Інформація призначена тільки для фахівців сфери охорони здоров'я, осіб,
які мають вищу або середню спеціальну медичну освіту.

Підтвердіть, що Ви є фахівцем у сфері охорони здоров'я.

"Child`s Health" 3(18) 2009

Back to issue

От редактора

 

Чуть больше года в Украине самой животрепещущей медицинской проблемой, в обсуждение которой включились практически все слои общества, является вакцинация детей. Мало того, эта сугубо врачебная тема приобрела политическую окраску и стала разменной монетой уже в немедицинских дискуссиях. С трибун различного уровня размахивают «молотами» недоверия, страха, звучат обвинения в коррупции. Такого количества публикаций в прессе, посвященных здравоохранению, я не припомню. Отодвинуты в сторону вопросы высочайшей смертности населения в нашей стране, нищета здравоохранения и медиков, ветхость больниц, проблемы медицинского образования… Зато солидные мужи с уверенностью, свойственной дилетантам, высказывают свое «обоснованное» мнение, иной раз безграмотно, но с заботой в голосе о будущем нации. Так зарабатываются очки для будущей выборной кампании. Это видно, извините за тавтологию, и без очков.
Да, год назад после прививки против кори и краснухи в Краматорске (Донецкая область) погиб мальчик. И еще около ста детей наблюдались медиками в связи с различными жалобами, появившимися вслед за вакцинацией. Число комиссий различного ранга и состава, разбирающих эти случаи, перевалило за сто. И хотя комиссия Минздрава, в состав которой вошли ведущие специалисты страны и ВОЗ, не обнаружила связи между смертью мальчика и вакцинацией, недоверие сохраняется. Уж очень часто нас обманывают… А вылилось это в страх населения перед профилактическими прививками, недоверие к отечественной медицине. Как следствие, страна стала перед угрозой эпидемических вспышек.
Но это было и в прошлом… История ведь не прямая последовательность событий, она во многом повторяется. Ее делают люди, а их чувства, желания, характеры изменяются с течением времени не столь существенно. Это прослеживается и по отношению к вакцинации. Именно вакцинации, спасшей столько человеческих жизней, как ни одному методу лечения, пришлось преодолеть многие и многие препятствия как среди медиков, так и среди населения в целом. Даже отношение церкви к прививкам против инфекционных болезней было неоднозначным — от отрицания до признания. Некоторые священники, игнорируя слова святителя Феофана Затворника: «Отвращение от лекаря и лекарств — Богу укор», убеждали паству во всем полагаться на волю Божью. По религиозным и мировоззренческим мотивам отказываются от прививок и в наши дни, хотя и не так часто. Ортодоксальные общины на Львовщине, например, не разрешают своим членам делать прививки. Результат налицо: время от времени там случаются вспышки дифтерии и других инфекционных заболеваний. Среди тех, кто не прививает себя и своих детей, немало просто безответственных людей.
Еще одна группа отказников — это «знатоки», пред­почитающие укреплять иммунитет неспецифическими средствами (закаливанием, гомеопатией и т.д.). Прививки, по их мнению, — мероприятие рискованное, и детей от него надо по возможности ограждать. «Манипуляции с иммунной системой нарушают ­права человека», — утверждают идейные противники вакцинации. «Не дадим делать из своего ребенка подопытного кролика!» — восклицают некоторые родители. Между тем никакие «неспецифические меры защиты» не спасут нас от инфекций, с которыми мы научились справляться только благодаря вакцинам. Примечательно, что отказников больше в развитых странах. В США несколько лет назад родители организовали кампанию против вакцины DPT (аналог нашей АКДС), которая вызывает опасные для жизни осложнения примерно в одном из 1800 случаев. В семидесятые-восьмидесятые годы объем прививок стал сокращаться и в Великобритании, Швеции, Японии. Как следствие, сразу возросла заболеваемость коклюшем (родители боялись именно противококлюшной вакцины), причем зачастую со смертельным исходом.
Вместе с тем вакцинация имеет древнюю историю. В XI веке китайские медики вкладывали оспенные струпья в ноздри, а черкесы и грузины делали уколы иголками, смоченными в жидкости оспенных язв. В 1717 году супруга английского посла в Турции Мэри Уортлей Монтегю привезла на родину, в Англию, метод защиты от оспы путем введения (инокуляции) небольшого количества жидкости из пузырьков на коже больных оспой средней тяжести, которую втирали в предплечье здорового человека. Через какое-то время «привитой», как правило, заболевал, но быстро выздоравливал, и после этого ему была уже не страшна ни обычная оспа (от нее умирало до 6 % заболевших), ни легочная (уносившая около 45 % инфицированных), ни самая страшная «черная» (убивавшая от 75 до 100 % заразившихся). Впрочем, на применение «турецкой защиты» решались немногие: слишком велик был страх заболеть «по-настоящему». Тем не менее храбрецы находились, и среди них были даже венценосные особы. В 1768 г. таким способом были привиты Екатерина II, императрица российская, и ее сын Павел.
Поворотный момент в истории вакцинации связан с именем английского врача Э. Дженнера (1749–1823), который первым заметил, что заражение человека вирусом коровьей оспы предохраняет от натуральной оспы. Он привил восьмилетнему мальчику жидкость из пузырьков на руке доярки, и мальчик приобрел иммунитет к натуральной оспе. После смерти от оспы французского короля Людовика XV к этому методу защиты решил прибегнуть его внук Людовик XVI.
Человеком, который совершил следующий прорыв в вакцинопрофилактике, был французский ученый-химик Луи Пастер. Именно он раскрыл причину возникновения различных инфекционных заболеваний, выделив чистые культуры микроорганизмов. В 1885 году Пастером была разработана вакцина от бешенства. Возможно, ученым двигали личные мотивы. Существует версия, что в детстве маленький Луи увидел человека, укушенного бешеным волком. Страшная картина прижигания места укуса раскаленным железом потрясла Л. Пастера. В 1880 г., будучи уже известным ученым, он получил «подарок» от ветеринарного врача Пьера Бурреля — двух бешеных собак в металлических клетках — с просьбой заняться изучением болезни. Вскоре Буррель умер, заразившись бешенством.
Когда Пастер все-таки создал вакцину, то долго не решался провести эксперимент на людях и в конце концов решил проверить действие прививки на себе, но тут одна женщина привезла к нему из Эльзаса мальчика, искусанного бешеной собакой. Терять было нечего: в любом случае ребенок бы умер, и ­
Л. Пастер начал вводить антирабическую сыворот­ку. После 14 уколов мальчик выздоровел. А ведь тогда после укуса бешеного животного никто не выживал: бешенство — заболевание со 100% смертельным исходом. В честь этого на территории Института Пастера в Париже поставлен памятник, изображающий мальчика, храбро сражающегося с бешеной собакой.
Вслед за первыми пациентами, о которых быстро распространился слух, к Пастеру стали прибывать пострадавшие от укусов животных из Франции, Англии, Австрии, Америки. А 1 марта 1886 года он получил телеграмму из города Белый Смоленской губернии: «Двадцать человек укушены бешеным волком. Можно ли их прислать к Вам?» Трагедия 20 смолян в общем потоке смертей скорее всего прошла бы незамеченной, не будь этой телеграммы. Л. Пастер ответил незамедлительно: «Присылайте укушенных немедленно!» Только на третий день после несчастья в Белом состоялось заседание городской думы, выделившей 16 000 рублей, остальные 300 рублей собрали по подписке. И еще двое суток пострадавшие ждали, когда их отправят в Париж в сопровождении врача...
Семнадцать человек остались в живых. Но смерть троих, ставшая результатом волокиты с отправкой больных, вызвала поток нападок на Л. Пастера. Началась клеветническая кампания. Ученого упрекали в том, что он опровергает научные взгляды, существовавшие столетиями, подвергали сомнению его опыты. Достаточно было одной неудачи, чтобы Пастера обвинили в том, что он своими прививками заражает и убивает людей. Ученый продолжал отстаивать свой метод. Из России прибыла еще одна группа из семи человек, укушенных бешеным волком, на этот раз из Орловской губернии. Ни один из прибывших орловцев не умер.
...И вот настал час его триумфа — сообщение в Парижской академии наук. Был подведен блестящий итог за 1886 г.: более 2500 человек избежали смерти от бешенства благодаря антирабическим (греч. «рабиес» —
бешенство) прививкам. Пастеровские прививки были признаны во всем мире.
В 1888 г. на средства, собранные по подписке, открывается Институт Пастера (ставший спустя десятилетия международным центром микробиологических исследований). Люди многих стран собрали 2,5 млн франков, выразив тем самым чувство глубокого уважения к ученому. Русское правительство пожертвовало на Институт Пастера 100 000 франков, то есть по курсу 40 000 золотых рублей. Россия также наградила Л. Пастера орденом Анны I степени с бриллиантами.
В настоящее время в мире производится более 100 различных вакцин, а число инфекций, которые можно предупредить, достигает сорока. С каждым годом ассортимент вакцин расширяется. Особое внимание ученых привлекает проблема создания вакцин для борьбы с вирусными заболеваниями, так как большинство вирусных инфекций не поддается лечению химиотерапевтическими средствами. В частности, иммунологи пытаются разработать вакцину против вируса иммунодефицита человека — возбудителя СПИДа. Кроме того, препараты, в настоящее время вводимые внутримышечно или подкожно, в будущем предполагается вводить через рот или нос.
Да, как и любой метод лечения, вакцинация может иметь побочные неблагоприятные воздействия на организм, тем более что она используется во всей человеческой популяции. Об этом нужно помнить, чтобы не выплеснуть с водой и ребенка. Исход отказа от вакцинации предсказуем. Это возврат в средневековье с эпидемиями и мором. Будем ответственны перед нашим будущим. Важно вернуть доверие к вакцинации. А это возможно при уверенности в качестве вакцин, закупаемых государством, и при улучшении наших знаний по вопросам вакцинопрофилактики инфекций. Наш журнал готов публиковать информацию компетентных специалистов — иммунологов, инфекционистов, педиатров по этой очень важной теме. В сегодняшнем выпуске — одна из таких публикаций.

Главный редактор
Е.И. Юлиш



Back to issue