Інформація призначена тільки для фахівців сфери охорони здоров'я, осіб,
які мають вищу або середню спеціальну медичну освіту.

Підтвердіть, що Ви є фахівцем у сфері охорони здоров'я.



СІМЕЙНІ ЛІКАРІ ТА ТЕРАПЕВТИ
день перший
день другий

АКУШЕРИ ГІНЕКОЛОГИ

КАРДІОЛОГИ, СІМЕЙНІ ЛІКАРІ, РЕВМАТОЛОГИ, НЕВРОЛОГИ, ЕНДОКРИНОЛОГИ

СТОМАТОЛОГИ

ІНФЕКЦІОНІСТИ, СІМЕЙНІ ЛІКАРІ, ПЕДІАТРИ, ГАСТРОЕНТЕРОЛОГИ, ГЕПАТОЛОГИ
день перший
день другий

ТРАВМАТОЛОГИ

ОНКОЛОГИ, (ОНКО-ГЕМАТОЛОГИ, ХІМІОТЕРАПЕВТИ, МАМОЛОГИ, ОНКО-ХІРУРГИ)

ЕНДОКРИНОЛОГИ, СІМЕЙНІ ЛІКАРІ, ПЕДІАТРИ, КАРДІОЛОГИ ТА ІНШІ СПЕЦІАЛІСТИ

ПЕДІАТРИ ТА СІМЕЙНІ ЛІКАРІ

АНЕСТЕЗІОЛОГИ, ХІРУРГИ

"Child`s Health" 6 (74) 2016

Back to issue

The Antioxidant System of the Respiratory Tract The Intracellular Antioxidant Protection in the Respiratory Tract (Part 2)

Authors: Абатуров А.Е.(1), Волосовец А.П.(2), Борисова Т.П.(1)
(1) — ГУ «Днепропетровская медицинская академия Министерства здравоохранения Украины»,г. Днепр, Украина
(2) — Национальный медицинский университет им. А.А. Богомольца2, г. Киев, Украина

print version


Summary

В огляді літератури надано сучасні дані щодо фермента внутрішньоклітинного антиоксидантного захисту в респіраторному тракті — каталази. Надана характеристика та описано функціонування каталази. Показана інактивація перекису водню та вторинних радикалів, селензалежні антиоксидантні молекулярні системи. Докладно розглянута система глутатіону — його структура, вміст у респіраторному тракті, обмін.

В обзоре литературы изложены современные данные о ферменте внутриклеточной антиоксидантной защиты в респираторном тракте — каталазе. Представлена характеристика и описано функционирование каталазы. Показана инактивация перекиси водорода и вторичных радикалов, селензависимые антиоксидантные молекулярные системы. Подробно рассмотрена система глутатиона — его структура, содержание в респираторном тракте, обмен.

The literature review presents the current data about the enzyme of intracellular antioxidant protection in the respiratory tract — catalase. The characteristics of catalase is presented and its functioning is described. Inactivation of hydrogen peroxide and secondary radicals, selenium-dependent molecular antioxidant systems are considered. The article details the glutathione system — its structure, content in the respiratory tract, metabolism.


Keywords

антиоксидантна система; респіраторний тракт; внутрішньоклітинний антиоксидантний захист

антиоксидантная система; респираторный тракт; внутриклеточная антиоксидантная защита

antioxidant system; respiratory tract; intracellular antioxidant protection

Статтю опубліковано на с.  121-127

 

Введение

Деградация перекиси водорода (H2O2) является важнейшим процессом, характеризующим аэробную форму жизнедеятельности [2, 3]. В системе внутриклеточной антиоксидантной защиты супер–оксиддисмутазы передают эстафету каталазе. Каталаза (H2O2 : H2O2 — оксиредуктаза, КФ 1.11.1.6) является одним из самых активных ферментов в организме. Она разлагает H2O2 и относится к ферментному классу гидропероксидаз. Основным неферментативным инактиватором H2O2 внутри клетки является ключевой компонент антиоксидантной защиты респираторного тракта — глутатион, функционирование которого дополняет действие каталазы.

Краткая характеристика каталазы

Каталаза (CAT) является хромопротеидом с молекулярной массой около 240 кДа. Первичная структура мономерной молекулы CAT представляет аминокислотную цепь из 526 остатков с группами гема и НАДФН. Протеин CAT является гомотетрамером и имеет форму симметричного тетраэдра [34, 40]. Каждая субъединица содержит большой и малый домен. Большой домен характеризуется наличием антипараллельных бета-складок, спиральных включений, а малый домен — четырех альфа-спиралей. Четыре субъединицы молекулы каталазы сложены таким образом, что N-терминальный регион аминокислотной цепи каждой субъединицы проходит сквозь петлю, связывающую гемсодержащий домен одной субъединицы с доменом, включающим спиральный участок соседней субъединицы. Внутри гомотетрамера имеются значительного размера каналы и полости (самая большая радиусом ~7 A). Полости не сообщаются с поверхностью молекулы и, вероятно, обеспечивают диффузию субстрата к активному центру. Два канала, главный и минорный, подходят к дистальной полости, где размещаются субстрат, продукты реакции или ингибитор. Главный канал имеет форму конуса, который сужается при приближении к месту реакции, так что доступ к гему для больших молекул ограничен, а для пероксида водорода — свободен [1]. 
Каталаза в основном локализуется в пероксисомах, частично — в микросомах и в меньшей мере — в цитоплазме клетки. Полагают, что CAT не имеет высокого сродства к H2O2 и не может эффективно обезвреживать это соединение при низких концентрациях, характерных для физиологических условий цитоплазмы клеток. Поэтому CAT эффективно функционирует только при высоких концентрациях H2O2. В пероксисомах, которые характеризуются особенно высоким уровнем концентрации H2O2, отмечается значительная активность CAT. В митохондриях, с учетом того, что у них отсутствует CAT, нейтрализация H2O2 осуществляется глутатионом с участием глутатионпероксидазы или пероксиредо–ксина [4, 15, 28, 39]. 

Каталитический цикл каталазы 

В респираторном тракте CAT конститутивно экспрессируется в эпителиоцитах и макрофагах [21]. В зависимости от концентрации H2O2 в окружающей среде CAT может выполнять каталазную 
и/или пероксидазную функцию (рис. 1).
При высоких концентрациях Н2О2 преобладает каталазная активность: 2H2O2 • 2H2O + O2. Каталитический процесс проходит в два этапа:
 
1) H2O2 + Fe3+ – CAT • H2O + O = Fe4+ – CAT;
2) H2O2 + O = Fe4+ – CAT • H2O + Fe3+ – CAT.
 
Каталаза отличается высокой каталитической активностью — одна ее молекула за одну секунду может разложить 44 000 молекул Н2О2. Скорость катализа практически определяется только скоростью диффузии субстрата к активному центру фермента. Субстратами в пероксидазной реакции могут быть этанол, метанол, формиат, формальдегид и другие доноры водорода [26, 34].

Инактивация перекиси водорода и вторичных радикалов

Для нейтрализации H2O2 и вторичных радикалов, образующихся во время оксидантного стресса, клетки респираторного тракта располагают глутатионовой, селензависимыми ферментными системами (тиоредоксиновая, глутаредоксиновая) и селеннезависимой (пероксиредоксиновая) системой. Глутатионовая система в антиоксидантной защите органов дыхания на данном этапе играет центральную роль. В зависимости от участия селена различают селензависимые и селеннезависимые антиоксидантные системы [9, 23, 36].

Селензависимые антиоксидантные молекулярные системы

Селен был открыт шведским химиком Йенсом Якобом Берцелиусом в 1817 году и признан в 1957 году важнейшим микроэлементом для жизнедеятельности человека. В настоящее время у человека идентифицировано 25 генов, кодирующих селенсодержащие протеины (табл. 1). 
Присутствие селена практически в 20 раз увеличивает каталитическую активность цистеиновых ферментов. Несколько селенопротеинов являются активными антиоксидантными ферментами — глутатионпероксидазы, тиоредоксинредуктазы [24, 32]. Основной молекулярной формой, которая связывает селен в организме человека, является селеноцистеин (selenocysteine/Sec/U-21 аминокислота) — цистеин, отличающийся от обычного тем, что вместо атома серы в его состав входит атом селена (Se). Высокая каталитическая активность селенсодержащих антиоксидантных ферментов обусловлена тем, что селеноцистеин (Sec) по нуклеофильности превосходит нормальный цистеин. Селен значительно быстрее возвращается из окисленной формы (Sec-SeO2–) в восстановленную (Sec-Se), чем сера (Cys-SO2– • Cys-SH) (рис. 2) [7, 18].
Благодаря этим свойствам Sec может катализировать окисление тиольных групп в восстановительной среде цитоплазмы, где соотношение восстановленной и окисленной форм глутатиона (GSH/GSSG) составляет 30/100, а окислительно-восстановительный потенциал равен примерно –230 мВ [38]. 
Перекись водорода в цитоплазме клетки из-за быстрой кинетики окисления селена в первую очередь, прежде чем сможет провзаимодействовать с другими потенциальными объектами, реагирует с Sec-содержащими протеинами, образуя селененовую кислоту, которая в присутствии 10–20 ммоль глутатиона устанавливает дисульфидные связи. В связи с этим селенопротеины активно участвуют в регуляции образования дисульфидных связей и, как следствие, в контроле функциональной активности протеинов. Быстрое потребление Н2О2 селенопротеинами лимитирует продолжительность и ограничивает радиус действия Н2О2 [16].

Система глутатиона 

Глутатион (GSH) является жизненно необходимым компонентом и бронхоальвеолярного секрета, в котором он защищает эпителий респираторного тракта от повреждающего действия активированных кислородсодержащих метаболитов (АКМ) и активированных азотсодержащих метаболитов (ААМ) [12, 25, 30, 33, 37]. 
В 1888 году Joseph-Charles-François de Rey-Pailhade обнаружил, что клетки дрожжей содержат вещество, в результате спонтанной реакции которого с элементарной серой образуется сероводород. Данное вещество он назвал «филотион» (от греческого φιλοσ — любовь и θείο — сера). В 1929 году Фредерик Гоуленд Хопкинс, удостоенный Нобелевской премии, установил, что филотион, получивший к тому времени название «глутатион», является трипептидом, который состоит из остатков глутаминовой кислоты, цистеина и глицина (рис. 3) [14].
Физиологическая значимость GSH в функционировании внутриклеточной редокс-системы подчеркивается его высокой внутриклеточной концентрацией. Она намного выше, чем концентрация любых других компонентов редокс-системы внутри клетки, в частности внутриклеточная концентрация тиоредоксина в 100–1000 раз ниже, чем GSH. Молекула GSH характеризуется относительно большим отрицательным значением окислительно-восстановительного потенциала (Еh = –240 мВ) [27].
Система GSH, которая состоит из глутатиона (γ-L-глутамил-L-цистеинилглицина — 2-амино-5-{[2-[(карбоксиметил)амино]-1-(меркаптометил)-2-оксоэтил]амино}-5-оксопентановой кислоты), глутатионзависимых ферментов — глутатионпероксидазы (GPX), глутатионредуктазы (GR), глутатионтрансферазы (GST), глутаредоксинов (GRX, КФ 1.20.4.1), является центральным механизмом утилизации Н2О2, функционирование которого дополняет действие САТ. В отличие от САТ система GSH способна нейтрализовать и различные виды токсичных перекисей липидов. Глутатион в качестве носителя активных тиольных групп цистеиновых остатков функционирует как антиоксидант, непосредственно взаимодействуя с АКМ, ААМ, или действует как кофактор различных ферментов [8, 13, 30]. Благодаря своей высокой внутриклеточной концентрации, GSH в клетке выполняет роль жертвенного нуклеофила или скавенджера активных радикалов. Глутатион также участвует в детоксикации продуктов перекисного окисления липидов. Учитывая, что пептидазы клетки расщепляют пептидные связи, образованные α-карбоксильными, а не γ-карбоксильными группами аминокислот, молекула GSH относительно устойчива во внутриклеточной среде [10, 19]. 
 
Содержание глутатиона в респираторном тракте
Во внеклеточной среде, в том числе и в бронхоальвеолярном просвете, GSH является участником антиоксидантной защиты эпителиоцитов органов дыхания и протеинов бронхоальвеолярной жидкости, экстрацеллюлярного пространства от действия оксидантов. Глутатион экстрацеллюлярного пространства используется и как источник цистеина для синтеза de novo. Показано, что для бронхоальвеолярной жидкости, особенно в регионе газообмена, характерен высокий уровень концентрации GSH. Даже при физиологических условиях в бронхоальвеолярной жидкости содержание GSH в 7 раз больше, чем во всей ткани легкого. Во время окислительного стресса в несколько раз ускоряется оборот GSH в бронхоальвеолярной жидкости [20]. Уровень содержания GSH в бронхоальвеолярной жидкости ассоциирован с риском развития и тяжестью ряда заболеваний органов дыхания. Так, у больных бронхиальной астмой с высокой концентрацией GSH в бронхоальвеолярной жидкости отмечается более низкий уровень гиперреактивности бронхиального дерева, а высокая концентрация окисленной формы глутатиона (GSSG) сопровождается более тяжелым течением заболевания [5]. Низкий уровень концентрации GSH в бронхоальвеолярной жидкости наблюдается у больных муковисцидозом, идиопатическим фиброзирующим альвеолитом [20]. Уровень концентрации GSH внутри клетки колеблется от 1  до 10 мМ (табл. 2).
Молекула GSH существует в двух окислительно-восстановительных формах: в восстановленной (GSH) и окисленной форме в виде глутатиондисульфида (GSSG). В физиологических условиях соотношение  GSH/GSSG составляет 100/1. Отношение GSH/GSSG отражает баланс активности окислительных и восстановительных реакций или, другими словами, окислительно-восстановительный статус клетки. Показано, что высокий уровень GSSG в мокроте больных может служить маркером окислительного стресса при заболеваниях органов дыхания [6, 10, 19]. 
Различные компартменты клетки отличаются друг от друга по содержанию глутатиона и соотношению его GSH и GSSG форм. В физиологических условиях практически во всех регионах и органеллах клетки восстановленная форма преобладает над окисленной, исключением является эндоплазматический ретикулум. В последнем высокое содержание GSSG обеспечивает условия для формирования дисульфидных связей при организации пространственной структуры белка. Особенно высоко содержание GSH в ядре клетки. Это оберегает от окисления сульфгидрильные группы белков, которые необходимы для обеспечения экспрессии генов и репарации ДНК, а также выполняет функции донора водорода для рибонуклеотидредуктазы, которая катализирует редукцию дезокси- и рибонуклеотидов. Максимальная концентрация GSH характерна для митохондрий — 10–15 % от его общего внутриклеточного пула [17, 27, 31]. 
 
Обмен глутатиона
Процесс синтеза GSH состоит из двух ферментативных реакций, катализируемых глутаматцистеинлигазой (GCL, КФ 6.3.2.2) и GSH-синтетазой (GS, КФ 6.3.2.3). Первый этап синтеза GSH осуществляет GCL, которая лигирует глутамат и цистеин. На втором этапе синтеза к цистеинилглутамату GS присоединяет глициновый остаток, формируя молекулу GSH. Оба этапа синтеза GSH являются АТФ-зависимыми процессами (рис. 4) [11, 29]. 
Окисленная форма глутатиона GSSG и глутатионовые S-конъюгаты экспортируются из клетки при помощи протеинов, ассоциированных с мультилекарственной резистентностью (MRP). В настоящее время идентифицировано девять протеинов MRP, которые участвуют в трансмембранном транспорте разнообразных субстратов [29].
Расщепление внеклеточного GSH происходит при помощи γ-глутамилтрансферазы (GGT), которая является гетеродимерным гликопротеином. GGT, гидролизуя пептидную связь между остатками глутамата и цистеина, катализирует деградацию внеклеточного GSH, приводящую к высвобождению цистеинил-глицина (CG) и глутамата. В последующем цистеинилглицин расщепляется мембранной дипептидазой на цистеин и глицин, которые, как правило, поступают внутрь клетки (рис. 5) [22, 29, 35].

Bibliography

1. Владимиров Ю.А. Зачем нужна белковая кристаллография // Природа. — 2003. — № 11. — ​С. 26-34.
2. Костюк В.А. Биорадикалы и биоантиоксиданты / В.А. Костюк, А.И. Потапович. — ​Минск: БГУ, 2004. — 174 с.
3. Москалев А.А. Старение и гены. — ​СПб.: Наука, 2008. — 358 с.
4. Чеснокова Н.П. Молекулярно-клеточные механизмы инактивации свободных радикалов в биологических системах / Н.П. Чеснокова, Е.В. Понукалина, М.Н. Бизенкова // Успехи современного естествознания. — 2006. — № 7. — ​C. 29-36.
5. Airway glutathione homeostasis is altered in children with severe asthma: evidence for oxidant stress / A.M. Fitzpatrick, W.G. Teague, F. Holguin et al. // J. Allergy Clin. Immunol. — 2009. — ​Vol. 123, № 1. — ​P. 146-152.e8. doi: 10.1016/j.jaci.2008.10.047.
6. Biswas S.K. Environmental toxicity, redox signaling and lung inflammation: the role of glutathione / S.K. Biswas, I. Rahman // Mol. Aspects Med. — 2009. — ​Vol. 30, № 1–2. — ​P. 60-76. doi: 10.1016/j.mam.2008.07.001. Epub 2008 Aug 8.
7. Biosynthesis of selenocysteine, the 21st amino acid in the genetic code, and a novel pathway for cysteine biosynthesis / A.A. Turanov, X.M. Xu, B.A. Carlson et al. // Adv. Nutr. — 2011. — ​Vol. 2, № 2. — ​P. 122-128. doi: 10.3945/an.110.000265. Epub 2011 Mar 10.
8. Cooper A.J. Reversible and irreversible protein glutathionylation: biological and clinical aspects / A.J. Cooper, J.T. Pinto, P.S. Callery // Expert. Opin. Drug Metab. Toxicol. — 2011. — ​Vol. 7, № 7. — ​P. 891-910. doi: 10.1517/17425255.2011.577738. Epub 2011 May 11.
9. Deneke S.M. Thiol-based antioxidants // Curr. Top. Cell Regul. — 2000. — ​Vol. 36. — ​P. 151-180. PMID: 10842751.
10. Dietary sulfur amino acid effects on fasting plasma cysteine/cystine redox potential in humans / D.P. Jones, Y. Park, N. Gletsu-Miller et al. // Nutrition. — 2011. — ​Vol. 27, № 2. — ​P. 199-205. doi: 10.1016/j.nut.2010.01.014. Epub 2010 May 14.
11. Forman H.J. Glutathione: overview of its protective roles, measurement, and biosynthesis / H.J. Forman, H. Zhang, A. Rinna // Mol. Aspects Med. — 2009. — ​Vol. 30, № 1–2. — ​P. 1-12. doi: 10.1016/j.mam.2008.08.006. Epub 2008 Aug 30.
12. Giordano G. Assessment of glutathione homeostasis / G. Giordano, C.C. White, L.G. Costa // Methods Mol. Biol. — 2011. — ​Vol. 758. — ​P. 205-214. doi: 10.1007/978-1-61779-170-3_14.
13. Glutathione, stress responses, and redox signaling in lung inflammation / I. Rahman, S.K. Biswas, L.A. Jimenez et al. // Antioxid. Redox Signal. — 2005. — ​Vol. 7, № 1–2. — ​P. 42-59. doi: 10.1089/ars.2005.7.42
14. Noctor G., Queval G., Mhamdi A. Glutathione // Arabidopsis Book. — 2011. — ​Vol. 9. — ​P. e0142. doi: 10.1199/tab.0142. Epub 2011 Feb 18.
15. Goyal M.M. Human catalase: looking for complete identity / M.M. Goyal, A. Basak // Protein. Cell. — 2010. — ​Vol. 1, № 10. — ​P. 888-897. doi: 10.1007/s13238-010-0113-z. Epub 2010 Nov 9.
16. Hawkes W.C. Regulation of redox signaling by selenoproteins / W.C. Hawkes, Z. Alkan // Biol. Trace Elem. Res. — 2010. — ​Vol. 134, № 3. — ​P. 235-251. doi: 10.1007/s12011-010-8656-7. Epub 2010 Mar 20.
17. Holmgren A. The use of thiols by ribonucleotide reductase / A. Holmgren, R. Sengupta // Free Radic. Biol. Med. — 2010. — ​Vol. 49, № 11. — ​P. 1617-1628. doi: 10.1016/j.freeradbiomed.2010.09.005. Epub 2010 Sep 16.
18. Hondal R.J. Differing views of the role of selenium in thioredoxin reductase / R.J. Hondal, E.L. Ruggles // Amino Acids. — 2011. — ​Vol. 41, № 1. — ​P. 73-89. doi: 10.1007/s00726-010-0494-6. Epub 2010 Feb 21.
19. Jones D.P. Redox compartmentalization and cellular stress / D.P. Jones, Y.M. Go // Diabetes Obes. Metab. — 2010. — ​Vol. 12, Suppl. 2. — ​P. 116-125. doi: 10.1111/j.1463-1326.2010.01266.x.
20. Joyce-Brady M. Inhibiting Glutathione Metabolism in Lung Lining Fluid as a Strategy to Augment Antioxidant Defense / M. Joyce-Brady, J. Hiratake // Curr. Enzym. Inhib. — 2011. — ​Vol. 7, № 2. — ​P. 71-78. doi: 10.2174/157340811796575308.
21. Kaarteenaho-Wiik R. Distribution of antioxidant enzymes in developing human lung, respiratory distress syndrome, and bronchopulmonary dysplasia / R. Kaarteenaho-Wiik, V.L. Kinnula // J. Histochem. Cytochem. — 2004. — ​Vol. 52, № 9. — ​P. 1231-1240. doi: 10.1369/jhc.4A6291.2004.
22. Keppler D. Multidrug resistance proteins (MRPs, ABCCs): importance for pathophysiology and drug therapy // Handb. Exp. Pharmacol. — 2011. — ​Vol. 201. — ​P. 299-323. doi: 10.1007/978-3-642-14541-4_8.
23. Koháryová M., Kolárová M. Oxidative stress and thioredoxin system / M. Koháryová, M. Kolárová // Gen. Physiol. Biophys. — 2008. — ​Vol. 27, № 2. — ​P. 71-84. PMID: 18645221.
24. Lu J. Selenoproteins / J. Lu, A. Holmgren // J. Biol. Chem. — 2009. — ​Vol. 284, № 2. — ​P. 723-727. doi: 10.1074/jbc.R800045200. Epub 2008 Aug 29.
25. Lushchak V.I. Glutathione homeostasis and functions: potential targets for medical interventions // J. Amino Acids. — 2012. — ​Vol. 2012. ID 736837. doi: 10.1155/2012/736837. Epub 2012 Feb 28.
26. Mechanisms of catalase activity of heme peroxidases / J. Vla–sits, C. Jakopitsch, M. Bernroitner et al. // Arch. Biochem. Biophys. — 2010. — ​Vol. 500, № 1. — ​P. 74-81. doi: 10.1016/j.abb.2010.04.018. Epub 2010 Apr 29.
27. Mitochondrial glutathione, a key survival antioxidant / M. Marí, A. Morales, A. Colell et al. // Antioxid. Redox Signal. — 2009. — ​Vol. 11, № 11. — ​P. 2685-2700. doi: 10.1089/ARS.2009.2695.
28. Molecular evolution of hydrogen peroxide degrading enzymes / M. Zámocký, B. Gasselhuber, P.G. Furtmüller, C. Obinger // Arch. Biochem. Biophys. — 2012, Sep 15. — ​Vol. 525, № 2. — ​P. 131-144. doi: 10.1016/j.abb.2012.01.017. Epub 2012 Feb 7.
29. Plasma membrane glutathione transporters and their roles in cell physiology and pathophysiology / N. Ballatori, S.M. Krance, R. Marchan, C.L. Hammond // Mol. Aspects Med. — 2009. — ​Vol. 30, № 1–2. — ​P. 13-28. doi: 10.1016/j.mam.2008.08.004. Epub 2008 Aug 26.
30. Rahman I. Oxidant and antioxidant balance in the airways and airway diseases / I. Rahman, S.K. Biswas, A. Kode // Eur. J. Pharmacol. — 2006. — ​Vol. 533, № 1–3. — ​P. 222-239. doi: 10.1016/j.ejphar.2005.12.087
31. Redox homeostasis in mycobacteria: the key to tuberculosis control? / A. Kumar, A. Farhana, L. Guidry et al. // Expert. Rev. Mol. Med. — 2011. — ​Vol. 13. — ​P. e39. doi: 10.1017/S1462399411002079.
32. Reeves M.A. The human selenoproteome: recent insights into functions and regulation / M.A. Reeves, P.R. Hoffmann // Cell Mol. Life Sci. — 2009. — ​Vol. 66, № 15. — ​P. 2457-2478. doi: 10.1007/s00018-009-0032-4. Epub 2009 Apr 28.
33. Reynaert N.L. Glutathione biochemistry in asthma // Biochim. Biophys. Acta. — 2011. — ​Vol. 1810, № 11. — ​P. 1045-1051. doi: 10.1016/j.bbagen.2011.01.010. Epub 2011 Jan 31.
34. Ścibior D. Katalaza — ​budowa, właściwości, funkcje / D. Ścibior, H. Czeczot // Postepy Hig. Med. Dosw. (Online). — 2006. — ​T. 60. — ​S. 170-180. PMID: 16618987.
35. S-glutathionylation: from molecular mechanisms to health outcomes / Y. Xiong, J.D. Uys, K.D. Tew, D.M. Townsend // Antioxid. Redox. Signal. — 2011. — ​Vol. 15, № 1. — ​P. 233-270. doi: 10.1089/ars.2010.3540. Epub 2011 May 25.
36. Thioredoxin 1 delivery as new therapeutics / H. Nakamura, Y. Hoshino, H. Okuyama et al. // Adv. Drug. Deliv. Rev. — 2009. — ​Vol. 61, № 4. — ​P. 303-309. PMID: 19385090.
37. Townsend D.M. The importance of glutathione in human di–sease / D.M. Townsend, K.D. Tew, H. Tapiero // Biomed. Pharmacother. — 2003. — ​Vol. 57, № 3–4. — ​P. 145-155. PMID:12818476.
38. Wouters M.A. Disulfides as redox switches: from molecular mechanisms to functional significance / M.A. Wouters, S.W. Fan, N.L. Haworth // Antioxid. Redox Signal. — 2010. — ​Vol. 12, № 1. — ​P. 53-91. doi: 10.1089/ARS.2009.2510.
39. Zámocký M. Understanding the structure and function of catalases: clues from molecular evolution and in vitro mutagenesis / M. Zámocký, F. Koller // Prog. Biophys Mol. Biol. — 1999. — ​Vol. 72, № 1. — ​P. 19-66. PMID:10446501.
40. http://en.wikipedia.org/wiki/File: PDB_7cat_EBI.jpg

Back to issue