Інформація призначена тільки для фахівців сфери охорони здоров'я, осіб,
які мають вищу або середню спеціальну медичну освіту.

Підтвердіть, що Ви є фахівцем у сфері охорони здоров'я.



СІМЕЙНІ ЛІКАРІ ТА ТЕРАПЕВТИ
день перший
день другий

АКУШЕРИ ГІНЕКОЛОГИ

КАРДІОЛОГИ, СІМЕЙНІ ЛІКАРІ, РЕВМАТОЛОГИ, НЕВРОЛОГИ, ЕНДОКРИНОЛОГИ

СТОМАТОЛОГИ

ІНФЕКЦІОНІСТИ, СІМЕЙНІ ЛІКАРІ, ПЕДІАТРИ, ГАСТРОЕНТЕРОЛОГИ, ГЕПАТОЛОГИ
день перший
день другий

ТРАВМАТОЛОГИ

ОНКОЛОГИ, (ОНКО-ГЕМАТОЛОГИ, ХІМІОТЕРАПЕВТИ, МАМОЛОГИ, ОНКО-ХІРУРГИ)

ЕНДОКРИНОЛОГИ, СІМЕЙНІ ЛІКАРІ, ПЕДІАТРИ, КАРДІОЛОГИ ТА ІНШІ СПЕЦІАЛІСТИ

ПЕДІАТРИ ТА СІМЕЙНІ ЛІКАРІ

АНЕСТЕЗІОЛОГИ, ХІРУРГИ

"Child`s Health" 5(20) 2009

Back to issue

От редактора!

Authors: Главный редактор Е.И. Юлиш

Categories: Pediatrics/Neonatology

print version

 

В сегодняшнем номере журнала публикуется статья о малоизвестном широкому медицинскому обществу советском ученом, одном из создателей отечественной вирусологической школы Льве Александровиче Зильбере. О талантливом исследователе, основателе нового подхода к причинам возникновения злокачественных опухолей в далеких сороковых годах прошлого столетия, что дало последователям уже в наши дни развить его идею и получить три Нобелевские премии. О счастливом человеке, несмотря на перенесенные страдания, жестокие удары судьбы от общества, в котором он жил. Общество, которое, как Молох, по какому­то своему восприятию, логичному или алогичному, могло возвысить или уничтожить личность, наградить или унизить…

А как сегодня, как в нашей стране? Каковы взаимоотношения общества, власти и ученого? И есть ли у нас настоящие ученые? К чему мы пришли за восемнадцать лет суверенности государства?

Недавно я побывал в Одесском медицинском университете, впервые, а в Одессе бываю часто, ходил по его главному корпусу и пришел в восторг. Широкие мраморные лестницы, статуи, барельефы, великолепная лепка. А лекционная аудитория, классическая, со стеклянными потолками и яркими витражами, а студенческие комнаты с огромными окнами!.. Настоящий храм науки и образования. Именно такими видела власть, российский царь университеты.

Не хочу обидеть вузы в других городах, просто Одессе повезло в большей степени — война пощадила, не разрушила. В советские времена такие уже не создавались, а в наши — и подавно. Увидев на стенах аудиторий портреты медицинских светил — Пирогова, Мечникова, Ухтомского и других, чьи имена знают не только медики, задал себе вопрос: нет ли связи между этими величественными зданиями науки и людьми, посвятившими ей себя? Ведь именно государство вкладывало средства в образование и в его элиту — ученых. Ведь это они — интеллект нации, залог ее прогресса. Расцвет Франции при Наполеоне во многом был связан с умело подобранным Кабинетом министров, в котором многие кресла занимали ученые: Клод Бертолле — великий химик, Пьер­Симон Лаплас — знаменитый в то время астроном, математик и физик. Да, они не были узкими специалистами — Лаплас, например, занимал пост министра внутренних дел, но они были мыслителями и создавали стратегию государственности.

Поэтому настоящая власть всегда поддерживала ученых — достойная, безбедная жизнь, авторитет, слава... В царской России профессор не только имел уважение, авторитет, известность, достойный оклад, стипендии для поездок (мог подолгу пребывать за рубежом у своих коллег, в других университетах и даже проводить там исследовательскую работу), прекрасную квартиру, библиотеку и т.д., и это многое ему обеспечивалось государством, — главной его задачей было думать и творить.

И в Советском Союзе ученые в большинстве своем, если не репрессировались, были обласканы властью. Престижные квартиры, высокие зарплаты, у многих — служебные автомобили, дачи и другие прелести жизни. Выделялись и немалые средства на научные исследования. Но наука, как и все, что сопровождало то время, была политизирована. Самые приближенные к власти, в том числе и ученые, независимо от их уровня и характера истинных заслуг, становились лидерами и руководителями в науке. И пусть их работы и выводы часто были неверными, но они отвечали требованиям современной идеологии, а значит, становились непреложными истинами. Выступавшие же с другой точкой зрения, более того, с критикой «авторитетов», становились не только научными оппонентами, но и во многих случаях — врагами существующего строя. Примеров таких немало, но самый яркий и известный — академик Т. Лысенко и его учение, в котором генетики рассматривались наравне с врагами Советского Союза. И многие «стали на колени». В науку того времени пришла политика…

В шестидесятых многое изменилось, и в том числе отношение к науке. Давление власти стало значительно слабее, идеологические тиски ослабли. Рождались новые научные школы, открытия, появилась безопасная возможность дискутировать. Спутники, ракеты, оригинальные разработки во многих областях науки и техники, в том числе и медицине. Даже отечественные Нобелевские лауреаты. Но пришло время застоя, время в первую очередь показухи и равнодушия. На этом большая истинная наука в Советском Союзе закончилась…

А как же в нашем молодом суверенном демократическом государстве, где должен был быть колоссальный всплеск творчества во всех областях жизни, где появляются новые формы взаимоотношений, новые мысли, идеи, свободные от прежних застоявшихся догм? А никак! Заканчивается второе десятилетие существования новой европейской страны, а состояние науки — местечковое, так сказать, для собственного пользования. Отечественные исследования носят прикладной характер, причем также не отвечающий законам этого направления науки. В основном используются зарубежные данные и технологии применительно к нашим обстоятельствам. Прогнозируемые показатели при хорошо известных проблемах. Нет, диссертационные работы проводятся, как кандидатские, так и докторские, и это хорошо, так как это формирование ученых­исследователей. Но до фундаментальных выводов и новых серьезных научных положений они, мягко сказать, не дотягивают, при том что у нас талантливых ученых, способных произвести переворот в науке, немало. Только за последние 15 лет из Украины выехало около четырех тысяч кандидатов и докторов наук! И это была не только «колбасная» эмиграция: они уезжали, чтобы заниматься любимым делом — творить. И, поверьте, многие нашли себя и были востребованы. Украина бездарно экспортировала в другие страны лучшие научные кадры, дорогостоящий интеллект и его идеи. А это не только финансовые потери — это потери суверенитета. Сегодня наша наука вне поля зрения государства, она ему, по большому счету, и не нужна. Бюджетное финансирование, поддержка — смехотворны. Вот профессор и пытается найти средства для своих исследований. А это, опять же, зарубежные гранты, так называемые постмаркетинговые исследования фармацевтических средств, но уже применительно к нашим условиям. Хотя уже давно эти работы проведены за рубежом. Но нужен новый рынок, а значит, его реклама. Вот мы и работаем на их цели. Дядям Сэмам же наши фундаментальные исследования не нужны, они не выгодны — пользуйтесь нашим, то есть их, продуктом и не создавайте собственного, иначе появляется конкурент. Ведь существует правило: хочешь сделать человека по­настоящему сытым — не корми его бесплатно, а в первую очередь научи самого выращивать хлеб.

Вот так и живет сегодня наука Украины: власти, но не государству, она не нужна, а возрождение ее только за счет иностранных инвестиций невозможно. С наукой уходит и интеллект — самое большое сокровище нации.

«Недостаток не в деньгах, а в людях и дарованиях делает слабым государство» (Вольтер). 


Bibliography


 


Back to issue