Інформація призначена тільки для фахівців сфери охорони здоров'я, осіб,
які мають вищу або середню спеціальну медичну освіту.

Підтвердіть, що Ви є фахівцем у сфері охорони здоров'я.



СІМЕЙНІ ЛІКАРІ ТА ТЕРАПЕВТИ
день перший
день другий

АКУШЕРИ ГІНЕКОЛОГИ

КАРДІОЛОГИ, СІМЕЙНІ ЛІКАРІ, РЕВМАТОЛОГИ, НЕВРОЛОГИ, ЕНДОКРИНОЛОГИ

СТОМАТОЛОГИ

ІНФЕКЦІОНІСТИ, СІМЕЙНІ ЛІКАРІ, ПЕДІАТРИ, ГАСТРОЕНТЕРОЛОГИ, ГЕПАТОЛОГИ
день перший
день другий

ТРАВМАТОЛОГИ

ОНКОЛОГИ, (ОНКО-ГЕМАТОЛОГИ, ХІМІОТЕРАПЕВТИ, МАМОЛОГИ, ОНКО-ХІРУРГИ)

ЕНДОКРИНОЛОГИ, СІМЕЙНІ ЛІКАРІ, ПЕДІАТРИ, КАРДІОЛОГИ ТА ІНШІ СПЕЦІАЛІСТИ

ПЕДІАТРИ ТА СІМЕЙНІ ЛІКАРІ

АНЕСТЕЗІОЛОГИ, ХІРУРГИ

"Child`s Health" 4(7) 2007

Back to issue

Особенности периода новорожденности детей, часто и длительно болеющих в раннем возрасте респираторными заболеваниями на фоне персистирующей цитомегаловирусной инфекции

Authors: Е.И. ЮЛИШ, Л.А. ИВАНОВА, С.Я. ЯРОШЕНКО, Донецкий государственный медицинский университет им. М. Горького

Categories: Infectious diseases, Pediatrics/Neonatology

Sections: Clinical researches

print version


Summary

У детей, инфицированных ЦМВ, в сравнении с неинфицированными часто и длительно болеющими респираторными инфекциями детьми в раннем неонатальном периоде достоверно чаще наблюдались такие отклонения, как недоношенность, нарушения постнатальной адаптации с неврологическими расстройствами и кардиореспираторными дисфункциями, длительная гипербилирубинемия, врожденные пороки и аномалии развития. Отмечена корреляция выявленных анамнестических данных с ЦМВ-инфицированностью детей, частотой и длительностью их респираторной заболеваемости.


Keywords

дети, период новорожденности, цитомегаловирусная инфекция.

Актуальность

Изучение патогенетических аспектов нарушений у инфицированных цитомегаловирусом (ЦМВ) детей при неблагоприятных условиях их внутриутробного развития относится к приоритетным направлениям научных исследований в педиатрии. Увеличение частоты данной инфекции среди детей раннего возраста определяет не только высокую перинатальную заболеваемость, но и значительные отклонения в состоянии здоровья детей в последующие годы [4–6, 9]. Перинатальная ЦМВ-инфекция служит основной причиной недоношенности, врожденных пороков ЦНС, задержки психического, умственного развития у детей раннего возраста [2, 6, 8, 11]. Ежегодно в мире рождается от 1 до 30 % детей с врожденной ЦМВ-инфекцией, но только около 5 % из них при рождении имеют клинические признаки болезни, остальные переносят асимптомную цитомегалию, которая трансформируется в поздние осложнения со стороны различных органов и систем [7, 10, 12, 13]. Вирусные перинатальные инфекции, особенно вызванные цитомегаловирусом и другими герпесвирусами, остаются трудно управляемой причиной смертности, заболеваемости и ранней детской инвалидности и зачастую скрываются под диагнозом неинфекционной этиологии — «внутриутробная гипоксия», «асфиксия», «родовая травма» и др., что связано с диагностическими трудностями, не позволяющими с уверенностью определить первопричину перинатальной патологии: связана ли она с неблагоприятным влиянием вируса на плод или латентная инфекция у беременной способствовала осложненному течению беременности и родов?

С целью расширения наших представлений о влиянии ЦМВ-инфицированности на состояние здоровья ребенка проведено сравнительное изучение неонатального анамнеза инфицированных и неинфицированных ЦМВ часто и длительно болеющих (ЧДБ) детей, имеющих одинаково отягощенный преморбидный фон.

Материалы и методы исследования

Проведен сравнительный анализ анамнестических данных неонатального периода развития 167 ЦМВ-инфицированных и 67 ЦМВ-неинфицированных детей, которые часто и/или длительно переносили острые респираторные заболевания. Диагноз ЦМВ-инфицирования устанавливали на основании клинико-лабораторных данных с обязательным подтверждением ДНК вируса в сыворотке крови методом полимеразной цепной реакции (реактивы НПО «Литекс», г. Москва) и ІgM, IgG методом прямой иммунофлюоресценции (реагенты ЗАО «Вектор-Бест», г. Новосибирск). По наличию выявляемого маркера ЦМВИ дети были разделены на две группы: в 1-ю вошли дети, инфицированные ЦМВ, во 2-ю — неинфицированные дети. Среднестатистический возраст равнялся 2,19 ± 1,16 года. Контрольную группу составили 29 практически здоровых сверстников.

Индекс инфекционной заболеваемости у пациентов, инфицированных ЦМВ, составил 5,59 ± 0,19 эпизода в год, аналогичный показатель у ЦМВ-неинфицированных ЧДБ детей — 3,47 ± 2,09. В сопоставлении показатель респираторной заболеваемости у практически здоровых детей соответствовал 1,57 ± 0,16 случая в год. Среднегодовая длительность эпизода респираторного заболевания в сравниваемых группах составила 15,27 ± 0,32 и 10,07 ± 3,86 койко-дня соответственно. Согласно общепринятым данным, отобранные дети относились к категории часто и длительно болеющих [14]. В контрольной группе данный показатель не превышал 4,97 ± 2,3 койко-дня.

Статистическую обработку данных проводили с помощью программных статистических пакетов Statgraphics и Statistica 5.5.

Результаты и обсуждение

Сравнительные анамнестические данные детей представлены в табл. 1.

Общее число детей в исследуемых группах, родившихся недоношенными, составило более 25 %. Число новорожденных, родившихся недоношенными, в группе ЦМВ-инфицированных было достоверно выше (в 2,1 раза), чем среди неинфицированных ЧДБ детей: в основной группе недоношенными родились 58 детей (34,73 %), в группе сравнения — 11 детей (16,42 %). Проведенный анализ весовых параметров обследованных недоношенных новорожденных показал, что у ЦМВ-инфицированных ЧДБ детей в среднем масса тела при рождении была меньшей и количество новорожденных с массой до 1000,0 г составило 8,62 % (n = 5), в то время как в группах сравнения и контроля таких детей не было. С массой тела от 1000,0 до 1500,0 г родилось 15,51 % детей (n = 9) в основной группе и 9,09 % (n = 1) — в группе сравнения. С массой тела от 1500,0 до 2000,0 г зарегистрировано 32,75 % (n = 19) недоношенных детей из группы ЦМВ-инфицированных ЧДБ детей и 27,27 % (n = 3) — из числа неинфицированных часто болеющих детей. Недоношенных с массой более 2000,0 г в основной группе было 43,10 % (n = 25), в группе сравнения количество детей с такими весовыми характеристиками было в 1,5 раза больше — 63,63 % (n = 7).

Суммарная частота случаев доношенных новорожденных из основной группы и группы сравнения, имеющих низкие показатели массы тела при рождении, составила 13,67 % (n = 35). Пренатальная гипотрофия в группе ЦМВ-инфицированных детей была выявлена в 12,57 % (n = 21) случаев. В группе неинфицированных ЦМВ детей частота пренатальной гипотрофии была выше более чем в 1,5 раза и составила 20,90 % (n = 14) случаев, коэффициент различий в сравниваемых группах достоверен (р1 < 0,05, р2 < 0,05). У детей обеих групп морфофункциональная незрелость (МФН) и задержка внутриутробного развития (ЗВУР) встречались с близкой по значению частотой. Среди ЦМВ-инфицированных таких детей было зарегистрировано 17,96 % (n = 30), а в группе неинфицированных ЦМВ ЧДБ — 11,94 % (n = 8) детей.

Таким образом, наличие ЦМВ-инфицирования у ЧДБ детей соотносилось с более высокой частотой преждевременных родов, достоверность тезиса подтверждает высокая степень выраженности связи между ними (Χ2 = 33,25, р < 0,05). Уровень значимости корреляционных связей между недоношенностью и частотой респираторных инфекций (Χ2 = 2,12, р = 0,04) и их длительностью (Χ2 = 1,43, р = 0,06) был также высоким и достоверным (табл. 2). Разница в частоте случаев перинатальной гипотрофии, ЗВУР и МФН в сравниваемых группах была незначительной, и при математическом анализе достоверные корреляционные взаимосвязи изучаемых состояний с ЦМВ-инфицированием не выявлены (Χ2 = 7,83, р = 0,25). Имелась лишь положительная тенденция в соотношении с длительностью респираторных инфекций (Χ2= 8,29, р = 0,061).

Интранатальной гипоксии были подвержены более 30 % из всех обследованных ЧДБ детей. В состоянии асфиксии различной степени тяжести родилось 47,31 % (n = 79) детей из основной группы, 25,37 % детей (n = 17) из группы сравнения и 15,78 % (n = 3) из контрольной (р1 < 0,01, р2 < 0,05). Как в первой группе, так и во второй в основном преобладали дети, рожденные в асфиксии средней степени тяжести (оценка по шкале Апгар на первой минуте после рождения 6 баллов), разница числа зарегистрированных случаев в сравниваемых группах была достоверной по сравнению с контрольной группой. Особенно частым было рождение детей в асфиксии тяжелой степени (оценка по шкале Апгар до 3–4 баллов) в группе инфицированных ЧДБ детей: показатель составил 9,58 % (n = 16) случаев, превышая в два раза частоту такого рода асфиксии у неинфицированных ЧДБ детей — 4,48 % случаев (n = 3) (р1 < 0,05, р2 < 0,05). В первые минуты после рождения у 16 детей (9,58 %) первой группы не проводили оценку состояния по шкале Апгар ввиду наличия угрожающих состояний, требующих реанимационных мероприятий в связи с недоношенностью, нарушением кардиореспираторной адаптации, гемоликвородинамики. В сравниваемой и контрольной группах случаи тяжелой асфиксии не были зарегистрированы.

Согласно данным математического анализа, между асфиксией и ЦМВ-инфицированием существует достоверная связь (Χ2 = 7,81, р = 0,001). У детей, родившихся в состоянии интранатальной асфиксии, длительность респираторных заболеваний была больше, и эти состояния корреляционно были связаны с длительностью респираторных заболеваний (Χ2 = 2,04, р = 0,018), но не имели достоверного влияния на частоту заболеваний (табл. 2).

Интегральный показатель заболеваемости детей периода новорожденности составлял в группе ЦМВ-инфицированных детей 246,64 патологического состояния на 100 детей (р1 < 0,01, р2 < 0,01), что в 5,2 раза выше по сравнению с группой неинфицированных ЦМВ детей (47,83 на 100 обследованных).

Доминирующими заболеваниями по частоте и тяжести течения в неонатальном периоде были неврологические нарушения у всех обследованных ЧДБ детей. Синдромологический комплекс нарушений ЦНС у детей, перенесших интранатальную форму асфиксии, проявлялся постгипоксическим поражением ЦНС в 58,33 % случаев (n = 84) в группе ЦМВ-инфицированных детей и 68,96 % (n = 20) — в группе неинфицированных. Частота инфекционно-токсического поражения ЦНС в сравниваемых группах составила 29,86 % (n = 43) и 20,68 % (n = 6) случаев, т.е. частота неврологических нарушений была несколько выше в основной группе. Посттравматические нарушения ЦНС были зарегистрированы у 11,81 % (n = 17) детей основной группы и у 10,34 % (n = 3) детей группы сравнения.

Наиболее выраженными клиническими проявлениями, занимающими по частоте лидирующие позиции, были: синдром повышенной неврологической возбудимости, синдром угнетения и двигательных расстройств, гипертензионно-гидроцефальный синдром. Рассчитанный коэффициент Пирсона указывал на ассоциативность частоты неврологических нарушений с ЦМВ-инфицированием (Χ2 = 23,25, р < 0,05) и эпизодичностью респираторных заболеваний у детей (Χ2 = 9,15, р < 0,002) (табл. 2).

Свидетельством дезадаптации детей к условиям постнатального развития стала выявленная кардиореспираторная патология. Со стороны органов дыхательной системы у 29,43 % (n = 78) всех обследованных ЧДБ детей были зарегистрированы расстройства, сопровождающиеся симптомами дыхательной недостаточности и требующие реанимационных мероприятий. В абсолютном большинстве преобладали дети из группы инфицированных — 39,52 % (n = 66) случаев (в группе неинфицированных детей — 17,91 % (n = 12) случаев, р2 < 0,05). В структуре респираторных нарушений неонатального периода инфекционные заболевания органов дыхания (внутриутробные пневмонии) были зарегистрированы в 7,78 % (n = 13) случаев у ЦМВ-инфицированных детей и в 2,99 % (n = 2) случаев в сопоставляемой группе неинфицированных, неинфекционные респираторные патологические состояния регистрировались у 15,57 % (n = 26) и 1,49 % (n = 1) детей соответственно. Среди неинфекционных поражений у детей отмечались клинические признаки респираторного дистресс-синдрома в виде первичных ателектазов, пневмопатии, в основном связанные с незрелостью легочной ткани у недоношенных детей и у детей с морфофункциональной незрелостью. В целом синдром респираторных нарушений в группе ЦМВ-инфицированных в 10 раз превышал его частоту в группах сравнения. Сходная ситуация была выявлена при анализе частоты диагноза внутриутробной пневмонии.

Патология сердечно-сосудистой системы, характеризующаяся признаками сердечно-сосудистой недостаточности, была отмечена у 37,72 % (n = 63) пациентов, инфицированных ЦМВ, и у 26,86 % (n = 18) неинфицированных ЦМВ ЧДБ детей (р > 0,05). В подавляющем большинстве клиническими формами гемодинамических нарушений в обеих группах были постгипоксические дисфункции миокарда и инфекционно-токсические кардиомиопатии, разница в частоте была статистически недостоверна. На внутриутробный характер возникновения кардиальных нарушений в группе инфицированных детей указывали врожденные пороки сердца, диагностированные сразу после рождения у 7 (4,19 %) детей, представленные функционирующими фетальными коммуникациями и септальными дефектами, а также миокардиты, выявленные у 22 детей (13,17 %). У детей группы сравнения врожденных пороков сердца выявлено не было, а миокардиты диагностировались в 2 раза реже и составили 7,46 % (n = 5) случаев среди наблюдавшихся детей.

Кардиореспираторные нарушения имели статистически подтвержденную корреляцию с ЦМВ-инфицированностью и частой респираторной заболеваемостью, не влияя на длительность их течения (табл. 2).

Поскольку внутриутробные инфекции, особенно вирусные, могут иметь тератогенное влияние, мы провели анализ частоты и специфики аномалий и пороков развития среди детей из группы ЧДБ, инфицированных и неинфицированных ЦМВ (табл. 3).

Сопоставление групп детей в зависимости от инфицированности ЦМВ позволило установить тенденцию к увеличению числа нарушений внутриутробного развития среди инфицированных ЧДБ детей.

Врожденная патология среди детей основной группы характеризовалась пороками сердца (5,99 %, n = 10), органическими поражениями головного мозга (5,39 %, n = 9), пороками органов чувств (6,59 %, n = 11), эндокринной (4 случая — 2,40 %) и костной систем (2 случая — 1,20 %). Аномальное развитие почек было выявлено у 2 (1,20 %) новорожденных в основной группе и у 2 (2,99 %) детей — в группе сравнения.

Патологическое влияние инфекционных агентов и других неблагоприятных факторов в перинатальном периоде не всегда приводит к формированию тяжелых пороков развития, а чаще всего ведет к малым аномалиям развития, стигмам дисморфогенеза и соединительно-тканным дисплазиям. В порядке системного подхода к изучению ЦМВ-инфекции нами была предпринята попытка оценки дизэмбриогенетической стигматизации у ЧДБ детей. С этой целью проведено фенотипическое обследование детей на наличие характерных отличительных стигм дизэмбриогенеза и сопоставление частоты выявления их среди ЧДБ детей с ЦМВ-инфекцией и при ее отсутствии.

В группе детей с ЦМВ-инфицированием порог стигматизации превышал суммарные характеристики в группе сравнения, статистически различия были достоверны. Если в основной группе при ЦМВ-инфицировании дети имели высокий индекс стигматизации (5 и более) в 32,93 % случаев (n = 55), то в группе сравнения этот показатель составил 19,40 % (n = 13), расхождение в частоте признаков было за счет его более высокого значения в группе инфицированных. Частота дисморфогенетических аномалий среди инфицированных детей в три раза превышала аналогичные состояния, выявленные у неинфицированных.

Особенностью развития инфицированных ЦМВ детей стала большая частота врожденной хирургической патологии, в частности, пупочных и пахово-мошоночных грыжи, трети из этих детей были проведены оперативные хирургические вмешательства.

Большая частота врожденных пороков развития у инфицированных цитомегаловирусом ЧДБ детей находилась в тесной корреляционной зависимости от инфекции (Χ2 = 5,93, р = 0,054) и особенно отразилась на частоте эпизодов ОРВИ (Χ2 = 8,95, р = 0,02). Высокий порог стигматизации также непосредственно был связан с ЦМВ-инфицированностью ЧДБ детей (Χ2 = 6,44, р = 0,002), статистически достоверно участвовал в инциденции частоты респираторных инфекций (Χ2 = 6,89, р = 0,001) и усугубил длительность их течения (Χ2 = 7,08, р = 0,01). Наличие фоновых стигматизаций и пороков развития при высокой их частоте у ЦМВ-инфицированных детей косвенно свидетельствует о внутриутробной инфекции (табл. 2).

Клиническими состояниями, занимающими средние по частоте позиции в структуре общей заболеваемости периода новорожденности, у обследованных были ранние анемии, синдром гипербилирубинемии и связанные с ним состояния.

Нарушения функции печени считаются специфичными для клиники цитомегаловирусного инфицирования. Степень этих нарушений и время их возникновения имеют определенное значение у детей раннего возраста, поскольку в периоде новорожденности желтушный синдром является лидирующим в клинике и не всегда носит патологический характер. Из анамнестических данных нам удалось выяснить, что у 50,30 % (n = 84) детей группы инфицированных и у 23,88 % (n = 16) из группы сравнения имелись сведения о желтухе в периоде новорожденности (статистическая разница в группах имела высокий уровень значимости и с высокой достоверностью была связана с ЦМВ-инфицированностью детей). При этом в большинстве случаев среди пациентов основной группы желтуха носила пролонгированный патологический характер. Из всех выявленных случаев гипербилирубинемии у 58,33 % (n = 49) детей основной группы диагностировалась конъюгационная гипербилирубинемия с повышением непрямой фракции билирубина в некоторых случаях до 400,0 мкмоль/л и более. Характерными для нее были появление в 1–2-е сутки после рождения (иногда отсроченные проявления — к концу недели), длительность течения, ухудшение состояния ребенка. У 14,28 % детей (n = 12) наблюдалась холестатическая желтуха, сопровождающаяся увеличением общего билирубина за счет прямого. И только у 27,38 % (n = 23) детей основной группы желтуха имела транзиторный физиологический характер. Сопоставить частоту этих нарушений с группой сравнения не представилось возможным, так как выборка неинфицированных ЦМВ детей с гипербилирубинемией была незначительной и в основном отвечала физиологическому состоянию. Изолированные синдромы гепатомегалии и спленомегалии без функциональных нарушений наблюдались в 30,54 % (n = 51) и 16,17 % (n = 27) случаев в группе ЦМВ-инфицированных детей. В группе неинфицированных ЧДБ детей гепатомегалия была выявлена в 7,46 % (n = 5). Фетальный гепатит был зафиксирован у 7 детей (4,19 %) с верифицированным диагнозом внутриутробной цитомегаловирусной инфекции (инфицированность другими вирусами при наблюдаемых гепатитах была исключена). Клинически выраженными проявлениями цитомегаловирусного гепатита были гепатоспленомегалия, изменения биохимических показателей (повышенный синтез печеночных ферментов, гипопротеинемия). У 3 из 7 детей наблюдался геморрагический синдром в виде геморрагической сыпи, в одном случае отмечалось желудочное кровотечение с анемией и тромбоцитопенией.

Ранние неонатальные анемии, диагностируемые в периоде новорожденности, встречались в 2 раза чаще среди инфицированных ЦМВ часто болеющих детей. В основной группе анемии встречались практически у каждого третьего ребенка, в группе сравнения — у каждого шестого. Среди практически здоровых детей анемии имели место в единичных случаях.

Об участии инфекционных факторов в структуре общей заболеваемости детей периода новорожденности говорит наличие патологии со стороны желудочно-кишечного тракта (основная группа — 20,35 % (n = 34) выявленных случаев; группа сравнения — 19,40 % (n = 13)) и мочевыделительной системы (1-я группа — 18,56 % (n = 31) случаев, 2-я — 4,48 % (n = 3)). В основной группе ЧДБ детей с верифицированной ЦМВ-инфицированностью у 8 (4,79 %) диагностирован язвенно-некротический энтероколит, у 2 (1,20 %) — панкреатит. Состояния, связанные с нарушением дисбиоза кишечника, встречались практически с одинаковой частотой в обеих группах: основная группа — 12,57 % (n = 21) случаев и группа сравнения — 14,93 % (n = 10) случаев. У ЦМВ-инфицированных детей инфекции мочевыделительной системы с бактериурией и соответствующими клиническими проявлениями встречались в 4 раза чаще в сравнении с детьми без ЦМВ-инфицирования. У 2 (1,20 %) детей этой группы в периоде новорожденности при ультразвуковом сканировании были выявлены аномалии почек — гидронефроз, кисты.

Результатом обусловленных инфекционными факторами осложнений неблагоприятного течения беременности и родового периода у матерей явились нарушения в состоянии здоровья детей в интранатальном и послеродовом периодах. Полученные результаты подтвердили данные многих исследований, выделяющих осложнения неонатального периода как предрасполагающий фон к частым респираторным заболеваниям. Безусловно, значимым фактором в развитии перинатальных осложнений у детей может быть ЦМВИ у матерей во время беременности, частоту которой в репродуктивном возрасте подтверждают как данные литературы, так и наши исследования [15].

Суммируя вышесказанное, следует отметить, что у детей раннего возраста, часто и длительно болеющих респираторными заболеваниями, инфицированных ЦМВ, в сравнении с неинфицированными ЧДБ детьми в раннем неонатальном периоде достоверно чаще наблюдались интранатальная асфиксия, недоношенность, нарушения постнатальной адаптации с неврологическими расстройствами и кардиореспираторными дисфункциями, длительная гипербилирубинемия, врожденные пороки и аномалии развития.

Таким образом, полученные нами данные свидетельствуют, что внутриутробное ЦМВ-инфицирование плода не только является причиной младенческой смертности, но может быть определяющим фактором в развитии патологических состояний у ребенка в будущем, в том числе часто, длительно протекающих форм респираторных заболеваний.


Bibliography

1. Александровский А.А., Кудашов Н.И., Ванько Л.В. Клинико-иммунологические особенности герпесвирусной инфекции у новорожденных детей // Российский вестник перинатологии и педиатрии. — 1999, № 5 — С. 19-22.

2. Бут Г. Проблема инфекций Тоrсh-комплекса по-прежнему актуальна // Здоров'я України. — 2002. — № 12. — С. 26.

3. Клюшник Т.П., Ларионова А.Л., Школьникова М.А., Ермакова С.А., Лидеман Р.Р. Герпетическая инфекция во время беременности как фактор риска развития электрической нестабильности миокарда у новорожденных // Педиатрия. — 2002. — № 1. — С. 9-12.

4. Ожегов А.М., Мальцев С.А., Мякишева Л.С. Клинико-иммунологическая характеристика активной цитомегаловирусной и сочетанной с ней инфекции у детей первого года жизни // Педиатрия. — 2001. — № 2. — С. 26-32.

5. Сміян І.С., Павлишин Г.А., Пасяка Н.В., Скубенко Н.В. Проблема внутрішньоутробних інфекцій на сучасному етапі // ПАГ. — 2001. — № 4. — С. 27-30.

6. Чхаидзе И.Г., Немсадзе К.П., Манджавидзе Н.Ш., Жгенти Н.Д., Чарквиани З.Д., Лалиашвили Л.Б., Сапанадзе Н.В. Особенности поражения респираторной системы при врожденной цитомегаловирусной инфекции у детей // Педиатрия. — 2001. — № 5. — С. 48-40.

7. Протоколы диагностики, лечения и профилактики внутриутробных инфекций у новорожденных детей. — М.: ГОУ ВУНМЦ МЗ РФ, 2001. — 96 с.

8. Amrei M.A., Al-Hamshary A.M., Fotoh O.A., Abdel-Rahman S. Studies on prenatal infections in children with unknown cause of mental retardation and examination of their mothers / Department of Pediatric, Faculty of Medicine, Benha Branch of Zagazig University, Benha // J. Egypt Soc. Parasitol. — 1999. — № 29 (1). — Р. 59-67.

9. Bradshaw J.H., Moore P.P. Perinatal cytomegalovirus infection associated with lung cysts / Children and Youth Service, Hawke's Bay Hospital, Hastings, New Zealand // J. Paediatr. Child. Health. — 2003. — № 39 (7). — Р. 563-6.

10. Halwachs-Baumann G., Genser B., Pailer S., Engele H., Rosegger H., Schalk A., Kessler H.H., Truschnig-Wilders M. Human cytomegalovirus load in various body fluids of congenitally infected Newborns / Department of Clinical Chemistry and Laboratory Medicine, University Hospital Graz, Austria // J. Clin. Virol. — 2002. — № 25. — Suppl. 3. — Р. 81-7.

11. Oberhansli C., Charles-Messance D., Munier F., Spahn B. Management of microphthalmos and anophthalmos: prosthetic experience / Hopital Ophtalmique Jules Gonin, Lausanne, Suisse // Klin. Monatsbl. Augenheilkd. — 2003. — № 220 (3). — Р. 134-7.

12. Oliveira N.L., Kanawaty F.R., Costa S.C., Hessel G. Infection by cytomegalovirus in patients with neonatal cholestasis / Department of Medial Clinic of the State University of Campinas, Campinas, Brazil // Arq. Gastroenterol. — 2002. — № 39 (2). — Р. 132-6.

13. Rivera L.B., Boppana S.B., Fowler K.B., Britt W.J., Stagno S., Pass R.F. Predictors of hearing loss in children with symptomatic congenital cytomegalovirus infection / Department of Pediatrics, University of Alabama School of Medicine, Birmingham, Alabama, USA // Pediatrics. — 2002. — № 110 (4). — Р. 762-7.

14. Альбицкий В.Ю., Баранов А.А. // Часто болеющие дети. Клинико-социальные аспекты, пути оздоровления. — Саратов, 1986.

15. Юлиш Е.И., Иванова Л.А. Особенности здоровья матерей детей, переносящих цитомегаловирусную инфекцию и относящихся к группе часто и длительно болеющих // Медико-социальные проблемы семьи. — 2006. — Т. 11, № 4. — С. 40-45.


Back to issue