Інформація призначена тільки для фахівців сфери охорони здоров'я, осіб,
які мають вищу або середню спеціальну медичну освіту.


Підтвердіть, що Ви є фахівцем у сфері охорони здоров'я.

"Actual Infectology" 1 (1) 2013

Back to issue

Эпштейна — Барр вирусная инфекция у детей

Authors: Крамарев С.А., Выговская О.В. - Национальный медицинский университет имени А.А. Богомольца, г. Киев

Categories: Infectious diseases, Pediatrics/Neonatology

Sections: Specialist manual

print version

В последние годы особое значение приобретают проблемы хронических персистирующих инфекций. Одним из направлений является изучение заболеваний, обусловленных вирусом Эпштейна — Барр (ЭБВ). Актуальность исследования данной патологии вызвана широкой циркуляцией этого вируса среди населения, многообразием клинических форм Эпштейна — Барр вирусной инфекции, специфической тропностью вируса к иммунокомпетентным клеткам.

ЭБВ–инфекция является инфекционной болезнью иммунной системы с хронической персистенцией вируса [1, 2].

Всего 49 лет назад, в 1964 году, ЭБВ был впервые обнаружен под электронным микроскопом в клетках культуры лимфомы Беркитта учеными M.A. Epstein, B.G. Achong и Y.M. Barr. Через четыре года, в 1968 году, была показана этиологическая роль ЭБВ как этиологического фактора при гетерофил–позитивном инфекционном мононуклеозе. В 1970 году ДНК ЭБВ была обнаружена в тканях больных назофарингеальной карциномой. В 1980–х годах была выявлена ассоциация ЭБВ с неходжкинской лимфомой и волосовидной лейкоплакией языка у больных с ВИЧ–инфекцией [1, 2]. С тех пор ДНК ЭБВ была обнаружена в тканях при разных онкологических заболеваниях, включая Т–клеточные лимфомы и болезнь Ходжкина. Таким образом, было доказано, что ЭБВ может приводить к неопластической трансформации клеток человека [3–5]. Накопленные за истекший период знания свидетельствуют о колоссальной роли ЭБВ в инфекционной, онкологической и иммунологической патологии человека. В настоящее время доказана роль ЭБВ в развитии ряда злокачественных опухолей, аутоиммунных заболеваний, синдрома хронической усталости (СХУ) и патологии нер–вной системы (энцефалиты, менингиты, миелиты, полирадикулонейропатия) [6–8]. В последнее десятилетие была установлена этиологическая роль ЭБВ в развитии синдрома хронической усталости и СХУ–подобных синдромов [1, 2, 9].

Также установлена возможность вертикальной транс–миссии возбудителя с развитием врожденной ЭБВ–инфекции [1] .

Существует множество клинических форм ЭБВ–инфекции:

инфекционный мононуклеоз;

— хроническая активная ЭБВ–инфекция;

— X–сцепленная лимфопролиферативная болезнь:

– летальный инфекционный мононуклеоз;

– приобретенная гипогаммаглобулинемия;

– злокачественные лимфомы;

— назофарингеальная карцинома;

— лимфома Беркитта;

— болезнь Ходжкина;

— лимфопролиферативная болезнь:

– плазматическая гиперплазия;

– В–клеточная гиперплазия;

– В–клеточная лимфома;

– иммунобластная лимфома [1, 6, 10, 11].

Ряд зарубежных и отечественных исследователей выделяют опухолевые и неопухолевые формы ЭБВ–инфекции, при которых вирус играет роль этиологического фактора [2, 4].

Согласно данным литературы, патогенетическое значение ЭБВ может иметь при следующих видах патологии:

Т–клеточная/ЕК–клеточная назальная лимфома;

— лимфоматоидный гранулематоз;

— ангиоиммунобластная лимфаденопатия;

— лимфома центральной нервной системы у неиммунокомпроментированных пациентов;

— опухоли гладких мышц при трансплантации;

— рак желудка;

— периферическая Т–клеточная лимфома, сопровождаемая вирус–ассоциированным гемофагоцитарным синдромом [1, 2, 6, 12].

Согласно опубликованным данным, при ВИЧ–инфекции ЭБВ вызывает следующие патологические процессы: оральную волосовидную лейкоплакию; лимфоцитарную интерстициальную пневмонию; неходжкинские лимфомы: иммунобластные, типа Беркитта, большеклеточные, ассоциированные с герпесвирусом 8–го типа (саркома Капоши), лейомиосаркомы [1].

Рассматривая ЭБВ как потенциально онкогенный вирус, следует учитывать, что этот возбудитель чрезвычайно распространен в популяции, а злокачественные новообразования, связанные с ним, встречаются намного реже. Для развития неопластического процесса вследствие воздействия ЭБВ, как указывает ряд исследователей, необходимо влияние на организм дополнительных факторов [1, 6, 13]. Важным показателем, определяющим вероятность возникновения злокачественного процесса, является состояние клеточного звена иммунной системы [13, 14]. Например, связанные с ЭБВ лимфогранулематоз и посттрансплантационный лимфопролиферативный синдром всегда встречаются только у иммунокомпрометированных пациентов с дефицитом клеточного звена иммунной системы [15].

Особой формой ЭБВ–инфекции является Х–сцепленный лимфопролиферативный синдром (синдром Дункана), который относится к первичным (врожденным) иммунодефицитам. У таких пациентов имеется мутация, локализующаяся в Х–хромосоме и приводящая к тому, что иммунная система не может эффективно ограничить пролиферацию В–лимфоцитов, индуцированную ЭБВ. Вследствие этого после контакта с возбудителем возникает фульминантный мононуклеоз, проявляющийся тяжелым гепатитом, гемофагоцитарным синдромом. У выживших пациентов существует повышенный риск возникновения лимфопролиферативных заболеваний, а также развиваются симптомы комбинированного иммунодефицита [1, 6].

Клинически инфекционный мононуклеоз проявляется длительной лихорадкой, системной лимфаденопатией, острым тонзиллитом, аденоидитом, гепатомегалией, спленомегалией, характеризуется гематологическими изменениями в виде лейкоцитоза или лейкопении, лимфоцитоза, моноцитоза, наличием специфических клеток — атипичных мононуклеаров или вироцитов [1, 16, 17]. Инфекционный мононуклеоз многие традиционно считают лимфопролиферативным заболеванием доброкачественного характера, протекающим циклически. Выделяют острое течение заболевания — до 3 мес., затяжное — от 3 до 6 мес., хроническое — более 6 мес.

Современный подход к определению инфекционного мононуклеоза: синдромокомплекс, соответствующий картине острого инфекционного мононуклеоза — неспецифическая клинически манифестная реакция ретикулоэндотелиальной системы на инфекционный процесс, этиологически обусловленный различными вирусами семейства Herpesviridae (EBV, CMV, HV 6–го типа, HSV 1–2–го типа и др.), вирусом иммунодефицита человека (HIV), аденовирусами, бактериальными инфекциями (иерсиниозы), паразитарными инвазиями (токсоплазмоз) [4].

Исходами острой ЭБВ–инфекции, по данным разных авторов, являются выздоровление, латентная инфекция и хроническая форма ЭБВ–инфекции [1, 6, 16].

Особенности клинического течения и исходы острой ЭБВ–инфекции формируются в зависимости от характера иммунного ответа — клеточного Тh1–подобного или гуморального Тh2–подобного [6, 13, 14, 18]. Контроль за распространением ЭБВ в организме человека осуществляется вначале на доиммунном этапе, в основном системой интерферона и естественными киллерами (NK–клетками), а затем в первую очередь цитотоксическими лимфоцитами (ЦТЛ) — CD8+ клетками. Кроме того, Т–хелперы (CD4+ клетки) также участвуют в элиминации ЭБВ [6, 21]. Одним из механизмов этого процесса является стимуляция Fas–FasL–опосредованного апоптоза инфицированных ЭБВ В–лимфоцитов [20]. При естественном течении инфекции ЭВБ инфицированные клетки экспрессируются на наружной мембране Fas–рецептора (CD95), активация которого запускает каскад внутриклеточных реакций, приводящих клетку к апоптозу. Специфические Т–лимфоциты (CD4+, CD8+) способны экспрессировать активатор этого рецептора — Fas–лиганд (FasL) [6, 20]. При благоприятном течении острой ЭБВ–инфекции по мере снижения вирусной и антигенной нагрузки большая часть активированных Т–лимфоцитов, выполнивших свою функцию, также погибает по механизму апоптоза, а остальные превращаются в клетки памяти [18, 20]. Определенный вклад в защиту от ЭБВ вносит и гуморальный иммунитет. При инфекционном мононуклеозе образуются нейтрализующие антитела к различным вирусным антигенам, которые блокируют проникновение вируса в чувствительные к нему клетки и элиминируют вирус из внеклеточного сектора [16, 18, 21]. У большинства иммунокомпетентных людей первичное инфицирование ЭБВ в виде инфекционного мононуклеоза заканчивается клиническим выздоровлением. При этом вирус остается в организме человека пожизненно. Эффективный иммунный ответ в будущем предупреждает активацию и клиническую манифестацию ЭБВ–инфекции. При инфекционном мононуклеозе эффективная защита и элиминация ЭБВ достигается лишь при трансформации Т–хелперного ответа в сторону Тh1–типа [1, 6, 18, 21].

При эффективном иммунном ответе в остром периоде ЭБВ–инфекции в последующем у большинства иммунокомпетентных детей после перенесенной первичной инфекции формируется напряженный противовирусный иммунитет, на фоне которого вирус не проявляет активности. Это состояние расценивается как клиническое выздоровление [1, 6, 18]. При катамнестическом наблюдении за такими детьми рецидивы инфекционного мононуклеоза у них не развиваются, вероятность перехода инфекции в хроническую форму составляет до 15–25 % случаев [1, 6, 18].

После перенесенной острой инфекции возбудитель выделяется со слюной в течение 6–12 мес., затем его выделение становится интермиттирующим. Более 20–30 % здоровых людей, ранее перенесших ЭБВ–инфекцию, выделяют вирус постоянно. Развитие иммуносупрессии способствует активации инфекции: 60–90 % иммунокомпрометированных пациентов выделяют вирус со слюной, у 40–60 % ЭБВ обнаруживается в крови [1, 2].

Дефицит факторов защиты в острой фазе инфекции является причиной развития осложнений или затяжного течения инфекционного мононуклеоза [13, 16].

Иммунная дисфункция, выявленная у части больных в остром периоде ЭБВ–инфекции, приводит к нарушению процесса саногенеза и неблагоприятному течению заболевания, развитию хронической формы ЭБВ–инфекции, ЭБВ–ассоциированных лимфопролиферативных заболеваний и аутоиммунной патологии [1, 6, 11, 12].

Определенный вклад в формирование иммунного ответа по Th2–типу может внести и сам вирус путем изменения соотношения экспрессии различных своих антигенов. Так, преимущественная экспрессия ядерного антигена 1–го типа (EBNA–1) повышает активацию Th2, а EBNA–3с — стимулирует Th1 [6].

Хроническая ЭБВ–инфекция относится к наиболее актуальным проблемам современной педиатрии и детской инфектологии, что связано с широким эпидемическим распространением заболевания, длительным его течением с периодической реактивацией инфекционного процесса, возможностью развития осложнений и неблагоприятных исходов (онкозаболевания, аутоиммунная патология), трудностями в диагностике, развитием данной инфекции у 20–35 % лиц после острой фазы инфекционного процесса.

В основе патогенеза хронической ЭБВ–инфекции, помимо биологических свойств самого возбудителя, важную роль играет состояние макроорганизма [1, 6, 22]. Отягощенный преморбидный фон в сочетании с иммунотропной активностью вируса способствуют формированию вторичного иммунодефицитного состояния (ИДС), иммунной дисфункции, которые характеризуются нарушением процессов активации, дифференцировки, снижением иммунорегуляторного индекса и готовности иммунокомпетентных клеток к апоптозу, увеличением количества лимфоцитов, обладающих цитотоксическим потенциалом [6, 23, 24]. Следует отметить, что функциональное состояние иммунокомпетентных клеток, их способность к формированию полноценной межклеточной кооперации определяют возможность формирования полноценного иммунного ответа в отношении ЭБВ [1, 6, 13].

При хронической ЭБВ–инфекции отмечается одновременное повышение активности Th1 и Th2, что сопровождается выраженным цитокиновым дисбалансом [25]. Это также нарушает эффективный иммунологический контроль над вирусом. По мнению многих авторов, главным фактором нарушения элиминации ЭБВ с развитием в дальнейшем хронической ЭБВ–инфекции в дебюте болезни является слабая активация синтеза провоспалительных цитокинов: фактора некроза опухоли альфа (ФНО–), интерлейкина (ИЛ)–8, интерферона–гамма (ИФН–) при усиленной продукции ИЛ–4 [6, 26]. Если по каким–то причинам (высокая вирусная нагрузка, экспрессия вирусом определенных белков, индивидуальные особенности иммунной системы ребенка, фоновые заболевания с повышенной активностью Th2–типа, цитокиновый дисбаланс с увеличением уровня ИЛ–4 и ИЛ–10 на фоне нормального или сниженного содержания ФНО– и ИФН– и т.д.) функционирование иммунной системы пойдет по Th2–зависимому пути, эффективный противовирусный иммунитет не сформируется. Фактически это будет означать развитие вторичного ИДС, на фоне которого острая ЭБВ–инфекция может перейти в хроническую форму [1, 6, 27].

Персистенция ЭБВ приводит к возникновению ИДС, которое является тем патогенетическим фоном, на котором формируется контингент детей, подверженных повторным эпизодам респираторной патологии [3, 16]. Изучение особенностей иммунопатогенеза хронической ЭБВ–инфекции у детей позволяет раскрыть тонкие механизмы формирования иммунологической недостаточности, разработать методы диагностики и лечения.

Есть основания полагать, что в процессе хронической персистенции в эпителии и клетках иммунной системы ЭБВ самостоятельно может реализовывать механизмы иммуносупрессии, не позволяющие иммунной системе взять под контроль инфекционный процесс, им же индуцированный или вызываемый присутствующей посторонней микрофлорой [1, 6].

Механизмы иммуносупрессии:

белок ЭБВ BCRF–1 имеет 70 % гомологии с ИЛ–10 и существенно ингибирует продукцию ИФН–;

— белок ЭБВ BARF–1 является рецептором колониестимулирующего фактора (КСФ), вследствие чего происходит уменьшение концентрации последнего. А поскольку КСФ стимулирует синтез ИФН–, то снижается и его концентрация. В результате количественной недостаточности КСФ угнетается также мобилизация из депо стволовых клеток;

— белок ЭБВ BHRF–1 является индуктором синтеза bcl–2, который, как известно, блокирует апоптоз;

— белок LMP–1 индуцирует bcl–2 и, как следствие, белок А20, который также эффективно блокирует апоптоз [6, 27].

Описанные изменения со стороны иммунной системы не только позволяют ЭБВ ускользнуть от контроля со стороны защитных систем организма человека. К сожалению, развивающаяся в период острой ЭБВ–инфекции иммуносупрессия не всегда обратима. Сформировавшийся вторичный иммунодефицит в дальнейшем может прогрессировать.

Особенностью хронической ЭБВ–инфекции является преимущественное поражение вирусом Т–лимфоцитов и NK–клеток, т.е. основных противовирусных эффекторных типов клеток [25, 28]. Поражение пула Т–лимфоцитов сопровождается значительным снижением (иногда до неопределяемого уровня) ЭБВ–специфических ЦТЛ (CD8+ с антигенраспознающим рецептором к ЭБВ) [1, 25, 28]. Кроме того, Т–лимфоциты больных с хронической формой ЭБВ–инфекции, как оказалось, подавляют способность нормальных В–лимфоцитов к продукции антител, что усугубляет и гуморальный иммунодефицит [6]. Все это сопровождается дисбалансом цитокинового профиля и вносит свой вклад в патогенез этой формы заболевания [1, 6, 21].

Исследованиями В.А. Зуева (1988) доказано, что продолжительное пребывание вируса в организме человека (персистенция) может протекать в форме латентной, хронической и медленной инфекции (табл. 1) [29].

Латентная инфекция — бессимптомная персистенция вируса, при которой могут происходить репродукция зрелого вируса и выделение его во внешнюю среду.

Хроническая инфекция — персистенция вируса, сопровождающаяся появленим одного или нескольких симптомов заболевания с последующим развитием и поддержанием патологического процесса в течение длительного времени.

Медленная инфекция — персистенция вируса, характеризующаяся его своеобразным взаимодействием с организмом хозяина, при котором, несмотря на развитие патологического процесса, как правило в одном органе или в одной тканевой системе, имеет место многомесячный и многолетний инкубационный период, после которого медленно, но неуклонно развиваются симптомы заболевания, всегда заканчивающегося летальным исходом [29].

Исследованиями ученых установлено, что клиника хронической инфекции, вызванной ЭБВ, у детей и взрослых характеризуется наличием длительных симптомов интоксикации, лимфаденопатии, гепатоспленомегалии, тонзиллита, аденоидитов, у части больных — интерстициальной пневмонии, увеита, гепатита, патологии ЦНС и др. [6, 11, 12, 14].

Что касается детей, то имеются лишь отдельные работы, посвященные описанию немногочисленных групп больных с хронической ЭБВ–инфекцией [10, 15].

Хроническая ЭБВ–инфекция у детей характеризуется длительным рецидивирующим течением и наличием клинических и лабораторных признаков вирусной активности. Больных беспокоят слабость, потливость, боль в мышцах и суставах, сыпь, кашель, затрудненное носовое дыхание, дискомфорт в горле, боль, тяжесть в области правого подреберья, нехарактерные ранее головные боли, головокружение, эмоциональная лабильность, депрессивные расстройства, нарушение сна, снижение памяти, внимания и другие проявления астенического синдрома. Часто отмечается субфебрильная, фебрильная лихорадка, длительная генерализованная лимфаденопатия, аденоидит, тонзиллит, гепатоспленомегалия разной степени выраженности. Нередко эта симптоматика имеет волнообразное течение.

Клиническая картина хронической ЭБВ–инфекции настолько полиморфна, что на ее основании поставить диагноз практически невозможно [6, 10, 30]. В практическом смысле перспективы исследования этого вида патологии появились только с внедрением в клиническую практику методов диагностики с помощью полимеразной цепной реакции и иммуноферментного анализа. Вирус может быть обнаружен практически в любом биоматериале, но наиболее часто выявляется в слюне и крови.

Течение хронической ЭБВ–инфекции — фазовое и длительное. Необходимо учитывать, что полиморфная клиника хронической ЭБВ–инфекции зачастую представлена симптомами общего характера, в связи с чем неподготовленный врач первичного звена направляет больного не к инфекционисту, а к терапевту, невропатологу, эндокринологу и т.д. Вследствие этого специфические методы исследования не применяют, диагноз не устанавливается, адекватная терапия не назначается.

Для постановки диагноза хронической ЭБВ–инфекции используют критерии, предложенные S.E. Straus. Это тяжелое заболевание продолжительностью 6 месяцев и более:

— которое начиналось как первичная ЭБВ–инфекция;

— сопровождается аномально высоким титром антител к ЭБВ: IgG к вирусному капсидному антигену (VCA) 1 : 5120, к раннему антигену (ЕА) 1 : 640 или антителами к ядерному антигену (EBNA) < 1 : 2;

— гистологические доказательства поражения внутренних органов в виде: интерстициальной пневмонии, гипоплазии одного или нескольких ростков кроветворения, увеита, асептического лимфаденита, персистирующего гепатита, спленомегалии;

— обнаружение повышенного содержания вируса в поврежденных тканях с помощью метода антикомплементарной иммунофлуоресценции с ядерным антигеном или с помощью полимеразной цепной реакции [31].

А.А. Зборовская предложила следующие критерии хронической ЭБВ–инфекции:

сочетание нескольких признаков мононуклеозоподобного синдрома (увеличение лимфоузлов, тонзиллит, увеличение печени и/или селезенки, периодическая лихорадка, абсолютный лимфомоноцитоз, постоянное или периодическое наличие в крови атипичных мононуклеаров, повышение в крови уровня АлАТ и др.) и их персистирование или рецидивирование;

— серологические признаки активной ЭБВ–инфекции (сохранение IgМ к VCA в течение более 6 мес. или их периодическое появление и др.);

— повышение количества клеток крови и костного мозга, несущих латентный мембранный протеин вируса;

— гистологическое подтверждение вовлечения в патологический процесс пораженного органа или ткани (костного мозга, лимфоузлов, печени и т.д.) [15].

В работах японских авторов, занимающихся изучением хронической ЭБВ–инфекции, определены следующие ее критерии:

продолжительность заболевания 3 мес. и более (клиника инфекционного мононуклеоза или симптоматика, включающая лихорадку, персистирующий гепатит, лимфаденопатию, гепатоспленомегалию, панцитопению, увеит, интерстициальную пневмонию, повышенную чувствительность к укусам комаров с развитием пятнисто–везикулезной экзантемы, напоминающей вариолоид);

— повышенная вирусная нагрузка (> 102,5 копий/мкг ЭБВ ДНК в мононуклеарах периферической крови или обнаружение ДНК вируса в различных органах и тканях), выявление в пораженных тканях или периферической крови клеток, содержащих ЭБВ–кодируемую малую РНК–1 (Epstein–Barr–encoded RNA — EBER–1);

— аномально высокий уровень анти–ЭБВ–антител (IgG к VCA ≥ 1 : 5120; IgG к EA ≥ 1 : 640);

— отсутствие данных о предшествующих иммунных нарушениях или других недавно перенесенных инфекциях, которыми можно было бы объяснить перечисленные поражения [32].

Нами в течение длительного времени — с 2005 года по настоящее время включительно — проводится работа по изучению клинико–иммунологических параметров при разных клинических формах ЭБВ–инфекции. За время работы под нашим наблюдением находилось 2456 детей, больных ЭБВ–инфекцией. Среди всех обследованных детей у 46,4 % регистрировался инфекционный мононуклеоз, у 53,0 % — хроническая форма ЭБВ–инфекции, у 0,5 % — ЭБВ–ассоциированное лимфопролиферативное заболевание, у 0,5 % — гемофагоцитарный синдром, ассоциированный с ЭБВ. Данные представлены на рис. 1.

Мы изучали состояние иммунитета у детей с острой и хронической формой ЭБВ–инфекции. Согласно данным, полученным нами, при эффективном иммунном ответе, приводящем в дальнейшем к выздоровлению, у 18,9 % обследованных в острый период ЭБВ–инфекции отмечалась активация клеточного и гуморального звена иммунитета, проявившаяся: увеличением уровня экспрессии CD3+–лимфоцитов в 1,5 раза, CD4+ — в 2,7 раза, CD7+ — в 2,6 раза, CD16+ — в 2,9 раза, СD25+ (ИЛ–2) — в 5,5 раза, CD45RA+ — в 4,8 раза, СD95+ (Fas) — в 9,8 раза, CD20+ — в 3,9 раза, CD22+ — в 7 раз и повышением экспрессии мембранных иммуноглобулинов: mIgM — в 3,5 раза и mIgD — в 2,6 раза (p < 0,01). При катамнестическом наблюдении за этими детьми рецидивы инфекционного мононуклеоза у них не развились, заболевание закончилось клиническим выздоровлением, дети редко болели острыми респираторными заболеваниями (ОРЗ), за медицинской помощью по поводу которых не обращались, так как заболевания протекали в легкой форме, без повышения температуры тела.

У 21,7 % обследованных отмечались умеренная активация клеточного звена и умеренная недостаточность гуморального звена иммунитета — повышение экспрессии кластеров дифференцировки: CD3+ — в 1,6 раза, CD7+ — в 2,2 раза, CD8+ — в 4 раза, CD16+ — в 2,4 раза, CD25+ (ИЛ–2) — в 3,7 раза, CD45RA+ — в 1,9 раза, CD95+ (Fas–маркера) — в 4,1 раза (p < 0,05). Уровень экспрессии CD4+ был снижен в 2,4 раза, CD20+ — в 4,5 раза, CD22+В — в 1,9 раза (p < 0,05). Уровень экспрессии мембранных иммуноглобулинов mIgА был снижен в 2,7 раза, mIgG — в 2,8 раза (p < 0,05). При катамнестическом наблюдении хроническая форма ЭБВ–инфекции сформировалась у 15 % пациентов, у остальных детей заболевание закончилось клиническим выздоровлением. Дети этой группы 2–3 раза в год болели ОРЗ легкой и средней степени тяжести. Развившаяся хроническая форма ЭБВ–инфекции проявлялась сохранением в течение 6–9 мес. симптомов инфекционного мононуклеоза, лимфаденопатии (в основном увеличением тонзиллярной группы лимфатических узлов, гепатомегалией, тонзиллитом).

У 40,5 % пациентов мы отметили иммунную дисфункцию, проявившуюся угнетением клеточного звена и усилением гуморальных механизмов иммунного ответа — снижением экспрессии основных дифференцировочных маркеров лимфоцитов: CD3+ — в 1,9 раза, CD4+ — в 3,6 раза, CD7+ — в 2 раза, CD8+ — в 1,9 раза, СD16+ — в 1,8 раза, CD25+ (ИЛ–2) — в 2,1 раза, CD45RA+ — в 2,2 раза, CD95+ (Fas–маркера) — в 2,4 раза и повышением экспрессии CD20+ — в 3,5 раза, CD22+ — в 6,2 раза, mIgА и mIgG — в 3,6 раза, mIgM — в 7,7 раза, mIgD — в 6,6 раза (p < 0,05). В катамнезе у 62 % детей сформировалась хроническая активная форма ЭБВ–инфекции, характеризующаяся мононуклеозоподобным синдромом, сохраняющимся в течение более чем 6 мес., протекающая с длительной генерализованной лимфаденопатией, затяжным аденоидитом, тонзиллитом, длительной гепатомегалией, у некоторых больных — с гепатитом, гломерулонефритом, пневмонией, серозным менингитом, энцефалитом, миокардитом.

У 18,9 % обследованных мы отмечали недостаточность клеточного и гуморального звеньев иммунитета: снижение экспрессии всех дифференцировочных маркеров CD (Т– и В–лимфоцитов) в 1,5–4,5 раза и уровня всех мембранных иммуноглобулинов (mIg) в 1,8–3,3 раза (p < 0,05). У всех детей при катамнестическом наблюдении диагностирована хроническая форма ЭБВ–инфекции рецидивирующего характера, протекающая с частыми повторными эпизодами острых респираторных заболеваний, не характерными ранее герпетическими поражениями кожи и слизистых оболочек, длительным субфебрилитетом и фебрилитетом, астеническим синдромом.

Таким образом:

— наиболее частыми клиническими формами ЭБВ–инфекции являются инфекционный мононуклеоз и хроническая форма инфекции;

— хроническая форма ЭБВ–инфекции у детей преимущественно проявляется в виде хронической активной формы, латентной и атипичной формы, сопровождается лимфопролиферативным синдромом и характерными изменениями в крови: лимфоцитозом, моноцитозом, при этом вироциты выявляются редко и в небольшом (1–6 %) количестве;

— хроническая форма ЭБВ–инфекции у детей проявляется снижением относительного и абсолютного количества большинства субпопуляций лимфоцитов на фоне сохраняющегося лимфоцитоза;

— установлено уменьшение функциональной активности лимфоцитов, способствующее не только персистенции герпесвирусов, но и склонности к повторным эпизодам ОРЗ, рецидивирующим герпесвирусным инфекциям, развитию иммунокомплексных осложнений, хронической формы инфекции.


Bibliography

1. Cohen J.I. Epstein–Barr virus infection // N. Engl. J. Med. — 2000. — 343. — 481–92.

2. Principles and practice of pediatric infectious diseases / Ed. by S.S. Long, L.K. Pickering, C.G. Prober. — Churchill Livingstone Inc., 1997. — P. 1821.

3. Блохина Е.Б. Роль латентной инфекции, вызванной вирусом Эпштейна — Барр, в развитии лимфопролиферативных заболеваний // Вопросы гематологии/онкологии и иммунопатологии в педиатрии. — 2003. — Т. 2, № 3. — С. 65–70.

4. Cohen J.I., Kimura H., Nakamura S., Ko Y.–H., Jaffe E.S. Epstein–Barr virus–associated lymphoproliferative disease in non–immunocompromised hosts: a status report and summary of an international meeting, 8–9 September 2008 // Ann. Oncol. — 2009 Sep. — 20 (9). — 1472–1482.

5. Kawa K. Epstein–Barr virus–associated diseases in humans // Inf. J. Hematol. — 2000. — Vol. 71. — Р. 108–117.

6. Кудин А.П. Эта «безобидная» вирус Эпштейна — Барра инфекция. Часть 3. Хроническая ВЭБ–инфекция и хронические ВЭБ–ассоциированные заболевания // Медицинские новости. — 2006. — Т. 1, № 8. — С. 25–31.

7. Thracker E.L., Mirzaei F., Ascherio A. Infectious mononucleosis and risk for multiple sclerosis: a metaanalysis // Ann. Neurol. — 2006. — Vol. 59, № 3. — P. 499–503.

8. Glenda C. Faulkner, Andrew S. Krajewski, Dorothy H. Crawford. A The infectious mononucleosis and outs of EBV infеction // Trends in Microbiology. — 2000. — 8. — 185–189.

9. Малашенкова И.К., Дидковский Н.А., Говорун В.М., Ильина Е.Н. Роль вируса Эпштейна — Барр в развитии синдрома хронической усталости и иммунной дисфункции // Int. J. of Immunorehabilitation. — 2000. — № 1. — С. 102–111.

10. Симованьян Э.Н., Денисенко В.Б., Бовтало Л.Ф., Григорян А.В. Эпштейна — Барр вирусная инфекция у детей: со–временные подходы к диагностике и лечению // Лечащий врач. — 2007.— № 7. — С. 36–41.

11. Малашенкова И.К., Дидковский Н.А., Сарсания Ж.Ш. и др. Клинические формы хронической Эпштейн — Барр вирусной инфекции: вопросы диагностики и лечения // Лечащий врач. — 2003. — № 9. — С. 32–38.

12. Глей А.І. Хронічні форми Епштейн — Барр вірусної інфекції // Клінічна імунологія. Алергологія. Інфектологія. — 2009. — № 2. — С. 69–71.

13. Епштейна — Барр вірусна інфекція. Імунопатогенез. Клініка. Лікування: Методичні рекомендації / За ред. В.Є. Казмірчук. — К., 2004. — 28 с.

14. Нікольський І.С., Юрченко В.Д., Нікольська К.І. Асоційований з активною хронічною Епштейна — Барр инфекцією клініко–імунологічний синдром // Сучасні інфекції. — 2003. — № 3. — С. 60–62.

15. Зборовская А.А. Клинико–лабораторная характеристика Эпштейна — Барр вирусной инфекции у детей с онкогематологическими заболеваниями: Автореф. дис... канд. мед. наук. — М., 1999.

16. Иванова В.В., Камальдинова Э.Г., Левина А.С. Инфекционный мононуклеоз: тактика терапии больных с нелегким течением заболевания. Информационное письмо для педиатров. — СПб., 2004. — 24 с.

17. Петрова Е.В. Особенности течения инфекционного мононуклеоза у детей на современном этапе (диагностика, лечение, реабилитация): Автореф. дис… канд. мед. наук. — Самара, 2003.

18. Кудин А.П. Показатели состояния иммунитета при инфекционном мононуклеозе у детей / А.П. Кудин, Т.Р. Романовская, М.В. Белевцев // Весцi НАН Беларусi. Серыя Медыцынскiх навук. — 2007. — № 2. — С. 13–20.

19. Crawford D.H. // Philos. Trans. R. Soc. Lond. B. Biol. Sci. — 2001. — Vol. 356, № 1408. — P. 461–473.

20. Железникова Г.Ф., Васекина Л.И., Мочакова П.Е. и др. Апоптоз и иммунный ответ у детей с острым инфекционным мононуклеозом // Иммунопатология. Аллергология. Инфектология. — 2000. — № 4. — С. 87–94.

21. Иммунология вирусных инфекций у детей. Учебное пособие / Под ред. Н.В. Скрипченко. — СПб., 2011. — 40 с.

22. Kimura H., Hoshino Y., Kanegane H. et al. Clinical and virologic characteristics of chronic active Epstein–Barr virus infection // Blood. — 2001. — 98(2). — 280–286.

23. Okano M., Kawa K., Kimura H. et al. Proposed guidelines for diagnosing chronic active Epstein–Barr virus infection // Am. J. Hematol. — 2005. — 80(1). — 64–69.

24. Mittrucker H.W., Kaufmann S.H. Mini–review: regulatory T cells and infection: suppression revisited // Eur. J. Immunol. — 2004. — 34. — 306–312.

25. Zheng S.G., Wang J.H., Gray J.D. et al. Natural and induced CD4+CD25+ cells educate CD4+CD25–cells to develop suppressive activity: the role of IL–2, TGF–beta and IL–10 // J. Immunol. — 2004. — 172. — 5213–5221.

26. Kopf S., Tonshoff B. // Pediatr. Nephrol. — 2004. — Vol. 19, № 4. — P. 365–368.

27. Kimura H., Morishima T., Kanegame H. et al. Prognostic factors for chronic active Epstein–Barr virus infection // J. Infec. Dis. — 2003. — 187(4). — 527–533.

28. Sugaya N., Kimura H., Hara S. et al. Quantitative analysis of Epstein–Barr virus (EBV)–specific CD8+ T cells in patients with chronic active EBV infection // J. Infect. Dis. — 2004. — 190(5). — 985–988.

29. Зуев В.А. Медленные вирусные инфекции. — 1988.

30. Gotoh K., Ito Y., Shibata–Watanabe Y. et al. Clinical and virological characteristics of 15 patients with chronic active Epstein–Barr virus infection treated with hematopoietic stem cell transplantation // Clin. Infect. Dis. — 2008. — 46(10). — 1525–1534.

31. Straus S.E. // J. Infect. Dis. — 1988. — Vol. 157, № 3. — P. 405–412.

32. Kimura H., Morishima T., Kanegane H. et al. // J. Infect. Dis  — 2003. — Vol. 187. — P. 527–533.

Similar articles

Authors: Л.С. Осипова Национальная медицинская академия последипломного образования им. П.Л. Шупика Кафедра клинической, лабораторной иммунологии и аллергологии
"News of medicine and pharmacy" 18 (387) 2011
Date: 2011.11.18
Влияние мультипробиотика на показатели иммунитета при Эпштейна — Барр вирусной инфекции у детей
Authors: Крамарев С.А., Выговская О.В. - Национальный медицинский университет имени А.А. Богомольца, г. Киев; Тарадий Н.Н. - Международный центр астрономических и медико-экологических исследований НАНУ, г. Киев
"Child`s Health" 1 (52) 2014
Date: 2014.04.07
Categories: Infectious diseases, Pediatrics/Neonatology
Sections: Clinical researches
Authors: И.К. МАЛАШЕНКОВА, Н.А. ДИДКОВСКИЙ, Ж.Ш. САРСАНИЯ, М.А. ЖАРОВА, Е.Н. ЛИТВИНЕНКО, И.Н. ЩЕПЕТКОВА, Л.И. ЧИСТОВА, О.В. ПИЧУЖКИНА, Т.С. ГУСЕВА, О.В. ПЕРШИНА, г. Москва
"News of medicine and pharmacy" 13(219) 2007
Date: 2007.11.14
Categories: Infectious diseases
Sections: Specialist manual
Authors: О.Е. Чернышева, И.А. Клевцова, С.Я. Ярошенко, Донецкий национальный медицинский университет им. М. Горького
"Child`s Health" 2(11) 2008
Date: 2008.09.30
Categories: Pediatrics/Neonatology, Immunology
Sections: Clinical researches

Back to issue