bowel syndrome diagnosis and management: a simplified algorithm for clinical practice. Unit. Eur. Gastroenterol. J. 2017. 5. 773-88.
  25. Song K., Jung H., Kim H. et al. Clinical practice guidelines for irritable bowel syndrome in Korea, 2017 Revised Edition. J. Neurogastroenterol. Motility. 2018. 24. 197-215.
  26. U.S. Department of Health and Human Services and U.S. Department of Agriculture. 2015–2020 Dietary Guidelines for Americans. 8th Edition. December 2015. Available at. http://health.gov/dietaryguidelines/2015/guidelines/.
  27. Johannesson E., Ringstrom G., Abrahamsson H. et al. Intervention to increase physical activity in irritable bowel syndrome shows long-term positive effects. World J. Gastroenterol. 2015. 21. 600-8.
  28. Schneck A.S., Anty R., Tran A. et al. Increased prevalence of irritable bowel syndrome in a cohort of french morbidly obese patients candidate for bariatric surgery. Obes. Surg. 2016. 26. 1525-30.
  29. Aasbrenn M., Lydersen S., Farup P. A conservative weight loss intervention relieves bowel symptoms in morbidly obese subjects with irritable bowel syndrome: a prospective cohort study. J. Obes. 2018. 2018. 3732753.
  30. Maleki B., Tartibian B., Mooren F. et al. Low-to-moderate intensity aerobic exercise training modulates irritable bowel syndrome through antioxidative and inflammatory mechanisms in women: results of a randomized controlled trial. Cytokine. 2018. 102. 18-25.
  31. Laird K., Tanner-Smith E., Russell A. et al. Short-term and longterm efficacy of psychological therapies for irritable bowel syndrome: a systematic review and meta-analysis. Clin. Gastroenterol. Hepatol. 2016. 14. 937-47.
  32. Laird K., Tanner-Smith E., Russell A. et al. Comparative efficacy of psychological therapies for improving mental health and daily functioning in irritable bowel syndrome: a systematic review and meta-analysis. Clin. Psychol. Rev. 2017. 51. 142-52.
  33. Schnabel L., Buscail C., Sabate J. et al. Association between ultra-processed food consumption and functional gastrointestinal disorders: results from the French NutriNet-Santé Cohort. Am. J. Gastroenterol. 2018. 113. 1217-28.
  34. Ali A., Weiss T.R., McKee D. et al. Efficacy of individualised diets in patients with irritable bowel syndrome: a randomized controlled trial. BMJ Open Gastroenterol. 2017. 4. e000164.
  35. Buscail C., Sabate J., Bouchoucha M. et al. Association between self-reported vegetarian diet and the irritable bowel syndrome in the French NutriNet cohort. PLoS One. 2017. 12. e0183039.
  36. Eswaran S.L., Chey W.D., Han-Markey T. et al. A randomized controlled trial comparing the low FODMAP diet vs: modified NICE guidelines in US adults with IBS-D. Am. J. Gastroenterol. 2016. 111. 1824-32.
  37. Bohn L., Storsrud S., Liljebo T. et al. Diet low in FODMAPs reduces symptoms of irritable bowel syndrome as well as traditional dietary advice: a randomized controlled trial. Gastroenterology. 2015. 149. 1399-e2.
  38. Hustoft T.N., Hausken T., Ystad S.O. et al. Effects of varying dietary content of fermentable short-chain carbohydrates on symptoms, fecal microenvironment, and cytokine profiles in patients with irritable bowel syndrome. Neurogastroenterol. Motil. 2017. 29. https://Doi:org/10.1111/nmo.
  39. Krogsgaard L.R., Lyngesen M., Bytzer P. Systematic review: quality of trials on the symptomatic effects of the low FODMAP diet for irritable bowel syndrome. Aliment. Pharmacol. Ther. 2017. 45. 1506-13.
  40. Bennet S.M.P., Bohn L., Storsrud S. et al. Multivariate modelling of faecal bacterial profiles of patients with IBS predicts responsiveness to a diet low in FODMAPs. Gut. 2017. https://doi:org/10.1136/gutjnl-2016-313128.
  41. Laatikainen R., Koskenpato J., Hongisto S. et al. Randomised clinical trial: low-FODMAP rye bread vs. regular rye bread to relieve the symptoms of irritable bowel syndrome. Aliment. Pharmacol. Ther. 2016. 44. 460-70.
  42. Shahbazkhani B., Sadeghi A., Malekzadeh R. et al. Non-celiac gluten sensitivity has narrowed the spectrum of irritable bowel syndrome: a double blind randomized placebo-controlled trial. Nutrients. 2015. 7. 4542-54.
  43. Mosaffa-Jahromi M., Lankarani K.B., Pasalar M. et al. Efficacy and safety of enteric coated capsules of anise oil to treat irritable bowel syndrome. J. Ethnopharmacol. 2016. 194. 937-46.
  44. Wong R.K., Yang C., Song G.H. et al. Melatonin regulation as a possible mechanism for probiotic (VSL#3) in irritable bowel syndrome: a randomized double-blinded placebo study. Dig. Dis. Sci. 2015. 60. 186-94.
  45. Yoon H., Park Y.S., Lee D.H. et al. Effect of administering a multispecies probiotic mixture on the changes in fecal microbiota and symptoms of irritable bowel syndrome. a randomized, double-blind, placebo-controlled trial. J. Clin. Biochem. Nutr. 2015. 57. 129-34.
  46. Spiller R., Pelerin F., Cayzeele Decherf A. et al. Randomized double blind placebo-controlled trial of Saccharomyces cerevisiae CNCM I-3856 in irritable bowel syndrome: improvement in abdominal pain and bloating in those with predominant constipation. U. Eur. Gastroenterol. J. 2016. 4. 353-62.
  47. Hod K., Sperber A.D., Ron Y. et al. A double-blind, placebo-controlled study to assess the effect of a probiotic mixture on symptoms and inflammatory markers in women with diarrhea-predominant IBS. Neurogastroenterol. Motil. 2017. 29. https://doi:org/10.1111/nmo.
  48. Pinto-Sanchez M.I., Hall G.B., Ghajar K. et al. Probiotic Bifidobacterium longum NCC3001 reduces depression scores and alters brain activity: a pilot study in patients with irritable bowel syndrome. Gastroenterology. 2017. 153. 448-59.
  49. Zheng L., Lai Y., Lu W. et al. Pinaverium reduces symptoms of irritable bowel syndrome in a multi-center, randomized controlled trial. Clin. Gastroenterol. Hepatol. 2015. 13. 1285-92.
  50. Agger J.L., Schroder A., Gormsen L.K. et al. Imipramine versus placebo for multiple functional somatic syndromes (STreSS-3): a double-blind, randomised study. Lancet Psychiatry. 2017. 4. 378-88.
  51. Chen B., Kim J., Zhang Y., Du L. Prevalence and predictors of small intestinal bacterial overgrowth in irritable bowel syndrome: a systematic review and meta-analysis. J. Gastroenterol. 2018. 53. 807-18.
  52. Acosta A., Camilleri M., Shin A. et al. Effects of rifaximin on transit, permeability, fecal microbiome, and organic acid excretion in irritable bowel syndrome. Clin. Transl. Gastroenterol. 2016. 7. e173.
  53. Bruzzese E., Pesce M., Sarelli G., Guarino A. Pharmacokinetic drug evaluation of rifaximin for treatment of diarrhea-pre-dominant irritable bowel syndrome. Expert Opin. Drug. Metab. Toxicol. 2018. 14. 753-60.
  54. Yang Y., Fang J.Y., Guo X. et al. Efficacy and safety of linaclotide in patients with IBS-C: results from a phase 3, randomized, double-blind, placebo-controlled trial in China and other regions. Gastroenterology. 2016. 150. S741.
  55. Brenner D.M., Fogel R., Dorn S.D. et al. Efficacy, safety, and tolerability of plecanatide in patients with irritable bowel syndrome with constipation. results of two phase 3 randomized clinical trials. Am. J. Gastroenterol. 2018. 113. 735-45.
  56. Cryer B., Drossman D.A., Chey W.D. et al. Analysis of nausea in clinical studies of lubiprostone for the treatment of constipation disorders. Dig. Dis. Sci. 2017. 62. 3568-78.
  57. Chang L., Chey W., Drossman D. et al. Effects of baseline abdominal pain and bloating on response to lubiprostone in patients with irritable bowel syndrome with constipation. Aliment. Pharmacol. Ther. 2016. 44. 1114-22.
  58. Lam C., Tan W., Leighton M. et al. A mechanistic multicentre, parallel group, randomised placebo-controlled trial of mesalazine for the treatment of IBS with diarrhoea (IBS-D). Gut. 2016. 65. 91-9.
  59. Halkjær S., Christensen A., Lo B. et al. Faecal microbiota transplantation alters gut microbiota in patients with irritable bowel syndrome: results from a randomised, double-blind placebo-controlled study. Gut. 2018 Jul 6. pii. gut-jnl-2018-316434. Doi: 10.1136/gutjnl-2018-316434.
  60. Johnsen P., Hilpüsch F., Cavanagh J. et al. Faecal microbiota transplantation versus placebo for moderate-to-severe irritable bowel syndrome: a double-blind, randomised, placebo-controlled, parallel-group, single-centre trial. Lancet Gastroenterol. Hepatol. 2018. 3. 17-24.

Back to issue