Інформація призначена тільки для фахівців сфери охорони здоров'я, осіб,
які мають вищу або середню спеціальну медичну освіту.

Підтвердіть, що Ви є фахівцем у сфері охорони здоров'я.

"Gastroenterology" Том 54, №4, 2020

Back to issue

Современные возможности применения пробиотиков: Пробиолог и Пробиолог Форте в клинической гастроэнтерологии

Authors: Скрыпник И.Н.
Украинская медицинская стоматологическая академия, г. Полтава, Украина

Categories: Gastroenterology

Sections: Specialist manual

print version


Summary

Мікробіота кишечника — життєво необхідний компонент людського організму, що виконує захисну, травну, детоксикаційну, антиканцерогенну, синтетичну, імунну та генетичну функцію. При порушенні складу нормальної мікробіоти необхідне застосування пробіотиків — живих мікро­організмів, що приносять користь здоров’ю організму хазяїна при введенні в адекватних кількостях. Серед значної кількості штамів пробіотичних мікроорганізмів найбільшу доказову базу мають Bifidobacterium lactis BB-12 і Lactobacillus acidophilus LA-5, що входять до складу інноваційних пробіотиків Пробіолог і Пробіолог Форте.

Микробиота кишечника — жизненно необходимый компонент человеческого организма, выполняющий защитную, пищеварительную, детоксикационную, антиканцерогенную, синтетическую, иммунную и генетическую функцию. При нарушении состава нормальной микробиоты необходимо применение пробиотиков — живых микроорганизмов, приносящих пользу здоровью организма хозяина при введении в адекватных количествах. Среди значительного числа штаммов пробиотических микроорганизмов наибольшей доказательной базой обладают Bifidobacterium lactis BB-12 и Lactobacillus acidophilus LA-5, входящие в состав инновационных пробиотиков Пробиолог и Пробиолог Форте.

The intestinal microbiome is a vital component in the human body with protective, digestive, detoxification, anticarcinogenic, synthetic, immune, and genetic functions. The impairment of normal microbiome requires the use of probiotics — live microorganisms benefit for human health in an adequate dose. Among numerous strains of probiotic microorganisms Bifidobacterium lactis BB-12 and Lactobacillus acidophilus LA-5 are proved to have a strong evidence base. They are the components of innovative probiotics Probiolog and Probiolog Forte.


Keywords

мікробіота кишечника; пробіотики; Bifidobacterium lactis BB-12; Lactobacillus acidophilus LA-5; Пробіолог; Пробіолог Форте

микробиота кишечника; пробиотики; Bifidobacterium lactis BB-12; Lactobacillus acidophilus LA-5; Пробиолог; Пробиолог Форте

intestinal microbiome; probiotics; Bifidobacterium lactis BB-12; Lactobacillus acidophilus LA-5; Probiolog; Probiolog Forte

Микробиота кишечника человека является эволюционно сложившимся сообществом микроорганизмов и функционирует как сбалансированная микроэкологическая система. Она играет важнейшую роль в обеспечении нормального гомеостаза организма и поддержании здоровья [1]. Нерациональное питание, прием антибактериальных препаратов, кишечные инфекции, функциональные и органические заболевания желудочно-кишечного и билиарного тракта приводят к нарушению состава микробиоты, а следовательно, и ее функций, что сопровождается не только развитием кишечных расстройств (диарея, запор, синдромы мальдигестии и мальабсорбции), но и негативным влиянием на общесоматические регуляторные процессы [2]. 
Для решения данной проблемы, согласно рекомендациям Европейского общества первичной помощи в гастроэнтерологии [3], необходимо применение пробиотиков — живых микроорганизмов, которые при назначении в адекватной дозе оказывают положительное влияние на макроорганизм путем качественного изменения состава кишечной флоры [4]. На сегодняшний день среди значительного количества штаммов пробиотических микроорганизмов наибольшей доказательной базой обладают Bifidobacterium lactis BB-12 и Lactobacillus acidophilus LA-5, входящие в состав инновационных пробиотиков Пробиолог и Пробиолог Форте [5].

Кишечная микробиота и ее роль в организме человека

Микробиота кишечника — жизненно необходимый компонент человеческого организма. В настоящее время известно более 500 видов микроорганизмов, населяющих желудочно-кишечный тракт (ЖКТ). Их содержание в разных его отделах колеблется от 103 до 1014 КОЕ/мл и достигает максимальной величины в толстой кишке. Часть микробов благодаря адгезивным свойствам плотно связаны с внутренней поверхностью кишки, образуют биопленку, выстилающую ее слизистую оболочку; другие микроорганизмы находятся в просвете кишки [6].
Каждый отдел ЖКТ характеризуется различным составом микробной флоры, обнаруживаемой в его просвете. Наименьшее количество бактерий (не более 103 КОЕ/мл) присутствует в желудке, преимущественно представители Lactobacillus spp., Streptococcus spp., Stomatococcus. В двенадцатиперстной кишке здорового человека количество микроорганизмов не превышает 104–105 КОЕ/мл, а видовой состав представлен лактобактериями, бифидобактериями, бактероидами, энтерококками, дрожжеподобными грибами. В тонкой кишке численность микроорганизмов колеблется от 104 КОЕ/мл в тощей кишке до 108 КОЕ/мл — в подвздошной. Избыточному росту бактерий в тонкой кишке препятствуют: секреция соляной кислоты в желудке, предотвращающая размножение микробов в верхних отделах ЖКТ; илеоцекальный клапан, препятствующий поступлению содержимого из толстой кишки в тонкую; высокая пропульсивная моторика тонкой кишки, исключающая застой кишечного содержимого [7]. В проксимальных отделах тонкой кишки преобладают аэробные бактерии: энтеробактерии, стрептококки, стафилококки, пептострептококки. В дистальных отделах видовой состав существенно шире — энтеробактерии и анаэробные бактерии (бактероиды, бифидобактерии, лактобактерии, кишечная палочка, эубактерии и др.) [8].
Облигатная (основная) микрофлора толстой кишки представлена анаэробными бактериями (бифидобактерии, лактобактерии, бактероиды), составляющими 90–98 % общего количества микроорганизмов (1013–1014 КОЕ/мл). Сопутствующую (факультативную) микрофлору (5–10 %) составляют аэробные и условно-анаэробные бактерии (кишечные палочки, стрептококки, энтерококки). Транзиторную (остаточную) микрофлору (0,01–0,5 %) представляют стафилококки, клостридии, протей, грибы рода Candida. Представители микробиоты в толстой кишке распределены неравномерно. Бифидобактерии колонизируют преимущественно слепую, восходящую и нисходящую ободочную кишку, кишечная палочка и стрептококки — все отделы толстой кишки, лактобактерии — все отделы толстой кишки, за исключением прямой [8].
По характеру метаболизма Bifidobacterium и Lactobacillus относятся к сахаролитической микрофлоре, которая использует в качестве питательного субстрата углеводы, поступающие извне, и полисахариды кишечной слизи. Протеолитическая микрофлора — Bacteroides, Proteus, Clostridium, некоторые штаммы Escherichia coli — использует в качестве питательного субстрата продукты кишечного гидролиза белков. В результате их метаболизма образуются токсические вещества, в том числе сульфиды, эндогенные канцерогены, ароматические аминокислоты, способствующие развитию диареи, воспаления, новообразований. Метаболиты сахаролитической флоры полезны для организма человека, поддерживают гомеостаз и нейтрализуют негативные влияния протеолитической микрофлоры [8]. 
Также Bifidobacterium и Lactobacillus непосредственно участвуют во многих жизненно важных процессах макроорганизма внутри самого ЖКТ, а также выполняют многочисленные и разнообразные системные регулирующие функции:
1. Защитная функция (колонизационная резистентность) заключается в предотвращении колонизации ЖКТ условно-патогенными и патогенными микроорганизмами. Микробный антагонизм реализуется посредством конкуренции за питательные вещества и рецепторы адгезии, а также за счет выработки органических кислот, перекиси водорода, антибиотикоподобных веществ — бактериоцинов, препятствующих росту патогенных микроорганизмов [9].
2. Пищеварительная функция реализуется за счет как регуляции функций кишечника, так и непосредственной утилизации питательных субстратов. Облигатная микрофлора толстой кишки в норме обеспечивает конечный гидролиз белков, омыление жиров, сбраживание высокомолекулярных углеводов, которые не абсорбировались в тонкой кишке. Протеолитические микроорганизмы (бактероиды, нормальная кишечная палочка) ферментируют протеины. Некоторые поступающие с пищей вещества могут метаболизироваться только кишечной микрофлорой. Так, сахаролитическая микрофлора расщепляет целлюлозу и гемицеллюлозу до короткоцепочечных жирных кислот [12].
3. Детоксикационная и антиканцерогенная функция. Нормальная микрофлора способна нейтрализовать многие токсические субстраты и метаболиты (нитраты, ксенобиотики, гистамин, мутагенные стероиды), предохраняя энтероциты и отдаленные органы от воздействия повреждающих факторов и канцерогенов [13].
4. Синтетическая функция. Нормальная микрофлора обеспечивает синтез многих макро- и микронутриентов: витаминов группы В, С, К, фолиевой, никотиновой кислот. Синтез гормонов и биологически активных веществ лежит в основе регуляторного действия микрофлоры на функции внутренних органов и ЦНС [14].
5. Иммунная функция. Как известно, слизистая оболочка кишечника обладает собственной лимфоидной тканью, известной как GALT (gut-associated lymphoid tissue), которая является одним из значимых компонентов иммунной системы макроорганизма. В слизистой оболочке кишечника локализовано около 80 % иммунокомпетентных клеток, 25 % слизистой оболочки кишечника состоит из иммунологически активной ткани. Таким образом, кишечник можно рассматривать как самый большой иммунный орган человека. Микробиота участвует в формировании как местного (активация продукции IgА, фагоцитарной активности), так и системного иммунитета. Само наличие бактерий оказывает постоянное антигенное тренирующее действие [15].
6. Генетическая функция. Микробиота является своего рода «генетическим банком», обмениваясь генетическим материалом с клетками человека путем фагоцитоза. В результате этого микробиота приобретает рецепторы и другие антигены, присущие хозяину и делающие ее «своей» для иммунной системы. Эпителиальные ткани в результате такого обмена приобретают бактериальные антигены. Известно также, что микроорганизмы влияют на экспрессию генов макроорганизма [16].
Таким образом, кишечная микробиота представляет собой своеобразный экстракорпоральный орган, обеспечивающий жизненно важные аспекты жизнедеятельности человека. Любые количественные и качественные изменения эубиоза толстой кишки, протекающие с угнетением или исчезновением облигатной микрофлоры и размножением условно-патогенных бактерий, неизбежно отрицательно сказываются на функционировании пищеварительной системы и всего организма [17, 18].

Причины нарушения состава микробиоты кишечника

Биологическое равновесие между человеком и микробиотой, сложившееся в результате эволюции, является своеобразным индикатором состояния макроорганизма. Состав кишечной микробиоты реагирует на различные патологические процессы в организме и на любые изменения в окружающей среде. Все они могут изменять количество и видовое разнообразие микроорганизмов.
Факторы, приводящие к нарушению микробного состава кишечника, условно подразделяют на экзо- и эндогенные. Среди экзогенных наибольшее значение имеют: неадекватное питание с дефицитом пищевых волокон и избытком рафинированных продуктов, злоупотребление алкоголем, воздействие бытовых и промышленных вредностей, физический и эмоциональный стресс [19].
Выраженные нарушения микробиоты с увеличением количества антибиотикоустойчивых патогенных микроорганизмов возникают при длительном применении антибиотиков широкого спектра действия, в том числе для эрадикации H.pylori [24]. Кроме того, к дисбиотическим нарушениям может приводить прием наркотических и местноанестезирующих веществ, слабительных, отхаркивающих, психотропных и многих других лекарственных препаратов [8].
К эндогенным факторам можно отнести острые и хронические заболевания ЖКТ, иммунодефицитные состояния различного происхождения, тяжелые хронические инфекции, нарушения обмена веществ, оперативные вмешательства, возраст (младенческий, старческий) [25, 26].
Возникающие микроэкологические расстройства в кишечнике приводят к избыточному росту условно-патогенных и патогенных микроорганизмов, которые в благоприятных для себя условиях реализуют адгезивные и цитотоксические свойства, а также повышают устойчивость к лекарственным препаратам [20, 21]. Продукты метаболизма условно-патогенной микрофлоры (индол, скатол, сероводород) и токсины подавляют регенерацию слизистой оболочки, снижают детоксикационную способность печени, угнетают перистальтику и обусловливают развитие диспептического синдрома и синдрома нарушенного пищеварения и всасывания (мальабсорбция) [22, 23]. Кроме того, воздействие бактериальных токсинов приводит к увеличению проницаемости слизистого барьера и повреждению эпителия слизистой оболочки кишечника. Проникшие через поврежденные мембраны энтероцитов макромолекулы нерасщепленных белков и сахаров являются причиной аллергических реакций и пищевой непереносимости. Также при снижении уровня бифидобактерий и лактобацилл нарушается звено регуляции неспецифического и специфического клеточного и гуморального иммунитета, что повышает вероятность восприимчивости организма и развития инфекционных заболеваний бактериальной или вирусной природы [39].

Пробиотики для поддержания и восстановления баланса микробиоценоза кишечника

Для коррекции нарушенного баланса микробиоты кишечника применяются пробиотики. Согласно определению Всемирной организации здравоохранения, пробиотики — это живые микроорганизмы, которые при назначении в адекватной дозе оказывают положительное влияние на макроорганизм путем качественного изменения состава кишечной флоры [27]. В 2013 г. Международной научной ассоциацией пробиотиков и пребиотиков (International Scientific Association for Probiotics and Prebiotics, ISAPP) в данное определение внесены уточнения, согласно которым название «пробиотик» может быть применено только к тем лекарственным препаратам и биологически активным добавкам, которые отвечают следующим требованиям: наличие генетического паспорта — точной информации о входящих в их состав микроорганизмах с указанием штаммов; сохранение достаточного числа жизнеспособных бактерий к концу срока годности; проведение исследований, подтвердивших безопасность и эффективность включенных штаммов [28].
Функции пробиотиков аналогичны функциям представителей нормальной кишечной микробиоты человека [29]. Пробиотические штаммы предотвращают колонизацию желудочно-кишечного тракта условно-патогенными и патогенными микроорганизмами вследствие конкуренции за питательные вещества, а также путем синтеза ряда антибактериальных метаболитов, активных в отношении патогенных бактерий [30]. 
Как и представители нормальной микрофлоры, пробиотики метаболизируют компоненты пищи и некоторые другие субстанции за счет наличия специфических ферментов, отсутствующих у человека. В процессе своей жизнедеятельности пробиотики синтезируют метаболиты, которые поступают в системный кровоток и участвуют в поддержании гомеостаза макроорганизма. В первую очередь к таким метаболитам относятся короткоцепочечные жирные кислоты — ацетат, пропионат и бутират, которые поддерживают регуляцию энергетического гомеостаза, особенно в колоноцитах; также они служат сигнальными молекулами для клеток иммунной системы, определяя их дифференцировку и противовоспалительную активность [31]. 
В ходе своей жизнедеятельности пробиотические микроорганизмы также продуцируют различные медиаторы: допамин, норадреналин, серотонин, гамма-аминомасляную кислоту, ацетилхолин и гистамин, а также витамины группы В и такие незаменимые для макроорганизма метаболиты, как, например, триптофан [32]. Взаимодействие компонентов пробиотических бактерий с иммунокомпетентными клетками хозяина прямо или опосредованно ведет к активации местного и системного противовоспалительного иммунного ответа за счет стимуляции синтеза противовоспалительных цитокинов, в основном интерлейкина 4 и интерлейкина 10. Повышенный уровень противовоспалительных цитокинов также определяет направленность дифференцировки регуляторных иммунных клеток, в первую очередь Т-регуляторных лимфоцитов, что проявляется угнетением провоспалительных реакций и поддержанием противовоспалительного иммунного ответа [33]. 
Живые штаммы пробиотиков адгезируются к эпителию и вызывают укрепление цитоскелета клеток кишечного эпителия, усиление синтеза и фосфорилирование белков межклеточных соединений, повышение синтеза муцина, стимуляцию синтеза и активации рецептора эпителиального фактора роста, увеличение синтеза полиаминов, являющихся гормоноподобными веществами, усиливающими процессы регенерации эпителия [34]. Пробиотики препятствуют апоптозу путем активации антиапоптотической протеинкиназы и тем самым улучшают состояние кишечного эпителия [36]. 
Благодаря своим свойствам пробиотики широко применяются для повышения эффективности лечения пациентов, страдающих заболеваниями желудочно-кишечного тракта, и их профилактики. Прямое антимикробное и антитоксическое действие пробиотиков позволяет с успехом применять их в лечении инфекционных диарей, а также для профилактики нозокомиальных и хронических инфекций [36]. Пробиотики хорошо себя зарекомендовали в лечении антибиотик-ассоциированной диареи (ААД), при проведении эрадикации Helicobacter pylori, синдроме раздраженного кишечника, аномалиях развития тонкого и толстого кишечника (в том числе дивертикулярной болезни тонкой кишки) [37].
Назначение пробиотиков оправданно при снижении секреторной функции желудка (в том числе ахлоргидрии), диффузных заболеваниях печени, дисфункции билиарного тракта, энтеропатии (лактазная недостаточность, целиакия, спру), внешнесекреторной недостаточности поджелудочной железы, иммунодефицитных состояниях (ВИЧ, гемобластозы, онкологические заболевания, состояния после химио- и лучевой терапии), системных заболеваниях соединительной ткани, сахарном диабете [38]. 
Также их применение показано при функциональных расстройствах пищеварения любого генеза (кишечная диспепсия), обусловленных нерациональным питанием (метеоризм, неустойчивый стул, тошнота), избыточной массе тела (хронический абдоминальный ишемический синдром), хронической усталости (нарушение пассажа кишечного содержимого вследствие гипомоторики ЖКТ); при проявлениях пищевой и/или системной аллергии (атопический дерматит, аутоиммунное поражение слизистой оболочки кишечника) [38].

Комбинация Lactobacillus acidophilus LA-5 (L.acidophilus LA-5) и Bifidobacterium lactis BB-12 (B.lactis BB-12): доказанная эффективность и безопасность применения

Пробиотики различаются по своему составу. Среди значительного количества штаммов пробиотических микроорганизмов следует отметить Bifidobacterium lactis BB-12 и Lactobacillus acidophilus LA-5, эффективность и безопасность которых для профилактики и лечения различных заболеваний доказана в многочисленных клинических исследованиях. 
Bifidobacterium lactis является представителем вида Bifidobacterium animalis, который относится к роду Bifidobacterium (семейство Bifidobacteriaceae). Полное название подвида Bifidobacterium lactis — Bifidobacterium animalis lactis. Bifidobacterium lactis содержится в естественной биопленке кишечника здоровых людей и обеспечивает колонизационную резистентность. Наиболее известным пробиотическим штаммом является Bifidobacterium animalis lactis ВB-12 [40].
Bifidobacterium animalis lactis ВB-12 обладает способностью ингибировать активность различных патогенных микроорганизмов. В исследовании F. Martins et al. [41] было установлено, что ВВ-12 обладает выраженным антагонизмом в отношении таких патогенов, как Bacillus cereus, Clostridium difficile, Clostridium perfringens тип A, Escherichia coli ATCC4328, Enterococcus faecalis, Listeria monocytogenes, Pseudomonas aeruginosa, Salmonella enterica серовар Typhimurium, S.enterica серовар Typhi, Shigella flexneri, Shigella sonnei и Candida albicans. При этом в большинстве случаев зона ингибирования роста патогенов (за исключением Shigella flexneri) у BB-12 была больше, чем у других протестированных пробиотиков [41].
В исследовании M.C. Collado et al. [42], также проведенном in vitro, изучалась способность пробиотиков замещать и ингибировать патогены (Bacteroides vulgatus, Clostridium histolyticum, C.difficile, E.coli K2, Enterobacter aerogenes, L.monocytogenes, S.enterica серовар Typhimurium и Staphylococcus aureus) в иммобилизированной человеческой слизи. Результаты данного исследования позволили установить, что BB-12 способен хорошо удерживаться в человеческой слизи и ингибировать все патогены, за исключением E.coli. В наибольшей степени BB-12 способен замещать C.difficile, B.vulgatus, E.aerogenes, L.monocytogenes [42]. 
В экспериментальной работе H.S. Ejtahed доказано положительное влияние Bifidobacterium animalis lactis ВB-12 на липидный спектр крови — снижение уровня холестерина и липопротеидов низкой плотности (ЛПНП), а также повышение уровня липопротеидов высокой плотности [45]. Он улучшает толерантность к глюкозе у женщин во время беременности [46], повышает иммунорезистентность организма, стимулирует продукцию секреторного IgA в слизистой оболочке кишечника [47, 48].
Лактобактерии — это грамположительные факультативно анаэробные или микроаэрофильные неспорообразующие палочки, относящиеся к роду Lactobacillus семейства Lactobacillaceae [6]. Наиболее изученным штаммом лактобактерий является Lactobacillus acidophilus LA-5. В процессе своей жизнедеятельности он ферментирует глюкозу с образованием молочной, уксусной кислот и перекиси водорода, что способствует подавлению роста и размножения болезнетворных микроорганизмов [43]. Благодаря образованию кислот Lactobacillus acidophilus LA-5 играет важную роль в поддержании рН кишечника, тем самым препятствуя размножению гнилостной микрофлоры. Наряду с этим L.acidophilus LA-5 продуцирует бактериоцин CH5, который не только характеризуется широким антибактериальным спектром, но и проявляет активность в отношении некоторых дрожжевых грибов [44]. 
Lactobacillus аcidophilus LA-5 оказывает иммуномодулирующий эффект — повышает продукцию цитокинов и антител, а также фагоцитарную активность иммунных клеток. Он участвует в синтезе витамина К, улучшает липидный обмен [49–51]. По данным некоторых авторов [51, 52], Lactobacillus аcidophilus LA-5 может оказывать анальгезирующий эффект при абдоминальном болевом синдроме, что связывают с индукцией экспрессии каннабиноидных и опиоидных μ-рецепторов энтероцитов кишечника.
Совместное применение Lactobacillus acidophilus LA-5 и Bifidobacterium animalis subsp. lactis BB-12 целесообразно и обосновано с научной точки зрения. Установлено, что в присутствии лактобактерий адгезия BB-12 к слизистой оболочке кишечника возрастает более чем в 2 раза [53, 54]. Комбинация лактобактерий и бифидобактерий наиболее эффективно способствует снижению адгезии патогенных микроорганизмов к эпителию кишечника по сравнению с использованием отдельных штаммов пробиотиков [55]. Также совместное применение L.acidophilus и BB-12 повышает продукцию противовоспалительного цитокина интерлейкина 10, что способствует развитию гуморальной составляющей иммунного ответа, обусловливая антипаразитарную защиту и аллергическую реактивность организма [56].
В мультицентровом плацебо-контролируемом исследовании, проведенном S. Chatterjee et al. [57] с участием 343 пациентов, изучалась эффективность комбинации пробиотиков L.acidophilus LA-5 и Bifidobacterium lactis BB-12 для профилактики антибиотико-ассоциированной диареи у взрослых пациентов. При длительности курса антибиотикотерапии 7 дней пробиотики назначали одновременно с приемом антибиотика и еще 7 дней после окончания курса антибиотикотерапии. Результаты исследования показали, что в группе пациентов, получавших пробиотики, частота ААД составляла 10,8 %, в группе плацебо — 15,6 %. Пробиотики позволили уменьшить продолжительность диареи в 2 раза по сравнению с плацебо (2,3 и 4,6 дня соответственно). Кроме того, было установлено, что у пациентов, получавших пробиотики, частота возникновения тяжелой диареи составляла 31,6 %, а у пациентов в группе плацебо — 96 %.
Таким образом, комбинация пробиотиков LA-5 и BB-12 по сравнению с плацебо достоверно уменьшает риск возникновения ААД, а в случае ее развития способствует сокращению продолжительности и уменьшению тяжести заболевания [57].
В ряде клинических исследований была доказана эффективность B.lactis BB-12 и L.acidophilus LA-5 при проведении эрадикационной терапии заболеваний, ассоциированных с Helicobacter pylori. В двойном слепом рандомизированном исследовании приняли участие 160 пациентов с симптомами диспепсии, у которых при эндоскопическом исследовании желудка был выявлен H.pylori [58]. Для эрадикации H.pylori пациентам на 7 дней назначалась тройная эрадикационная терапия, при этом половина пациентов дополнительно получала йогурт, содержащий B.lactis BB-12 и L.acidophilus LA-5, вторая половина участников исследования получала только эрадикационную терапию. Следует отметить, что длительность применения пробиотиков составляла 5 недель (1 неделю одновременно с эрадикационной терапией, затем 4 недели после ее окончания). Полный курс лечения завершили 67,5 % пациентов, которые получали пробиотики на фоне эрадикационной терапии, и 43,8 % пациентов, получавшие только эрадикационную терапию (p < 0,05) [58].
Таким образом, комбинация пробиотиков BB-12 и LA-5 позволяет повысить эффективность и улучшить переносимость тройной эрадикационной терапии H.pylori. Резюмируя вышеизложенные данные, можно сделать вывод о том, что комбинация пробиотиков B.lactis BB-12 и L.acidophilus LA-5 достоверно снижает частоту развития ААД, уменьшает ее тяжесть и длительность, а также повышает эффективность эрадикации H.pylori, при этом нивелируя побочные эффекты эрадикационной терапии.
В систематическом обзоре L.V. McFarland, включающем 19 рандомизированных контролируемых исследований (n = 2730), была проведена оценка эффективности шести мультиштаммовых пробиотиков для эрадикации H.pylori, их влияния на частоту развития любых побочных эффектов и ААД. Анализ показал, что только дополнительное использование L.acidophilus LA-5 и B.animalis subsp. lactis BB-12 повышает уровень эрадикации H.pylori, профилактирует развитие побочных эффектов и диареи, связанной с приемом антибиотиков [59].
Эффективность пробиотиков, проявляющаяся в снижении уровня холестерина, была подтверждена в ряде клинических исследований. Так, в работе L.B. Tonucci и соавт. у пациентов с сахарным диабетом II типа изучалось влияние комбинации пробиотиков L.acidophilus LA-5 и B.lactis BB-12 на гликемический контроль, липидный профиль, оксидативный стресс и содержание короткоцепочечных жирных кислот. Через 6 недель у пациентов, получавших пробиотики, отмечалось снижение уровня фруктозамина (–9,91 ммоль/л; p = 0,04) и гликированного гемоглобина (–0,67 %; p = 0,06) по сравнению с показателями до начала приема пробиотиков. Была выявлена значительная разница между группами относительно средних значений уровня гликированного гемоглобина (+0,31 плацебо vs –0,65 пробиотики, p = 0,02), общего холестерина (+0,55 плацебо vs –0,15 пробиотики; p = 0,04) и ЛПНП (+0,36 плацебо vs –0,20 пробиотики; p = 0,03) [60].
Таким образом, у пациентов с сахарным диабетом II типа 6-недельный курс пробиотиков L.acidophilus LA-5 и B.lactis BB-12 обеспечивает достоверное снижение уровней общего холестерина и ЛПНП, а также улучшает гликемический контроль. 
Также L.acidophilus LA-5 в комбинации с B.lactis BB-12 предупреждал развитие диареи у пациентов, получавших лучевую терапию органов брюшной полости или малого таза по поводу онкологических заболеваний [61, 62]. Комбинация LA-5 и BB-12 перед операцией на органах брюшной полости способствовала уменьшению воспаления в области вмешательства [63].
Кроме того, следует отметить, что штаммы LA-5 и ВВ-12 обладают высоким профилем безопасности и хорошей переносимостью, о чем свидетельствует присвоение им в 2008 году Управлением по контролю за качеством пищевых продуктов и лекарственных препаратов США (FDA) статуса GRAS — общепризнанного безопасного препарата [67].

Пробиолог и Пробиолог Форте — эталонные пробиотики, содержащие Lactobacillus acidophilus LA-5 и Bifidobacterium lactis BB-12 

На фармацевтическом рынке Украины появились пробиотики Пробиолог и Пробиолог Форте (Laboratories Mayoly Spindler, Франция), в состав которых входят два бактериальных штамма, присутствующих в кишечной микрофлоре, — Bifidobacterium lactis BB-12® и Lactobacillus acidophilus LA-5®. В каждой капсуле Пробиолога содержится 1 млрд живых бактерий, в Пробиологе Форте — 2 млрд живых бактерий. Капсулы пробиотиков заключены в алюминиевую тубу с влагопоглощающей крышкой, которая обеспечивает срок хранения 30 месяцев при комнатной температуре даже после вскрытия упаковки [65, 66].
Уникальная запатентованная технология производства позволяет максимально сохранить жизнеспособность и функциональную активность штаммов. Штаммы живых бактерий LA-5 и ВВ-12 заключены в кислотоустойчивую полисахаридную матрицу, которая при попадании в жидкость превращается в нерастворимый гель, устойчивый к действию кислоты.
В просвете кишечника при повышении pH гель растворяется и высвобождает живые бактерии. Далее живые пробиотические бактерии попадают в тонкую, затем в ободочную кишку, где и начинают свое действие [64]. Согласно результатам исследования in vitro, выживаемость бифидо- и лактобактерий при данной технологии производства составляет 73 % [65].
Основными показаниями для назначения препаратов Пробиолог и Пробиолог Форте являются заболевания, сопровождающиеся нарушением кишечной микробиоты. Также они показаны для профилактики и восстановления баланса микробиоты кишечника на фоне приема антибактериальных препаратов, после перенесенных инфекций, при смене образа жизни и питания. Рекомендуемая доза Пробиолога для детей старше 7 лет — 1 капсула 1 раз в день, для взрослых — 1–3 капсулы 1 раз в день. Пробиолог Форте назначается взрослым пациентам по 1 капсуле 1 раз в день. Капсулы принимают во время приема пищи, запивая водой. При необходимости капсулы можно открыть и добавить в пищу, при этом бактерии остаются защищенными. В зависимости от назначений врача курс лечения препаратами Пробиолог и Пробиолог Форте составляет от 10 до 30 дней [65, 66].
Пробиолог и Пробиолог Форте — современные пробиотики, отвечающие всем требованиям, предъявляемым к эффективным препаратам этой группы: обладают кислото- и антибиотикоустойчивостью, имеют достаточную дозировку. Безопасность, хорошая переносимость и высокий уровень сохранности микроорганизмов после прохождения агрессивной среды верхних отделов ЖКТ позволяют назначать мультиштаммовый пробиотик пациентам разных возрастных групп.

Выводы

Микробиота кишечника — жизненно необходимый компонент человеческого организма, выполняющий защитную, пищеварительную, детоксикационную и антиканцерогенную, синтетическую, иммунную и генетическую функции. 
Нарушение состава кишечной микрофлоры может быть вызвано неадекватным питанием с дефицитом пищевых волокон и избытком рафинированных продуктов, физическим и эмоциональным стрессом, длительным применением антибиотиков, острыми и хроническими заболеваниями желудочно-кишечного и билиарного тракта, иммунодефицитными состояниями различного происхождения, тяжелыми хроническими инфекциями, нарушением обмена веществ, оперативными вмешательствами.
Для коррекции нарушенного баланса микробиоты кишечника применяются пробиотики — живые микроорганизмы, которые при назначении в адекватной дозе оказывают положительное влияние на макроорганизм путем качественного изменения состава кишечной флоры.
Среди значительного количества штаммов пробиотических микроорганизмов Bifidobacterium lactis BB-12 и Lactobacillus acidophilus LA-5 обладают доказанной эффективностью и безопасностью для профилактики и лечения различных заболеваний, подтвержденными многочисленными клиническими исследованиями.
Совместное применение Lactobacillus acidophilus LA-5 и Bifidobacterium animalis subsp. lactis BB-12 увеличивает адгезию BB-12 к слизистой оболочке кишечника более чем в 2 раза, способствует снижению адгезии патогенных микроорганизмов к эпителию кишечника, повышает продукцию противовоспалительного цитокина интерлейкина 10, что способствует развитию гуморальной составляющей иммунного ответа, обусловливая антипаразитарную защиту и аллергическую реактивность организма.
Пробиолог и Пробиолог Форте — инновационные пробиотики, содержащие Lactobacillus acidophilus LA-5 и Bifidobacterium lactis BB-12, которые благодаря уникальной запатентованной технологии защиты (полисахаридная матрица) позволяют максимально сохранить их жизнеспособность и функциональную активность.

Bibliography

  1. Maranduba C.M., De Castro S.B., de Souza G.T. et al. Intestinal microbiota as modulators of the immune system and neuroimmune system. impact on the host health and homeostasis. J. Immunol Res. 2015. doi: 10.1155/2015/931574.
  2. Дисбиоз кишечника и принципы его коррекции. http://gastroline.com.ua/publ/dlja_kolleg/disbioz_kishechnika_i_principy_ego_korrekcii/14-1-0-71/
  3. Роль пробиотиков в лечении желудочно-кишечных расстройств. https://www.polismed.com/articles-rol-probiotikov-v-lechenii-zheludochno-kishechnykh-rasstrojjstv.html.
  4. Hill C., Guarner F., Reid G., Gibson G.R., Merenstein D.J., Pot B. Expert consensus document. The International Scientific Association for Probiotics and Prebiotics consensus statement on the scope and appropriate use of the term probiotic. Nature Reviews Gastroenterology and Hepatology. 2014. 11 (8). 506-514.
  5. Андреева И.В., Стецюк О.У. Эффективность и безопасность комбинации Lactobacillus acidophilus LA-5 и Bifidobacte–rium lactis BB-12 в гастроэнтерологии, педиатрии и аллергологии. Клиническая микробиология и антимикробная терапия. 2016. Т. 18. № 2.
  6. Авдеев В.А. Применение пробиотиков и пребиотиков в гастроэнтерологии. Врач. 2008. 3. 24-27.
  7. Бенца Т.М. Нарушения микробиоты кишечника и их коррекция. Український медичний часопис. 2018. 4 (1) (126). VII/VIII. 
  8. Бондаренко В.М., Мацулевич Т.В. Дисбактериоз кишечника как клинико-лабораторный синдром: современное состояние проблемы. М.: ГЭОТАР-Медиа, 2007. 304 с.
  9. Циммерман Я.С., Субботина Л.В., Несчисляев В.А. Микробный антагонизм и обоснование включения пробиотиков в комплексное лечение Helicobacter pylori-зависимых заболеваний. Клин. мед. 2010. 4. 35-42.
  10. Барановский А.Ю., Кондрашина Э.А. Дисбактериоз и дисбиоз кишечника. СПб., 2000.
  11. Blum S., Schiffrin E.J. Intestinal microflora and homeostasis of the mucosal immune response implication for probiotic bacteria. Curr. Issues Intest. Microbiol. 2003. 4 (2). 53-60.
  12. Циммерман Я.С. Эубиоз и дисбиоз желудочно-кишечного тракта: мифы и реалии. Клиническая медицина. 2013. № 1. 
  13. Zoetendal E.G., Vaughan E.E., de Vos W.M. A microbial world within us. Mol. Microbiol. 2006. Vol. 59. P. 1639-1650.
  14. Шендеров Б.А. Функциональное питание и его роль в профилактике метаболического синдрома. М.: ДеЛи Принт, 2008. 319 с.
  15. Schiffrin E., Rochat F. et al. Immunomodulation of blood cells following the ingestion of lactic acid bacteria. J. Dairy Sci. 1995. Vol. 78. P. 491-497.
  16. Shui W., Gilmore S.A., Sheu L. et al. Quantitative Proteomic Profiling of Host-Pathogen nteractions. The Macrophage Response to Mycobacterium tuberculosis Lipids. J. Proteome Res. 2009. Vol. 8 (1). P. 282-289.
  17. Бабин В.Н., Минушкин О.Н., Дубинин А.В. и др. Молекулярные аспекты симбиоза в системе «хозяин-микрофлора». Российск. журн. гастроэнтерол., гепатол. и колопроктол. 1998. 6. 76-82. 
  18. Шендеров Б.А. Нормальная микрофлора и ее роль в поддержании здоровья человека. Российск. журн. гастроэнтерол., гепатол. и колопроктол. 1999. 1. 61-65.
  19. Nagao-Kitamoto H., Kitamoto S., Kuffa P., Kamada N. Pathogenic role of the gut microbiota in gastrointestinal diseases. Intest. Res. 2016. 14 (2). 127-138.
  20. Авдеев В.А. Применение пробиотиков и пребиотиков в гастроэнтерологии. Врач. 2008. 3. 24-27. 
  21. Гриневич В.Б., Захаренко С.М., Осипов Г.А. Принципы коррекции дисбиоза кишечника. Лечащий врач. 2008. 6. 6-9.
  22. Ливзан М.А., Костенко М.Б. Пробиотики в практике врача-терапевта. Справочник поликлинического врача. 2008. 3. 8-12.
  23. Шевяков М.А., Архипова Е.И., Александров И.В. Дисбиоз кишечника (клиническое значение и коррекция). СПб., 2007. С. 3-35.
  24. Becattini S., Taur Y., Pamer E.G. Antibiotic-Induced Changes in the Intestinal Microbiota and Disease. Trends Mol. Med. 2016. 22 (6). 458-478.
  25. De Moreno de LeBlanc A., LeBlanc J.G. Effect of probiotic administration on the intestinal microbiota, current knowledge and potential applications. World J. Gastroenterol. 2014. 20 (44). 16518-16528.
  26. Harmsen H.J., de Goffau M.C. The Human Gut Microbiota. Adv. Exp. Med. Biol. 2016. 902. 95-108.
  27. FAO/WHO. Working group on draft ing guidelines for the evaluation of probiotics in food. Guidelines for the evaluation of probiotics in food. 2002. ft p://ft p.fao.org/es/esn/food/wgreport2.pdf.
  28. Hill C., Guarner F., Reid G., Gibson G.R., Merenstein D.J., Pot B. Expert consensus document. The International Scientific Association for Probiotics and Prebiotics consensus statement on the scope and appropriate use of the term probiotic. Nature Reviews Gastroenterology and Hepatology. 2014. 11 (8). 506-514.
  29. Ивашкин В.Т., Абдулганиева Д.И., Алексеенко С.А., Ивашкина Н.Ю., Корочанская Н.В., Маммаев С.Н. и др. Прак–тические рекомендации Научного сообщества по содействию клиническому изучению микробиома человека и Российской гастроэнтерологической ассоциации по применению пробиотиков для лечения и профилактики заболеваний гастроэнтерологического профиля у взрослых. Рос. журн. гастроэнтерол., гепатол. и колопроктол. 2020. 30 (2). 76-89.
  30. Plaza-Diaz J., Ruiz-Ojeda F.J., Gil-Campos M., Gil A. Mechanisms of Action of Probiotics. Adv. Nutr. 2019. 10 (1). 49-66.
  31. Canfora E.E., Jocken J.W., Blaak E.E. Short-chain fatty acids in control of body weight and insulin sensitivity. Nat. Rev. Endocrinol. 2015. 11 (10). 577-91.
  32. Strandwitza P. Neurotransmitter modulation by the gut microbiota. Brain Res. 2018. 1693. 128-33. 
  33. Halloran K., Underwood M.A. Probiotic mechanisms of action. Early Hum. Dev. 2019. 135. 58-65. 
  34. Spinler J.K., Tawelchotipatr M., Rognerud C.L., Ou C.N., Tumwasorn S., Versalovic J. Human-derived probiotic Lactobacillus reuteri demonstrate antimicrobial activities targeting diverse enteric bacterial pathogens. Anaerobe. 2008. 14. 166-71.
  35. Yan F., Polk D.B. Probiotic bacterium prevents cytokineinduced apoptosis in intestinal epithelial cells. J. Biol. Chem. 2002. 277. 50959-65.
  36. Ng S.C., Hart A.L., Kamm M.A., Stagg A.J., Knight S.C. Mechanisms of action of probiotics: recent advances. Inflamm. Bowel Dis. 2009. 15 (2). 301-12.
  37. Hempel S., Newberry S.J., Maher A.R., Wang Z., Miles J.N.V., Shanman R. et al. Probiotics for the prevention and treatment of antibiotic-associated diarrhea. A systematic review and meta-analysis. JAMA. 2012. 307 (18). 1959-69. 
  38. Передерий В.Г., Ткач С.М., Скопиченко С.В. Синдром раздраженной кишки как самостоятельный диагноз и одно из наиболее распространенных гастроэнтерологических заболеваний. К., 2007. 114-132.
  39. Барышникова Н.В., Ткаченко Е.И., Успенский Ю.П. Синдромы избыточного бактериального роста (дисбиоза) в тонкой кишке и дисбиоза толстой кишки. Новости медицины и фармации. 2009. 3–4 (269–270).
  40. Van der Waaij D. Colonization resistance of the digestive tract — mechanism and clinical consequences. Nahrung. 1987. 31. 507-17.
  41. Martins F.S., Silva A.A., Vieira A.T. et al. Comparative study of Bifidobacterium animalis, Escherichia coli, Lactobacillus casei and Saccharomyces boulardii probiotic properties. Arch. Microbiol. 2009. 191. 623-30.
  42. Collado M.C., Meriluoto J., Salminen S. Role of commercial probiotic strains against human pathogen adhesion to intestinal mucus. Lett. Appl. Microbiol. 2007. 45. 454-60.
  43. Gorbach S.L. Lactic acid bacteria and human health. Ann. Med. 1990. 22. 37-41. 
  44. Plockova M., Tomanova J., Chumchalova J. Inhibition of mould growth and spore production by Lactobacillus acidophilus CH5 metabolites. Bull Food Res. 1997. 36. 237-47.
  45. Ejtahed H.S., Mohtadi-Nia J., Homayouni-Rad A., Niafar M., Asghari-Jafarabadi M., Mofid V., Akbarian-Moghari A.A. Effect of probiotic yogurt containing Lactobacillus acidophilus and Bifidobacterium lactis on lipid profile in individuals with type 2 diabetes mellitus. J. Dairy. Sci. 2011. 94. 3288-94. 
  46. Luoto R., Laitinen K., Nermes M., Isolauri E. Impact of maternal probiotic supplemented dietary counseling on pregnancy outcome and prenatal and postnatal growth. double-blind, placebo-controlled study. Br. J. Nutr. 2010. 103. 1792-9.
  47. Mohan R., Koebnick C., Schidt J., Mueller M., Radke M., Blaut M. Effects of Bifidobacterium lactis BB-12 supplementation on body weight, fecal pH, acetate, lactate, calprotectin and IgA in preterm infants. Pediatr. Res. 2008. 64. 418-22.
  48. Kabeerdoss J., Shobana D., Regina M., Prabhavathi D., Vidya R.C., Mechenro J. et al. Effect of yoghurt containing Bifidobacterium lactis BB-12 on faecal excretion of secretory immunoglobulin A and human beta-defensin 2 in healthy adult volunteers. Nutr. J. 2011. 10. 138.
  49. Ljungh A., Wadstrom T. Lactic acid bacteria as probiotics. Сurr. Issues Intest. Microbiol. 2006. 7 (2). 73-89. 
  50. Lee Yu.K., Salminen S. Handbook of probiotics and Prebiotics (2nd edition). Hoboken. N.J. John Wiley & Sons, 2009. 
  51. Маев И.В., Дичева Д., Андреев Д. Роль пробиотиков в коррекции нарушений кишечной микрофлоры. Врач. 2012. 8. 51-6.
  52. Rousseaux C., Thuru X., Gelot A., Barnich N., Neut C., Dubuquoy L. et al. Lactobacillus acidophilus modulates intestinal pain and induced opioid and cannabinoid receptors. Nat. Med. 2007. 13. 35-7.
  53. Ouwehand A.C., Salminen S., Tölkkö S., et al. Resected human colonic tissue. new model for characterizing adhesion of lactic acid bacteria. Clin. Diagn. Lab. Immunol. 2002. 9. 184-6. 
  54. Juntunen M., Kirjavainen P.V., Ouwehand A.C. et al. Adherence of probiotic bacteria to human intestinal mucus in healthy infants and du–ring rotavirus infection. Clin. Diagn. Lab. Immunol. 2001. 8 (2). 293-6. 
  55. Collado M.C., Jalonen L., Meriluoto J. et al. Protection mechanism of probiotic combination against human pathogens: in vitro adhesion to human intestinal mucus. Asia Pac. J. Clin. Nutr. 2006. 15 (4). 570-5. 
  56. Kekkonen R. Immunomodulatory Effects of Probiotic Bacteria In Healthy Adults. Academic Dissertation. Helsinki, 2008. 122 p.
  57. Chatterjee S., Kar P., Das T., Ray S., Gangulyt S., Rajendiran C., Mitraet M. Randomised placebocontrolled double blind multicentric trial on efficacy and safety of Lactobacillus acidophilus LA-5 and Bifidobacterium BB-12 for prevention of antibiotic-associated diarrhoea. J. Assoc. Physicians India. 2013. 61. 708-12.
  58. Sheu B.S., Wu J.J., Lo C.Y. et al. Impact of supplement with Lactobacillus- and Bifidobacterium-containing yogurt on triple therapy for Helicobacter pylori eradication. Aliment. Pharmacol. Ther. 2002. 16. 1669-75.
  59. Плотникова Е.Ю., Захарова Ю.В. Место пробиотиков в антихеликобактерной терапии. Эффективная фармакотерапия. 2020. Т. 16. № 15. С. 40-47.
  60. Tonucci L.B., Olbrich Dos Santos K.M., Licursi de Oliveira L. et al. Clinical application of probiotics in type 2 diabetes mellitus. A randomized, double-blind, placebo-controlled study. Clin. Nutr. 2015.
  61. Salminen E., Elomaa I., Minkkinen J. et al. Preservation of intestinal integrity during radiotherapy using live Lactobacillus acidophilus cultures. Clin. Radiol. 1988. 39 (4). 435-437.
  62. Chitapanarux I., Chitapanarux T., Traisathit P. et al. Randomized controlled trial of live lactobacillus acidophilus plus bifidobacterium bifidum in prophylaxis of diarrhea during radiotherapy in cervical cancer patients. Radiat. Oncol. 2010. 5. 31. 
  63. Laake K.O., Bjørneklett A., Aamodt G. et al. Outcome of four weeks’ intervention with probiotics on symptoms and endoscopic appearance after surgical reconstruction with a J-configurated ileal-pouch-anal-anastomosis in ulcerative colitis. Scand. J. Gastroenterol. 2005. 40 (1). 43-51.
  64. Плотникова Е.Ю., Захарова Ю.В. Роль пробиотиков в профилактике и лечении ААД. Доказательная гастроэнтерология. 2013. 4. 51-7.
  65. Uspenskiy Y.P., Fominykh Y.A., Nadzhafova K.N., Polyushkin S.V. Probiotics in the Modern World. Russian Journal of Gastroenterology, Hepatology, Coloproctology. 2020. 30(3). 24-35. https://doi.org/10.22416/1382-4376-2020-30-3-24-35.
  66. Пробіолог: висновок ДНДЦ з гігієни проблем харчування МОЗ України № 3/28-А-426-68529Е від 27.03.2020; Пробіолог Форте: висновок ДНДЦ з гігієни проблем харчування МОЗ України № 043 від 27.07.2020.
  67. Захарова И.Н., Ушкалова Ю.А. Штамм-специфические свойства Bifidobacterium animalis subsp. lactis Bb-12. Эффективная фармакотерапия. Педиатрия. 2016. № 2.

Similar articles

The role of probiotics in the formation of microflora in infants fed with formulas
Authors: Абатуров А.Е.
ГУ «Днепропетровская медицинская академия МЗ Украины», г. Днепр, Украина

"Child`s Health" Том 12, №7, 2017
Date: 2017.12.22
Categories: Pediatrics/Neonatology
Sections: Specialist manual
Probiotic correction of functional gastrointestinal diseases in children
Authors: Шадрин О.Г.
ГУ «Институт педиатрии, акушерства и гинекологии НАМН Украины», г. Киев, Украина

"Gastroenterology" Том 51, №4, 2017
Date: 2018.01.22
Categories: Gastroenterology
Sections: Specialist manual
Irritable bowel syndrome and intestinal microbiome: from pathogenetic mechanisms to treatment
Authors: Фадеенко Г.Д., Гриднев А.Е.
ГУ «Национальный институт терапии имени Л.Т. Малой Национальной академии медицинских наук Украины», г. Харьков, Украина

"Gastroenterology" Том 52, №4, 2018
Date: 2019.01.24
Categories: Gastroenterology
Sections: Specialist manual

Back to issue